Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Каролина заняла заднее сидение машины раньше, чем туда успел влезть я. Пару секунд я раздумывал не сесть ли с ней рядом, оставив Джейкоба на переднем сидении в одиночестве. Но это было бы странно. - Приятно видеть частную практику «психа», - сказала Каролина, словно не замечая, что сгустившуюся в машине атмосферу можно было резать тупым пластиковым ножом. - Да... Наверное, - мы со Стефаном никогда не разговаривали о том, кем станем, когда вырастем. Наверное, мы никогда всерьез и не думали, что, выбравшись из Адского лагеря, впишемся куда-либо, кроме программы медпомощи нищим. - Надеюсь, он примет наше предложение, - сказал Джейкоб. - Наше? Твое, ты хотел сказать. Джейкоб был занят лавированием по переполненной стоянке. Коротко глянув на меня, он сказал: - А ты бы предпочел, чтобы мы не знакомились? - Мне без разницы, что ты... Не в этом дело, - я мысленно проверил, чтобы то, что хочу сказать было правдой. Насколько я мог судить. – Просто… Сейчас я занимаюсь станцией «Гелиотроп». Джейкоб положил ладонь мне на колено. - Знаю. Я дернул другим коленом. - Слушай, я понимаю, ты хочешь быть рядом… и все такое. Но я… - понятия не имел, что именно хотел сказать. Вздохнув, я откинулся на спинку сидения. - Неужели этот разговор не может подождать, пока вы не высадите меня? – поинтересовалась Каролина. Джейкоб сжал мое колено. - Тебе не обязательно связываться с этим в одиночку. Ведь мы есть друг у друга. Я фыркнул. - Ты просто хочешь быть уверен, что мы со Стефаном не продолжим то, на чем остановились. - Конечно, нет. - Конечно, да, - заявила Каролина с заднего сидения. Ого. Настолько забыться и выдать откровенную ложь рядом с человеком-полиграфом? Джейкоб покачал головой. Сам виноват, что взял ее с собой. Мог бы вызвать Каролине такси, чтобы доехать до участка. - Серьезно? Тебя волнует, что я могу так поступить? Это, знаешь ли, немного раздражает, учитывая, сколько времени ты у меня за спиной вертелся вокруг Крэша. - Теперь я познакомился со Стефаном. Он производит впечатление приличного человека. Я не волнуюсь. Я бы не стал заходить так далеко и вешать на Стефана ярлык «приличного человека», чтобы это ни значило. Он только что незаконно продал мне «валиум». Насколько порядочным он может быть? Но спать со мной он теперь точно не хотел. Я подозревал, что именно это Джейкоб и имел в виду, был он уверен или нет. Джейкоб притормозил у парковки двенадцатого участка и выпустил Каролину из машины. Был ли кто-то из людей в синем, сновавших среди автомобилей, шпионом МППМ, я сказать не мог. К тому же, не считал, что МППМ ведут пристальное наблюдение за Каролиной. Она, безусловно, хороша в своем деле, но ее дар был настолько узким и специфичным, что по шкале паранормальных способностей Рихтера оценивался, как средний. Парковочное место у консервной фабрики было, как обычно, свободно. Мне нужно было убедиться, что никто не узнает о том, что в нашем здании больше нет призраков, хотя бы до тех пор, пока не растают сугробы в грязном переулке, ведущем к заднему двору. Я помог с ужином. Измельчать всякие продукты я умел неплохо, учитывая, что Джейкоб был весьма конкретен в том, какого размера все должно быть. Это заняло у меня раз в десять больше времени, чем у него, но я, по крайней мере, чувствовал, что вношу вклад в дело нашего общего питания. Джейкоб тем временем отмерял, обжаривал и кипятил воду, и все это одновременно. Выпендрежник. - Ты же знаешь, что я без ума от тебя, - сказал он. – С этим я поделать ничего не могу, но хочу знать, с кем ты проводишь время, и стоит ли мне волноваться. - Я знаю, что ты давно спятил, - пробурчал я. Было очень трудно сердиться на него по-настоящему. Джейкоб посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, всем своим видом изображая невинность, и выглядело это очень сексуально. - Стефан сказал, что у меня некоторые проблемы с, ну-у… С тревожностью. Джейкоб не возразил. Тогда я вытащил из кармана свеженький рецепт. - Я принимаю «валиум». Снова никаких протестов. - И, это… Он