Адский лагерь (ПсиКоп#5)

- Мне пора, - сказал я в телефон, захлопнул его и положил в карман. - Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Зиг. Сказать, что я чувствую «что-то» было бы таким преуменьшением, что мне потребовалось совершенно новое слово. Призрачное пламя лизало стены, сажа покрывала потолок. На грузовом поддоне были составлены старые ящики и коробки для транспортировки больничного оборудования. Они затеняли пространство, и потусторонний огонь танцевал на них, освещая, но не отбрасывая теней. - Что случилось? – спросил Зиг. – Ты белый, как простыня. Дух, густо наполнявший комнату, выглядел для меня физически реальным. Я переступил с ноги на ногу, чтобы не споткнуться об камень, который не мог разглядеть, потому что его поглотило призрачное пламя. - Оно здесь, - сказал я. - Что? Что «оно»? – голос Зиглера прозвучал испуганно, отчего заколотило и меня, ведь он был не тем человеком, кого можно назвать трусливым. Зиг не видел тот странный мир, соседствующий с пространством, где пытались жить мы, и проникающий сюда всякий раз, когда я уже начинал думать, что со всем разобрался. Я обошел трехметровую колонну коробок и ударился голенью о трубы запасного воздуховода, сваленные у стены. Получившийся шум вышел громким, глухим и несоразмерно пугающим. - Ах ты, сукин сы… В центре пламени стояла фигура, резко повернувшаяся ко мне. Рука непроизвольно дернулась к пистолету. Глупо. А затем нырнула в карман, в сахар с корицей. Ох, чтоб меня. Температура стала стремительно снижаться. - Что происходит? – рявкнул Зиг. Трубы загрохотали, когда он подошел. - Огонь. - Огонь? Мой бог, я вижу твое дыхание. Я воспринял это, как сигнал, и задрожал. Частично от холода, а частично от взгляда на лицо призрака. Думаю, она была довольно молодой. Во всяком случае, худой и плоскогрудой. Старомодный больничный халат не давал никаких подсказок, а ее лицо… Лицо было искажено до такой степени, что ей можно было дать как восемнадцать лет, так и сорок восемь, я бы все равно не заметил разницы. Ее рот открывался, словно она кричала, но ни звука не доносилось. Она исчезла и снова возникла практически в том же месте, и форма ее рта изменилась. Он был все еще открыт, но кричала женщина как будто что-то другое и в другое время. Она замерцала. Снова крик, по-прежнему беззвучный, обрамленный двумя дорожками слез. И снова мерцание, больше похожее на эффект стробоскопа. Теперь она оказалась ближе, со ртом, распахнутым так широко, что я мог видеть темные, ртутные пломбы в ее коренных зубах. Еще одно мерцание… Черт, она чуть не задела мою левую руку. Я шарахнулся назад. Рука опять потянулась к оружию. Черт возьми. Проклятый мир. Я должен был поговорить с ней. Понять, обычный это призрак или всего лишь «повторяльщик». Но она пугала меня до усрачки. - Д-девушка. Точнее, женщина. Белая. М-м, возраст… Блин, я не знаю. - Вик, может, нам стоит… Я глубоко вздохнул и задержал воздух, поняв, что мое дыхание стало быстрым и поверхностным, оставляя передо мной клубы пара. Я хотел взглянуть на Зига, дать ему понять, что слышу, но сраный призрак замелькал, как на зацикленной видеопленке, чуть не выпрыгивая из проектора, и когда она появилась последний раз, ее лицо оказалось прямо напротив моего - распяленный рот в немом крике, огромные остекленевшие глаза, дрожащие и прикованные ко мне. Я бросился бежать. Трубы выкатились из-за штабелей коробок с громовым грохотом. Я добежал до двери с замком и дернул. Та не сдвинулась с места. Я продолжал дергать и тянуть, как будто в этом был какой-то смысл, пока не почувствовал руки Зиглера на своих плечах, оттаскивающие меня от двери. Как только я отошел в сторону, он открыл пропуском дверь, и мы понеслись к лифтам. Уборщик с умеренным интересом рассматривал нас, пока мы пытались отдышаться. Я отвернулся, чтобы он не заметил ужаса на моем лице. Мы с Зигом были ПсиКопами. Нам не полагалось удирать. Зиг жестом предложил уборщику ехать на лифте первым. Когда мы остались вдвоем, он склонился ближе ко мне и спросил: - Что это, нахрен, такое было? Крохотная часть меня нашла забавным то, что Зиг наконец-то выругался в моем присутствии. Но в основном я все еще чуть не гадил от страха. - Я… Я… - Знаешь, что? Если это настолько ужасно, я, пожалуй, не хочу ничего знать. Я потер плечи через пиджак, вывихнутый локоть неприятно дернуло. - Это… Она… - Кажется, я не хочу этим заниматься. Я перестал думать, с чего начать, и посмотрел на Зига. - Что? - Ты меня слышал. Мне кажется, оно того не стоит. У меня онемели пальцы на ноге, и я топнул. - Ты серьезно? В смысле, э-э, ты о чем вообще? - Я убеждал себя, что те зомби были худшим, что я видел в жизни. Говорил, что это была случайность, и такое больше никогда не повторится – каковы шансы, что кому-то снова придет в голову извращенная идея сделать нечто подобное, и способность осуществить такой замысел так же маловероятна, как молния, ударившая одного и того же человека дважды. И говорил себе, что если смогу справиться с этим, то справлюсь с чем угодно. - Так и было. В смысле, ты справился. - Виктор, тогда в подвале, когда зомби… Они… Шевелились на столах… Дергались? Но их тела были мертвы. Ты даже глазом не моргнул. - Этот случай не имеет ничего общего с зомби. - Да ни хрена, потому что в этот раз ты испугался, даже не испугался – ужаснулся. И что же тебя так могло напугать? Я совершенно точно не хочу знать. Дверь лифта открылась, и мы оба вздрогнули. Какой-то парень прокатил мимо нас тележку с больничным постельным бельем, а мы так и стояли в неловком молчании, пока скрип колес не затих вдали. - Это была, ну… Призрак женщины. В огне. Зиг даже не дернулся, чтобы записать. - Она была довольно… Напряженной. Странной. Как будто с ней было что-то не так, еще до смерти. И, э-э, не знаю… Она находится прямо под тем местом, где зафиксирован заоблачный уровень смертности, так? - Я видел твое дыхание. Я уставился на свои ботинки. - Да. Мы снова помолчали пару минут, а затем Зиг сказал: - Я не буду этим заниматься. Дверь лифта снова открылась. Кабина замерла перед нами, пустая, будто соглашаясь с Зигом. Здесь больше не на что смотреть. Уходите. Зиглер принял предложение и шагнул к лифту. - Слушай, подумай, прежде чем сделать какую-нибудь глупость, - сказал я, потому что помнил его рассказ о том, как дети волновались в тот день, когда ему позвонили и сообщили, что он выбран из тысячи других кандидатов на должность ПсиКопа. – Варвику знать не обязательно. У меня дома гора новейших исследований. Позволь мне сделать часть работы. В кои-то веки, я сам придумаю, что нам делать дальше. Я взглянул на Зига. Он сосредоточенно смотрел в пол. Но все-таки кивнул. - Дай мне свой пропуск, - попросил я, беспокоясь, что он сдаст его в приемной, чтобы быть уверенным, что не придется возвращаться. Зиг протянул мне пропуск, качая головой и глядя куда угодно, только не на меня.