Плыть по течению?

Никогда не считала, что жить как ёжик в тумане — это прекрасно. Я, конечно, люблю туман, как вообще можно жить в Англии и не любить туман, так с ума сойти не долго, но туман в погоде и в голове вещи разные. Остаток дня прошел мимо меня, в нем я участия не принимала: смотрела — да, участвовала — нет. Хотя смотрела тоже не особо внимательно. Слухи всегда имели дивную силу и влияние на людей, почему-то многим приятнее верить во всякую ересь, чем чему-то, м-м-м, настоящему или хотя бы отдающему реализмом. Потому что иначе как бредом слухи, которыми теперь объятая моя скромная персона не назвать. Ладно бы еще в это верили лишь дети, но нет, следующим утром за завтраком мне пришло приглашение-приказ на чай к директору. Видимо, приглашать на чай, как на допрос у директоров традиция, а может издержки профессии. К слову я так и не заснула, страх оказался сильнее усталости, потому адекватность моего восприятия под вопросом. Конечно, я вчера взывала к своему благоразумию, и оно вроде ответило на мой зов с не присущей ему радостью, но возможно, я ошиблась. Хочется верить, что нет. Раньше мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях и могу с легкостью их понять. Но окружающие меня люди заставляют сомневаться не только в них, но и в самой себе. Наверное, один из самых больших страхов для меня — это потерять себя и я чувствую, что именно это случилось со мной. Я потерялась. Забылась. И не знаю, как вернуться. Говорят, что когда слишком долго притворяешься, можешь слиться со своей маской, наверное, так стало со мной, я слишком долго играла придуманную роль, и что в итоге? Роль играет мной. Ощущение что я натыкаюсь на невидимые стены, которые мешают выбрать дорогу, и мне приходится идти обходными путями на которые бы я раньше даже не посмотрела. Чтобы сломать все препятствия понадобится время и сила воли, вот с последним у меня всегда были проблемы. Однако я должна вернуть себя. Я должна быть собой, а не непонятно кем, даже Том сказал, что я всегда притворяюсь, всегда играю, по сути не бываю настоящей. Может потому он и решил, что я постоянно вру? Ведь я никогда не была с ним самой собой? Это, несомненно, все важные вопросы моего психологического состояния, но нужно решать и проблемы насущные. Например, пойти к директору, за мной, кстати, уже пришли. — Мисс Драгон, — поприветствовал меня провожатый. — Мистер Прюэтт — ответила я, хотя ужасно хотелось сказать: «Здравствуй, моя путеводная звезда». — Видимо это судьба, водить тебя коридорами замка. — Не худшая из возможных. — Разумеется, эта лучше участи тех несчастных, что ты сожгла в жертвоприношении неизвестному Богу, или может быть Дьяволу? Не соизволишь ли пролить свет на этот вопрос? — говорил он очень уж ехидным голосом, ну, хоть кому-то весело. — Почему бы и да, это было сделано в уплату долга Покровителю Хаоса, а если серьезно, то все ложь и провокация. — Может и так, но дурная слава о тебе будет ходить ещё долго. — Долго это месяц-два? — с надеждой спросила я. — Никому из людей не постичь этой тайны, но ты можешь уточнить у Повелителя всея Хаоса, может, он сумеет дать ответ на этот вопрос, — продолжая веселиться говорил он. — Только не говори, что веришь этим дурацким слухам. — Скорее нет, чем да. — Значит, не стопроцентное нет. — Дыма без огня не бывает. — Меня просто не так поняли. — Конечно-конечно, мы кстати, пришли, — сказал Игнатиус, останавливаясь в паре шагов от горгульи. — Спасибо, что проводил. — Острый угол книжного стола. — Что? Но мне не ответили, зато горгулья сдвинулась, приглашая войти, а, ясно, это был такой пароль. Кабинет директора представлял собой просторную круглую комнату с множеством окон, по всему кабинету развешаны многочисленные портреты, в центре комнаты стоял добротный деревянный стол, а книжные полки прогибались под тяжестью старинных фолиантов. Кабинет сильно