Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Обычно я считал Клинику жуткой. Запертые двери, фальшивые окна, тот факт, что мой последний врач тестировала на мне экспериментальные псиактиваторы. Но стоя посреди самого обычного холла самой обычной больницы, куда я был откомандирован этим утром, я начал подумывать о том, что Клиника просто образец гостеприимности. - Какой приблизительный возраст на момент смерти? – поторопил Зиглер. Я прищурился, рассматривая призрак. Тонкие руки, тонкие ноги, запавшие щеки, больничная одежда. Она хлопнула ладонью по кнопке пожарной тревоги, отбежала на несколько шагов и исчезла. А потом снова мелькнула перед пожарной сигнализацией. - Ну-у… От двадцати пяти до… сорока? - Это довольно широкий диапазон, - ручка Зиглера заскрипела. - Слушай, и правда тяжело определить. Она выглядит как раковый пациент. - Общительная? - Нет. «Повторяльщик». - Спросил у пациентки имя? Вслух? Черт возьми, как будто я не могу узнать «повторяльщика». - Здравствуйте, мэм. Я детектив Бэйн, ваш дружелюбный сосед-медиум. Не могли бы вы представиться? Рука призрака провалилась сквозь ручку пожарной сигнализации. Женщина метнулась прочь, замерцала и исчезла. - Она не ответила. - Не обязательно разговаривать с ними свысока, - снова скрип ручки. Вздох. – Ладно. Следующий? Я сжал виски большим и указательным пальцами. Зиг уже исписал целый блокнот, а мы до сих пор не нашли никого, кто захотел бы с нами пообщаться. А «повторяльщиков» было так много, что я не мог ступить и пару шагов, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из них. Следующий призрак был ребенком, сидящим у стены. Смуглый, с блестящими черными волосами, видимо, мексиканец или со Среднего Запада. Точно сказать было трудно из-за того, что он закрывал лицо ладонями. Между пальцев сочилась кровь, сбегая вниз по руке. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы не видеть его, но это не помогло. Снова открыв глаза, я присел напротив него. - Привет, малыш. Ты меня слышишь? Ребенок начал плакать, продолжая истекать кровью. Я попытался разговорить его, но ничего не вышло, описал результат Зиглеру и перешел к следующему. - Мэм? – позвал я. Призрак в безупречно белой форменной одежде и белых туфлях на низком каблуке пронесся мимо меня. – Мэм? – я последовал за ней. Она нырнула в палату пациента. Зиглер положил руку мне на плечо, не давая пойти за ней. Зайдя в комнату, он спросил парня, находящегося там, можно ли нам осмотреться, и попросил его соблюдать тишину. - Вы кто, судебные криминалисты? Я заглянул в палату и увидел медсестру. Выглядело все так, будто она открывала окна, если не считать того, что окон на стене, к которой она прикасалась, не было. Сейчас, во всяком случае. - Вы же ПсиКопы, да? О мой бог. А этот парень – телепат? Он с кем-то общается? - Сэр, - сказал Зиг. – О чем я вас просил? - А, точно. Призрак медсестры был слабеньким. Я попытался абстрагироваться от восторгов фаната «психов» и сосредоточиться на призраке. Женщина пару мгновений смотрела на стену, кивая, как будто что-то мысленно повторяла, а затем прыгнула в стену и исчезла. Я прикоснулся к этому месту на стене и почувствовал холод. Ощущение пропало через несколько секунд. - Что он делает? – театральным шепотом спросил пациент. Прежде чем я успел придумать достаточно остроумный ответ, у меня в кармане зажужжал телефон. Я сделал в сторону Зиглера жест «всего на секундочку», подняв указательный палец, и вышел в коридор, чтобы ответить на звонок Джейкоба. - Мне очень-очень жаль. Я пытался разбудить тебя, когда пришел вечером домой, но ты спал, как убитый. - Да, я это… - я же вырубился от красненькой таблетки. – Я принял снотворное. - Как прошла твоя встреча со Стефаном? - Не знаю. Нормально. Как мне кажется. Не самый теплый прием, конечно, но он со мной поговорил. Пикнула вторая линия. Я не мог сказать, кто звонит, пока на линии висел Джейкоб. Мне