Адский лагерь (ПсиКоп#5)

- Ты в безопасности. То, что случилось в прошлом, всего лишь воспоминания, и они не могут тебе навредить. Я буду считать в обратном порядке от десяти до одного, сосредоточься на моем голосе… У Стефана был невероятно подходящий для гипноза голос. Его надо бы записывать на диски для релаксации. Серьезно, он был очень хорош. Я вдруг соскучился по нему - нелепо, учитывая, что мы находились в одной комнате, - но противно было думать обо всех тех упущенных годах, за которые я мог узнать его заново. - Семь. Твои веки тяжелеют. Тело расслаблено. Руки расслаблены. Ноги расслаблены. Пальцы на руках и ногах расслаблены. Твой язык расслаблен… Я бросил его. Забавно, но я никогда не думал об этом с этой точки зрения. Иногда в Адском лагере мы не виделись целыми днями, все зависело от того, в какой фокус-группе мы находились, или от того, на какие… процедуры нас забирали. - Прошлое – всего лишь память. Воспоминания не имеют над тобой власти и не могут причинить тебе боль. Ты спокоен и расслаблен, - голос Стефана на мгновение стал громче, тверже. Я отбросил размышления и сосредоточился на нем. – Четыре. Твои руки становятся очень легкими, невесомыми. Твоя правая рука такая легкая и свободная, что кажется, будто она может взлететь с колена… Меня сразу же отправили в Полицейскую Академию, и нет, я не пытался связаться со Стефаном. Ни с кем не пытался связаться. Я едва держался на плаву и был совершенно уверен, что кое-кто из кадетов догадается, что мне нравятся члены, и выбьют из меня все дерьмо, а после этого меня вышвырнут из полиции и вернут в заботливые руки персонала станции «Гелиотроп». - Прошлое – всего лишь память. Воспоминания не имеют над тобой власти и не могут причинить тебе боль. - Чего? Я моргнул. Стефан выгнул черную, подкрашенную бровь и смерил меня своим самым высокомерным взглядом подведенных глаз. Подведенных? Мы стояли в холле, выкрашенном в два оттенка синего, темно-синий внизу и ярко-голубой сверху. Горизонтальная линия, где встречались два цвета тянулась через весь коридор, вытягиваясь и изгибаясь в вынужденной перспективе, если смотреть на нее слишком долго. - Кажется, коридор дышит, - сказал я. - Чем тебя напичкали? - Не знаю. Он взял меня под локоть, и я вздрогнул, потому что моя рука растянулась. Секундочку, а, нет, не растянулась. Почему я так подумал? - Кухня в той стороне, - сказал Стефан. – Нечего толочься в коридоре. После лекции «никакой тесной дружбы», которой нас пичкали вчера, я начал немного параноить, боюсь как бы нас не застукали. Мы завернули за угол и столкнулись с еще одним жителем станции – КиноМайком, телекинетиком станции «Гелиотроп». - Гони сигарету, - сказал он Стефану, - и я никому не скажу, что видел, как вы, двое гомиков, третесь тут. Может, мне и нравились парни, зато на нем был надет ярко-голубой блейзер с закатанными рукавами и тонкий галстук с клавишами пианино. К сожалению, я был слишком обдолбан, чтобы спорить об оттенках значений, приписываемых слову «гомо». И нисколько не сомневался, что Стефан был бы счастлив вытереть пол КиноМайком и без помощи с моей стороны. - Мы не делаем ничего недозволенного, всего лишь идем по коридору, - возразил Стефан. Пока, во всяком случае. – Думаешь, это кого-то заинтересует? – он явно насмехался над Майком. И, может, даже покопался у него в голове, вытаскивая на поверхность неуверенность и усиливая ее на несколько делений. – Знаешь, что я понял после «Покажи и Расскажи»? Я здесь самый сильный эмпат. А ты чем собираешься привлекать внимание администрации? Подвигаешь пенни по столу? Уверен, они будут очень впечатлены. Щеки Майка покраснели. - Никакой тесной дружбы. Мне сразу об этом сказали, когда я пришел на собеседование. - А еще никакого курения, - Стефан бросил на него взгляд, способный высушить даже искусственное растение. КиноМайк попытался ответить ему тем же. Стефан, конечно, красился сильнее, чем половина местных цыпочек, но, тем не менее, оставался тем, с кем никому не хотелось соревноваться в гляделки. Майк сдался первым. Отвернувшись и ссутулившись под своими накладными подплечниками, он обогнул нас и пошел прочь. - Гребаные педики. - Жополиз, - Стефан двинулся в противоположном направлении, теперь уже длинными шагами. Я споткнулся, торопясь за ним. – Я не дал бы ему сигарету, даже если бы они у меня остались. Наверное, не дал бы, но угрозы