От Зальцбурга до Берлина

Последние дни октября подходили к концу, что значило для Фридриха лишь одно — совсем скоро придется отправиться в Париж. Он сумел связаться с французскими оппозиционерами из Берлинского оппозиционного штаба, однако душевного спокойствия это не прибавило. С каждым днем груз ответственности на его плечах увеличивался, становился тяжелее и ощутимее. Ноша становилась непосильной, и теперь мужчина сомневался в правильности своих действий. Морально он совершенно не был готов к предстоящей операции, ему хотелось максимально оттянуть его поездку во Францию, но время было неподвластно желаниям простых смертных. По дорогам, словно молоко, разливался густой туман, и уже почти голые деревья тонули в нем. Их жуткие силуэты проскальзывали в окнах автомобиля, навевая тревогу. Берлин в этот момент казался совершенно нереальным, словно появился из воздуха, нарисованный ещё неопытным художником. Скрюченные деревья, офицеры СВБВК, скользящие в липком тумане, темные массивы зданий по обеим сторонам улицы, увешанные агитационными плакатами вперемешку с яркими неоновыми вывесками. Будто современность и прошлое смешались воедино, выставляя напоказ абсолютно гротескный образ мрачного, умирающего под тяжестью обстоятельств города. Александрия сидела на пассажирском сиденье рядом с водителем, пустым взглядом разрезая туман за окном. В машине было холодно, но совершенно не потому, что температура за окном постепенно близилась к нулю. Она смотрела на утопающие в тумане силуэты людей и думала о том, как очутилась в Германии. Ей не хотелось смотреть на Фридриха, потому что боялась, что от этой давящей тишины и его пронзительного взгляда не выдержит и заплачет, словно напуганный ребенок. А разве она таковым не была? — Приехали, — наконец, нарушил молчание капитан, уверенно паркуя автомобиль на обочине проезжей части. — Как ты и просила, я подыскал очень простенькое, но уютное заведение. Она кивнула и вышла из машины. На ней были относительно новые бежевый тренч и черная водолазка, плотно прилегающая к её худощавому угловатому телу. Купленные в секонд-хенде вещи действительно не нанесли ущерба её кошельку, однако радости тоже не приносили. Она обернулась на Фридриха, который все ещё стоял у машины, сжимая ключи в руках. Он поискал по карманам пальто портсигар, затем дернул ручку двери, чтобы удостовериться, что машина точно закрыта, а затем подошел к девушке и закурил. Они молча стояли у крыльца ресторана, за стеклянной дверью которого приветливо поблескивали рыжие огоньки. Улицы патрулировали СВБшники, неторопливым шагом мерявшие переулки. Они плыли в тумане, словно заблудшие призраки в поисках чего-то сокровенного, к чему тянулась их неупокоенная душа. Фридрих с прищуром наблюдал, как один из них пересекал улицу в их направлении. Он стряхнул пепел с сигареты и заметно напрягся. — Ты чего? — Александрия коснулась его руки, заставив офицера вздрогнуть. — Все в порядке, просто задумался, — он затушил сигарету о стену дома и бросил её в стоящую неподалеку урну. — Пойдем, а то замерзнешь ещё. Как только они переступили порог, их тут же окутало тепло и мягкая инди-музыка, игравшая в помещении. Внутри почти не было людей: лишь несколько парочек распределились по углам ресторана на диванчиках. Вся эта идиллия претила Фридриху. Но не потому, что он ненавидел романтику, а потому, что мечтал так же сидеть со своей возлюбленной в каком-нибудь ресторанчике, позабыв обо всех проблемах и обязанностях. — Капитан Вайскопф, какая честь! — к ним подлетел молодой официант, парнишка лет восемнадцати с отчетливым русским акцентом. — Мы подготовили для вас и вашей прелестной спутницы очаровательный столик у окна. — Столик у окна подойдет? — мягко произнес Фридрих, наклоняя голову к Александрии. — Да, конечно, — безучастно произнесла она. Официант провел их к столику, разложил перед ними меню и поинтересовался, будут ли они заказывать сразу. Фридрих учтиво попросил его удалиться и дать им немного времени на выбор. Парень отсалютовал офицеру и убежал куда-то вглубь ресторана. —Ты же сказал, что это простенькое заведение, — недовольно фыркнула Александрия, разглядывая цены. — Фридрих, ты же знаешь… — Я оплачу, — отрезал он, наливая в стакан воду. — Возражения не принимаются. Она обидчиво фыркнула, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. — Знаешь, наверно нам не стоило встречаться сегодня. Настроение совсем поганое, — с горечью в голосе произнесла она, отворачиваясь к окну. — Ты не хочешь меня видеть? — Не в этом дело. — А в чем? Она громко выдохнула. Воздух словно был наэлектризован, отчего по спине девушки разгуливали табуны нежеланных