Жизнь на Марсе, смерть на Юпитере

      Романова идет по бесконечным коридорам базы Локомотива, искренне надеясь, что не заблудится и не наткнется на очередного футболиста, готового использовать все свое обаяние на обольщение брюнетки. Да вот только выходит максимально плохо. Девушка бы не отказалась от помощи Смолова, да вот они не общаются уже вторую неделю. Такое чувство, будто все, что друзья выстраивали годами, то, как научились друг друга понимать, разрушилось под гнетом влюбленности Федора. Саша предпринимала какие-то попытки привлечь внимание нападающего, да вот только он будто специально выстраивал перед собой стену, которую пробить ей было не по силам. И как бы не было грустно, как бы не было грустно, приходилось мириться с этими событиями.       — Я повторяю в последний раз. Номер не дам, на вечеринку не пойду, у меня есть парень, — закатывает глаза Романова и пытается обойти мужчину, но загораживает проход. — Я и ударить же могу, — она шумно выдыхает, пытаясь унять весь этот пожар, который разрывает все внутри. Именно Смолов научил ее когда-то нескольким приемам, чтобы девушка могла постоять за себя в тот момент, когда друга не будет рядом. Да вот только тогда он планировал быть с ней всю жизнь. От воспоминаний неприятно ноет в груди. Так и не научилась справляться с этой болью за пару недель.       — Чувак, она ясно сказала. Тем более, это моя лучшая подруга, — на ее плечо опускается знакомая, такая родная рука, прикосновение которой Романова уже подзабыла за эти несколько дней. — Все в порядке, Санек?       Санек. С его губ это звучит так непривычно. Но именно сейчас девушка готова отдать все на свете за это глупое прозвище, бесившее ее в пятом классе. На глаза невольно наворачиваются слезы. Как же она скучала по нему. И сейчас, смотря на такого родного, в спортивном костюме, с небольшой щетиной, с растянутыми в полуулыбке пухлыми губами, Саша не могла совладать с собой. Хотелось прижать к такому родному, важному человеку, почувствовать снова то тепло, которое так требовала ее душа на протяжении этих чертовых, проклятых двух недель.       Смолов и сам не понимал, как так отдалился от нее. Просто наконец-то слушал душу, то, что требует сердце. А оно только и делало, что кричало, как же сильно хочет Полину. И поэтому Федя отдавал всего себя новым отношениям, совершенно забыв, что вокруг есть еще люди. Что существует мир. Что есть девушки, кроме Гордеевой.       — Да, все хорошо, Федь, — практически шепотом говорит Саша и поправляет кудри. Кажется, Романова разучилась общаться с ним за это время.       — Хорошо, — качает головой футболист и прикусывает пухлую губу, бегая глазами по привычной базе. — Как ты?       Этот вопрос они не задавали друг другу уже несколько лет. Всегда понимали все без слов. По глазам. По речи. По движениям и жестикуляции. Девушка вздыхает, понимая, как же все плохо. Они отвыкли. Отвыкли перебрасываться дурацкими шутками. Отвыкли буквально читать мысли. Отвыкли быть друзьями.       — Обычно, — пожимает плечами Романова. — Можно я тебя обниму?       — С каких пор ты спрашиваешь разрешение? — усмехается Смолов и разводит руки.       «С тех пор, как ты сам меня отвергнул», — проносится у нее в голове. Мысли путаются между собой, Саша только вздыхает и ныряет в эти объятия, прижимаясь к нему щекой, обвивая руками сильный торс. Как же ей не хватало этого. Но на душе становится больно от мысли, что все это закончится, что все это скоротечно, и стоит им только отойти друг от друга на пару метров, как снова бетонная стена возведется и не даст им даже промолвить пару слов.       — Как подготовка к матчу с Краснодаром? — тихо говорит Романова, будто лишние звуки могут сейчас все разрушить.       — Нормально. Немного тяжело дается подготовка, но так хорошо, — улыбается Смолов и опирается подбородком на ее макушку. Они обнимаются уже непозволительно долго, но раз Саше так надо, Федя готов прижимать ее к себе и поглаживать по спине.       — Билетика не найдется? — усмехается она.       