отличался от канона отсутствием множества непонятных, гудящих и вертящихся приборов. Впрочем, не удивительно, директор же другой. Сам директор обнаружился стоящим у одного из многочисленных окон, любовался ли он пейзажем или искал кого-то взглядом на улице неизвестно. Стоило мне зайти, как Диппет оторвался от своего невероятно интересного занятия и обратил своё внимание на меня: — Мисс Драгон. — Директор Диппет, сэр — я уже говорила, что мне нравятся приветствия такого формата? — Не стойте в дверях, проходите, присаживайтесь, — он жестом указал на массивные деревянные стулья напротив стола, — чаю? — Не откажусь, спасибо. Я прошла к столу, и попыталась отодвинуть стул, чтобы удобнее устроиться, однако стул оказался ужасно тяжёлым, будто не дерево, а цемент. Зачем делать такую тяжёлую мебель? Ну да, она простоит века, но блин, сложно. Благо «Левиоса» у меня отработана до автоматизма, так что особо не задумываясь с её помощью я подвинула себе стул. Директор на этот никак не отреагировал, так что думаю, ничего неправильного я не совершила. Хотя, это же я, кто знает, что из моих действий и слов косяк, по мнению Тома, так я вообще один сплошной косяк. Чашечка чая появилась передо мной, как только я умастилась на кресло-стуле, в котором утонула. Директор уже успел отойти от окна и сесть в своё кресло, классное у него, кстати, кресло, не трон, конечно, но тоже ничего. — До меня дошли тревожные слухи, — начал говорить он, а я мысленно закатила глаза к потолку, — обычно я не придаю им значение, но в этот раз решил проверить. Ничего не хотите мне рассказать? — Конечно, я вам всё расскажу! Понимаете, меня просто неправильно поняли, я сказала всё в шутку, шутка оказалась неудачной, но пришлась по вкусу местным сплетникам, в принципе всё. — Мадам Мерфи говорила, что вас донимают кошмары, но сегодня вы к ней не пришли, уже все в порядке? — На самом деле они (кошмары) все ещё со мной, а к мадам Мерфи я не успела зайти. — Вы ведь магглорожденная, откуда вам известно о такой магии как Адское пламя? — Это была метафора, я не подразумевала никакой магии. — Тем не менее, вы знаете, что это за магия. — Судя по тому, что мне пророчат будущее злого темного мага, то, пожалуй, это какая-то темная магия, возможно запретная. Как-то не очень мне нравится разговор: вопросы скачут, темы меняются. Чего вы от меня хотите, мистер? — Надеюсь, вы понимаете, что впредь вам следует аккуратнее подбирать выражения. — Несомненно. — Мисс Драгон, можно обращаться к вам по имени? — Как вам будет удобнее, директор. — Ада, помимо уже известных вам слухов, ходят и те, в которых говорится, что вы потеряли память, до десяти лет. — Эти слухи правдивы, я действительно потеряла память. — И конечно, не посчитали нужным сообщить об это колдомедику. — А требовалось сообщить? — В свете этой информации ваши кошмары становятся более тревожной проблемой, Ада. Расскажите, что вы помните первым после амнезии. — Я осознала себя в пожаре, с которого старалась выбраться. — Огонь не казался вам живым? Я немного задумалась, пытаясь вспомнить, но ничего кроме собственного страха и дезориентации на ум не приходило. — Не могу ответить, сэр, в тот момент мне было как-то не до этого. Директор еще немного поспрашивал про то, как меня приняли на факультете, не обижают ли? Какие у меня трудности и все такое, немного о жизни в приюте и о моих магических выбросах в нем. Так как смысла что-то скрывать я не видела, то отвечала на все предельно честно. После я вспомнила про чай, и выпила его, вкус был отменный. Когда допрос закончился, директор настоятельно рекомендовал мне посетить Больничное крыло. В принципе, я туда собиралась и без его напутствий. Что сказать, впечатления остались неоднозначные, к чему директору такая инфа обо мне — неизвестно. Ну да ладно, может он просто переживает за благополучие своих подопечных. Директора школ же