мурашек. Почему-то сейчас присутствие Фридриха рядом совсем не помогало ей достичь душевного спокойствия. — Просто… После той поездки в Вену я сама не своя. Все это было как во сне, и мне кажется, что я до сих пор не проснулась, — она тяжело вздохнула, наклоняясь к столику и вновь утыкаясь носом в меню. — Знаешь, мне наверно не стоило впутывать тебя в это… — Перестань, Александрия. Я мог найти множество оправданий и отмазок, чтобы не ехать с тобой в Австрию. Но я сам принял это решение. Потому что я хотел быть с тобой. Она бросила на него подозрительный взгляд, и мужчина поперхнулся. Он смутился и поспешил спрятать свой взгляд в ценах на всевозможные блюда. Александрия тихо усмехнулась. — Я к тому, что я хотел поддержать тебя. Я знаю, как это нелегко, и мне было гораздо спокойнее отправиться в поездку вместе с тобой, чем отпускать тебя одну. — Ладно, проехали, — она небрежно махнула рукой. — Ты выбрал что-нибудь? Офицер кивнул и задал курсантке тот же вопрос. Алекс ещё немного полистала меню, беглым взглядом изучая названия блюд и напитков, прежде чем остановиться на лазанье и чае с имбирем. Официант тут же принял заказ, забрал меню и удалился, оставляя посетителей в неловком молчании под теплым светом ламп. Фридрих сделал глоток из стакана и задумчиво выглянул в окно. Ему не хотелось молчать, но почему-то он чувствовал, что его слова лишь отягощали девушку, не давая ей полностью насладиться обстановкой ресторана. Это было небольшое, уютное, однако ничем непримечательное заведение неподалеку от района, в котором жил капитан Вайскопф. Это место было далеко от шикарных ресторанов, который порой посещал Фридрих, однако совсем плохим его назвать было нельзя. Красноватые обои, деревянный декор и рыжеватый свет ламп почему-то напоминал Фридриху крохотные забегаловки в Италии. Ему здесь нравилось, и порой он приходил сюда с Йозефом, делая этот ресторанчик неплохой альтернативой уже порядком надоевшему бару. — Почему ты позвал меня? — вдруг подала голос Александрия, поднимая взгляд от бурой скатерти. Мужчина замешкался. Ему не хотелось оправдывать свой поступок алкогольным поведением, ведь в его трезвом сознании тоже нередко проскакивали мысли о том, чтобы пригласить Александрию на ужин. Видимо, звезды заняли благоприятную позицию или ещё черт знает что могло произойти. Он посмотрел на девушку и мягко улыбнулся. Теплый свет от висящей над их головами лампы волнами падал на её мягкие распущенные волосы, и Фридриху вдруг очень захотелось к ним прикоснуться. — Ну и чего ты такой довольный? — девушка вопросительно вскинула бровь. — Фридрих, не молчи. — Извини, задумался, — он мотнул головой. — Просто захотелось увидеться в неформальной обстановке. И вне моей квартиры. Алекс усмехнулась. — И какую же книгу ты выкрала из моей личной библиотеки? — парировал офицер. — Ах, книга, — девушка нервно улыбнулась. — Мне стоило сказать, что я, ну, позаимствовала у тебя кое-что, — она отвернулась и в растерянности почесала затылок. — «Солярис» Станислава Лема. — Интересный выбор. Официант принес ароматно пахнущие блюда и поставил их перед Фридрихом и Александрией. Ей, как и ожидалась, подали к столу горячую лазанью и чай в красивой черной узорчатой кружке. Фридриху же приготовили ризотто с курицей и жаренным сыром. Паренек исчез на секунду, а в следующий миг явился с бутылкой Шардоне. Он поставил бокал перед офицером и, задумавшись на секунду, поставил такой же перед девушкой. Александрия бросила напряженный взгляд на Фридриха, в котором буквально читалось «сегодня я пью только чай». Официант, в свою очередь, наполнил оба бокала и оставил белое вино на столике. — Можешь не пить, если не хочешь, — мягко оповестил её Фридрих, делая глоток. — Я и сам сегодня не буду много пить. — Вчерашнего хватило? — вопросила Александрия, пряча в тарелке ехидную ухмылку. Капитан проигнорировал её нахальный вопрос и принялся за блюдо, звякая приборами о тарелку. — Так чем тебя так привлекла эта книга? — он поспешил сменить тему разговора, дабы избежать ненужной неловкости. — Захотелось отвлечься, а фантастика, как мне показалось, неплохой способ сбежать от реальности. Книжка, правда, оказалась грустной, — она с досадой вздохнула, отрезая ножом кусочек лазаньи. — Интересно, а правда такие звезды есть? Которые могут читать человеческие мысли? — Не знаю, может быть и есть. К сожалению, из-за войны изучение космического пространства было приостановлено. Ты слышала, что ещё до начала войны на Луне началось строительство научного комплекса? — с любопытством спросил мужчина. — Нет, — прямо ответила девушка. — Я вообще таким обычно не интересуюсь. — Ну, в общем, это было пятьдесят