не из Клиники. Джейкоб прижался к моей спине, придавив к столешнице. Положил подбородок мне на плечо и заглянул в пакет. - То есть Фернандо существует. - Думаю, Каролина упомянула бы об этом, если бы это было не так. - Я за то, чтобы тебе стало лучше. Примешь «валиум», возьмем напрокат фильм и расслабимся. Оставшийся вечер прошел на удивление спокойно. Возможно, стоило обсудить тот факт, что меня раздражает слежка Джейкоба, но я уже совсем не злился. Принятое средство, видимо, имело прямое отношение к моему настроению. «Валиум» действовал мягче «секонала», и я подозревал, что нечего и мечтать получить такие таблетки в настоящей, живой американской аптеке, даже если выписаны они на имя Фернандо. Я заснул посреди автомобильной погони и спал, как младенец, а когда на следующее утро мы с Зигом направлялись в ЛаСалль, чувствовал себя одновременно расслабленным и бодрым. Если бы не сухость во рту, это было бы самое лучшее состояние за много лет. Прием препарата, похоже, совсем не повлиял на мои способности. Призраки были все такими же плотными, но уже не казались отвратительными, когда я проходил сквозь них. Меня одолевала тяга к общению, и я едва не сообщил Зиглеру, что подумываю сменить имя на Фернандо. Но потом решил, что он вряд ли обрадуется моим новым таблеткам, в отличие от меня. - Откуда хочешь начать? – спросил Зиг. – Второй этаж, кардиологическое отделение? - А внизу не было торгового автомата? - На нижнем этаже? - Да. В подвале, - я покатал на языке это слово. Никаких мурашек. Поразительно. Думаю, Зиглер заметил. Пару секунд он пристально разглядывал меня поверх своих густых усов, а затем пожал плечами. - Ну, ладно. Мы спустились на лифте вниз вместе с медсестрой, одетой в униформу с ярко-голубыми и неоново-зелеными морскими коньками. - Простите, - сказал я. – А в чем смысл этих безумных узоров? Я считал, что медицинские халаты должны быть однотонными. Она взглянула на меня. Глаза у нее были запавшими, словно она не спала несколько дней. - Не знаю. Наверное, такие легче содержать в чистоте. Дверь лифта со звяканьем открылась, и медсестра направилась к кафетерию. - Должно быть, она имела в виду, что на них менее заметны кровавые пятна, - я шагнул из кабины, и Зиглер вышел за мной. Он встал рядом и снова на меня уставился. – Что? - Ничего. Боже, мне что теперь, нельзя озвучить простое наблюдение? Из кафетерия пахло на весь коридор кофе, чем-то жареным и мясным. И все это перекрывал запах дезинфицирующего средства. Почти так же пахло на станции «Гелиотроп». Не в точности, как будто за эти годы изменилась формула дезинфектора и меню в столовой, но очень похоже. Я отметил сходство. И при этом вполне хорошо себя чувствовал. Зиглер достал блокнот и взял ручку наизготовку. А я, видимо, должен был «смотреть». Я мотнул головой, и он опустил ручку. - Пойдем поищем автомат, - сказал я. До смерти хотелось жвачки. Призрак в униформе сторожа прошел мимо нас и провалился в стену, прежде чем я успел его как следует разглядеть. - Этому месту не помешает хорошая уборка, - проворчал я. Зиг, прищурившись, посмотрел на пол. - Как по мне, тут вполне чисто. - От призраков, я имел в виду. Почему их столько? Его брови сошлись на переносице. - По вполне объективным причинам. - Да, но… - я пожал плечами. Не похоже, чтобы это было основной причиной. Я только что провел неделю в доме престарелых, где мог часами бродить, так и не заметив ни малейшей спиритуальной активности. Черт возьми, да уйма свежих призраков «уходили к свету» прямо у меня на глазах. - Как думаешь, из-за чего они становятся «повторяльщиками»? Зиглер сунул в автомат доллар и выбрал завернутый в пластик брикет крекеров с арахисовым маслом. - Если даже у тебя нет ответа на этот вопрос, то не думаю, что кто-то еще может знать наверняка. Я кинул в автомат несколько четвертаков и нажал кнопку, зачарованно наблюдая, как гигантская спираль поворачивается, поворачивается, а моя жвачка приближается, приближается, покачивается на краю, и к моменту, когда я уже начал думать, что она так и застрянет в этом лимбе между «оплачено» и «мое», она наконец упала. - Я знаю, что моя антенна улавливает больше сигналов, - сказал я, сдирая обертку с пластинки жевательной резинки. Она сложилась в гармошку, когда я запихнул ее в рот. – Но должен же быть какой-нибудь медиум, лучше разбирающийся во всем этом. Более сведущий в этих делах. Зиг стряхнул оранжевые крошки с пиджака. - А ты встречал когда-нибудь другого медиума? - Уверен, что… - я осекся, пришлось и вправду немного покопаться в памяти. Да. Двоих. В Адском лагере находились еще два медиума. А значит, медиумизм как способность был очень слабо представлен в широком разнообразии «психических» талантов. – Они вроде… - я дернул плечом. – Один из них был тупым, как мешок с камнями, - мы звали его Эйнштейном, хотя его настоящее имя было Ричард. Уровень его интеллекта в удачный день равнялся восьмидесяти, что являлось границей отсталости, в зависимости от того, какими графиками и таблицами пользоваться. Другим медиумом была Фавн Песня Ветра, и несмотря на то, что мы никогда никого не называли по имени, ее мы звали Фавн. Возможно, потому что все знали, что в ее свидетельстве о рождении стояло другое имя. Когда ей исполнилось восемнадцать лет, она сменила его в попытке принять наследие Меномини. Думаю, в ней текла одна шестнадцатая индейской крови. Видимо, одной шестнадцатой вполне хватило. Фавн не просто приняла свой дар. Она упивалась им. Считала себя чем-то большим, чем просто «говорящей с предками». Если не брать в расчет то, что на самом деле говорить с ними она не могла. Просто что-то смутно ощущала. Холодные пятна были ее специализацией. Обычно Фавн стояла посреди кого-нибудь, когда что-то «ощущала». Если вспомнить, то я никогда об этом не говорил, даже не знаю почему. Она была настолько самоуверенна, что я бы с удовольствием сбил с нее немного спеси. И если подумать, я ведь ни разу даже не пикнул, видя призраков на наших прогулках по кладбищу. Вообще-то, я соглашался с Фавн большую часть времени. Как будто ко мне была привязана ниточка, за которую можно было дернуть, и я повторял заученную фразу. «Я чувствую холодное пятно», «эта энергия ощущается как мужская» или «кто-то пытается со мной связаться, но я просто не могу установить связь». - Вик? Я моргнул. - Не хочешь рассказать, что происходит? – Зиг хмурился, глядя на меня, что я интерпретировал как «беспокойство». Жвачка почти потеряла вкус. Я выплюнул ее в урну и зажевал новую. - Я встречаюсь с психотерапевтом. Зиг выпучил глаза. - О, – он поднял ладонь. – Ни слова больше. Зиглер и сам уже пару месяцев кое с кем встречался. У него было тяжелое время, пока он укладывал в голове идею того, что мертвое тело можно заставить двигаться, используя всякие травы, заклинания и находчивость. Я провел рукой по волосам. Зиг мог не захотеть разговаривать со мной об этом, но я чувствовал необходимость объясниться, может, тогда я и сам смогу понять. - Я вспоминаю… вещи. Много всякого. - Это хорошо? - Пока что – да. Зиг кивнул. - Пойду возьму себе кофе. Глядя, как он медленно идет по коридору к кафетерию, я понял, что мне вообще-то нравится Зиг в том смысле, что «ух ты, он никогда со мной не спорит». Наверное, надо почаще общаться с натуралами. Мой телефон разразился общим рингтоном, и я сообразил, что не мешало бы добавить номер Стефана в контакты. Я этого не сделал не потому, что там не было свободного места. Мне стало любопытно, не звонит ли он, чтобы поговорить о Джейкобе. Я был уверен, у него найдется, что сказать, учитывая многозначительно поднятую бровь, которую он удерживал в таком положении в течение всей встречи. - Алло? - Детектив, - голос на другом конце линии был женским, и это привело меня в замешательство. Я перебрал свой мысленный каталог знакомых женщин, которые могли обращаться ко мне «детектив», и остался ни с чем. Я был так уверен, что звонит Стефан, что даже не ответил моим рабочим приветствием, назвав свою фамилию. - Да? - Я звоню по поручению Константина Дрейфуса, - сообщил женский голос. – Он интересуется, не хотите ли вы присоединиться к нему за чашкой кофе.