Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Я тяжело осел за свой рабочий стол и уставился на сидящего напротив Зига. Он что-то печатал на допотопном компьютере, и это было достаточным извинением, чтобы не смотреть мне в глаза. Из-за того, что он сбежал из подвала с кошмарным призраком. На мой взгляд, это характеризовало Зига скорее как прагматика, чем как труса. Но, похоже, Зиглер с трудом переваривал все произошедшее в подвале ЛаСалль. - Что-то ты долго разговаривал с Варвиком, - сказал он. Я кивнул, а потом сообразил, что он по-прежнему не смотрит на меня, и сопроводил жест согласным мычанием. Зиг печатал. Клавиши издавали неприятный пластиковый шорох. По всему второму этажу слышались начинающиеся и смолкающие разговоры, несколько раз зазвонили телефоны. - Мне что-нибудь стоит знать? – спросил Зиг. - А? - Да ладно, Вик. Хватит дурачиться. Что сказал Варвик? - А-а, - тот наговорил так много всего, что я еще не успел обработать полученную информацию. Но ничего из сказанного не имело отношения к Зиглеру. – Да ничего особенного. Во всяком случае, о том, что случилось вчера – ни слова. Зиглер перестал клацать по кнопкам. И наконец взглянул мне в глаза. - Ничего не «в порядке». У нас по-прежнему кое-что торчит в подвале ЛаСалль. Что будем делать? - Ну, - я поскреб шею. - Я вроде как вернулся и… все уладил. - Вернулся, - повторил Зиг и на секунду задумался. – Один? - Джейкоб… помог. Зиг с силой откинулся, и кресло заскрипело. - Вы с Марксом обо всем позаботились. Он был настолько ошарашен этой идеей, что мне почти стало его жалко. - Джейкоб увлекается такими… вещами. Зиглер покачал головой. - Господи. - Теперь, наверное, можно проверить наличие «повторяльщиков». Но я полагаю, все они были связаны с призраком из угольного подвала. Ее там привязали, а потом начался пожар – черт, а может, она сама его устроила, - и погибла уйма людей, включая ее. И некоторые из жертв оставили после себя «повторяльщиков». Она же оставила свой дух полностью. Зиг кивал, слушая мое объяснение, но выглядел все еще оглушенным. - То есть, ты работал с Марксом. - Неофициально. Думаю, это не порадовало бы Варвика или Оуэнс, - или МППМ и всех остальных, следящих за мной. – Как вы вообще умудряетесь заполнять мой табель учета? – пошутил я. Моя попытка разрядить обстановку пропала втуне. - Полагаю, он лучше, как НЭ. - Работать с Джейкобом – это то же самое, что гоняться за бульдозером. Будь он моим «тугим», я бы уже давно выдохся и сгорел, - упоминать о том, что технически Джейкоб вовсе не НЭ, не стал, решив, что безопаснее сохранить наш маленький секрет в тайне, даже если это означает, что я не смогу ныть и жаловаться, что он стащил мой белый свет. Зиглер смотрел с сомнением, как будто я мог выдумать нечто подобное, чтобы пощадить его чувства. - Поверь, на работе Джейкоб – акула. Каролина Бринкмэн с этим справляется. А мне… - я подтолкнул канцелярскую скрепку к краю стола. – Мне и так есть, о чем волноваться, чтобы еще и следить за своим напарником. Зиг медленно кивнул. - То есть, если мы сейчас поедем в ЛаСалль и вернемся в угольный подвал, я не буду видеть твое дыхание? - Не-а. Там чисто. Ну за исключением коробок и кучи труб, которую я развалил. Зазвонил и завибрировал мой телефон. Я откинул крышку мобильника, а Зиглер снова принялся печатать. - Алло? - Прошлая ночь была потрясающа. - Ага. Я только что рассказал об этом Зиглеру. - А знаешь, что могло бы сделать ее еще лучше? Я прекрасно представлял что. - Ну, было уже поздновато, вообще-то, - и я успел поспать всего часа три. - Хочу сделать это снова. Я мысленно напомнил себе, что должен радоваться за него. Джейкоб действительно хотел быть «психом». - Э-э, да, конечно. Что-нибудь, думаю, подвернется, - учитывая мое постоянное окружение из мертвецов, можно не сомневаться, что обязательно найдутся призраки, с которыми можно будет поиграть. Оставалось надеяться, что это будут милые, безопасные «повторяльщики». - Не работай допоздна, - сказал Джейкоб. Тон его голоса предполагал, что я об этом не пожалею. Мы закончили разговор, и я решил просмотреть сообщения. - Это сообщение ты оставил мне вчера после того, как мы повеселились в ЛаСалль, - сказал я Зиглеру. – Стоит его слушать? Его щеки покраснели. - Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал. - Понял, - я нажал кнопку удаления. Прослушал вчерашнее сообщение от Джейкоба, в котором он подтверждал мою правоту. Он не вдавался в детали, но его интонация заставила меня улыбнуться, хотя теперь я уже знал, что это приведет к краже моей энергии, и кто знает чего еще в будущем. Я сохранил его. Оставалось еще одно голосовое сообщение от неизвестного адресата. Хотя я и ожидал услышать голос Дрейфуса, он все равно умудрился меня удивить. «Я сижу в шикарном здании с видом на реку, а вы находитесь в затхлом старом подвале. Вы видите в этом смысл, детектив? Потому что именно вы обладаете требуемыми навыками. Разве они не должны приносить вам прибыль? Послушайте, я не ожидаю, что вы будете от меня в восторге. Но давайте будем практичными. Мы можем помочь друг друг, так почему бы нет? Я очень хочу, чтобы позаботились обо всех этих холодных пятнах, понимаете? Поэтому у меня есть кое-что, что поможет вас немного расшевелить. Некий человек получает пропуск на выход из тюрьмы. Ходят слухи, что птичка вылетит из клетки завтра. Считайте себя предупрежденным. И подумайте о том, насколько проще могла бы складываться жизнь, знай вы заранее, какие кирпичи готовится сбросить на вас Судьба, прежде, чем они свалятся на голову. Не хотите для разнообразия сыграть в команде-победителе? Вы знаете, где меня найти». Кровь застыла у меня в жилах. Я посмотрел на часы. - Зиг, сможешь довезти меня до Исправительного центра за сорок минут? - В это время дня? Нам понадобится патрульная машина, и гнать придется с сиреной до самого центра. Я выскочил из-за стола, промчался мимо Бетти и скатился по лестнице, перепрыгивая через две ступени. За одним из неизменных столов для охраны я заметил офицера «Энди». Он заполнял какие-то бланки для серьезного вида латиноамериканца, который часто кивал и, похоже, не говорил по-английски. Напарник «Энди» шатался в другой стороне холла, вертясь вокруг кофемашины. Я затормозил возле «Энди». Тот удивленно уставился на меня. - Дай мне свою машину. «Энди» секунду таращился на меня, дергая кадыком. А затем, о чудо из чудес, снял с пояса связку ключей и без единого слова протянул мне. Зиглер поймал меня у выхода. Я кинул ему ключи «Энди». - Погнали. Зиг превосходно управлялся с патрульной машиной. Скорость, вой сирены и точность, с которой он лавировал в потоке автомобилей, все это привело к постепенному и уверенному росту уровня адреналина. Я казался себе оголенным проводом. И на втором конце этого провода находился Роджер Берк. Не то чтобы я знал, что буду делать, оказавшись на месте. Главное - оказаться там вовремя. - Так, - сказал Зиг. – Ты расскажешь, что за срочность такая? Кого тебе надо проведать в федеральной тюрьме? Я бросил взгляд на Зига, пытаясь решить, стоит ему говорить или нет. Я был почти уверен, что Варвик на меня не доносил, если только он не был величайшим актером в мире, а историю с племянником для него придумала МППМ, чтобы завоевать мое доверие. Но это сомнительно. Красные пятна на шее Варвика никогда не врали. А Зиг? Даже если мои инстинкты были абсолютно бесполезны, я ведь встречался с его семьей, с его детьми. И уже это заставляло ему довериться. Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. - Роджер Берк. Зиглер с отвращением фыркнул. - И что с ним? Ему сегодня выносят приговор? И ты пытаешься успеть, чтобы попытаться уговорить судью накинуть ему еще пару десятков лет? - Вот, кстати, об этом… Зазвонил мой телефон. Я взглянул на номер – Руссо и Кляйн. - Извини, Зиг, надо, э-э… - я нажал кнопку. – Алло? Голос Стефана был бархатистым и спокойным. - Вчера ты уехал в страшной спешке. Правда? Единственное, что осталось в памяти из прошлого вечера – ритуал изгнания с Джейкобом, светящимся ярче огненного призрака. Но я таки вспомнил о нашей встрече со Стефаном и срочной регрессии. Все верно: мне было немного неприятно из-за того минета. И уж точно не хотелось это обсуждать, сидя в машине с Зиглером. - Это что, сирена? – спросил Стефан. - Да. Я на работе. - Беспокоит меня твоя работа. Я очень четко уловил твое беспокойство после вчерашнего нашего разговора. И снова вчерашний день мне показался десятилетней давностью, и я попытался представить, что в моей работе должно беспокоить. Зиг пытался соскочить с дела. А я испугался призрака… А кто бы не испугался? Но в остальном никаких проблем работа не доставляла. - Нет, - ответил я. – Не думаю. - Уверен? Иногда беспокойство кажется расплывчатым, хотя на самом деле у него есть вполне конкретная причина. Подумай, как следует. Случилось ли вчера что-нибудь необычное? Женщина-водитель на правой полосе запаниковала, завидев проблесковые маячки, и как сумасшедшая свернула прямо в бордюр. Сердце заколотилось где-то в горле. - Сейчас совсем неподходящее время. - Ты за рулем? - Нет. - Ну и в чем проблема тогда? Расскажи мне что-нибудь о том, чем ты вчера занимался. Зиглер свернул к съезду с шоссе. Я сверился с часами. До исправительного центра оставалось пятнадцать минут. - Слушай, мне очень жаль, но сейчас я занят. Я тебе перезвоню. - Точно? - С чего бы мне врать? Движение у подножья съезда усилилось, когда некоторые водители попытались сдвинуться вправо, а другие продолжали движение, не обращая внимания на сирену. - Стресс является основной причиной низкой производительности труда. Я уверен, что освобождение от некоторых вещей, гнетущих тебя, может помочь в долгосрочной перспективе. - Я перезвоню. Обещаю. Клянусь богом, сейчас я прямо посредине дела. - Разъезжая на машине. Если это не работа завязывает тебя в узлы, может, дело в твоем любовнике? Что с ним происходит последнее время? - С Джейкобом? У нас все хорошо. Есть некоторые… - я покосился на Зига, изо всех сил старающегося не слышать меня, но у него ничего не получалось. – У нас все в порядке. Впереди замаячило здание тюрьмы. У нас в запасе имелось еще восемь минут, поэтому Зиг вырубил маяки и сирену. Я круговым жестом показал, что надо объехать квартал, и, к счастью, он быстро соображал, чтобы понять, что я имею в виду. - Он говорил или делал вчера что-нибудь необычное? – подсказал Стефан. - Извини, - сказал я. – Мне надо идти. Извини, - я подавил желание извиниться за то, что повторяюсь, сбросил звонок и выключил телефон. Зиглер кашлянул. - Хочешь, чтобы я припарковался, или?.. - Поезжай вокруг. Хочу посмотреть, кто здесь есть. У дверей толпились гражданские лица и пара патрульных. Необычно? Наверное, да. Всякий раз, когда я приезжал для встречи с Берком, это пространство пустовало. Но сейчас было около полудня. Может, кое-кто из этих людей работают неподалеку и у них просто обеденный перерыв. И все же… Я не мог с уверенностью сказать, кто из этих людей офисный работник, а кто репортер, особенно посреди зимы, когда все поголовно замотаны в пальто. - Я не