We breathe the moon

27 — Совет от бога, ты знаешь? — язвит Юнги оглядывая собирающегося хёна. — Я понимаю, что перед тобой виноват, как бы за это и расплачиваюсь вдвойне. Просто либо ты не понимаешь, что это всё серьезно… — Юнги встает на ноги, впиваясь в Намджуна взглядом, -… либо ты просто не понимаешь, что это всё серьёзно для меня. — Уже тихо, и, пожалуй, самому себе, чем Мону. Перекинув пальто через локоть, не оглядываясь и не прощаясь выходит, хлопая за собой дверью. Время перекатило за полночь. Хосок стоял на своем личном этаже, куда вход был доступен единицам и смотрел вниз на переполненный зал. BRONZMoon с разгоряченными прокуренными телами, музыка, бьющая по ушам, крики. Хосоку нравится, Хосоку так комфортно. Он перекинул руки через перила, наклонившись, и вглядывался. Каждый незнакомец кажется ему по-своему красивым. Очутившись по ту сторону двери, Юнги остановился, глубоко вздыхая. Он был уверен, что хён просто сейчас на расслабоне, поэтому не до конца понимает, что наговорил немного обидных вещей. Да, виноват, но огребает вполне по своей же шкуре. И можно было лишний раз не тыкать носом, как ссаного котенка. В принципе, когда они вразлад расходились, Юнги — остывал, Мон — остывал, потом сам уже звонил. А дальше, без взаимных претензий. Просто характеры у них чуть схожи. Обернувшись через плечо, глядя как бы за дверь, Мин стал одевать пальто. Рассматривая толпу, Хосок наслаждался атмосферой. «Бронза» его отдушина, его мир, в котором он делает все что хочется, все что желается. Но Хо многого и не надо, лишь капельку свободы и щепотку безумия — личный секрет счастья. Хосок краем глаза замечает, как из ЕГО личного номера для «уединения», кто-то выходит. Юнги уже оделся, задрав руки и поправляя стойку воротника, чтобы не задувало на улице. Но тут резко видит, что стоит не один. И чуть подвисает от неожиданности. — Что?! — немного агрессивнее, чем хотел, разводя руки в стороны. Повернув голову, Хо замечает озадаченного темноволосого парня, который с недоумением смотрит на него. Мягкая улыбка все так и не отпускала, она держалась на его губах. Хосок ей одарил незнакомца, лишь мимолетно взглянув в глаза. Он обратил свой взгляд снова в зал и похлопал ладонью по перилам рядом с собой. Жест явно означал приглашение подойти поближе. Цыкнув с поднятой бровью Юнги скрестил руки критично разглядывая парня перед собой. Какой-то «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», а не вид. Желания вестись на поводу у Мина не было. Он остался неподвижен. — И как мне это понимать? — Какой невоспитанный гость, — хмыкнул Хосок то ли с обидой, то ли шуткой, разглядывая оценочно с ног до головы, — ладно, за твою красивую мордашку я тебя прощаю, — указывая пальцем на черноволосого и подмигивая говорит Хо. — Что за…? — Юнги явно сегодня тормозил, потому что до него медленно доходил смысл слов. — В смысле «гость»? — Схмурив брови, недоверчиво вглядываясь в парня. — Только не говори, что… Хосок? — пропуская мимо ушей оставленный комментарий про его «мордашку». — Точно, — Хо поднимает кулак вверх и «победно» им трясет, закрывая глаза и отпуская голову, делает (?) забавное лицо, морща нос. — Оу. Извини, не признал в тебе… — Юнги чуть тушуется, всё-таки подойдя ближе к парню, что оказался знакомым Джуна, и протягивает ему руку в приветственном жесте, — Юнги. Мин Юнги. — Как неожиданно, малыш Мини здесь, — тянет Хо и берет его за руку, а другой хлопает по плечу, — приятно познакомится! Юнги наслышан о Хосоке, исключительно из уст Намджуна. Имеет общее впечатление о парне, но никогда с ним не пересекался. По словам Нама, образ складывался, так сказать, не самый приятный. Но Юнги видит перед собой парня, который своей неформальностью не то, чтобы располагает к себе — но как минимум заставляет прыснуть в кулак. — М…малыш М-мини? — отсмеявшись выдыхает Юн, кивая на приветствие. — Серьезно? — А разве нет? — снова играет с интонацией Хосок, — ты так-то мой донсен, — он довольно активно жестикулирует руками, — можешь звать меня Хо хен! Он