Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Мы со Стефаном с трудом умещались на моей кровати, но если держаться крепче, было вполне сносно. - Как думаешь, почему они с тобой так жестоки? – спросил он. – Я просто делаю то, что они хотят, и меня оставляют в покое. - Да, но твои тесты просты. Тебе надо сказать, какого цвета карта, на которую смотрит объект. И что он при этом чувствует. Он погладил меня по волосам и прижал лицом к своей груди. - А почему ты не можешь? - Не могу что? - Пройти тест. Какая-то бессмыслица. Ты же сам говорил, что заметил могилу с призраком во время той экскурсии, помнишь? Даже раньше, чем Фавн Песня Ветра. - Ну, да. Но только потому, что призрак в это время находился рядом с ней. А те вещи, которые мне дают осмотреть и пощупать, пустые. Никого нет дома. Знаешь, что я думаю о людях, «читающих» безделушки мертвецов? Что в отличие от меня, они немного ясновидящие. Я за пару секунд могу засечь призраков, если они есть. Но ничего не могу сделать с их имуществом. Стефан чмокнул меня в макушку. - Что такое на тебе тестировали, что ты аж улетел? - Усиление. - И даже с ним?.. - Даже с ним ничего. Потому что видеть там нечего, - я сунул руку между его ног. На Стефане были надеты шелковистые штаны на завязках, из черной ткани с серыми черепами, и никакого белья под ними. Стефан поймал мою руку и сплелся со мной пальцами. - Нет, не сейчас. У нас нет времени. - Правда? Почему? - Я ощущаю их в холле, и они в замешательстве. Скорее всего в ближайшие несколько минут устроят внеплановую проверку. - Я быстренько. Могу заставить тебя кончить за пару минут. - Я и сам могу это сделать. Мы можем больше не увидеться… Поэтому я предпочту с тобой поговорить. Это были самые романтичные слова, которые мне когда-либо говорили, и я изнутри весь покрылся мурашками. - Может, если постараешься с этими тестами, - сказал он, - то получишь сертификат и выберешься отсюда. Я слышал, они устраивают «психов» с хорошими записями в личных делах. Записи у меня имелись, но их содержимое было противоположно хорошим. Да я и не особо верил, что мы сможем выбраться… Кем они нас тогда заменят? Теперь, когда сверхъестественные способности не становились билетом в одну сторону до сумасшедшего дома, какой дурак лишит себя гражданских свобод и права на медицинское обслуживание? - Чем ты займешься, когда мы уберемся отсюда? – спросил я. - Я? Понятия не имею. Никогда не думал об этом. Как и я. - Нам надо будет снять квартиру в Городе мальчиков. И покрасить стены в черный цвет. - Там обязательно должна быть ванная, - поддержал меня Стефан. – Даже если я никогда больше в своей жизни не увижу душ, это все равно будет слишком скоро. - И окна, которые открываются. Без решеток. - И пиццерия через дорогу. Или ресторан китайской еды. Или пекарня. Или все вместе. - Или музыкальный магазин, - когда-то у меня была коллекция пластинок. Не особо впечатляющая, но зато из редких альбомов групп, никогда не входивших в сорок лучших. Интересно, куда они делись? Наверное, попали на гаражную распродажу, устроенную моей последней приемной семьей. Я бы мог найти эти пластинки снова. И мы со Стефаном собрали бы общую коллекцию. - Значит, ты ничего не мог сказать им, чтобы они отвлеклись от твоего дела? – спросил Стефан. - Например? - Ну, не знаю. Не было даже небольшого проблеска? Ни от одной вещи? Я мысленно вернулся к «ленивой Сьюзан». - Не-а. Вообще ничего. Хотя