хотел совать нос в твои дела, - сказал Зиг, когда мы свернули за угол, и двери исправительного центра исчезли из поля зрения. – Но, это был твой терапевт? У меня вырвался короткий невеселый смешок. Я подумал, что этот ярлык ничуть не хуже других. - Да. Еще два поворота, и мы снова оказались перед входом в здание. - Надеюсь, ты не будешь возражать, если я скажу, что он несколько назойлив. - Наверное. Мы знакомы очень давно. Он не считает нужным ходить вокруг да около и разводить прочие политесы. Остановись здесь. Зиглер припарковал автомобиль на полосе для велосипедов. - Хочешь, чтобы я пошел с тобой? Я хотел. Но не хотел втягивать его в неприятности, если все полетит к чертям. - Не-а. Будет лучше, если ты подождешь в машине. - Если надо, у меня есть телефон врача, к которому я хожу. Она очень хороша. У нее методы полегче и с ней просто разговаривать. - Все в порядке, правда. Зиг поднял руки в знак капитуляции. Я вышел из патрульной машины, окинул взглядом людей, толпящихся у входа в тюрьму, расстегнул пальто и пиджак, чтобы в случае необходимости выхватить пистолет. Я не рассчитывал в кого-нибудь стрелять. Просто на всякий случай. Я шел и жалел о том, что на мне нет солнцезащитных очков. От телефонных снимков со мной и Джейкобом меня бросало в дрожь. Черт, да от всего, что случилось, с того момента, как Берк рассказал мне о слежке МППМ, бросало в дрожь. Один из патрульных подошел к гражданским и попросил их отойти. Мне следовало показать ему свое удостоверение и представиться. И спрятаться за ним, если придется. Но из-за Берка, «Энди» и того неизвестного, что слал Дрейфусу факсы, я уже не знал, кому можно доверять. Я не считал, что Варвик допустил утечку информации обо мне, да и на Зиглера не грешил. С кем еще я виделся на постоянной основе? С Бетти? Она отвечала за хранение персональной информации. Но доступа еще к каким-то данным за ней замечено не было. Да она даже не догадалась, что я гей. Что, кстати, я обсудил с Варвиком, хотя совсем не планировал. То есть получается, никто из них. А «Энди», скорее всего, отчитывался о моих основных передвижениях, учитывая, что ему приходилось выполнять свои непосредственные полицейские обязанности, чтобы обеспечивать прикрытие. Ни с кем из соседей я не общался, друзей у меня не было, за исключением, наверное, Крэша. Да-да, все это довольно печально. Стефан наверняка бы наплел всякой психиатрической чепухи о моей неспособности заводить друзей. Уверен, недостаток социальных связей свидетельствовал о комплексе неполноценности, дефиците доверия или еще каком-нибудь изъяне моего характера. Я утомился, просто думая о подобной беседе. Поэтому сделал мысленную пометку сразу же менять направление такого разговора в случае возникновения. Должны же быть способы сменить тему. Например, моя работа. Стефан всегда очень живо интересовался тем, что у меня происходит… Господи. Иисус, мать его, Христос. Нет. Только не Стефан. Только не он. Проклятье, кто угодно, кроме него. Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Я так долго пытался выровнять дыхание и не упасть в обморок, что даже присел на корточки, словно человек, только что пробежавший марафон. - Сэр, необходимо освободить площадь. В поле зрения возникли брюки из черного полиэстера и тяжелый пояс с кобурой, фонарем и баллоном перечного газа. Я поднялся и кое-как отдышался. И даже смог нормально говорить. - Детектив Бэйн, пятый участок, - сообщил я, вытащив удостоверение. Патрульный бросил взгляд на него, на оружие подмышкой и по какой-то причине решил ничего не предпринимать по поводу того факта, что у меня только что случилась паническая атака. Либо так, либо просто подумал, что я пробежал последние