Это была их традиция. Романова посещала практически каждый домашний матч, ведь именно поддержка подруги была невероятно важна для нападающего. У него будто появлялся дополнительный источник сил, мотивация бежать быстрее, бить точнее. Показать свой лучший матч, чтобы увидеть улыбку на лице подруги. А Саша любила наблюдать за сосредоточенным парнем, за тем, как он не отрывал взгляда от мяча, изредка посматривая в ее сторону. Как поправлял взъерошенные волосы татуированными руками.       — Прости, Саш, Миранчуки все билеты на семейную трибуну разобрали, никак не получится, — мнется он.       — Я вам не мешаю? — друзья слышат чью-то усмешку, но оба понимают, кому же она принадлежит. Романова отходит от Смолова, чувствуя себя максимально неловко под суровым взглядом Гордеевой. — Саша, привет.       — Привет, — она кивает в ответ. — Ты чего тут?       — С Федей после тренировки хотели погулять, — улыбается блондинка и переплетает их со Смоловым пальцы, показывая всем видом, что теперь парень принадлежит в какой-то степени ей. Александра рассматривает ее глаза и видит там ревность. Она не может ошибаться. Такой же взгляд брюнетка наблюдала в зеркале несколько недель.       — Хорошо вам провести время. Удачи на матче с Краснодаром, Смол, обещаю смотреть по телевизору и болеть за тебя, — Романова выдавливает из себя улыбку и машет паре, стараясь скорее покинуть этот злосчастный коридор. Быстрее бы поговорить с мужчиной из тренерского штаба по поводу одной статьи и уехать подальше от базы футбольного клуба. Подальше от Феди и Полины.       — Между вами все хорошо? — спрашивает Гордеева и проводит пальцами по его груди. Она сама не помнила, когда в последний раз была настолько тактильная. Ведь не любит же проявлять свои чувства на публику. Не любит, чтобы люди видели ее любовь. Все эти касания, поцелуи. Раньше Полину это только бесило. Сейчас же хотелось не отпускать парня ни на минуту.       — Вроде, — пожимает плечами Смолов. — А ты не ревнуешь?       — Слишком много чести для тебя, — закатывает глаза блондинка и смотрит куда-то вдаль, чувствуя, что внутри что-то все же гложет.       Федор в последнее время ощущает себя главным зачинщиком раздора. Раньше он всегда ставил всех своих девушек перед фактом. У него есть лучшая подруга и рушить с ней дружбу из-за отношений футболист не намерен, а если кого-то что-то не устраивает, то Смолов никого не держит. Но в этот раз все происходило кардинально иначе. Федя переживал. Переживал, что может потерять Полину. А именно сейчас нападающему она настолько важна, что он не может упустить Гордееву. Не может потерять из-за глупой ревности или чертовски навязчивого недопонимания. Все его внимание приковано к блондинке, покоряющей раз за разом сердце неприступного футболиста.

***

      Александра и не заметила, как пролетели эти несколько дней и наступил злосчастный матч. Смолов все так же с головой был погружен в свои новые отношения, которые развивались невероятно стремительно и быстро. С одной стороны Романова рада за друга, ведь тот наконец обретает свою счастье. А с другой. Остался ли у нее друг? Они так давно не общались, что вряд ли можно сказать, что между ними остались какие-то связи. Казалось, будто все это лишь банальные формальности, и оба уже забыли, что не представляли раннее своей жизни друг без друга.       — Как твои дела, любовь моя? — улыбается Широков, рассматривая девушку через экран. Вроде Саша так старательно делает вид, что у нее все хорошо, но глаза все равно выдают грусть, которая, кажется, переливается через край. И Гоша так старательно пытается узнать у нее, что же случилось, да вот только Романова лишь качает головой и повторяет уже избитую, заученную фразу.       — Все хорошо, — выдыхает брюнетка и тянется за пультом, включая телевизор. До матча остались какие-то полчаса. Смолов в старте и, несмотря на их недопонимания, Саша не может не переживать за него. Не может не посмотреть. Не может так просто выкинуть из своей жизни.       — Чем будешь заниматься? — ласково спрашивает Гоша, отмечая про себя, какой же все же красивой была Александра в этот момент. Такая домашняя, в бесформенной толстовке. Волосы, всегда струящиеся по плечам мелкими кудряшками сейчас были собраны в хвост, а на лице ни капли макияжа.       