Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Приехав домой, я увидел припаркованный напротив фабрики черный внедорожник. Первый раз с момента покупки здания кто-то кроме нас с Джейкобом занял это место. Я таращился на автомобиль добрые пару минут, пока до меня не дошло, что неплохо и самому где-нибудь припарковаться, поэтому нашел свободное место чуть дальше по улице. Еле плетясь по засыпанному солью тротуару, я наконец дошел до здания и тут заметил вторую странность. Из дома доносилась музыка, прорываясь сквозь закрытую дверь. Если это какая-то запоздалая вечеринка по случаю дня рождения, то я был совершенно в неподходящем настроении. Прихожая выглядела как обычно, за исключением пары лишних зимних пальто на вешалке и двух нейлоновых сумок, прислоненных к стене. Собравшись с духом, я вошел в главную комнату. Там обнаружились два здоровенных мужика. Один, как мне показалось, водил по нашему дивану металлоискателем, а другой, стоя на коленях, откручивал корпус электрической розетки. - Здравствуйте? Оба качка повернулись ко мне и зашикали. На мое плечо опустилась чья-то рука, и я подпрыгнул. Но это оказался всего лишь Джейкоб. Музыка гремела так, что перекрывала звуки шагов. Он потянул меня наверх, к ванной комнате, втащил внутрь и закрыл дверь. - Ты устроил очень странную вечеринку, - сказал я. – Кто эти парни? - Кит и Мэнни, из спортзала. Кит – частный детектив. Если кто-то оставил здесь прослушивающее устройство, они найдут. Но пока парни не скажут, что все чисто, разговаривать лучше здесь. С включенным радио. Парочка мускулистых частных детективов мне была нужна еще меньше, чем стриптизеры и засохший торт ко дню рождения. - Трюк с новыми телефонами не сработает, - добавил Джейкоб. – Кит объяснил, что они транслируют, как микрофоны в караоке, и любой человек в пределах досягаемости, у которого имеется необходимое оборудование, может перехватить сигнал, вне зависимости новый телефон или старый. Я почувствовал себя измученным. Захотелось куда-нибудь присесть. Я опустил сидение унитаза, устроился на нем и основанием ладоней прижал закрытые глаза. - Как долго они будут копаться? - Пока не проверят все здание целиком. Я понимал, что спорить с Джейкобом - то же самое, что драться с кирпичной стеной. К тому же, это и его дом. Если он хочет, чтобы гориллы из качалки копались в наших вещах, кто я такой, чтобы запрещать? Вернувшись в зал, я уставился на Кита – или Мэнни, кто их там разберет – подключающего к разобранной розетке сложное на вид устройство с кучей мигающих светодиодов. Сделав несколько замеров, он перешел к следующей. Решив, что наблюдать за его работой так же весело, как помогать Зиглеру с бумагами, я побрел на кухню, пристроился возле раковины и слопал миску хлопьев на ужин. Чудесным образом ничего не упало мне на костюм, который до смерти хотелось снять, но от мысли оказаться раздетым под оценивающими взглядами накачанных бугаев мне стало так же неловко, как получить мячом в пах за то, что осмелился спустить штаны. Я поднялся в спальню, сел на кровать и попытался притвориться, что не слышу музыку, доносящуюся из-под перекрытий, и что нет никаких чужаков, просматривающих мои вещи, и нет причин волноваться о том, что за мной следят. Но я всегда хреново играл в «давай притворимся». Наконец музыка смолкла. Когда Джейкоб поднялся наверх, я уже избавился от пиджака и кобуры и лежал в рубашке и брюках на кровати, глядя в потолок. - Они закончили. И ничего не нашли. - Хорошо. Я очень рад, что ты воспринял мои слова всерьез и все такое, но ты мог хотя бы предупредить о проверке заранее. - И как я должен был это сделать? Позвонить по телефону? - Просто… Такое чувство, будто у меня больше нет частной жизни. - Из-за проверки? Это как раз ради защиты твоей частной жизни. Я пытаюсь убедиться, что никто не услышит наших разговоров. Возможно, МППМ тоже заботились о моей приватности, но после переноса во времени в женский туалет в заброшенном крыле Адского лагеря, меня начали терзать сомнения относительно реальных причин, по которым всякие суперсекретные организации не выпускают из вида высокоуровневых «психов». Джейкоб, похоже, не собирался ложиться спать, когда я принял «валиум» и забрался в кровать. Чувствовал я себя плохо, как-то муторно и рассеянно. Не то чтобы мне хотелось секса - отголоски вчерашнего любовного свидания все еще давали о себе знать. Просто я не хотел, чтобы Джейкоб злился из-за преследующей меня правительственной аббревиатуры и из-за того, что съехавшись со мной, получил в нагрузку проблемы со слежкой. А