пришло в голову, что это мог быть Стефан, немного остывший за ночь. Или наоборот потеплевший. - У меня еще один звонок. Я потом… - Все нормально. Увидимся позже. Пока, - Джейкоб одарил меня своим сексуальным «пока», тем самым, когда его голос становился низким и будоражащим. Думаю, это было весьма кстати, чтобы отвлечь меня от призрачной медсестры. Я переключился на второй звонок быстрее, чем успел начать нервничать. - Алло? - Ты подумал над моим предложением? Сукин сын. Это был не Стефан, это был Роджер Берк. Я подумал, что изменить зарегистрированный в Городском исправительном центре номер телефона будет проблематично. К тому же он никогда мне не звонил… До сегодняшнего дня. - Э-э, нет. Не совсем. Не думаю, что это, ну ты понимаешь… реалистично. Вдруг я внезапно передумаю. - Мог бы придумать что-нибудь получше, у тебя наверняка есть своя техника вешания лапши на уши. Вот условия сделки: мой адвокат говорит, мне светит шесть лет как минимум. Если ты отзовешь обвинения в нападении и похищении, окружному прокурору не в чем будет меня обвинить. За каждый год, который ты с меня снимешь, я дам тебе по имени. Реальные имена, живых дышащих людей из ФППМ с полным описанием их обязанностей. Ты вытаскиваешь меня вовремя? Я выкладываю тебе все. На последнем слове он понизил голос, отзеркалив сказанное Джейкоба «пока». Я захлопнул телефон и с трясущимися коленями секунд на десять таращился в стену напротив, пока не осознал, что рядом стоит Зиглер со своим блокнотом. - Ты в порядке? Я зажмурился, пытаясь успокоиться. - Да. В порядке. - Если хочешь свалить пораньше… Я правда думаю, что мы отработали нашу долю активности на сегодня. Кроме того, мне еще несколько часов печатать вот это все. Я опустил руку и погладил карман пиджака. У меня с собой имелись две таблетки «аураселя» и «секонала». Я бы с удовольствием закинулся анти-псиактиватором, но принимать его в среду можно только в том случае, если не планируешь охоту на призраков в четверг. Несколько лет назад, явись я на службу не в состоянии выполнять свою работу, мы с Морисом несколько часов просто бы колесили по округе, зашли бы в кондитерскую за пончиками или заглянули в киоск с хот-догами, и на этом рабочий день сочли завершенным. Боб Зиглер же, как я полагал, вряд ли поймет, если я приду на работу «психически» неполноценным. - Конечно. Пойдем отсюда.

* * * * *

Поскольку парковка в деловом центре Чикаго доставляла уйму хлопот, я поехал в офис Стефана на метро. На путях ближайшей станции я увидел призрачного рабочего, и еще нескольких прозрачных пассажиров на других остановках, но они были не страшнее тех, сквозь которых мне приходилось проезжать на опасных перекрестках поверхности. И тем не менее, сердце мое сильно колотилось к тому моменту, как я добрался до центра. Я прошел по холлу Стефана, поднялся на его лифте - беж, беж и еще раз беж – и спасибо господу богу за уборные, потому что, пока я добирался до нужного этажа, пропотел насквозь. Ополоснув и вытерев лицо, я все равно чувствовал себя липким. Напихав в карман бумажных полотенец, я направился к кабинету Стефана. Секретарь в приемной за гладким гранитным столом бросила на меня взгляд. Молодая. Женщина. Черная. Наверное, я пялился на нее совершенно неприлично. Не знаю, чего я ожидал. Того, что Стефан будет торчать в своем офисе в одиночестве, ожидая, когда я заявлюсь без предварительного звонка? - Мне надо поговорить с мистером Расселом, - ну хоть голос мой звучал спокойно. - У него сейчас пациент. У вас назначена встреча, сэр? Капля пота скатилась по спине. - Детектив. Виктор Бэйн. Взгляд ее темных глаз метнулся к журналу записи. - Могу я его прервать? Я тоже заглянул в журнал. Не то чтобы я мог прочесть записи вверх ногами с того места, где стоял. - Нет. Я посмотрел на часы. Без двадцати три. - Как долго он будет занят? - Пять… десять минут? Но в три у него следующий прием. Дерьмо. Почему мне не