Он полюбил ее довольно быстро. Сразу нашел что-то родное. Что не видел ни в одной девушке. И эти чувства накатывали его с невероятной силой. В ней парень видел бескрайний океан. Свой прибой. Того человека, на которого всегда можно положиться. Который будет рядом, никогда не предаст. Романова не была похожа на всех этих девушек с ярлыком «идеальная». В ней было столько всего необычного, не подчиняющегося описаниям и сравнениям. Георгий никогда прежде так сильно не утопал в отношениях. Да вот Александра изменила все.       — Футбол смотреть, обещала Феде.       — И не на стадионе? Удивительно, обычно твой друг таскает тебя с собой, — усмехается парень и поправляет блондинистые волосы.       — Билетов не было, Миранчуки все разобрали, — пожимает плечами Романова и выдавливает из себя подобие улыбки. — Ты послезавтра уже домой?       — Да, малышка, скоро буду рядом. Готовься к огромному количеству объятий и поцелуев. Прости, мне уже пора, утром позвоню, — машет ей Широков, а потом сбрасывает вызов.       Это уже вошло у них в привычку. Стоило только Гоше уехать в командировку, как они стабильно, будто по расписанию общались два раза в день по видеосвязи. Таким образом пара будто обманывала расстояние. Эта невидимая связь, ниточка, что так прочно тянется между ними сохраняется. Растягивается, но не рвется. Они будто прикованы друг к другу самыми крепкими цепями.       Девушка тянется за сладостями и уже вкушает, как увлекательно проведет вечер, смотря футбол, переживая за своего лучшего друга. С самого начала Краснодар перетягивает на себя инициативу, пытаясь присвоить себе звание победителя раньше времени. Да вот только хозяин сегодняшней игры все же Локомотив, который буквально через десять минут включается в активный прессинг, принося сопернику немало проблем. Романова не отрывает взгляда от экрана телевизора, подпрыгивая каждый раз, стоит железнодорожникам подойти к воротам быков. Саша уже во всю кусала губы, сжимала любимого медведя, которого Смолов подарил ей на восемнадцать лет. Парень несколько раз сам покушался выбросить старую игрушку и подарить новую, но Александра не давала этого сделать, ведь вещь была важна ей. Она напоминала о том беззаботном времени, когда они были так неразлучны.       Матч непреодолимо быстро близился к концу, а счет на табло так и оставался ничейным. Игроки злились, были готовы разорвать друг друга в клочья, лишь бы вырвать такую важную победу. И вот, идет добавленное время, а Смолов перехватывает мяч в середине поля и бежит в воротам. Выход один на один и все зависит только от точности футболиста. Пара движений ногами, чтобы запутать окончательно вратаря. Удар. Гол. Мяч оказывается в сетке, а трибуны поднимаются, заводя очередную кричалку о Локомотиве. Подскакивает и Саша, чуть не разбив тарелку со сладостями. Девушка буквально падает на диван, пытаясь отдышаться, и счастливо улыбается. Ее лучший друг только что вырвал победу для своего клуба. Руки уже тянутся к телефону, чтобы написать Феде поздравления, но Романова решается посмотреть повтор момента. Его показывают со всех сторон, а внутри брюнетки разрастается это приятное чувство гордости. Вот только потом камеру переводят на семейную трибуну. И в этот миг сердце Александры буквально падает и разбивается о холодный пол. Она абсолютно пустая, там сидит лишь Полина и машет плакатом в поддержку своего парня. Смолов в очередной раз соврал ей, променял на Гордееву. Буквально показал этим действием, как же ему теперь наплевать на лучшую подругу. Уже, похоже, бывшую.       Романова грустно усмехается и опирается на колени, зарываясь руками в волосы. Слезы произвольно, неконтролируемо стекают по ее щекам и падают на спортивные штаны, оставляя после себя мокрое пятно. Грусть и обида разрастаются в груди с невероятной силой. Как же ей хочется просто забыться. Напиться. Наплевать на все принципы и правила. Просто забыть всех вокруг. Полину. Федю. Оставить это позади и вдохнуть хоть на несколько минут полной грудью.       