пару кварталов. - Офицер Коллинз, двадцать третий. Вы здесь из-за освобождения бывшего ПсиКопа? Само собой, заявить, что забежал сюда по дороге в гастроном, я не мог. Поэтому кивнул. - Остальные вон там, с другой стороны фургона, - сказал патрульный. Остальные? Знаю, стоило уточнить, что он имеет в виду, но это подорвало бы неожиданно свалившийся на меня кредит доверия. - Благодарю, - сказал я и направился к фургону, как будто именно туда и стремился изначально. Слева приближалась группа бизнесменов с сотовыми телефонами, и я ускорил шаг и смешался с ними, осматривая фургон. Несколько мужчин в костюмах, некоторые в темных очках. Офицеры в штатском? Наемники МППМ? Нет, вряд ли. Этих засечь нелегко. Они выглядят, как Роджер Берк, Дженнифер Ченс, Константин Дрейфус или офицер «Энди», которого удалось заметить только благодаря обострившейся в тот день паранойе, и мне не понравилось, что он слишком пристально на меня смотрит. Один из «костюмов», стоящих у фургона, обернулся, и я понял, что уже видел его. Белый мужчина средних лет, но подтянутый и мускулистый. Я отделился от толпы, попятился обратно к зданию и прикинулся, что отвечаю на звонок, стараясь как можно естественней держать телефон, чтобы прикрыть рукой лицо. Дождался еще одной группы прохожих и рискнул еще раз осмотреть людей в костюмах, пока людская река текла между нами. Я же знал этого парня. Черт, напряги мозги. В толпе образовался просвет, я отвернулся к стене и задумался, стоит ли по-настоящему разговаривать по телефону или так будет еще очевидней, что эта штуковина отключена. В общем, решил ограничиться кивком. Две женщины в деловых костюмах и ярких кроссовках прошли мимо, и я рискнул кинуть еще один взгляд на фургон. Я совершенно точно знал этого человека. Но соединить все точки не получалось, особенно сейчас, когда я был в штопоре и весь мир, казалось, рушился… ФБР. Точно. Этот мужик - один из агентов, встречавших меня в Миссури после поимки Роджера Берка. Дерьмо. Я не рассчитывал, что меня перехватят раньше. Из всех людей – он. Был ли этот агент тем, кто принял фальшивый отказ от показаний? Или, может, меня выслушал его напарник? Или это вообще не имеет значения? Ложь давно стала неотъемлемой частью моей жизни, и я не мог понять, почему теперь чувствовал себя подонком, раскручивая историю, способствующую освобождению Берка. В этом же нет смысла. Клятва под присягой? Что значит присяга для того, кто даже не может представить себе бога? Но тот факт, что я отрекся от своих слов, грыз меня изнутри. Я остановился на небольшом удалении от федералов, чтобы не быть замеченным - это внезапно оказалось важнее, чем увидеть, как эта самоуверенная, улыбающаяся сволочь выходит через пуленепробиваемые двери. Фронтальная часть здания тюрьмы была ночным кошмаром для пытающегося спрятаться человека, что я считал очень верным решением. Единственным укрытием являлся стоящий неподалеку от входа фургон, и конечно же, мне надо было спрятаться от агентов, прячущихся за фургоном. Я отошел к плексигласовой автобусной остановке, которая находилась дальше, чем хотелось бы, и к тому же прозрачной. Но это всяко лучше, чем ничего. Может, если встать так, чтобы голову загораживала одна из рекламных листовок, то получится следить за происходящим. На остановке стояла женщина, этакая бизнесвумен. Я бы предпочел остаться в одиночестве, но спрятаться больше было негде. Забившись в дальний угол и оторвав уголок плаката, чтобы видеть двери, я надеялся на скорое прибытие автобуса, который увезет женщину. Я вытянул шею, стараясь рассмотреть вход в здание, но получил только отличный вид на федеральных агентов. Вот они расслаблены и спокойны – насколько это