облокотился локтем на перила. Парень, честно говоря, не знает, как себя вести. С одной стороны, они вроде как знакомы заочно, а с другой — да мало ли о ком ты там от кого слышал. Но Хосок явно был прост, как тысяча вонн. — Ещё одним хёном больше! — улыбается в ответ, и как-то даже расслабляется. У Хо хёна улыбка так действует. — Не хочешь спуститься в низ и немного выпить с хеном? А то некоторые, — Хосок указывает пальцем на дверь, из которой ранее вышел Юнги, — не очень жаждут встречи со мной. Он понимал, что один тут Юнги не мог находится и пройти сюда мог только с помощью Нама. Может он и пошел бы к другу, но сейчас нарисовался кандидат на его внимание явно поинтереснее. — Очень хочу, потому что с «некоторыми» я пока тоже не хочу больше пересекаться… — многозначительно ответил Мин, кивнув головой. Идти домой не хотелось, Намджун был в корне неправ насчет «пьяного» состояния Юнги. Но выпить хотелось. Это факт. И теперь появился повод хоть немного попытаться отвлечься и реабилитировать свой вечер — знакомство с Хосоком, по совместительству владельцем этого клуба, по совместительству общего знакомого с Намом. Хо растекается в широкой улыбке, подходит к Юнги и закидывает руку ему на плечо. — Хен угостит тебя, — он тянет младшего к лестнице и они спускаются в шумный зал. На ходу на лестнице, вновь стягивая с себя верхнюю одежду направляясь за Хо. Обернувшись только раз — Юнги понимает, что Намджун передумал отсюда уходить, но надеется, что он не выйдет в тот момент, пока они с Хо не углубляться в зал. Отчего-то совсем не хотелось сейчас выслушивать еще и по поводу их знакомства (Намджун когда-то откровенно сказал, что не стоит заводить знакомства с этим парнем). 28 Хосок и Юнги сели в самый дальний угол в зале, где музыка звучала немного приглушенно, относительно центра зала, где происходил самый ажиотаж. Здесь они могли говорить, не перекрикивая музыку. — Что хочешь выпить? Есть какие-то особенные предпочтения? — они сидят друг на против друга. Хо облокотился локтями на стол и одной рукой подпер подбородок, пытаясь поймать глаза младшего. Они осматривали часть зала, которые ранее не видели. — Нет, я всеяден. Положусь на выбор хозяина бара. — Немного безучастно ответил Юн. Хосок же, напротив, почти что радостно всплеснул руками. — Неужто хоть один нормальный знакомый, который поддержит меня в выпивке? — подняв руку, улыбаясь всё также брюнету. К нему моментально подошла одна из официанток «бороздивших» эту часть зала, которую обычно занимают мажористые компании, что хотят и посидеть более-менее удаленно, но и понаблюдать за двигающимися телами на танцполе. «Удобно» хмыкнул Юн, пока Хо делал заказ девушке. — И чем наш малыш Мини занимается в свободное от клуба время? — обращается Хосок к младшему, наклоняя голову. Нам никогда много не рассказывал о Юнги, словно пытался спрятать этот лакомый кусочек от пасти друга. Не уж то Нам впрямь думает, что Хо его сожрет? — Хм. Ну… Работу работаю, чем же ещё? — хитро улыбнулся Мин. А быть того не может? Намджун даже не озвучил что их связывает? Он в душе присвистнул. — Приходится крутиться, у меня же нет своего клуба! — открыто улыбаясь. Официантка, принёсшая пару бокалов и бутылку рома, слащаво улыбнулась Хо, который не посмотрел даже в её сторону. — Воу, думаю мы с тобой подружимся! — не сдержав довольный комментарий, разглядывая дорогой темный ром со специями, который он пробовал когда-то на приеме у одного из толстосумов этого города. Не глядя показывая рукой, что официантка может идти, Хосок сам ловко открывает бутылку и разливает крепкий напиток. Подталкивает один к младшему и приподнимает свой. — За знакомство! — ожидает, смотря уже в глаза Мина. — Чин-Чин! — звякнув взаимно стеклом, делая глоток, чувствуя, как с первых мгновений терпкие специи разжигают приятный огонь в горле. Отставив бокал, возвращаясь глазами к собеседнику. — Хо хен? Твоя очередь? — окинув взглядом пространство вокруг себя. — Да я так, ничем особенным, — Хо наполняет бокалы по второму кругу, — «моделю» одежду