Eastside | Мой брат — русал

— Не-е-ет, Сэмми, дай-ка я лучше поведу, — Райан ловко выхватил у меня из рук ключи. Я недовольно нахмурился. — У тебя права, вообще-то, просрочены, — напомнил я. — Зато опыта куда уж больше, — парировал он и радостно прыгнул за руль, захлопнув за собой дверцу. — Тем более мама как-то в разговоре упомянула про ДТП… — Это Одри все! Я просто рядом сидел! И вообще, это было год назад. — пробубнил я. Отпираться, конечно, бесполезно. Я захлопнул багажник машины, забрал с заднего сидения подушку Райана, которую он уже успел туда кинуть, и сел рядом с ним. — Да ладно, Сэмми. Когда я еще на этой красавице погонять смогу, думаешь, мама даст? — он приспустил свои солнечные очки на нос и взглянул на меня поверх них. Я заприметил в его глазах азартный огонек. Мы оба знали, что это значит. Когда Райан так смотрел, значит, он определенно что-то задумал. И мне даже не оставалось права на возражения — только и мог, что ждать его выходки и сгорать от любопытства. Стоило мне закрыть за собой дверь, брат сразу надавил на газ и ловко вырулил с парковки. Мне оставалось только дивиться такому мастерству: видно, еще в Лондоне практиковался водить, хотя я помню, в детстве мне тоже нравилось кататься с ним, когда он был в роли водителя. Правда, тогда я постоянно сидел на заднем сидении, а когда мы выезжали за город — только тогда он разрешал перелезть вперед и занять заветное «взрослое» место рядом. Иногда даже водить учил. Редко, очень редко, и всегда втайне от родителей. Сидел рядышком, трясся над каждым моим действием, чуть ли не крестился. Ну да, ему машину доверять стали только с шестнадцати лет, и почти одновременно он и меня основам учил. Хотя, после того, как мы с дороги в кусты съехали, отдельно он мне руль не доверял — только когда я у него на коленях сидел. Я злился еще, что я как маленький, мне ж десять! А он только смеялся и учил, как правильно. Ну, естественно, сейчас у меня получалось уже очень хорошо, и когда отец первый раз пустил меня за руль, практика у меня уже тоже была, поэтому мне машину стали доверять раньше. Хотя, конечно редко — Одри была все-таки старше, поэтому каталась в основном она. Но все равно, сейчас я водил в разы лучше, чем Райан в мои годы. Следующий крутой поворот застал меня врасплох. Машину вильнуло в сторону, и я чуть не упал на брата. Успел вовремя подставить руку, опереться на его ногу и лишь чудом не упал ему лицом на колени. Он, кажется, тоже такого не ожидал и чуть подпрыгнул на месте. — Уф… Сэмми, пристегнись-ка, — спокойно ответил он, не спуская глаз с дороги. Я заметил, как он поджал губы. Я быстро выпрямился и пристегнул ремень. Черт, неловко. Наверное, у него на ноге теперь будет синяк, я вон как сдавил сильно. Я с ужасом понял, что пялюсь на Райана. Сначала на колени, куда он зачем-то положил подушку — неужто, чтобы я в следующий раз на мягкое падал? — потом на его новую синюю футболку, которая безумно ему шла, на сильные руки, которые уверенно держат руль, на изящные пальцы… — А ты сильно изменился, — вслух сказал я, пытаясь нарушить неловкое молчание, но все также не отрывая от него глаз. Что это на меня нашло? Он на секунду отвернулся от дороги, улыбнулся мне, потом потрепал одной рукой по волосам, полностью взъерошив мои порядком отросшие светлые пряди, и это чудесным образом помогло выкинуть из головы все лишние вопросы. Я зажмурился и засмеялся. — Райан! А он ухмыльнулся довольно и обратно очки поправил. Теперь я даже глаз его хитрых не видел из-за темных стекол. Однако, это совсем не мешало рассматривать его лицо во всех подробностях. Судя по всему, сегодня перед вылетом он побрился, вон, порез маленький на подбородке. Кожа совсем не загорелая для него, не помню, чтобы еще когда-нибудь она была такой светлой. Зато ярко видны родинки, которые я очень любил считать в детстве. Ну-ка, новых не прибавилось? — Чего ты делаешь? Он заметил, видимо, что я сосредоточенно бегал по его лицу глазами и чуть шевелил губами, произнося шепотом цифры. — Ровно тридцать! — довольно сказал я и улыбнулся, вглядываясь в его глаза сквозь очки. — Что «тридцать?» — Родинок. Все так же тридцать, как в детстве.