они считают, что я что-то видел. Открыл коробку, а там, прикинь, парик. Сраный парик мертвой тетки. Кажется, я засмеялся. Ну а кто бы не заржал? Когда я сунул парик обратно в слот, он вернулся. И так снова, и снова. Это было даже забавно, где-то минут пятнадцать, - я ненавидел признавать, что иногда теряю способность находить смешное в абсурдных ситуациях. – Но они все равно продолжали совать мне этот парик… Примерно, не знаю, часов двенадцать. Стефан сильнее прижал меня к себе. - Как думаешь, они работают посменно? – спросил я. – Кримски пришлось бы платить им сверхурочные, если они наблюдают за мной больше восьми часов подряд. - Не знаю. Сосредоточься на моем голосе. Почувствуй, что твои ноги стоят на полу, а тело спиной упирается в спинку дивана. Что? Какая-то бессмыслица. Интересно, финансирование Адского лагеря правда урезали, как сказал мне Кримски, или они все-таки могут позволить себе платить наемным психиатрам, круглосуточно наблюдающим, как я пялюсь на парик покойницы двенадцать часов кряду. - Пять. Дыхание выравнивается, ты расслаблен. Ты крепко привязан к своему телу и возвращаешься в настоящее. Господи. Я находился в кабинете Стефана. Кобура на боку казалась какой-то липкой. Хотелось есть. Из-за горящего призрака и срочной регрессии после завтрака я еще ничего не ел. И я немного… Возбудился. О боже. Неужели заметно? У меня была эрекция, и наверняка заметная. Если только это не выглядело, словно брюки задрались и оттопырились, как иногда бывает с дешевыми штанами… Только Стефана не провести. Он же эмпат. Если я завелся, то он точно в курсе. Вот дерьмо. - Два. Ты чувствуешь себя отдохнувшим, сосредоточенным и полностью проснувшимся. Ты слышишь меня, Виктор? Ты полностью проснулся. - Слышу. - Что ж, хорошо. Один. Открывай глаза. Я открыл глаза, почти ожидая увидеть Стефана с растрепанными черными волосами и накрашенными черным губами. Но нет. То был сегодняшний Стефан, в черной водолазке и с острыми бакенбардами. Я отвел взгляд. - Хочешь поговорить о том, что увидел? О том, как он мне отсасывал? Или о том, как мы планировали совместное проживание, а всего через месяц я свалил в Полицейскую Академию, даже не сказав «спасибо, мэм»? Нет, не особо. Я сдвинулся дальше по дивану, чтобы встать и не задеть случайно Стефана непрошеным стояком. - Умираю от голода. Надо бы поесть. - В холодильнике есть диетический коктейль. Можешь выпить, если у тебя низкое содержание сахара в крови. Я попытался натянуть пиджак, обнаружил, что он вывернут наизнанку, вытряхнул рукав и дернул его, рассыпая вокруг коричную крошку. - Нет, спасибо, - я взглянул на окна, планируя отмазаться тем, что уже довольно поздно, и меня ждет Джейкоб, что мне пора домой… И сообразил, что все окна темные. Взглянул на настенные часы. Они показывали почти девять часов. – Они правильно идут? Уже девять? - Ты так стремился попасть именно на эту тренировку, и я подумал, что не стоит тебя будить, пока ты не будешь готов. - О господи, - я открыл телефон, настроенный на вибрацию. Сообщение от Зиглера. Еще одно от Джейкоба. И одно от неизвестного абонента. - Нет, правда, выпей коктейль. И расскажи, что тебя так расстроило. Ведь регрессия – только половина лечебного процесса. Ты должен во всем разобраться. - Слушай… Спасибо тебе. За все. Правда. Но мне пора бежать, - я, не считая, шлепнул на стол Стефана несколько стодолларовых купюр и сломя голову помчался домой.