ведь, если быть честным, именно так все и выглядело. Я проснулся раньше Джейкоба, и в этом не было ничего нового, но, приготовив кофе и откусив сваренное вкрутую яйцо с тошнотворным зеленоватым желтком, я решил его не будить. Электрические розетки и диванные подушки вернулись на свои места, но избавиться от образа двух незнакомцев, роющихся в моем барахле, не получалось. Что могло быть еще хуже? Наверное, то, что легионы куда более пугающих незнакомцев, судя по всему, копались в моем дерьме еще с тех пор, как я окончил Полицейскую академию. Надев пальто, я намотал на шею длинный шарф и отправился на прогулку, плавно превратившуюся в поездку, стоило дойти до железнодорожной станции. Поезд свернул и направился обратно на север вместо того, чтобы ехать прямиком в центр, и мне подумалось, что по воскресеньям маршрут электрички какой-то чрезвычайно запутанный. Наверное, стоило пересесть на другую линию в Бельмонте. Но и так вышло неплохо. В вагоне, по крайней мере, не нашлось ни одной спектральной сущности, а я никуда не торопился. После визитов в офис Стефана улицы в центре города стали выглядеть знакомо, но в воскресенье ощущались иначе, чем в будние дни – тихие, менее суетные и более величественные. В выходной толпа состояла в основном из посетителей магазинов, а они несли с собой совсем иную энергетику, своего рода азарт, из-за которого давление громадных небоскребов практически нивелировалось. Ведомый не столько голодом, сколько ноющим, бурчащим от кислотности пустым желудком, я зашел в «МакДональдс», съел два идеально круглых сэндвича, проглотил «аурасель» и неторопливо направился к Южной Петле, достаточно медленно, чтобы активное вещество успело всосаться в кровь к тому моменту, как я доберусь до тюрьмы. Мимо прошли две пожилые дамы, ощетинившиеся кучей пакетов с логотипом «Мэйси». Я попытался представить, как приезжаю в центр не для посещения в разрешенные часы здания федеральной пенитенциарной системы или не за гипнотическими сеансами для погружения в глубины памяти, а просто прогуляться по магазинам, посетить аквариум или прокатиться на колесе обозрения на пирсе Нэви Пиер. И не смог. Сдавать на хранение было нечего - ни оружие, ни сигареты я с собой не взял. Самым крупным моим залогом была готовность отказаться от показаний. Когда Берк первый раз попросил об этом, я подумал, что у него нет ни малейшего шанса уговорить меня. И вот я уже колеблюсь. На этот раз охранник сопроводил меня в другую комнату для посещений. В ней не было «повторяльщика» колотящего по одностороннему зеркалу, зато воняло смесью хлорки и мочи. Запах напомнил о Клинике ментального здоровья, которая не была моим любимейшим заведением, но я, по крайней мере, не пытался стереть воспоминания о годах, проведенных там. От «аураселя» меня потянуло на философию, и я размышлял, проводя параллель между своим мозгом и Интернетом, где приходится долго и упорно разыскивать следы информации об Адском лагере, когда ко мне присоединился Роджер Берк, в наручниках и оранжевом комбинезоне. Кажется, я даже слегка улыбнулся. - Ну что, проверил Дрейфуса? Убедился в его существовании? Я почувствовал, как увяла моя улыбка. - Мы поговорили. - Ты с ним поговорил, - Роджер развернул стул, звякнув цепью наручников. – Умно, дать понять, что тебе о нем известно. Очень умно. - Так что ты говоришь, он сделал? - Я не говорил. Но не позволяй этому хиппарю тебя одурачить. Он очень крут. Они все такие, куда круче тех хряков в форме, что пасутся на ваших местах преступления. Ты никогда не засечешь их в толпе. Как и Джен. - Кого? Он посмотрел на меня, как на конченного идиота. - Доктор Ченс. Она обыграла тебя всухую. И ей даже не пришлось светить сиськами. Хотя она не отказалась бы. У нее были виды на тебя. Это даже близко не относилось к тому, о чем я хотел поговорить. На самом деле я хотел выяснить, стоит ли соглашаться работать на Дрейфуса, потому что казалось, другого выбора нет, и поэтому я решил, что смогу получить хоть какое-нибудь представление об этой работе от Берка. Просить совет напрямую было глупо, но я надеялся, что сумею считать его реакцию. - Работа, которую предлагает мне Дрейфус… - Что-что? - Не знаю, стоит ли соглашаться. Это, конечно, позволит подобраться к ним поближе, изнутри. Но это работает в обе стороны. Они тоже многое обо мне узнают. - Так он предложил тебе рабо-о-оту, - губы Берка изогнулись. – Чушь собачья. Не думай, что забравшись в постель к МППМ, ты окажешься в безопасности. Не сработает. Дрейфус считает себя главой департамента, хотя, может, так оно и