Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Подразумевается, что схема маршрутов должна быть легко читаемой. Я знал, где нахожусь и куда хочу попасть. Линии маршрутов даже помечали разными цветами. Но из-за этой штуки с пересадками и особыми разворотами по воскресеньям, всякий раз, думая, что я абсолютно уверен, до какой станции мне надо доехать, маршрут испарялся из головы, и приходилось заново изучать карту, начиная с точки «вы находитесь здесь». Я вел пальцем по нужной линии, когда зазвонил телефон. Я взглянул на дисплей. Крэш. - Алло? – настороженно сказал я, ответив на звонок. - Лиза говорит, что уезжая, отдала тебе мой плеер, чтобы ты его вернул. Он у тебя в заложниках или что? Я потрогал нагрудный карман пальто. Плеер по-прежнему лежал там. Вместе с талоном на парковку с прошлой недели, оберткой от шоколадного батончика и кучей мелочи, которая копилась там до тех пор, пока пальто не начинало перекашивать от ее веса, и карман приходилось опустошать. - Занесу в другой раз. Сейчас я в центре города, без машины. - Синяя линия проходит в двух кварталах от магазина. Я посмотрел на карту. На ней отчетливо выделялась синяя полоса. Быстрая поездка без пересадок и завихряющихся маршрутов. - А Лиза говорила что-нибудь еще? - Например? Например, о каких-нибудь удаленных наблюдателях, шпионящих за мной. Хотя с чего ей об этом говорить, если я не спрашивал напрямую? И я обещал взять перерыв в использовании «си-но». Ко всему прочему, не стоило обсуждать такие темы по телефону. - Неважно. Ты будешь у себя? Привезу тебе плеер. Я спустился в подземку к поезду, едущему в захолустье, где обитал Крэш. Воздух внизу казался влажным, пахло камнями, пляжем и мочой. Большое пространство, больше напоминающее пещеру и окрашенное серой промышленной краской, было сплошь изрисовано граффити, а сверху покрыто еще одним слоем граффити, и походило на место, идеально подходящее для потусторонней активности. Но я был под «аураселем». Не только, чтобы не видеть призраков, но и для того, чтобы оставаться сосредоточенным и быть уверенным, что случайно не уеду не в ту сторону, в итоге оказавшись в каком-нибудь подозрительном районе без бумажника и ботинок. По случаю воскресенья поезд был коротким – всего три вагона. Я выбрал средний. Молодая, странно выглядящая парочка зашла в поезд на станции Вашингтона, продолжая кричать что-то на языке, похожем на русский. Или на польский. Наблюдать за ними было намного интересней, чем за «повторяльщиками». Мокрый снег облепил меня, когда я вышел на нужной станции. Ужасная погода для поездок на автомобиле. Я похлопал по карману, плеер все еще лежал на месте. Я прошел два квартала, поднялся по лестнице и открыл дверь магазина. Помещение было затянуто туманом от чада благовоний и сигаретного дыма. А еще там находились люди. Покупатели. Я замер в дверном проходе, вытаращившись на них. Женщина, похожая на чью-то маму, перебирала кристаллы. Потрепанный белый парнишка с дредлоками изучал магические инструменты Викки. А очень серьезная девочка-подросток с сердитым выражением лица, обхватив себя руками, рассматривала витрину, отведенную под Вуду. Крэш пробил чек на покупку сердитой азиатки, сунул в пакет рекламный проспект, напечатанный на ярко-розовой бумаге, и приторно сладко улыбнулся ей на прощание: «Прекрасного вам дня». Затем он поднял глаза и, увидев меня, захлопал ресницами и провел штангой по нижней губе. - Ну надо же кто пришел. Что случилось с твоей тачкой? - Она, ну… Дома. - Обманчивый. Таинственный. Я заинтригован. Я протиснулся к нему по переполненным проходам, чтобы нам не пришлось кричать через весь магазин. Крэш