Подлетает с дивана, сбросив со стола уже полупустую тарелку, которая разбивается, и на полу в гостиной оказываются разбросанными осколки и остатки сладостей, и несется в свою комнату. Открывает шкаф и вытаскивает оттуда первое попавшееся платье. И плевать, что оно короткое, вовсе не в ее стиле, и Саша сама не понимает, как такое оказалось в ее гардеробе. Быстро натягивает на себя, подкрашивает ресницы и губы, параллельно вызывая такси. Романова знает только один бар в Москве. Туда девушку как-то водил Смолов, и от воспоминания сердце неприятно ноет, но выбора нет.       Стоит ей только зайти в сие заведение, как в нос тут же ударяет неприятный запах алкоголя. То, что Александре так нужно сейчас. Кто-то однажды сказал, что напиться — это лучший способ забыться. Тогда девушка только рассмеялась с этой фразы, а сейчас же решается проверить данную теорию на себе. А вдруг действительно станет легче? Вдруг хоть на несколько часов из головы вылезут эти противные мысли о Смолове и Гордеевой? От одного только представления их вместе, от того, как Федя ее целует, обнимает, Сашу начинает невероятно сильно тошнить.       — Текилу, пожалуйста, — отрезает она и кидает на барную стойку несколько купюр.       Романова рассматривает людей вокруг и удивляется, насколько же они беззаботны. Просто танцуют и растворяются в максимально глупой музыке. Парни так отверженно пытаются заигрывать с незнакомыми девушками, кто-то уже просто спит в углу, очевидно перебрав с выпивкой. Саша закидывает в себя стопку за стопкой, морщась от слегка горьковатого привкуса. Разум начинает затуманиваться, а мысли просто отключаются. Больше нет перед глазами Полины и Феди, которые так сильно сходят с ума по своим отношениям. Сходят с ума друг по другу. Да вот только в какой-то момент все эти воспоминания и надоевшие изрядно представления пары снова появляются перед глазами, заставляя девушку продолжать глушить свою боль в выпивке. Она никогда прежде так сильно не пила. Да и, в принципе, не пила в одиночестве.       — Я, кажется, понятно сказала, что не знакомлюсь. У меня есть парень, — отталкивает от себя очередного мужчину, который решил воспользоваться ее состояние.       — Отойди от нее, — она слышит грубоватый голос и оборачивается, рассматривая своего спасителя. — Все в норме?       — Ага, — кивает девушка и выпивает залпом очередную стопку. — Спасибо, Антон.       — Почти угадала. Леша. По какому поводу пьянство? — усмехается Миранчук и садится рядом. — И где твой дружок? Обычно он тебя одну не отпускает.       — Не напоминай, мне так грустно, — протягивает Саша и буквально кладет голову на стойку. — Он променял меня на Полину, вот, заливаю горе, — пожимает плечами и тянется к очередной стопке.       — Тогда тебе хватит, завтра твое состояние не скажет спасибо, — пытается отобрать у нее выпивку Алексей, но девушка уворачивается. Футболист протягивает бармену несколько купюр и просит больше не наливать, а сам отходит и набирает номер друга. — Смол, тут Саша пьяная.       — Саша? Пьяная? Лех, ничего не перепутал? — ошарашенно спрашивает Федор.       — Перепутаешь тут. Говорит, ты променял ее. Приезжай и забери свое горе, со мной она не поедет. Адрес бара, думаю, знаешь.       — Сейчас буду, не отходи от нее, — серьезно отвечает Смолов и тут же сбрасывает вызов.       Миранчук лишь качает головой, говоря себе, что совсем не планировал становится частью этого бразильского сериала. Возвращается на свое место и наблюдает за девушкой, которая так старательно пыталась развести бармена на выпивку, но тот был несгибаемый. Леша привлекает ее внимание, а Романова в ответ начинает изливать ему душу. Как же тяжело во всей этой ситуации бороться с растущей внутри тревогой и болью. Как же сильно ее бесит все, что происходит вокруг. Александра никогда бы не подумала, что будет изливать душу Миранчуку, но количество текилы в организме явно решает все за нее. Утром девушка будет невероятно жалеть об этом, ну, а сейчас. А сейчас она даже не может полностью управлять собой.       — Только ему не рассказывай, — говорит Александра и икает.       — Клянусь. А вот и виновник сего беспредела. Смол, передаю тебе твою ненаглядную. Увидимся на тренировке, — улыбается Алексей и пожимает другу руку, старясь как можно быстрее покинуть бар. А Саша только рассматривает Федора, не веря, что он действительно приехал.       — Санек, ты будто приведение увидела, — усмехается футболист и пытается поднять девушку со стула, но та лишь пошатывается. — Понятно, совсем все плохо, — произносит и тут же берет ее на руки, требуя сильнее держаться за его шею. — А короче платья не нашлось, да?       — Не ворчи, а, — заплетающимся языком отвечает Саша и уже мечтает оказаться в теплой кроватке.       Смолов садит ее на пассажирское сидение рядом с водителем, а сам обходит машину. Как же он сильно испугался, когда Миранчук ему позвонил. Федя же знает, что Романова совсем не пьет. А тут даже идти нормально не может. Парень лишь вздыхает и со всей силы сжимает руль, наблюдая за подругой, сидящей рядом. Они не виделись, казалось, не так долго, а чувство, будто прошла целая вечность.       — Смол, я хочу картошечки, — произносит она, а потом икает, прикрывая рот и хватаясь рукой за живот. — А нет, не хочу картошечки.       — Салон потом будешь сама мыть, — бурчит себе под нос футболист, а девушка показывает ему средний палец и говорит что-то непонятное. — Ты чего так напилась?       — Неважно, — Саша складывает руки на груди и обиженно надувает губы. Даже в таком состоянии подруга напоминала ему ребенка и вызывала умиление. — Останови машину, сама доберусь, — серьезно произносит брюнетка и начинает дергать ручку.       Как же Федору нравилось это «я сама» в исполнении девушки. Она так часто показывала это, что хотелось только сильнее позаботиться о ней и показать, что всегда рядом будет человек, способный ее защитить. Романова же в глазах Смолова все еще та маленькая девочка с пятого класса, ради которой футболист готов каждому оторвать голову.       — Мы уже приехали, Санек. Не ломай машину.       Он обходит автомобиль и берет ее на руки, закрывая дверь. Несет до подъезда, придерживая максимально аккуратно. Брюнетка лишь прижимается к его плечу, вдыхая этот аромат дорогого парфюма, который буквально отрезвляет. Как же она скучала. Как ей не хватало этих татуированных, сильных рук. Нежного, но местами хищного взгляда. Саша засматривается на него, прикусывая губу. Насколько же Федя красив. И как раньше Романова этого не замечала? Или просто не хотела видеть? Смолов заходит в квартиру и сразу же направляется в комнату, опуская аккуратно подругу на кровать. А Александра не может оторвать от него взгляд. Кажется, будто в этом человеке весь мир. Вся вселенная.       — Воды хочешь? — до нее доносится только конец фразы, именно поэтому девушка вынуждена переспросить. — Я говорю, может хочешь пить? Не тошнит? Голова не кружится? — Федор забрасывает ее вопросами, а Романова только кивает головой, не улавливая смысл. Она не видела его столько дней. А сейчас он так близко. Настолько, что идут мурашки по коже. — Понятно, ты сейчас где-то между Марсом и Юпитером.       Футболист выходит из комнаты, а девушка опускается на подушку, отмечая про себя, что все вокруг начинает кружиться. Как же ей будет плохо утром. Но это стоило того, чтобы увидеться с нападающим. Саша готова напиваться хоть каждый день, лишь бы Федя носил ее на руках. Лишь бы он был также близко. В воздухе витает терпкий запах его парфюма, от которого у нее мурашки. Романова сама не понимает, откуда эти чувства и что они значат. Но эти эмоции буквально захлестывают ее с головой, не давая возможности даже дышать полной грудью.       — Держи, попей, — Федя аккуратно приподнимает ее, давая стакан воды. Нежно поглаживает по голове, придерживая руками, чтобы девушка не потеряла равновесие. — Поспать с тобой?       — Да, — слегка жалобным голосом отвечает она, отодвигаясь, предоставляя парню место. Смолов сбрасывает с себя футболку и ложится рядом, обнимая подругу, прижимая к себе. По коже бегут мурашки, Саша так скучала по этим прикосновениям. Так скучала по нему. — Я люблю тебя, Федя.       — И я тебя, Санек, при чем сильно, ты же знаешь, — усмехается он и целует Романову в макушку.       — Нет, как парня люблю, ни как друга. Как мужчину люблю, — вырывается у нее, а потом Александра тут же проваливается в сон, оставляя Смолова наедине со своими мыслями. Он никак не ожидал такого услышать. И не понимает, что теперь делать и на что свалить внезапное признание.