* * * * *

В каком-то смысле, даже хорошо, что от Джейкоба меня отделяла получасовая поездка. Я чувствовал себя так, словно изменил ему, не нарочно, само собой. Все, чего я хотел – понять, как изгнать злого духа. А вместо этого получил от Стефана минет четырнадцатилетней давности. Отсчет Стефан делал точно так же, как и всегда. Я был нацелен на экзорцизм. Так почему же я прыгнул в тот момент времени, когда мои штаны болтались ниже колен? И почему именно сейчас? Я припарковался рядом с «фордом» Джейкоба, хлопнул дверью машины, поглубже засунул руки в карманы и побрел по засыпанной солью дорожке, размышляя о том, смогу ли зарядить десятикилограммовый мешок тротуарной соли так, чтобы помешать всяким удаленным шпионам наблюдать за нами с Джейкобом. И почему-то был уверен, что у меня вполне может получиться. Джейкоб с грохотом сбежал со второго этажа, когда я вешал пальто в прихожей. Он тормознул в дверях и воззрился на меня, улыбаясь. А я пытался решить, что теперь делать с пиджаком. - Ты опять положил в карман пончик? – спросил Джейкоб. - У меня выдался кошмарный денек, - сказал я, кинув пиджак на пол. Джейкоб поднял его, перекинул через руку и пошел за мной на кухню. Я открыл холодильник, покопался в нем минуту и нашел пару холодных кусков пиццы, завернутых в фольгу. Развернув один из них, съел, наклонившись над раковиной, чтобы не пришлось потом мыть тарелку. Джейкоб стоял рядом и наблюдал. Я был настолько голоден, что умял все до последнего кусочка корочки, которую обычно выкидывал. Открыл кран и сделал несколько глотков воды, проталкивая застрявший в пищеводе ком смерзшегося сыра и теста. Вытер рот тыльной стороной ладони и повернулся к Джейкобу. Он напоминал ребенка рождественским утром, безуспешно старающегося сдержать расползающуюся улыбку. - Что? – спросил я. - Ты получил мое сообщение? - Нет, я… - я был занят, избегая любых сообщений, потому что не желал ничего слышать о МППМ. – Решил сосредоточиться на том, как бы добраться домой хотя бы до рассвета. Джейкоб взял меня за бицепс и потянул на себя. Прижался губами к моему уху и прошептал: - Ты был прав. Неужели? Нет, серьезно. Правда? - Насчет чего? - Я могу это… Это как… - как бы там ни было, у него не хватало слов. Он обнял меня обеими руками, притиснул к своему каменно-твердому телу и выдавил весь воздух. И я позволил себе повиснуть на нем – ведь если Джейкоб счастлив, то, может, в крохотном уголке мира все по-прежнему хорошо. Он поцеловал меня, столкнувшись зубами от нетерпения, руками блуждая по моей спине. Одна рука обвела кобуру, а другая схватила за зад. Джейкоб разорвал поцелуй и снова прижался губами к уху. - У меня есть дар. Несомненно. Я чуть не спросил, уверен ли он, точно-точно уверен, хотя недавно сам подкинул ему такую идею. Потому что в этот момент, увидев его реакцию, вдруг осознал, что если я ошибся, Джейкоб будет опустошен. Но он выглядел абсолютно уверенным, и это давало надежду. Истратив последний глоток воздуха в легких, я спросил, слегка хрипя: - Так и что же ты… Можешь? - Я могу блокировать другие «психические» таланты. Он был настолько уверен, что заговорил о «других», как будто начал считать себя одним из нас. - На ком ты тренировался? - Не волнуйся… Только на Каролине и Крэше. Но телепатия Каролины достаточно точна для того, чтобы после нескольких проб, она могла сказать, когда я ее блокирую. Сказала, что это похоже на то, как включают и выключают свет. - Вы работаете вместе много лет. Как она могла не замечать этого раньше? - Я никогда не закрывался от нее. Способность активируется только сознательной психической деятельностью. Своего рода ментальный сдвиг. Как отражающееся в зеркале лицо красивой женщины, превращающееся в череп. - А, понял. - И даже Крэш чувствовал, - усмехнулся Джейкоб. – Сказал, что обычно я проделывал «эту хрень», когда мы спорили, и решил, что улавливаемое им ощущение пустоты – следствие моего гнева. Два «психа» из двух. Я подумал, если бы нам захотелось растрепать новость на весь мир, можно было бы позвонить Лизе и удостовериться, что у нее не получится воспользоваться «си-но», пока Джейкоб ее блокирует. Но вряд ли стоило это делать. Джейкоб вытолкнул меня в гостиную, где обеденный стол был завален книгами и отчетами Дрейфуса. Все они были открыты и придавлены каким-то барахлом, неоткрытыми банками протеиновых коктейлей и даже пультом от телевизора. Страницы ощетинились разноцветными стикерами. Джейкоб обошел стол, взял один из отчетов, который, похоже, когда-то