потихоньку. — Ну это не малоинтересное занятие, понятно откуда тогда у тебя клуб! — принимая следующий бокал из рук Хосока. — А я вот скучно сижу в секретариате, редко куда выбираюсь… — Юнги зажевал последние слова, понимая, что и не сильно то соврал. Таким темпом, с работой ему светит ранние седые волосы и 45 кошек, как в тех шутках про «сильного и независимого». Хосок резко, ни с того ни с сего начинает махать из стороны в сторону бокалом с ромом, привлекая внимание парня. — Ау? Слышишь меня? Видишь? — М? — Мин встряхивает головой. — Извини, отвлекся. Да, а что? — Годен! — Хосок улыбается и разражается легким смешком. — Серьезно? — Юнги прыснул сам. — Ты меня сейчас развел цитатой с Реквиема (отсылка к фильму «Реквием по мечте»)?! Старший резко меняется в лице, делая его максимально серьезным. Наклоняется ближе к Юнги и подзывает его жестом тоже наклонится. Недоуменный Юнги наклоняется и ждет, что же выкинет Хо еще. — Хочешь я открою тебе тайну? — спокойно сказал Хо, немного прикрывая ладонью губы. — Какую? — Юнги совсем не втупляет, что происходит… Хо наклоняется к самому уху и почти шепчет. — Ты самая прекрасная девушка на свете… Хо отодвинулся уже, выжидающе глядя на Мина, а Мин — как сидел склонившийся к столу, так и остался. Причем залипнув, не моргая в одну точку. Такая картина явно была во вкусе Хосока, потому что он еле сдерживался от смеха. Юнги, тем не менее, всё также, со стеклянным взглядом принял прежнее положение, уже прикидывая в уме как бы культурно сказать, что «я не такой, идикаты найух», как услышал дикий смех хена. Удивленно поднимая взгляд, он понял, что над ним сейчас откровенно прикололись, причем такой «подкат» он где-то уже слышал… Уже согнувшись и стуча по столу от выражения лица младшего, Хо выпрямляется. — Не так уж и хорошо ты знаешь этот фильм. Юнги не выдерживает и отвернувшись заливается смехом, обнажая зубы, он попался на крючок. Этот Хосок такой странный и обезбашенный, совсем не знает манер, раз позволяет так вести себя с первым встречным. Но отчего-то это не раздражает, отчего-то рядом с ним весело, действительно весело. Юнги резко стучит кулаком по столу. — Знаешь, что? Я всегда думал, что ты самая красивая девушка в мире! — отзеркаливает старшему следующую цитату, продолжая игру. — Правда? — Хосок уже давится в смехе кашляя, из краев глаз уже выступили капельки слез. — С тех пор, как я тебя увидел, — встает и наклоняется Юнги ближе к Хо, стуча тому по спине, чтобы кашель отступил и садится на место, уже не пряча улыбку. — Ты тоже мне нравишься малыш Мини, — прекращает игру Хосок, успокоившись, — ты приятный малый. — Но признаюсь, в какой-то момент ты меня нереально огорошил, — откидывая чуть голову назад, проглатывая напиток. — Я даже думал уже, как тактично бы намекнуть, что я «мужских кровей». Но меня «щелкнуло», что я где-то уже это слышал это, да и ты уже сдался, — типо пытаясь отмазаться, но всё еще улыбаясь. — Хороший фильм, жизненный! — При чем тут «мужская кровь», если фильм о «грязной крови», — с Хосока сползают остатки улыбки, — я не только могу быть последним критином, я еще и думать могу, — уже слабо улыбается Хо, уводя глаза от Мина, залпом выпивая ром. — Нисколько не ущемляю твоих умственных возможностей, я как бы и не это имел ввиду! — подняв руки в извиняющемся жесте. — Сугубо констатация факта, хотя и тут 2:0 в твою пользу. Редко встретишь человека, который не только за лицом Джареда кино посмотрит, в нем очень много, о чем поразмышлять есть. Уважаю! — поднимая бокал в сторону Хо. Откинувшись на спинку дивана, Хосок смотрит на Юнги, который отличался от того парня на этаже, что был растерян и зол. Перед ним сидел мальчишка, что смеется так искренне, и говорит, что подумается. Хо действительно нравится Мин. Как чертовому Наму удается находить и забирать себе такие экземпляры, понять Хосок не мог. Только знал, что такой экземпляр как он никому не нужен без пачки денег в придачу. — Что ты думаешь о главном герое? — заглядывая в глаза, слабо улыбается