возможно для федералов, - а в следующий момент уже готовы к действию, постукивая по наушниками и бормоча в беспроводные микрофоны. Вот дерьмо. Мне ничего не было видно. К двери направилась группа людей в форменной одежде и парень с ручной видеокамерой. Подъехавший автобус скрипнул своими оглушающими пневматическими тормозами, заслоняя тот немногий солнечный свет, что падал сквозь рельсы надземных электропутей, и открыл двери. Я ожидал, что женщина сядет в автобус, но она не стала этого делать. Водитель раздраженно уставился на меня. Когда я отрицательно мотнул головой, он закрыл двери и уехал прочь. Я-то знал, почему не сел в автобус, на вот по какой причине не уехала женщина? Я взглянул на нее и застыл. Не только потому, что она смотрела на меня в упор – видимо, по той же причине, что и я, - а потому, что знал ее. Она была знакома мне даже больше, чем федеральный агент. Лаура, секретарь Дрейфуса, с головы до ног затянутая в дизайнерскую одежду серого цвета. Мне ужасно захотелось прикинуться, что я ее не заметил, и продолжить свое наблюдение, но эта возможность испарилась в ту секунду, когда наши взгляды пересеклись. - Дрейфус не потрудился шпионить собственноручно? – спросил я. - Почему вы здесь, детектив? - Почему? – мне казалось это очевидным. – У нас с Роджером есть своя небольшая история. Наверное, мне просто… нужно было увидеть, что он станет делать дальше, - кроме того, ее собственный босс предупредил меня, что за вопросы теперь? И это был первый раз, когда Дрейфус позвонил мне напрямую. - Вам лучше пойти домой, - заявила Лаура. – Здесь небезопасно. Она еще раз обернула шелковый серый шарф вокруг шеи и прошла мимо меня, выйдя из автобусной остановки, и мимо агентов ФБР, поднятых по тревоге. Уверен, что они видели ее. Ничем не примечательная азиатка? Не стоит внимания. Лаура проскользнула между двумя припаркованными автомобилями, и я потерял ее из виду. Между одним из людей в униформе и парнем с камерой завязался конфликт. Полицейский блокировал оператора, очень похоже на то, как действовал Джейкоб, когда пытался добиться своего, и тот не нашел ничего лучшего, чем оттолкнуть его. Трое полицейских моментально скрутили парня и ткнули лицом в стену, камера упала и отскочила от бетона, оставив после себя пластиковые осколки, а на его запястьях защелкнулись наручники быстрее, чем он успел бы произнести «вывих плеча». Полицейские оттащили оператора к патрульной машине. Кстати, об этом… Здесь ли еще Зиглер? Наверное, да. Я попросил его припарковаться. Наверняка из его автомобиля вид куда лучше, чем из этой дурацкой прозрачной остановки. Я подозревал, что представление «просто человек, разговаривающий по телефону» уже исчерпало себя, но мне не хотелось рисковать привлечь к себе внимание, снова маршируя мимо агентов ФБР. Я осмотрел улицу. Автомобильный трафик выглядел типичным для Южной петли – замедление, остановка и снова движение. Можно было бы обойти припаркованные машины и проскочить между движущимися, не опасаясь лишиться какой-нибудь конечности. Курьеры на велосипедах проделывали такие трюки ежедневно. Стоило начать воплощать план в действие, и я понял, что представления не имел, как им это удавалось. Сердце билось в горле оттого, что непонятно кто есть кто и что происходит перед входом в Исправительный центр. К этому добавлялись движущиеся автомобили, почти задевающие меня справа. Боковое зеркало огромного фургона ударило в плечо. Проклятье. Сбежав от фургона, я, наконец, выбрался на другую сторону дороги. Зиг находился примерно в десяти машинах. Надо успеть. Позади меня началось какое-то интенсивное движение, и я оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть появившегося