пришло в голову, что Стефан может по-настоящему работать на работе? Ко лбу прилипли волосы. Я вытянул из кармана бумажное полотенце и промокнул лицо. Не очень мокрое, это лучше, чем капли пота падающие на гранитную поверхность стола. Я обернулся и взглянул на плакаты, висящие на стене. Какие-то архитектурные чертежи, очень подробные и немного смазанные, с огромным количеством лестниц и искаженной перспективой. Я пытался понять, куда выходит одно из окон, когда услышал позади щелчок открывающейся двери. - Кларисса? Мистер Мэйсон уже?.. – Стефан замер в дверях своего личного кабинета. Еще один жилет – сегодня бутылочно-зеленый вельвет – и ослепительно белая рубашка с гигантскими запонками. Он смотрел на меня так, словно увидел привидение. Затем нахмурился, и я понадеялся, что сосредотачиваясь, а не злясь. – Посмотри, не перенес ли мистер Мэйсон визит? Мне надо поговорить с детективом Бэйном. Стефан проводил своего пациента, а затем провел меня в кабинет и закрыл за мной дверь. Прижался к ней спиной и шепотом спросил: - Что с тобой? Я даже через стену тебя почувствовал. - Это такой трюк, - рассмеялся я. Получилось натянуто. - Не смешно. Я беспокоился за тебя. Я потер верхнюю губу влажным комком бумаги. - Ты же можешь выписывать рецепты? Потому что немного «валиума» было бы сейчас кстати. - Я не врач. - Но терапевт же. Ты ведь можешь достать его… У тебя наверняка есть связи. Так? Стефан подошел ко мне. Мое тело помнило его, даже спустя все эти годы, и я не отшатнулся. Он взял меня за руку, и я съежился. - Это… Ну… Поранился на дежурстве. Растяжение. Стефан отпустил руку и, взяв за плечо, подвел к дивану. - Садись. Я сел. Сам он опустился в широкое, внушительное кресло напротив, положил руки на подлокотники и уставился на меня. Я понимал, что он пытается зацепить меня, и, наверное, не выдержал, если бы он не проделывал это тысячу раз в прошлом. Сейчас мне было даже интересно, что он сможет увидеть. - Я могу дать тебе «валиум». Но не дам. По крайней мере до тех пор, пока ты не позволишь научить тебя обезвреживать панические атаки. - Господи, это из той же серии, что и «научи человека ловить рыбу»? - Тебе нравится терять над собой контроль? - Пошел ты. - Очень по-взрослому. Но мое предложение в силе. Мы работаем над триггерами, или ты прекращаешь тратить мое время и уползаешь обратно в ту четырнадцатилетнюю дыру, из которой выполз. Это твое решение. Как мило с его стороны не дать мне никакого выбора, а потом вести себя так, словно все это моя вина. Я задумался, как много людей в моей жизни делали то же самое. А затем я понял, что несмотря на репутацию безжалостного человека, Джейкоб никогда так со мной не поступал. - Что ты имеешь в виду под «триггерами»? - Адский лагерь, само собой, поскольку ты подавляешь воспоминания и занимаешься самолечением. Я развернул размокшее бумажное полотенце, откинулся на спинку дивана, прижался затылком к подушке и накрыл лицо влажной бумагой. - Понимаю, ты профессионал, но я считаю, что некоторые вещи никогда не уходят. - Не попробуешь – не узнаешь. - Ненавижу пробовать. Он засмеялся, тихо фыркнув. Стефан всегда был трудной публикой. Помнится, когда я все-таки его доводил, он разражался громким, глубоким, заразительным смехом, и мы смеялись до колик, не в силах остановиться. Быть может, виной тому было содержимое баллончика из-под взбитых сливок. Но мне нравилось думать, что все это из-за меня. - Что? – спросил он. - Я вспомнил… кое-что. Взбитые сливки. Когда мы нанюхались. - Мы делали это сотню раз. Пока нам не ограничили доступ на кухню, во всяком случае. Я порылся в памяти в поисках деталей и вспомнил. - В тот раз, когда я высасывал газ, а ты загнул насадку, и у меня из носа полезли сливки. Легкий смешок с его стороны. - Ты несколько дней был на вкус, как сливки. Я вдохнул запах мокрого дерева, шедший от полотенца. Ритм моего сердца замедлялся, пока не стал почти нормальным.