старший. — А мы сейчас про кино или книгу говорим? — прищурив и улыбаясь парирует Мин. — Ты же понимаешь, что по-разному воспринимается? Интересно сейчас было со стороны смотреть на данный дуэт. В клубе, где танцпол рвется от треков современных исполнителей, и современная молодёжь отрывается под всевозможные танцевальные стили, сидеть и разговаривать о культовом кино с человеком, с которым познакомился час назад (и тоже довольно при странных обстоятельствах). Мина это смущало? Отнюдь. Располагало. Вечер становился всё более и более интересным. — Мы сидим среди толпы, — Хо указывает кивком головы на зал с танцующими телами парней и девушек, — мы потребители… Мы такая же масса. Давай поговорим о кино. Уверен, что ЭТА сама не знает о существовании этой книги. Поделись со мной. Прощупывая почву под ногами, Хо сглатывает ком в горле. Он боится, что его ожидания подтвердятся? Нет, ведь это не важно. Хосок видит его в первый раз, а возможно в последний. — Ну… Думаю, как и большинство в этой толпе, — проведя обесцветившемся взглядом по движущимся телам, — Каждый имеет мечту. Так ведь? Каждый у себя в голове рисует, как достичь её… — скользя от одного к другому, не задерживаясь ни на чьём лице, — Кто-то уже делает первые шаги, чтобы пойти в её направлении, — вздыхает, беря в руки ром, — кто-то уже видит, как завтра сделает финишный рывок… — глоток делает, морщится, чуть стукая, обратно не глядя на стол ставит, толпу разглядывает, — но знаешь, что? — Возвращается к Хосоку, серьезно смотрит. — Их одно объединяет, — за сигаретами в карман тянется, молчит немного прикуривая, а Хосок его не прерывает, заинтересованно слушает. — Они все, — пальцами зажав сигарету в сторону тыкает, овалом очерчивая, — «мечтатели». Они все «строители», с невъебенно светлым чем-то внутри. А есть такие как я, — откидывается, взгляд на угольке в руках задерживает, не моргая смотрит, — кто уже «отмечтал» и с Жизнью столкнулся, — тушит в пепельницу, как будто давит то, что не нужно в памяти всплывает. — Как-то так я о фильме думаю. Всему есть конец. Даже мечте, — словами рубит, понятно, что чуть пьяно (они уже бутылку выпили). — Знаешь как говорят самые циничные из «них»? — кивком в танцпол, но смотря прямо в глаза Хосоку. Хосок смотрел завороженно, он ожидал явно не такого ответа, явно не в таком ключе и направлении, не переходящие на личности, говорящие в общем о важной жизненной составляющей. Хотя личность одну он задел, и явно не ту, которую Хосок ожидал. Он заинтригован, в глазах зажглись маленькие огоньки. — И как же? — бокал Хосока давно пуст, ему не нужен алкоголь. — «Если мечту можно достичь, то она не Мечта уже, а Планы» — наклонив голову, поджав губы. — Ёмко, права?.. — Правда, — Хо взгляда не отводит, скребет по горлу бокала кончиком ногтей, — то есть, ты хочешь сказать, что «настоящая» мечта заведомо неосуществима? — Нужно называть вещи своими именами. «Настоящая мечта» — как аксиома, в пределах одного отдельно взятого человека. Теория, взятая за истину… — махнув рукой по коленке, стряхивая невидимую пыль. — Замудрил, извини. — Истина отражает действительность, может ли вещь, являющаяся только плодом воображения считаться «истиной», ведь ее как таковой еще не существует. Мечта становится истиной при ее исполнении. Но только на грани, при переходе из одного в другое, понятие мечты стирается и мечту невозможно приравнять к истине… — бубнит кажется самому себе Хосок под нос, — думаю, каждый чувствует и понимает по-своему, но истинный ответ мы на это врятли узнаем, — ухмыляется Хосок, — надо бы связаться со своим педагогом по философии, видать недостаточно я его тряс на семинарах с вопросами, — смеется Хо. — Знаешь, если в закоулках твоего существования еще осталась какая-то мечта, хотя бы маленькая, которая дышит тихо, ты не слышишь ее и забыл, не имеет значения, я помогу ей осуществится. — По-моему нас обоих мало трясло, причем только по философии — а по жизни наоборот, помотало, — опустив уголки губ, подняв одну бровь вверх «твоя правда». — У меня