***

Часа три мы не возвращались домой. Райану приспичило устроить себе некую ностальгическую прогулку по городу, а я больше всего подходил на роль экскурсовода. Рассказывал все, что знал. Не из истории нашего города, конечно, скорее из личной временной хроники. «Вот этот супермаркет построили тут недавно, салаты там лучше не покупать, они не очень вкусные. А вон там новый кинотеатр, там нас с другом один раз училка застукала во время уроков. А вон там…» В общем, время мы проводили весело. Ему было очень интересно послушать про мою жизнь без него, про город, а о себе он почти не рассказывал. Отнекивался, говорил, что лучше все это один раз за семейным ланчем расскажет, чем триста раз как попугай будет повторять каждому по-отдельности. Я хотел было ему возразить, на что он только нахлобучил мне свою кепку на голову. А я что? Мне любопытно просто до ужаса. В общем, к семейному ланчу ехали мы оголодавшие. Солнце было в самом зените, на улице стало ужасно жарко, поэтому кепку я все-таки брату не вернул. У него очки есть, а мне в глаза светило. Машину и обратно вел тоже Райан. Уже не очень лихо, поскольку на дороги выполз остальной народ — кто на работу, кто на обед. Улицы стали очень оживленными. Я окончательно расслабился, почти уснул, слушая, как брат чуть подпевал музыке, доносившейся по дорожному радио из динамиков. Он у меня всегда очень хорошо пел, хотя нигде особо этому не учился. Просто не боялся этого — петь. Не боялся ошибаться, фальшивить, иногда даже нарочно так делал, чтобы рассмешить. Я любил, когда он поет. Я откинулся на сидение, наблюдая, как его пальцы ритмично постукивают по рулю, будто пляшут какой-то шаманский танец, убаюкивают. И голос, тихий очень, родной. — … I'm in love with the shape of you We push and pull like a magnet do Although my heart is falling too… (…Я влюблен в твой образ, Мы отталкиваемся и притягиваемся, как магниты. И хоть мое сердце уже не выдерживает…) Но идиллию нарушил чей-то звонкий смех. Мы остановились на светофоре, поравнявшись с шумным Ауди, откуда доносились женские голоса. Я недовольно нахмурился, открыл глаза, готовясь узнать, что за девчонки так громко ржут, но тут же плюхнулся обратно спиной на сидение и надвинул кепку на лицо. Белла! Райан, кажется, вовсе не заметил моей реакции, однако петь прекратил. Оглянулся на девушек, закинул руку на машину, улыбнулся им своей обворожительной улыбкой — девчонки тут же поплыли. Когда это он успел такую разучить? При мне фокусов таких не делал. — Хей! Привет! — это брат. — Привет, красавчик! — это, судя по голосу, Белла. Я выглянул из-под козырька, по-прежнему прячась за Райаном и увидел, как они мило обмениваются любезностями. Белла отстегнула ремень и перевесилась за борт своей тачки. Я мысленно надеялся, что, когда на светофоре загорится «зеленый», ее тряхнет по полной. Ну или хотя бы она меня до этого не заметит. Не тут-то было. Она бы, может, не заметила меня, если бы не Райан. Черт дернул его начать знакомиться со всей этой девчачьей компанией и заодно представить им своего младшего братишку. Я даже возмутиться не успел, когда он меня сначала небрежно дернул за ворот, заставляя выглянуть, а потом закинул мне свою руку на плечи. Я робко приподнял кепку, заранее приготовившись к тому, что могло случится дальше. — Привет. — Сэм! — Белла просияла от счастья. — Ну надо же, вот так сюрприз! Так вы братья! Надо же, разные такие, не скажешь сразу… — она похлопала длинными ресничками. Я почти закатил глаза. — Мальчики, а не хотите прийти ко мне на вечеринку? Она завтра будет, в шесть. Я снова надвинул кепку и теперь уже наверняка закатил глаза, начав шептать Райану: — Поехали отсюда, а? К черту все эти вечеринки… Но брату, кажется, ее предложение очень даже понравилось, поэтому он даже не стал меня дослушивать. — Да ладно ты, Сэмми. Надо уметь отрываться хоть иногда! — безапелляционно заявил он и выпросил у Беллы номерок. Вот неугомонный. Она закусила нижнюю губу и принялась старательно вырисовывать циферки своего мобильного на каком-то листочке, что передала ей одна из сидящих рядом подружек. Я только натянуто улыбнулся, когда она передала Райану листочек и мило помахала мне на прощание. А потом обе наши машины тронулись, разъехавшись в разные стороны. — Ну и что это было? — с легким шоком и разочарованием в голосе спросил я, провожая белый Ауди взглядом. Райан с непониманием обернулся на меня и, наконец, поднял очки. — Ну, с Беллой? Она моя одноклассница, между прочим. — И что? Это плохо? — Райан чуть усмехнулся. — Надо тебе, малой, девушку найти, а то что уж, последний класс, а ты вроде как один. Я фыркнул и отвернулся от него, облокотившись на открытое окно машины. — Это у тебя, Рай, все так легко… Хоп — и девушка. Небось, в Лондоне они на тебе так и висли... А мне попадаются одни озабоченные идиотки. Райан удивленно вскинул брови, хотел что-то сказать, но потом все-таки закрыл рот. Видимо, он не был готов к такому разговору с младшим братом, на что я только вздохнул. Сердце как-то неприятно кольнуло.