одним глазом смотрел на меня, а другим на девчонку, которая то и дело встряхивала головой и заправляла за ухо прядь длинных прямых волос. - Фанатка сверхъестественного? – тихо спросил я. - Нет. Магазинная воровка. Обычно не берет ничего дороже пары баксов, но я хочу быть уверен, что ситуация не обострится. - Хочешь, я с ней поговорю? Жетон при мне. Крэш фыркнул, подавился смехом и замаскировал все это кашлем. - Оставь ее в покое, это всего лишь ребенок. - Ворующий в твоем магазине. - Ревнуешь из-за того, что у нее такая же пятипальцевая скидка, какая была и у тебя в прошлый раз? - Это другое дело. Я просто забыл заплатить, - достав бумажник, я положил десятку на прилавок. Вместо того, чтобы пробить чек и дать сдачу, Крэш сложил купюру и сунул в карман. Я немного сдвинулся в сторону, уступив место викканину с дредлоками. Крэш без всяких разговоров оформил его приобретение. Мне показалось странным, что он не стал ничего предлагать. Крэш всегда поражал меня талантом прирожденного продавца. Хотя, может, такое отношение больше основывалось не на желании заработать пару лишних баксов, а на подсказках его дара, например, что этому покупателю просто хочется забрать свои прибамбасы и уйти, не подвергаясь приставаниям. Крэш закрыл кассу и прикурил сигарету. - Ну так что, нашел на улице проездной на автобус и решил заехать посмотреть, как живут людишки в гетто? - Я был... э-э… В центре, - краем глаза уловив какое-то движение, я посмотрел прямо на свечи, надеясь увидеть там мисс Мэтти. Беседа с ней успокоила бы меня. Но это была не она, а женщина средних лет, выглядящая тут совершенно неуместно. А потом я сообразил, что просто-напросто не смог бы сегодня увидеть мисс Мэтти. – Вообще-то, я принял «аурасель». - Оно и видно. У тебя зрачки просто огромные. Замечательно. - В общем, ты же делаешь все эти шалфейные мази и… Всякое такое? - Всякое такое? - Ну знаешь, защитные штуки. Заклинания. Он затушил окурок и сунул пепельницу под прилавок. - Я предпочитаю термин «ритуалы». - Что можно сделать, чтобы защитить свой дом? - А что не так с твоим домом? Как по мне, с ним все хорошо. Ты же сам утверждал, что там нет активных призраков. Открылась дверь, и в магазин вошла пожилая супружеская пара из пригорода и широко распахнутыми глазами попыталась смотреть во все стороны сразу. Понятия не имею, как мне удалось с тридцати шагов определить, что они жители пригорода, просто понял и все. Крэш с вежливой улыбкой наблюдал, как они рассматривают товары. А я разглядывал стены, пытаясь найти признаки шпионского оборудования. Если МППМ хотели бы разместить здесь что-нибудь, то у них была целая дюжина мест на выбор. На стенах висели плакаты и знаки, а старая штукатурка пряталась за пластиковыми панелями. Единственный способ обнаружить «жучок» - металлоискатель. Наверняка, приятели Джейкоба по спортзалу могли бы заскочить и научить Крэша им пользоваться. И скорее всего, Крэш устроил бы им потный, голый бартер, чтобы не пришлось платить наличными. - Жука увидел? Мой взгляд метнулся к нему. - Видимо, кто-то сверху их потравил, и они набежали сюда. Обычно у них хватает порядочности дождаться, когда я выключу свет. Надо бы воспользоваться каким-нибудь инсектицидом, но это категорически противоречит Благородному восьмеричному пути. Может, ты знаком с кем-нибудь, кто общается с животными и может убедить эту живность свалить от меня, а? В памяти всплыло воспоминание из Адского лагеря. Довольно приятное. О том, как Ронда, экстрасенс-анималист, рассказывала нам, что мысли сидящей на подоконнике синички, заставили бы покраснеть даже водителя грузовика. - Раньше знал. Теперь