остались только цели. Предпочитаю добиваться, чем размусоливать все этапы в розовое ничто, — покрутив пустой стакан, поднимая взгляд чуть слабо улыбаясь. Старший отражал улыбку Юнги, Хо было больно видеть в этом мальчишке, погасший огонек в груди, больно видеть, что повзрослеть ему пришлось слишком рано, что реальность сожрала не капельки не щадя. Жизнь сука делает людей бесчувственными и грубыми, даже если ножом по коже проведешь, то порез не образуется, настолько наколенной и не пробивной душа становится… Резко из мыслей вытаскивает Хосока вовсе не голос Юнги, а совсем иной, раздраженный. — Какого хуя ты все еще тут? Я же сказал тебе идти домой! — Нам брезгливо перевел взгляд с Мина и Хо, — и еще нажираешься с этой тварью! Юнги тоже дернуло, он никак не рассчитывал сквозь очередной трек услышать не басы, а голос Намджуна. Но пока он просто оборачивался, услышав его фразу — всё накопленное настроение от знакомства с Хосоком стекало на пол, норовясь совсем покинуть образ новоиспеченного хена. — Мон. А ты мне в родители записался чтоль, или какого хера я должен был по твоему велению идти домой? — алкоголь давал смелости языку на выражения. — И выбирай слова, тварь тут только «зеленый змей», а этого человека вроде ты не должен путать, в лицо же знаешь. — Этот хен тебя уже не устраивает, ты решил сразу на другого переключится? Выплакался уже? Успели пожалеть и сказать, как правильно ты себя ведешь? Хотя, — Нам брезгливо посмотрел на Хо, — решил раз с Чимина не поимел, то хоть с этого из жалости стрясешь? Давай, правильно, Мин, настраивай связи, — Намджун был пьян, пока сидел в комнате он успел накидаться, ему было до боли обидно. Обида переросла в ощущение предательства, ему казалось, что его попросту променяли. Променяли на хуева Чимина, и следом на хуева Хосока. Какого черта вообще происходит? Глаза, как и разум медленно застилало пепельным туманом. Юнги никак не рассчитывал получить продолжение вечера. И никак не думал, что может услышать от Намджуна подобное. — Ты в словах не путаешься Намджун? — ядовито, но Мин почти никогда не обращался к хену полным именем. — По-моему единственный кому сейчас нужно домой, это ты. Жаль только, что утром тебе придётся самому за водой ползти, хотя почему «жаль»? Таким ядом только змеи бросаются — доползешь! Мин ненавидел любой вид перепалок. Драки? Да, он сдает поквартально рукопашку и самооборону знает — может сдачи дать, хоть по нему и не скажешь. Всегда смеялся, что это преимущество в бою. Но словами? Юнги ненавидел их больше. Знал, что ими можно ранить гораздо сильней. Он всегда старался быть аккуратным с этим «оружием», фильтруя кому и что говорит, по грамму отливая близким тот клинок, который может получить в спину. Но вот Намджун… Был критически близок к той черте, когда словами в алкогольном бреду бросаешься даже не думая, о чем говоришь. — «Иди проспись». Возвращаю владельцу. — Холодно, отвернувшись вновь к Хо. — Конечно, я же здесь единственная «змея», что наебала всех! Это же я поставил деньги выше дружбы! Это же я долбанный ублюдок, думающий только о себе! Это же сломал жизнь своему младшему брату! Да, это все я! — расхлёбываясь, язвит Нам, но после заливается смехом, который больше походил на кряхтение. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда узнаешь, что ЭТО, — он тычет пальцем в Хосока, — представляет из себя на самом деле. Хотя вы друг друга стоите, дерзайте! — Прекрати, — Хосок изменился в голосе до неузнаваемости, — ты перегибаешь палку. — Тебе ли вообще рот открывать и читать мне морали, суке, что жизнь мне испортила?! — Нам шатается, — как же мне хочется сломать твое хлебало, ты бы знал, но статус не позволяет марать руки о такое дерьмо, как ты. Мин одновременно с Хосоком дергается, не успевая и слова сказать. Сейчас тут можно чувствовать тот терпко-неприятный запах кровоточащих ран всех троих. Намджун проехался не только по Юнги, но и по Хосоку — причем неизвестно по кому сильнее. — Намджун ты пьян и перегибаешь палку. Я реально советую тебе пойти в сторону выхода, взять такси и уехать проспаться, — Хосок пытается говорить ровно, решая, что провоцировать на дальнейший разговор не хочет, — строить обиженного ты никогда не умел, а и… Юнги ошарашенно слышит смачный пинок в спинку дивана, ощущая его своей спиной.  — Ты реально охуел? — вскакивая на ноги перед расфокусированным взглядом ухмыляющегося в пустоту старшего. — Тебе настолько сейчас важно спалить всё к хуям между нами в пьяном угаре, что ты решил устроить тут цирк блять? Хо резко встает и хватает за запястье младшего, чтобы тот не натворил лишнего. Эти двое явно перебрали больше, чем требуется, и единственный «адекватный» был только Хосок. У него чуть смешок не вырвался от этого «замещения». — Мы уходим, — говорит хладнокровно Хо Мину, — а ты, — указывает на Нама, — делай что хочешь, если не в состоянии дойти до дома, ты знаешь, где можешь проспаться, — голос не просит, а требует. Толкает в плечо Нама, освобождая себе и Юнги путь. — Сука, я не закончил… — Джун цепляется в плечо Хосока, хотел было его развернуть, но тот разворачивает сам, скидывая резко его руку. — Ты в гостях, веди себя подобающе, я ведь и выгнать не по хорошему могу, — шипит и дергает рукой Юнги за собой, уводя к выходу. На задворках еще адекватности Юнги видит, как второй рукой Хорс делает жест охране «стоять», поэтому даже не успевает встрепенуться от выпада Нама к Хосоку. Одним взглядом скользит по спине хена, сплевывая под нос «блять» и идет за Хо через толпу на танцполе. Сука, обидно. Даже не обидно, а нихера неприятно и саднит. Не думал Юнги, что старший так буквально воспримет его небольшую аферу, что посчитает, что тот как будто бы его продал. Дойдя до выхода стойки бара, поняв, что его все за руку как мелкого ведут — кисть вырывает. — Ну и куда?.. — пошатывает, и от алкоголя, и от адреналина. Даже пелена спала, мир ярче красками заиграл, оттенками чуть красного окрашиваясь. — Ты хочешь продолжить? Мне еще драк не хватало, посетителей распугаете, — Хо выдыхает, — просто пошли, я отвезу тебя домой. — Я явно не хочу продолжить, просто сам идти могу, — резко в сторону смотрит, брови хмурит, желваками играется. — Просто, — Хосок запнулся, — я напугался, что он ударит тебя… Пошли, я отправлю тебя, — Хосок кивнул головой в сторону выхода, — с твоим пальто и кошельком ничего не случится, тебе завезут их завтра. «Бляяяяяяяя» внутренне взвыл Юнги, понимая, что всё к чертям оставил за столиком. — Он не ударил бы… — задумываясь в процессе произношения, понимая, что сам не уверен в этом. — Блять к черту, я спать хочу-поехали. Охеренные выходные встречаю. — Я поеду с тобой, а после сам уеду домой, не хочу тоже оставаться здесь, — открывает дверь для Юнги на заднем сидении своего авто, водитель которого сразу же подоспел, после того как парни вышли на улицу. Хо посадил Юнги, обошел машину и сел на заднее сидение с другой стороны. — Куда тебя отвести? — поворачивается к младшему, который уже удобно устроился, раскинув ноги. — Езжай, я покажу дорогу, — игнорируя слова Хо, наклоняясь почти к водителю, махая рукой вперед. Как только машина тронулась, Юнги откинулся обратно на спинку. — Надеюсь, машину тут не вскроют, а то придётся ваши камеры встряхнуть, — бормоча под нос, глядя, а проплывающими в окне уличными фонарями, теряя связь с действительностью. Наблюдая за «активной» самодеятельностью Мина, и как тот тут же закрывает глаза, Хо его слабо толкает. — Ей, Мини, куда тебя вести? Реакции ноль, лишь ровное сопение отвечает. Хосок толкает его еще несколько раз, тишина. Юнги даже не протестует, что трогают, как пару минут назад, лишь податливо трясется под манипуляцией чужих рук. Хосок глубоко вздыхает. — Езжай домой. Мин слабо посапывает, по бликам под глазами размазывая резко накативший сон. Поэтому уже не видит, что водитель маршрут меняет, везя их в сторону дома Хо. На утро он, наверное, будет долго думать, как оказался в незнакомой квартире. Но это будет утро. Сейчас Мина ничего не держит в этой реальности, и весь вечер забывается во снах.