напечатали на матричном принтере, а потом сделали двенадцать копий. - Вот, послушай-ка. «Талант психического партнера должен уравновешиваться отсутствием таланта у неэкстрасенсорного партнера, следовательно, необходимо позаботиться о выборе НЭ. Кандидат должен набрать нейтральный балл в каждой категории в течение, как минимум, пяти дней тестирования. К тому же, кандидат должен быть устойчив к зондированию при помощи ясновидения». - Это что? - Первоначальный проект по «ПсиКопу». И смотри сюда. Он сунул документ мне. Прочтенный им абзац, печатался, похоже, на принтере с дефектом. Последнее предложение представляло собой едва заметный узор из точек. Единственная причина, по которой это предложение вообще выглядело для меня осмысленным, заключалась в том, что Джейкоб его расшифровал. - Дерьмовая копия. - Но это еще не все, - Джейкоб вытащил из кучи актуальный справочник по ПсиКопам, где выделил оранжевым часть страницы. Абзац был тем же, слово в слово. Вот только последняя строчка отсутствовала. Я выдвинул стул и тяжело осел на него. Пистолет впился в ребра. - Ладно… Это все, конечно, интересно. Но я не думаю, что это какая-то сенсация. Всем известно, что на «тугих» трудно влиять, и они практически не поддаются внушению, и что именно этим они уравновешивают «психов». - Потому что баланс упоминался далее по тексту. Но ключевым моментом здесь является тестирование на сопротивление ясновидению, а не нейтральные баллы во всех остальных категориях. И та норма, которая действительно имеет значение, так и не была установлена. - Почему меня не удивляет, что психо-тест превратился к какую-то полумеру? А нет, забудь. Я знаю, почему. Сам прошел современный тест в ЛаСалль, и по результату я – «тугой». - Как можно тестировать медиума, если у тебя нет оборудования с призраком? – удивился Джейкоб. Я продолжил рассуждение: - И как можно тестировать экстрасенсорный щит, если нет надежного «психа», способного его отключить? Джейкоб выдвинул еще один стул, повернул его ко мне, сел и положил мои руки к себе на колени. Сжал мои пальцы своими сильными, теплыми руками и так пристально всмотрелся в мое лицо, что мне показалось, что кто-то из нас сейчас разрыдается. Я не был уверен, кто именно. - Зиглер пытался уйти, - сказал я. - Уйти откуда? - Уйти из ПсиКопов. Джейкоб погладил мою ладонь пальцем. - Что случилось? - Кое-что обнаружилось в ЛаСалль, - я с трудом сглотнул. – В подвале. Черт, это был самый ужасный призрак из тех, что я видел. Он залил все помещение призрачным пламенем, - меня передернуло. – А Зиг… Наверное, увидел выражение моего лица. И решил, что если уж меня это напугало, то ему даже знать этого не хочется. Джейкоб присвистнул. - Такого я не ожидал. Так, а чего ты от него ожидал? - Ну, он… - я умолк, задумавшись. А что я собственно должен был от него ожидать? - И что вы вообще могли сделать? - Я мог бы избавиться от призрака. Джейкоб прищурился, глядя мне в глаза. - Изгнать, - уточнил я. Хотя было очевидно, что я подразумеваю, казалось важным использовать технический термин, даже если это означало признание в том, что я знаю, что делаю. Иногда. Джейкоб откинулся на стуле и погладил бородку. - Ты серьезен. Я думал, ты учишься избавляться от «повторяльщиков». Я уставился на бумажное море, и все слова на страницах слова слились воедино. - Если смог Эйнштейн, я имею в виду Ричи, человека всего с третьим уровнем, то я тоже должен с этим справиться. Я видел, как он погасил самоубийцу всего несколькими молитвами «Аве Мария». Так что если в больнице завелся здоровенный, жуткий, психованный огненный призрак, убивающий пациентов своими эманациями, я обязан хотя бы попытаться его уничтожить. Заметьте, я полностью сознавал, что моя логика не совсем совпадает с советом, однажды данным мной Лизе. Тогда я пытался убедить ее в том, что она не несет ответственность за искоренение всего зла в мире только по той причине, что владеет даром «си-но». Вероятно, огненный призрак мне не по зубам, а если так, то казалось не слишком умным подвергать себя опасности, когда можно просто пройти мимо. Но, с другой стороны, это было моим делом. Моей работой. - Я тебе помогу, - сказал Джейкоб. Я хотел сказать «нет». Это не его ответственность, а моя. Джейкоб не видел призрака, не ощущал его сердцевины, не понимал, каким извращенным и неправильным он был. Я хотел объяснить ему, но промолчал. Потому что это ничего бы не изменило. Джейкобу необходимо было что-то доказать – самому себе, мне. И он бы не отступил.