***

За семейным ланчем мы вскоре оба забыли об этом несостоявшемся разговоре. Мама наготовила много еды к приезду ее старшего сына, папа пораньше отпросился с работы — практически вся семья была в сборе, за исключением Одри, которая вот уже почти год как училась в другом городе. Но с ней, кстати, мы вышли на связь через скайп. По Райану скучали все без исключения. Мама еще с порога кинулась к нему в объятия, а папа, который пришел позже всех, с гордостью хлопал сына по плечу и не мог нарадоваться его достижениям в учебе и в спорте. Райан привез четыре золотых медали по плаванию, множество грамот за отличную учебу и за участие в соревнованиях. Правда, за последний год среди его достижений не было ни одного за спорт. Он объяснил это тем, что, поскольку год был выпускной, он все силы бросил на учебу. Но самой хорошей новостью вечера стало то, что Райан к нам приехал насовсем. Колледж он окончил, пусть и не совсем с отличием, и теперь готов, наконец, посвятить себя обычной жизни, желательно рядом с семьей. — Думаю, на первую неделю я остановлюсь здесь, если вы не против, конечно. Основная работа у меня связана с интернетом, ну, а подработку, думаю, труда найти не составит. — Да! — я радостно вскочил со стула и чуть не опрокинул мамину вазу с цветами. Родные только посмеялись над моей неловкостью, а я опять прятал от брата алеющие щеки за букетом и пытался придать лицу серьезность. Родителей эта новость обрадовала. Мама сразу решила освободить для Райана комнату Одри, что, честно говоря, меня немного расстроило. В детстве мы делили мою комнату, там до сих пор две кровати осталось. Я всегда думал, что если брат приедет, то и дальше мы будем ночевать вместе. Ну, условно "вместе", вы же поняли. Но папа с мамой, естественно, решили выделить старшему отдельные апартаменты. После того, как основная часть блюд была съедена, фотографии просмотрены, а самые интересные истории из жизни брата были рассказаны, мы пересели за семейную настольную игру — традиция у нас была такая, папа очень любил собираться за одним столом, играть в разные ролевые настольные игры. И пока он разъяснял маме, как правильно сходить, чтобы вся их команда смогла бы победить, Райан наклонился ко мне и шепнул в самое ухо: — После заката сходим в Восточный Квартал. Покажу что-то. Я сразу насторожился и таким же заговорческим шепотом спросил: — Что покажешь? Он только ухмыльнулся, провел большим и указательным пальцем по своим губам, дескать, застегнул рот на замок, и спрятал «ключик» в карман.