уже нет. - Надо бы попробовать одну из тех электронных штуковин, которые типа излучают отпугивающее силовое поле. - Как «призраковизор» для насекомых. - О, ну вот опять. - Только потому, что ты никогда ничего подобного не видел, не значит, что он не существует. - Я просто считаю, что он тебе приснился, - Крэш оглядел посетителей магазина, а затем наклонился ко мне и, понизив голос, сказал: - Мне кажется, ты играешь с огнем, носясь с технологией, из-за которой кому-нибудь захочется тебя похитить, чтобы развить ее. Сначала боязнь «жучков», теперь еще и боязнь похищения. - Ты получаешь удовольствие, чувствуя у меня выброс адреналина, что ли? - Я получил бы намного больше удовольствия, почувствовав кое-что другое… - взгляд Крэша соскользнул с моего лица и сосредоточился где-то за моим плечом, на ком-то, побормотавшем вопрос. – Да? Нет, не покрашено в зеленый. Это натуральный нефрит, - он цокнул языком. – Честное слово… Я оглянулся на покупателей. Женщина из пригорода жадно разглядывала обнаруженную секцию астрологии. Ее супруг имел такой вид, словно до смерти хотел убраться отсюда. Девчонка-гот ничего активно не воровала, а тетка средних лет замечталась над статуей Будды. - И все же, как ты не даешь следить за тобой? Я старался говорить небрежно. Жаль, что внутренне я такого спокойствия не ощущал. Крэш снова стал серьезным. - Это просто смутное ощущение или за тобой правда кто-то наблюдает? - Я слышал кое-что об этом. Крэш тихо присвистнул. - Можешь начать с чистки чакр… - Это не работает. - Эй, ты сам попросил совета. Не надо откусывать мне голову. Я скрестил руки на груди и уставился на усыпанные блестящими камнями молитвенные статуи в плексигласовом ящике. - Попробуй другую область, если Веды тебе не подходят. Можешь составить аффирмацию или заняться трансцедентальной медитацией, или прочесть пару молитв по четкам… Или посыпать себя отвращающим порошком, зажечь реверсивную свечу и повесить на шею глаз летучей мыши. Откуда мне знать, что сделает тебя невидимым для посторонних глаз? - Все эти способы усиливают дар, а я хочу наоборот - ослабить. - Нет… Ты рассуждаешь неправильно. Тебе надо укрепить свое моджо так, чтобы направленная на тебя энергия возвращалась к источнику. - Как белый пузырь. Он усмехнулся. - Как резина и клей*. То, что ты направляешь на меня при слежке, отскакивает и прилипает к тебе. - Прекрасно. Выходит, если я принимаю подавители, то превращаюсь в легкую мишень. Дверь магазина открылась и закрылась. Я оглянулся через плечо. Девчонка-гот исчезла. Крэш внимательно осмотрел трех оставшихся посетителей, затем наклонился ко мне и заговорил на ухо. - То есть, ты хочешь сказать, что кто-то наблюдает за тобой прямо сейчас? Постоянно? - Почти уверен в этом. - Слушай, это место далеко не крепость, но я принимаю кое-какие меры предосторожности для уверенности, что менее этичные botanicas не смогут проклясть мой бизнес. Я бы весьма удивился, если бы твой преследователь смог достать тебя здесь. Может, так оно и было. Когда меня подсадили на экспериментальные активаторы, призраки не проникали за мной в этот магазин. Но нельзя же торчать тут всю ночь… Хотя нет, вычеркнуть последние слова. Нужно всего лишь попросить. Но я был уверен, что эта идея не из лучших. - Что надо сделать, чтобы вывести «аурасель»? - Мне-то откуда знать? Выпей клюквенного сока и посиди в сауне. У меня возникла идея. Это не было озарением, просто вспомнил момент из Адского лагеря. Вспомнил, что кое-какой реквизит помогал сосредоточиться, но в подобной помощи я нуждался не так сильно, как мог бы нуждаться «псих» второго уровня. Не благовония, не молитвы, не