Майка нажаловаться были всего лишь сотрясением воздуха. «Психи» были похожи на психов. Прикрывали друг друга. Майк же пытался вывести Стефана из себя просто, чтобы не терять сноровки. Не знаю, почему он вообще беспокоился. Оставалось надеяться, что Майк не был засланным казачком. Я так не считал… Стефан мне бы обязательно сообщил об этом, даже если тот сам этого не осознавал. Стефан притормозил и дернул меня за руку, чтобы я не вылез под обзор поворотной камеры видеонаблюдения, которая сканировала коридор, моргая красной лампочкой. Когда объектив камеры сфокусировался на двери во двор, Стефан направился на кухню и потащил меня за собой. Для такого здоровяка он мог двигаться очень быстро, особенно когда впереди маячило неограниченное количество десертов и можно было нахапать разных кулинарных баллонов с газом. Стефан вытащил из кармана расческу, сунул тонкую ручку между створками, провернул и открыл дверь. Я проскользнул внутрь, он зашел следом и закрыл за нами дверь. Судя по всему, замок был дерьмовым. И закрывался только снаружи. Вскрыть его можно было всего-навсего ручкой расчески, если знать, куда нажать. Мы прошли мимо дюжины столов, на которых лежали перевернутые стулья. Висящие на стене часы, спрятанные за решеткой, будто кто-нибудь из нас мог вдруг взбеситься и разбить их без всякой причины, лязгнули, когда секундная прошла через цифру «двенадцать». У нас еще оставалось целых двадцать минут до того, как санитары загонят всех в душевые. Может, чуть больше, но мы всегда старались приходить хотя бы минут на десять раньше. Особенно теперь, с этими новыми кошмарными санитарами, рисковать не хотелось. - О мой бог, - закричал Стефан из кухни. Прозвучало так, словно его внезапно накрыло оргазмом. – Брауни. Я рывком открыл шкаф в поисках того, что можно вынюхать. Аэрозольный кулинарный спрей. Да. - Как думаешь, не заметят, если я съем один? – спросил Стефан. - Какова вероятность, что ты остановишься на одном? - Верное замечание. Нужно быть осторожней. Помоги мне, - брауни были уже порезаны на порции, поэтому ему надо было от каждого пирожного отрезать по тонкому ломтику, чтобы никто не заметил пропажи. - Просто разрежь самый большой пополам, - я перевернул баллончик вверх ногами и давил на кнопку, пока не вылилось все масло, а я таким образом, получил доступ к отличной заправке. Распылив пропеллент в латексную перчатку, я вдохнул дозу. - Как же здорово, - голос Стефана аж загустел от шоколада. Стены вздохнули. Я опустил перчатку, и комната закружилась. - Давай, затянись со мной. Стефан напихал полный рот обрезков брауни, подошел ко мне и толкнул к раковине из нержавейки. Я наполнил перчатку пропеллентом. Он вдохнул газ и уперся лбом мне в плечо, наслаждаясь головокружением. - Они положили туда труп, - сказал я. Стефан напрягся и пробормотал мне в футболку: - Что? - Со мной в комнату. Стефан застонал и отодвинулся. Я смотрел на него в зеленоватом свете ночных кухонных ламп. Ему не требовалось видеть мои глаза, чтобы понимать, что я чувствую, но мне показалось, это помогло. - Людям следует дважды подумать, прежде чем жертвовать свое тело науке. Ты как-то подозрительно спокоен. Должно быть, тебе дали очень вкусные пилюли. - Само тело я не видел… Труп. Он был в мешке. Стефан передернулся. - Мне дали эти таблетки и просто оставили там. Меня и тело в мешке для трупов. Оно воняло. Но я не сразу заметил. А когда все же заметил, меня начало тошнить от мысли, сколько я уже успел вдохнуть. - Подыши еще, - мягко сказал Стефан. – Хочешь я тебе отсосу, пока ты под кайфом? Я хорошенько вдохнул прямо из баллончика и покачал головой. Место не казалось безопасным, а мы были уязвимы. Выпустив газ из легких, я сказал: «Потом». - Что они пытались сделать? – спросил Стефан. - Все, что я смог понять, они ждали, смогу ли я его прочесть. Когда он появился, я описал его, они зафиксировали мои показатели и отвели в комнату. Как думаешь, где дух прятался все это время? Стефан пробежался пальцами по бритым сторонам моей головы, а потом вытянул ирокез посередине. - Может, его там и не было. А может, они дали тебе стимулятор, а потом вынудили тебя призвать дух, после того, как он уже ушел, как бы притянуть обратно в тело. Или что-то в этом роде. Я потряс головой, и стены зарябили. - Нет. Стимуляторы дают мне только в зеленой комнате. Со стенами из свинца или криптонита, или… не