лет назад. Как раз до того, как западники и восточники с головой бросились в сражения. Сейчас проект, конечно, заморожен. Но кто знает, что будет через десять лет? Может мы будем путешествовать к другим планетам, и это будет таким же обыденным, как и…, — он замолчал, не зная, какое подходящее слово подобрать. — Как и война? — предложила Александрия с полным ртом еды. — Не хотел использовать это для сравнения, — с горькими нотками в голосе отвел он. Лихтенберг пожала плечами и отправила в рот очередной кусочек лазаньи. От удовольствия она даже прикрыла глаза, так приятно растворялась еда на языке, принося девушке волну новых впечатлений. Её гастрономические вкусы были очень просты, да и дома подобных изысков никогда не наблюдалось. Но теперь, когда у неё появилась возможность попробовать что-то помимо гречки с овощами, она мысленно благодарила Фридриха за такую возможность. Чай приятно согревал, а имбирь отдавал легкой горечью, чуть обжигая язык. Фридрих допил свой бокал вина и к бутылке решительно не прикасался. Все-таки, сейчас ему как никогда была нужна трезвая голова. На улицу медленно опускались вечерние сумерки, в которых зажигались фонари. Их желтые огни в густом тумане напоминали огромных светлячков, паривших над землей. Из окна это выглядело до мурашек живописно, и офицер, загипнотизированный таким простым, но в то же время волшебным видом, никак не мог оторвать взгляд от окна, чтобы сосредоточиться на еде. К тому моменту Александрия уже закончила с трапезой и блаженно откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. — Это было вкусно, — протянула она. — Рад, что тебе понравилось, — тихо произнес мужчина, не поворачиваясь к девушке. — Ты выглядишь лучше. — Что это значит? А до этого я как выглядела? — с наигранной злобой произнесла Лихтенберг, пока в её глазах загорался недобрый огонёк. — Я не это имел в виду, — тут же ретировался Фридрих. — Просто ты последняя время такая замученная… — Да я шучу, расслабься, — она накрыла его большую ладонь своей маленькой, хрупкой ладошкой, и Фридриха словно ударило током. — Давай доедай, ты, джентльмен, небось уже холодное все. Фридрих напрягся всем телом, не смея пошевелить рукой, пока сама Александрия не убрала её. Она, казалось, даже и не смотрела на него, устремив взгляд на туманную улицу за окном. А вот капитан не мог отвести свой взгляд от её профиля. Небольшая горбинка на носу, впалые щеки, небрежно убранные за ухо каштановые прядки волос, четкая линия челюсти. Он не мог поверить, что именно эта девушка сейчас сидит за одним столиком с ним. Что именно эта девушка, возможно, все же уйдет на фронт. Аппетит совсем пропал, однако он все же доел ризотто, после чего сразу же расплатился за их с Александрией ужин. Они вышли на прохладную улицу, и девушка вдруг пожалела, что надела легкий тренч вместо своего обычного темно-синего пальто. Она легонько поежилась и, сама того не замечая, прислонилась к закурившему на крыльце Фридриху. — Холодно? — тут же обеспокоенно спросил мужчина. — Я бы сказала, свежо, — отозвалась она, пряча руки в карманах. — У меня к тебе серьезная тема для разговора, — офицер вдруг помрачнел. Александрия подняла на него взгляд и вся обратилась вслух. — Скоро у вас выпускные экзамены. И, в отличие от предыдущих, эти будут серьезнее. — Почему Штраус нам ещё не сказал об этом? — Потому что даты ещё не уточнены. Но это будет довольно скоро. Ты помнишь тот полигон, на котором вы тренировались? — он сделал очередную затяжку. Девушка кивнула. — Экзамен будет проходить там. Я не хочу, чтобы ты опозорилась перед всеми, так что прошу, — он вздохнул, — прошу, не иди против четких приказов. Вам все объяснят, и я очень надеюсь на твою сознательность. — А что будем делать-то? — Этого я сказать не могу. Она нахмурилась и недовольно хмыкнула, опуская взгляд себе под ноги, но и не отстраняясь. Темнота окончательно застлала небо своим покрывалом, однако густые тучи на небосклоне тянули за собой дождливую погоду. Осенние ливни ещё долго не оставят жителей Конфедерации в покое, пока их наконец не заменят снегопады. Но до этого ещё жить и жить. Фридрих выбросил докуренную сигарету в урну и медленно направился к машине, увлекая за собой девушку. Она попросила отвезти её назад в казарму, заодно пообещав вернуть дочитанную книжку. Офицер спросил, не хочет ли она почитать ещё что-нибудь, но девушка твердо отказалась. Раз на носу висели очередные экзамены, ей определенно было необходимо сосредоточить все свои усилия на подготовке к ним. Офицер лишь понимающе кивнул. Они распрощались, и как только её худой силуэт скрылся за дверями казармы, с неба посыпались тяжелые дождевые капли.