вербальные формулы или мантры. Все, что требовалось – мысленная картинка. Просто представить. Наверное, так вышло потому, что я вырос перед телевизором. Хотя, кому какое дело? Так проще, чем полагаться на кучу бессмысленных слов и звуков, странных и труднодоступных ингредиентов. Надо всего лишь иметь возможность выстроить образ перед своим внутренним взглядом. Я закрыл глаза и попытался отгородиться от непосредственного окружения. Но было проще сказать, чем сделать. Я, конечно же, не видел сам магазин, но чувствовал запах сигарет и благовоний. И ощущал тоже. Женщину средних лет, покупающую Будд. Пару из пригорода, которые чувствовали себя до того неловко, что их смущение можно было попробовать на вкус. А может, виной всему вещество в моем организме. Наверное, я не мог визуализировать картинку из-за того, что просто-напросто был под кайфом. - У тебя есть какой-нибудь пси-активатор? – спросил я. - Я не храню рецептурные наркотики. Слишком рискованно. Если нагрянет облава… - Да не рецептурные. Я имею в виду что-то вроде той соли с йохимбе. У тебя осталось что-нибудь? - Без обид, но мне не хочется, чтобы ты залазил в мою ванну. Во всяком случае, прямо сейчас. Я не мыл ее несколько месяцев. В обычной ситуации, я мог бы просто посыпать себя этой солью, но от «аураселя» это бы не помогло. Поэтому я решил, что соль следует хотя бы слегка намочить. - А нельзя сделать это в раковине? Я постараюсь не развозить грязь. И потом уберу за собой. - Если ты не идейный борец за чистоту, могу дать тебе мыло с йохимбе. Думаю, в нем найдутся нужные травы и масла. Во всяком случае, пахнет оно как надо. Йохимбе в виде мыла? Самое оно для меня. - Конечно. Крэш притащил мне кусок в черно-розовой обертке, на которой красовался парень, похожий на Короля бриллиантов. Я понюхал мыло. Как и все в этом магазине, оно ярко и остро пахло травами. А еще благовониями, курящимися на книжной полке рядом с моей головой. Я вопросительно указал рукой на дверь позади прилавка. - Давай, - разрешил Крэш, – действуй. Я прошел в заднюю часть помещения. До этого мне всего пару раз приходилось бывать в квартире Крэша, и теперь казалось, что я искушаю судьбу, находясь чересчур близко к его постели, которая была отлично видна из ванной комнаты. Поэтому решил умыться в кухонной раковине, надеясь, что Крэш не будет особо возмущаться из-за того, что на его тарелках остался вкус йохимбе. В раковине обнаружилась пара кофейных чашек с ложками и гора тарелок с кучей крошек. Я вытащил тарелки и поставил их на столешницу посреди груды больших красных счетов за коммунальные услуги со штампом «просрочено», которые предпочел бы не замечать. Открыл кран. Напор воды отсутствовал. Распылителя тоже не было. Я подержал руку под струйкой, пока вода не нагрелась, а затем развернул мыло. Намылил руки и лицо. Чем больше я его использовал, тем сильнее оно пахло. И далеко не розами. Я решил, это означает, что мыло сработало. Закончив, я закрыл воду и попытался представить вокруг себя защитный барьер. Ничего не вышло. Дурацкий «аурасель». Снова открыв воду, я снял пальто и рубашку, подумав, что скорее всего требуется больший контакт с йохимбе, если хочу получить нужный эффект. Намылил шею, грудь, подмышки и живот. Набрав в ладони воды, попытался смыть все с себя, но судя по ощущениям, смываться мыло не хотело. Оно было каким-то склизким. Хотя, может, так и должно быть, и на мне осталось достаточно йохимбе, чтобы блокировать действие «аураселя». А потом начало печь глаза. Полотенце найти не удалось. Вместо него я стянул со стены прихватку, но из под нее выскочило тараканье семейство – три больших и десяток мелких – и скрылось за плитой. Я выронил прихватку. - Какого черта ты здесь устроил? Я думал, ты просто умоешься. Бля-я-а! Что за херня с тобой случилась? - Мои глаза… Дай полотенце! Крэш протиснулся в ванную и сунул мне в руки жесткое полотенце. Я стер мыло с глаз. - Ты выглядишь, словно подрался с миногой. Засос, засос… Синяк, синяк, синяк… Укус. Я думал, что та штука у тебя на шее – просто случайность. Видать, ошибался – похоже ты получаешь удовольствие, собирая такие сувениры, когда… кончаешь. Я по-быстрому обтерся полотенцем и натянул рубашку, изо всех сил стараясь не представлять, как выглядит в разгар зимы мое бледное, костлявое тело, покрытое отметинами всех оттенков розового, сиреневого и красного. К тому времени, как я застегнул воротник, Крэш уже ушел. Ему надо было управлять магазином. А я остался стоять там, мокрый, испытывающий неловкость, воняющий йохимбе, снова пытаясь визуализировать вокруг себя защитную сферу. Даже представил поток света, падающий на мою шишковидную железу. И почувствовал тепло. Кажется. Должен же быть какой-нибудь чай или трава, которую можно проглотить – что-то, что могло справиться с «аураселем», плавающим в моей крови. Общие: мята, жасмин, корица, роза. Особые: полынь обыкновенная, шлемник. Используемые в малых количествах: полынь горькая. Я уставился на свою руку, схватившуюся за ручку шкафчика. Адский лагерь. Все эти вещи были на тестировании. Теоретический и практический гербализм – так назывался курс. Там их не называли псиактиваторами, по крайней мере, тогда. Стимуляторы. Это слово звучало куда мягче, менее клинически. Я смог вспомнить тест. Он оказался простым, даже учитывая то, что я тайком встречался со Стефаном, и предыдущая ночь запомнилась смутно из-за пищевой закиси азота, минетов и всего пары часов сна. Эти ингредиенты принесли днем раньше. Я их понюхал, потрогал и покрутил в руках. Нужно было быть таким же тупым, как Энштейн, чтобы не вспомнить, что это было. Даже теперь. Спустя четырнадцать лет. Я покачнулся. И удержался на ногах только благодаря тому, что держался за ручку шкафчика. Лист с заданиями вспомнился так отчетливо, словно лежал сейчас прямо передо мной, среди крошек, сколотых кофейных чашек, просроченных уведомлений и тараканов. И я увидел то, что написал на нем. Там, где полагалось указать соль, насыпанную вдоль порога для защиты, я написал «мука». А еще, по моему мнению, корица была ядовитой. Я завалил тест. Намеренно. Я вышел в помещение магазина, чтобы спросить, не найдется ли у Крэша полыни. Он беседовал с парой из пригорода и держал руку так, как будто в ней была сигарета, хотя это было не так. Но я мог бы поспорить, что ему ужасно хотелось закурить. Женщина пыталась объяснить Крэшу, что статуэтка, которую она держала в руках, непременно должна быть из Китая. - Здесь написано «сделано в Таиланде», прямо вот здесь… Я дернул его за руку. - Где у тебя лежит полынь? - Погоди секунду. Я отпустил руку Крэша и отвернулся. Можно и самому найти. Хотя мисс Мэтти могла бы помочь. Где же она? Мне до смерти захотелось принять «валиум». Но у меня его не было. И «секонала» тоже. Я не взял с собой ничего, кроме таблетки «аураселя», поскольку у меня была запланирован визит в тюрьму, и совсем не хотелось рисковать нарваться на обыск с раздеванием потому, что нюхач из К-9 что-то обнаружил. Оружия с собой у меня тоже не было, черт возьми. - Я не взял с собой пистолет. Взгляд Крэша метнулся ко мне. - Лечь на пол и все такое, да? Я закрою магазин. Стоящая рядом с ним женщина как-то странно на меня смотрела. Как и ее муж. - Должно быть где-то здесь, - я сосредоточился на разглядывании