не зло воплоти, да? Уже выйдя из кабинета, я поняла, что не знаю как мне добраться до Больничного крыла. Как привести ученика к директору, так с сопровождением, а как вернуть на факультет или ещё куда, так сами, ножками. Где-то поблизости должны быть картины, пойду прямо, точно на что-нибудь наткнусь. В этот раз мои блуждания по замку не закончились потеряшками, и через некоторое время я успешно добралась до своей цели — Больничного крыла. Мадам Мерфи будто только меня и ждала, завидев меня она развела бурную деятельность, насылая на меня диагностические заклинания. Потом что-то записала в блокнот, чему-то покивала, отчего-то нахмурилась. Почему нельзя было сделать все тоже самое во время осмотра день назад? — Итак, юная леди, когда вы собирались мне сообщить о своей проблеме? — спросила медведьма. — О чем вы, мадам Мерфи? Всё, что меня беспокоит, я уже озвучивала вам вчера. Это моя единственная, на данный момент, проблема. Кстати о ней, мне всё хуже, я так и не заснула сегодня. Прямо сейчас вы двоитесь у меня в глазах. — Не паясничайте, мисс Драгон. Когда вы собирались сообщить о своей памяти, это серьезная проблема, возможно это последствие какого-то темномагического проклятия, что может быть опасным не только для вас, но и для окружающих. — Ах, вы об этом, просто я не считаю свою амнезию проблемой, десятки тысяч людей живут с такой же проблемой, и ничего, тем более память может вернуться, а если нет, то не судьба. Тем более прошел уже год, и всё в порядке. Никто не пострадал и я ничего не помню, но это не смертельно, — я развела руками, и посмотрела на своего врача, который совсем мне не помогает. — Вы совсем недавно в магическом мире, так что не понимаете, насколько серьезным может быть ваш недуг, тем более вы не знаете, чем вызвана потеря воспоминаний. Будьте добры, расскажите всё, что помните, о том дне. Что за «тот день», понять не сложно, так что я очередной раз поведала трагическую историю: о том как очнулась в пожаре и так далее и тому подобное. Однако я сильно недооценила силу слухов и сплетен, а также коллективного разума, который может добраться даже до самых отдаленных закоулков школы и его обитателей. Так как диагностика никаких порч, проклятий и прочей гадостей не обнаружила, то мою потерю памяти списали на последствия от сильного магического выброса. Мадам Мерфи пришла к тому, что в процессе неизвестной ситуации и сопутствующих ей причин, под воздействием сильного стресса, у меня случился сильный магический выброс. Стихийная магия вырвалась в виде Адского пламени, убив при этом магов, которые пытались справиться с ним. Занятно, оказалось, что магазин, в котором я пришла в себя, действительно был сожжен именно этой магией. А среди погибших было двое магов, которые перед смертью успели вызвать аврорат. Для вроде как, магглорожденной меня, непонятные термины объяснялись маггловскими аналогами, потому я знала, что авроры это то же самое, что и полицейские. Я знала это и так, но к чему об этом распространятся, да? Год назад на это событие завели дело, но найти виновных в нарушение статуса секретности и убийстве магов, случайном или преднамеренном, доблестному аврорату не удалось. А тут я, вся такая прекрасная, с отшибленной памятью. Выживший в трагедии несовершеннолетний маг, с неустойчивой магией. Пожалуй, я выглядела очень растерянной и озадаченной, потому что мадам Мерфи поспешила успокоить меня и пояснила, что мне ничего не грозит, ведь дети не могут контролировать стихийные выбросы. Да и чтобы случился выброс с настолько ужасающей магией, должно было произойти что-то действительно невероятное. — И что теперь? Дело возобновят? Мне точно ничего не будет за это? Тем более может это была вообще не я, а кто-то другой! — на самом деле, мне действительно было страшненько, мало ли, в Азкабан как-то не хочется. — Дело уже закрыто, а новые факты ничего