знаю, чего еще, - я почувствовал тошноту. И сказал себе, что прилично уже обдолбался. – Думаю, это было что-то другое. Противоположное стимулятору. - Таких веществ нет, - Стефан поправил мои серьги. Они все время путались. Я прикоснулся к его выкрашенным в черный цвет волосам. Они хрустели от лака. Стефан поймал мою руку, поцеловал и отстранился. - Ну, по крайней мере, они продержали тебя там всего несколько часов. Могло быть и хуже. Я кивнул, что оказалось не самой удачной идеей, и меня вывернуло в раковину. Судя по всему, пропеллент не стоило смешивать с тем, чем меня напичкали. Стефан тактично проигнорировал меня, продолжая сбривать кусочки пирожных. Сполоснув рот, я смыл рвоту в канализацию. - Навещу тебя ночью, - может в тот момент я и не был готов к минету, а вот в два часа ночи, когда ночные санитары устраивают себе перекусы?.. О, да. - Будь осторожнее. Мне не нравятся взгляды новых санитаров. - Я всегда осторожен. Стефан взглянул на часы. - Пора возвращаться. - Чего? – нас что, уже хватились? Мы же провели здесь всего несколько минут. – Чувствуешь, что сюда кто-то идет? Надо спрятаться… Или нас застукают за «тесной дружбой». - Десять. Ты сосредоточен на звуке моего голоса. - Десять человек? Черт, они нас нашли, - если свернуться в клубок, то у меня получится влезть под раковину. А Стефан? Без шансов. - Девять. У тебя выравнивается дыхание. Ты расслабляешься. Я прислушался. Но не услышал шума приближающейся толпы. - Восемь. Настоящее приближается. Сосредоточься на своей правой руке. И помни, она лежит на подлокотнике дивана. - Вообще не представляю, о чем ты, мать твою, говоришь. - Семь. Вижу, самообладание ты не потерял. Виктор, ты не в Адском лагере. Ты в моем кабинете. Сидишь на диване. Сижу? Нет, ничего подобного. Я обернулся на раковину, и меня накрыла волна дезориентации. Я сидел. Во всяком случае, ощущения были таковы. - …Три. Сфокусируйся на своей ладони, сожми руку в кулак и снова разожми. Вот так. Ты совершенно спокоен и очень расслаблен. - Стефан? Комната кружилась перед глазами, и я понял, что полумрак кухни на самом деле был полумраком кабинета – офиса Стефана. Поле моего зрения заполнило его лицо и, мой бог, оно было таким старым. Я взглянул вниз, на свои привычные брюки, стандартные штатские ботинки. Это был я. - …Ты проснешься абсолютно отдохнувшим и запомнишь все, что видел, - он пристально наблюдал за мной. Я моргнул. Неужели я правда был там с ним? Я мог бы поклясться, что мы находились на кухне. И мог поклясться, что мне было двадцать три. Все это казалось таким реальным. - Ты совершенно спокоен, - сказал Стефан своим обычным, а не гипнотизирующим голосом. - Да. Спокоен. - Ты очень быстро и глубоко погрузился. Я волновался, что окажешься неподходящей для гипноза кандидатурой. Хорошо, что я об этом не заикнулся и не испугал тебя. Ну что… Хочешь об этом поговорить? Его глаза остались такими же. Темно-карими. Проницательными. Он перестал выщипывать брови и рисовать на их месте острые пики, но они по-прежнему выглядели ухоженными. Я подозревал, что он их до сих пор причесывает. Его нос… Ох, эта крошечная точка размером с пору на том месте, где раньше висело серебряное колечко. И рот тоже не изменился. Я так сильно его любил. - Или, может, тебе надо это переварить? Я кивнул. Я так и не сказал ему. Ни разу. А потом просто бросил в этом проклятом… месте. - Что-то не так? Я отрицательно качнул головой. Не хотелось разреветься. Стефан еще какое-то время смотрел на меня, а затем поднялся. - Посиди пару минут. Или приляг, если хочешь. Это удобный диван. А я пока кое-что запишу. С дивана были видны часы. Они показывали почти пять часов. Стефан отменил две последние встречи ради меня. Я надеялся, эти пациенты не были суицидниками или что-то еще в том же духе. И пытался окончательно вернуться в настоящую реальность. Бежевые стены. Берберские ковры. Текстурированный потолок. Я медленно выдохнул. Стефан наверняка услышал, но продолжил писать, не поднимая глаз. Примерно так же, как он слышал, как меня рвало в раковину, но продолжал отщипывать крошки от брауни. - Я вспомнил один из тех моментов, когда мы совершали набег на кухню, - сказал я. - Кто бы сомневался, ты же хотел, чтобы я натянул твою перчатку. - О господи. Я что, такое говорил и делал? Стефан небрежным движением руки отмахнулся от моего смущения. - Не переживай. Я видел и похуже.