полок. Узнал кое-какие травы, но остальных растений не было среди трав в Адском лагере, и они мне были не знакомы. Лапчатка. Диптерикс душистый. Тысячелистник. - Что, твой пистолет? Сомневаюсь. Нет, серьезно, охолонись. «Столи» в морозилке. Выпей рюмку… Или пять. «Столи»? Это же водка? Бинго: псиактиватор. Я вернулся на кухню и открыл шкафчик. Нашел кофейную чашку, выглядящую относительно чистой, но все равно сполоснул ее. Водка оказалась почти единственным продуктом в морозильной камере, если не считать наполовину выпотрошенный контейнер для льда, пару бурито с фасолью и пакета с замороженным зеленым горошком. Бутылка была ледяной и прилипла к пальцам. Такой холодной, что от ее поверхности повалил пар. Я налил немного водки в чашку и выпил залпом. Отвратительно. Я передернулся и налил еще. Из магазина послышались голоса – громкие, раздраженные, - и я сделал еще пару глотков. Горло горело. По животу разлилось тепло. Я снова представил белый свет, струящийся с неба или из рая, или еще откуда-то. И проходящий сквозь мою пятую чакру. Тепло прокатилось по позвоночнику. Пальцы на руках и ногах закололо. Мне показалось, что все тело завибрировало. Я пошатнулся. Я решил сесть на пол, но он был таким грязным, что было страшно прилипнуть к линолеуму. Я прошел через ванную комнату, споткнулся об огромную кучу армейских ботинок, упал на кровать Крэша и удержал вертикально бутылку, прежде чем водка выплеснулась наружу. Кружка осталась на кухне. Да хрен с ней. Я сделал большой холодный глоток прямо из бутылки, содрогнулся и подавил рвотный позыв. Белый свет. Бам! Выкуси «аурасель». Я закутался в эластичную защитную кожу, похожую на большой психический презерватив, и задумался, не отсюда ли пошло название «белый пузырь», как альтернативное слово для тех, кто слишком брезглив, чтобы говорить о профилактике. Мне не нужна была сфера с пространством для ног; моя защита двигалась вместе со мной, и эта экономия места, такая близость к моим физическому, астральному и эфирным телам высасывала, судя по всему, куда меньше энергии, чем удержание здоровенного круглого шара. Я приказал себе продолжать в том же духе и представил маленький кран внутри себя, выпускающий тоненькую струйку, которая будет течь, пока я не перекрою ее. Изначально, все те годы, пока находился в Адском лагере, я тоже думал о таком вот кране – я и мой невероятно буквально рисующий картинки мозг. Я никогда никому этого не говорил. Еще глоток водки. Я понимал, что стоило бы остановиться, но мне было интересно, существует ли способ навсегда разорвать связь с удаленным наблюдателем, способ уйти с его радара, чтобы он не смог прицепиться ко мне снова, когда я протрезвею. Черно-белая свеча, глаз летучей мыши, убывающая луна. Все это термины Худу, их я изучал тоже. И gris-gris, и vèvès, и прочее дерьмо, которое я видел в зомби-подвале и моментально узнал эту дрянь. Даже серебряные сантерийские амулеты. Просто тогда я этого не понял. Я приоткрыл ментальный краник чуть сильнее, направил немного моджо в защитное поле, покрывая поверхность щита блестящей пленкой расплавленного серебра. Серебра! Вот так-то. Плеснув еще водки на рубашку, я поставил бутылку на прикроватную тумбочку рядом с пепельницей, уже готовой взорваться ливнем окурков и обгоревших спичек. Водки осталось полбутылки. Большая часть, похоже, пролилась. Хотя и выпил я прилично. Теперь я должен Крэшу бутылку «Столи». Кажется, я всегда ему чем-то обязан. Я перевернулся на спину, свесив ноги с кровати, и уставился в потолок. Даже простыни пропахли сигаретами и благовониями. И мужиком. Черт, это заводило. Осталось только, чтобы Крэш вошел и