Роджера Берка, окруженного двумя белыми мужчинами в строгих костюмах, похожими на адвокатов, и шестью охранниками. Они повернулись в сторону «седана», прямо перед которым я и стоял. Отлично замаскировался. Нельзя сказать, что Роджер улыбался, нет. С широко распахнутыми глазами и растянутыми губами, обнажающими его ровные белые зубы, выглядел он еще более ошалелым. Маниакальным. Я старался запечатлеть в памяти это безумное выражение лица, чтобы разобраться с ним как-нибудь позже, когда в центре лба Берка возникла красная дыра. Звук выстрела прозвучал в то же время или даже чуть раньше. Но мой мозг зарегистрировал вид пулевого отверстия до того, как грохот достиг слуха. А может, мое шестое чувство все-таки имело крохотную примесь ясновидения, и поэтому я увидел огнестрельную рану до того, как она появилась, но не настолько заранее, чтобы было время что-то предпринять. Хотя вряд ли я бы кинулся закрывать своим телом Роджера Берка, чтобы принять пулю вместо него. Дверь машины распахнулась, и меня окружили люди в костюмах. Судя по всему, не я один решил, что припаркованные машины единственное логичное место, чтобы спрятаться. - Вик, - моя рука вспыхнула болью. Я даже не понимал, как сильно саданул в плечо тот идиотский фургон, пока кто-то не дернул меня. – Садись в машину, - потребовал Зиглер. - Подожди. Я смотрел на гудящий людской рой, кружащий у места, где упал Роджер Берк. Он был там, стоял в центре толпы с пулевым отверстием во лбу, а охранники ныряли сквозь его призрак, чтобы добраться до быстро остывающего тела. Его распахнутые глаза расширились еще сильнее, и он вздернул голову, встречаясь со мной взглядом. - Вик, поехали, - Зиглер потянул за руку сильнее. Роджер Берк сложил большой и указательный пальцы в имитацию пистолета и изобразил выстрел, убивший его. Я уже видел этот жест – Берк, закованный в наручники, и его вторая рука тянущаяся за первой. В той комнате для посещений, когда он рассказал мне о наемном убийце. Я кивнул. Невозможно было придумать для него более подходящего способа уйти. Уже отворачиваясь, я увидел, как Роджер взмахнул рукой, привлекая мое внимание. Я неохотно посмотрел на него, потому что ненавидел эту его привычку – выдавать информацию так медленно, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Роджер прижал пальцы к внешним уголкам глаз и оттянул их. Если бы мы играли в шарады на школьном дворе, я бы интерпретировал пантомиму, как «китаец». Но это просто не могло быть правдой. - Садись в машину, - рявкнул Зиг, и я вздрогнул. Он еще ни разу не применял ко мне свой командный голос, оказавшийся чертовски эффективным. Я забрался в автомобиль. Он припарковался вторым рядом у «седана», и поток машин позади начал образовывать затор. Зиг отъехал до конца квартала, свернул на полосу для автобусов и остановился. - Что ты увидел? Берк. Пистолет. Китаец. - Я не уверен. - Ты должен был хоть что-то заметить. Иначе у тебя хватило бы ума убрать свою жопу с линии огня. - О, - у него отлично получалось меня читать. А еще он ругался, и значит был чертовски взбешен. – Эм-м… да. Пистолет. Китаец. Единственный азиат, которого я знал… Лаура. Я часто слышал, что секретарши правят бал, но это уж слишком. Лаура – наемный убийца? Хотя так ли это безумно, в конце концов? Она заняла идеальную позицию для слежки за Дрейфусом. Черт! Я же выпил половину кофейника кофе, приготовленного ассасином. На ногах и руках онемели пальцы, и меня начало трясти. Я направил вентилятор с теплым воздухом себе в лицо и вжался всем телом в сидение. - Призрак Берка остался там, но я находился слишком далеко, чтобы его расслышать. Зиглер хмыкнул. - Не важно. Уверен, что бы он ни сказал, это была ложь.