не меняют, разве что, теперь вы можете попросить помощи в поиске семьи, скорее всего, вы жили в семье волшебников. — Если у меня остались родственники, то рано или поздно они меня найдут. Так что с моими кошмарами, мне действительно плохо. — Сегодня переночуете здесь. — Дадите мне зелье «Сна без сновидений»? — Нет, дам вам легкую настойку снотворного, так что готовьтесь отправиться на встречу к своим кошмарам. — Но… — Не бойтесь, я буду следить за вашим состоянием. Есть большая вероятность того, что вы ничего не увидите, а если все-таки встретите свои ночные ужасы, я разбужу вас. — И после дадите мне то самое зелье? — Посмотрим, жду вас здесь за двадцать минут до отбоя, с собой иметь пижаму. — Как скажите, мадам Мерфи. После Больничного крыла я вернулась в комнату в расстроенных чувствах, проблемы не решились, они только накапливались. Немного отдавшись хандре в бесцельном валянии на кровати, я выглянула в окно. Убедившись, что сегодня чудесная погода, я взяла мантию и решила отправиться на улицу. Пока тепло, многие студенты Хогвартса предпочитали проводить время, гуляя на улице в окрестностях школы. Проходя мимо гостиной, я заметила, что сейчас там сидят только выпускные курсы, которые пытаются наверстать всю школьную программу. Экзамены, что вы делаете с людьми? Думаю, большая часть моего курса сейчас где-то на улице, радуется лучам солнышка и порывам теплого ветерка. Я решила посидеть во внутреннем дворике замка, на удивление никаких знакомых лиц, походу студенты Слизерина не очень жалуют это место, но уходить я не собираюсь. Завидев меня некоторые первачки чуть ли не шарахались, от «злого темного колдуна, приносящего в жертвы невинные души». Р —репутация. Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и пойти искать себе свободную лавочку, чтобы понежиться на солнышке, в Англии солнечные деньки так редки, что я не хочу упускать возможность насладиться ими. Хотелось подойти к самым впечатлительным особам, бросить на них злой взгляд и наблюдать, как они разбегутся в ужасе. Благо, в искусстве страшных глазок и убивающих взглядов я преуспела, всё-таки не один день с Томом знакома, хотя его мастерство неоспоримо. Но воплощать затею в жизнь не буду, пока что, ведь свободная лавочка нашлась и без таких ухищрений. Мыслями я вернулась в день своего попаданства, пытаясь вспомнить все в деталях, ведь Адское пламя, знатно отличается от обычного. Когда я очнулась, то решила, что попала в Ад, и после радовалась, что это не так. Но крики и стоны вокруг — это были те несчастные, что погибли, или сам огонь доносил до меня крики Преисподней? Вся та жуть, деяние прежней владелицы тушки, о которой я стараюсь не думать и предпочитаю считать, что её никогда не было? Наверное, авроры явились довольно скоро, и смогли каким-то образом усмирить пламя, раз пострадало так мало людей. Мои размышления были прерваны беспощадным вторжением в личное пространство. Нарушителями оказались девочка и мальчик моего возрастала, они, кажется, оба с пуффендуя, но это не точно. — Привет, здесь не занято? — спросила девочка, смотря на меня своими большими карими глазами. — Нет, садитесь, если хотите. — Может не надо, Руби, — сказал слегка кудрявый мальчик, что стоял рядом с ней. — Надо! Посмотри, она совсем не злая! — Но ты знаешь, что о ней говорят. — Я, вообще-то, здесь, — сказала я, хотя послушать открытое обсуждение себя, тоже неплохое занятие. — Извини его, пожалуйста, он не хотел тебя обидеть. — Прощаю, и не переживай, я не в обиде, — кажется кудряшка смутился, а девчушка наоборот, разве что не искрилась, от возможно — счастья. — Я Рубина Аббот, а это Фауст Лонгботтом, — сказала моя новая знакомая. — Ада Драгон, приятно познакомиться. — Взаимно! Не хочешь прогуляться с нами? — а-а, так место на моей лавочке, всего лишь предлог. — С радостью! Кажется, не только у Тома появятся новые друзья.