увидел, как я нюхаю его простыни. Некоторые ситуации невозможно переиграть. Но, может, если бы я не был очевидно… Комната вращалась из-за «аураселя» и алкоголя. Я перекатился на бок, прижался щекой к одеялу и вздохнул. О, да. Очень возбуждающий запах. Время пошатнулось, как случалось всегда, когда в моем организме конфликтовало слишком много всяких медикаментов. Я услышал смех и решил, что где-то работает телевизор. Ощущение «не-моя-постель» стало раздражать. Матрас подо мной был продавленный, бугристый, мягкий и узкий. Я ударил в оштукатуренную стену кулаком, содрав кожу с костяшек. Запах накатил снова – благовония, сигареты и мускус. Я не решился открыть глаза, опасаясь того, что могу увидеть. По крайней мере, вся моя одежда осталась при мне, поэтому во что бы я не ввязался, все не могло оказаться так уж плохо. Я открыл глаза. Солнце село, и маленький желтый ночник едва-едва освещал комнату. Джейкоб сидел в изножье кровати Крэша, уперевшись локтями в колени, и смотрел на меня. Увидев, что я открыл глаза, он отвел взгляд. Я резко сел, как будто был виновен в чем-то большем, чем контакт моего собственного лица с простыней другого мужика. Боль возникла за глазом ярко-белой вспышкой, словно кто-то воткнул мне в голову ледоруб. Или как будто там что-то лопнуло. Вот серьезно. Я прижал ладонь к глазу и согнулся. - Бля. - Да уж. Напился ты знатно. - Не смешно, черт возьми. - А я что, смеюсь? Я выглянул из-за руки. Джейкоб сосредоточенно изучал стену. Плохой знак. - Слушай, я понимаю, что выглядит все, вероятно, не очень, но этому есть логичное объяснение. - Оно всегда есть, - он прижал пальцами переносицу, выглядя невероятно усталым, и вздохнул. – Ты мог бы оставить хотя бы записку утром. Я весь день прождал твоего звонка, а в итоге мне позвонил Крэш и попросил забрать своего пропащего бойфренда. Крэш настучал на меня? Это было ужасно несправедливо. Я проверил внутренний краник. Он все еще работал. Я растянул серебряный презерватив, чтобы он захватил и Джейкоба. Не знаю, сработал он или нет, поскольку это могла быть всего лишь опора, создаваемая зрительной корой головного мозга. - Я пришел сюда, потому что мне нужен был псиактиватор. Я выяснил, что МППМ отслеживает меня с помощью удаленного наблюдателя. Трудно сказать, пробилась ли эта шокирующая информация сквозь оскорбленные чувства Джейкоба. Выражение его лица не изменилось. - Так что твои приятели-детективы из спортзала со своим металлодетектором и не смогли ничего найти. Его взгляд соскользнул со стены на меня. Вид у него был явно недовольный. - И насколько силен этот удаленный наблюдатель? - Понятия не имею. - Но ты знаешь, что за тобой следят. Знаю ли я? Знаю ли наверняка? Или Роджер Берк сыграл на моей с трудом заработанной паранойе, чтобы заставить отказаться от показаний? Джейкоб прищурился, когда я вспомнил о Роджере. Однажды он все поймет, когда-нибудь, так или иначе. Потому что Джейкоб был в этом очень хорош. - Роджер Берк сказал мне об этом. Джейкоб отвернулся и снова уставился в стену. На его челюсти заходили желваки, шея покраснела, а на виске запульсировала жилка. - Подумай сам, Вик. Зачем Роджеру Берку делиться с тобой информацией? По доброте душевной? Нет. Ему что-то нужно. - Ну, я знаю, но… - И когда ты планировал ввести меня в курс дела? - Я говорю тебе сейчас. Джейкоб потер лицо обеими ладонями, затем сцепил руки на затылке и потянулся. Футболка с длинными рукавами выглядела так, словно вот-вот разойдется по швам. - Хорошо, - его голос был спокойным, слишком спокойным. Но это меня не обмануло. – Рассказывай. И если что-нибудь упустишь, можешь оставаться ночевать здесь.