есть, но поверь, за ним тоже наблюдают. - Я не могу просто взять и отказаться. - Конечно, можешь. Если ты скажешь «нет», просто так убрать тебя не получится. Маркс обязательно все выяснит, а он слишком известен, чтобы его заткнуть. Все верно, Джейкоб регулярно появляется на страницах «Трибьюн» и в пятичасовых новостях, и достаточно часто для того, чтобы абсолютно незнакомые люди останавливали его в банке или на заправке, чтобы просто поздороваться, а потом рассказать друзьям, что в жизни он выглядит еще круче. Но если МППМ настолько тайная организация, ей не составит труда зашибить парочку Пси-Копов одним камнем, убрав одновременно Джейкоба и меня, устроив, к примеру, утечку газа или пожар в доме, или подмешав мышьяк в нашу заказанную на дом корейскую еду. - То есть… Ты хочешь сказать, мне не стоит работать на Дрейфуса. - О, нет. Работай на здоровье. Позволь Кону воздействовать на тебя, внушив, что ты «в курсе», прощупать каждый аспект твоей жизни и выяснить, как проще всего тобой манипулировать. Я не стану тебя отговаривать. Реверсивная психология Берка никуда не годилась, если даже я видел ее насквозь. Или нет? А вдруг, он был прав. Наверное, придется придумать, как избавиться от МППМ. - Имя, которое я тебе назвал, проверку прошло. Теперь ты не сможешь отрицать, что я знаю, о чем говорю. Откажешься от обвинений, и я назову тебе остальные. И больше того, расскажу, каким образом они следят за высокоуровневыми «психами». Черт бы его побрал. Может, Берк и сам владеет даром, если умудряется так точно определять, что я хочу знать, выкладывая мне это прямо на тарелочке. - В чем проблема, Бэйн? Волнуешься, что пострадает твоя репутация, если скажешь федералам, что ошибся, потому что был измотан и сбит с толку? Вот тебе свежие новости: у других подразделений есть причина шарахаться от тебя и помимо «жуткого отряда». Ты сам по себе потенциальная катастрофа, и только такой беспечный и самонадеянный человек, как Маркс, мог приковать себя к тонущему кораблю, вроде тебя. Мне что, следовало оскорбиться? Проклятье, я не знал, что и думать. Откуда он так хорошо знал Маркса? Эти двое, похоже, просчитали друг друга при первом же зрительном контакте. Я встал и вытянул руки, наглядно демонстрируя, что в помещении всего один человек в наручниках и оранжевой робе, и это точно не я. - Давай, сделай мне приятное, продолжай в том же духе. - Считаешь, мне не известно, как они выслеживают людей? Говорю же, я был одним из них. Я старательно удерживал равнодушное выражение лица. - Нет. Не думаю. Если вспомнить Буффало, выходит, ты был одним из тех лже-копов, выдающих себя за патрульных и получающих деньги от МППМ. Ты услышал где-то всего одно имя – Дрейфус – и используешь его, чтобы выглядеть внушительнее. Но не факт, что ты действительно что-то знаешь. - Хорошая попытка. Возможно, именно так для меня и открылась эта дверь. Но не забывай, я не остался рядовым копом. Я стал детективом. И в МППМ продвинулся по карьерной лестнице тоже. Срань господня, я что, угадал? Как жаль, что я не имею права покупать лотерейные билеты, иначе сорвал бы джек-пот и купил бы себе маленький островок где-нибудь, где меня не найдет МППМ. Я решил попытаться дожать Берка. Чем больше я смогу его разговорить, тем меньше вероятность, что придется звать федералов и скармливать им большую, жирную, дымящуюся кучу вранья. Может, с репутацией у меня не очень, но это не значит, что надо усугублять положение. - Я разговаривал по телефону. И судя по всему, с тем же успехом можно было направить электронное письмо прямо агенту МППМ. Роджер нахмурился. Черт возьми, я увидел все под другим углом. С помощью Джейкоба и его дружков из спортзала. Когда я развернулся и постучал в дверь, вызывая охранника, делать вид, что я в восторге, мне не пришлось. Я гордился собой, потому что прочитал кого-то верно и перехитрил. Потрясающее ощущение. - У них есть не один способ следить за тобой, - сказал Берк. У меня оборвалось сердце. Стоило догадаться, что будет не так просто. Но все равно постучал в дверь. Не хотелось доставлять Роджеру радость, оглядываясь. Охранник открыл дверь. - Два слова, Бэйн. Удаленный наблюдатель. Нет. Я замер. Наверное, всего на полсекунды. Но этого хватило, чтобы почувствовать тошнотворное головокружение, как от гипноза или от неудачной комбинации плохо сочетающихся лекарств, внезапно попавших мне в кровь. Если они прикрепили ко мне удаленного наблюдателя, гребаного «психа», способного видеть и слышать сквозь стены на расстоянии, тогда любые технологии против слежки не имеют смысла.