От Зальцбурга до Берлина

Они стояли в здании того самого полигона, где Александрия прежде тренировалась в стрельбе из снайперской винтовки. Множество курсантов, напряженные и в то же время наслаждающиеся этим сладким чувством предвкушения чего-то неизвестного, но совершенно точно важного и интересного. Воздух в помещении будто бы искрился, и девушка могла поклясться, что ощущает это электричество на кончиках своих пальцев. Она и Том держались рядом, стоя в толпе курсантов и слушая непрекращающийся водоворот голосов вокруг себя. Парень нервно перевязывал шнурки на берцах, не зная, чем ещё занять дрожащие от возбуждения руки. Александрия лишь с опаской озиралась по сторонам в мучительном ожидании хоть какого-то объявления. Время перед экзаменом пролетело совершенно незаметно, и Лихтенберг казалось, что все эти дни она находилась в трансе. Ничего, кроме бесконечных изнурительных тренировок она уже не помнила. Голова сейчас была совершенно пустая, и гул, который заполнял все окружающее её пространство, резонировал с её изнуренным нутром. — Алекс, а ты случайно не видела Винса? — Том выпрямился и поправил штанины. — Если ты ещё не заметил, я как бы сплю в женской казарме, — фыркнула она, продолжая изучать блеклым взглядом толпу курсантов. — Ну, мало ли. Он просто три дня назад пропал, так и не объявился. — Не моя забота, Том, — отрезала девушка и спрятала лицо в ладонях, после чего громко и раздраженно вздохнула. — Господи, мы здесь торчим вечность. Когда уже все начнется? В ней уже не было ни усталости, ни страха, ни гнева. Все её существо обратилось в чистейшую энергию, которая была готова вот-вот вырваться на свободу, дабы найти себе применение. И поэтому Александрия покорно ждала. Где-то у мониторов стоял Фридрих, но рост девушки просто не позволял ей разглядеть офицера издалека. Терпению медленно подходил конец, и когда она была уже готова взорваться очередным всплеском негодования, раздался строгий и громкий голос Штрауса. Она тут же подскочила на цыпочки, вцепившись в плечи друга, чтобы ей открылся хоть какой-то обзор. Про себя курсантка в этот момент подумала, что надо было сразу вставать вперёд, а не зарываться в самую середину. — Курсанты! Вот, наконец, вы и завершили вашу базовую подготовку. Кто-то из вас после этого отправится прямиком на фронт защищать наше государство, а кто-то, может, продолжит свой путь в других структурах, например СВБВК. Александрия почувствовала, как мышцы в плечах Тома в миг напряглись при упоминании службы безопасности. — Ваш выбор ограничивается только вашими способностями. Поэтому вам всем необходимо сдать экзамен. Его результаты помогут вам определиться с вашей дальнейшей судьбой, — лейтенант сделал небольшую паузу и прокашлялся, прежде чем возобновить свою речь. — В этом году программа была короче обычной из-за нестабильной ситуации в Конфедерации и за её пределами. Мы были вынуждены подготовить вас как можно скорее. И вот, вы здесь. Экзамен. Перейдем непосредственно к нему. Штраус подошел ближе к окну, вновь делая какую-то безумно драматичную паузу в речи. Александрия вытянулась, как струнка, и уже почти была готова залезть на спину Тому, не в силах спокойно стоять на месте. — Все предельно просто. Вас разделят на две команды, у каждой будет своя точка на полигоне, которую необходимо защитить от команды противника. В то же время вам необходимо доставить на импровизированную вражескую базу вот этот черный куб, — он взял с огромного металлического стола небольшой черный предмет кубической формы и покрутил его в руках. — Как только куб оказывается в специально обозначенной зоне, база считается захваченной. Так что у каждой команды две цели — защита и нападение. Вопросы? — Что насчет оружия? — выкрикнула Александрия, подпрыгивая и цепляясь за Тома, от чего тот злобно шипел. — Оружие на ваш выбор, — подал голос Фридрих, который все это время стоял в стороне. — Однако вместо обычных пуль вы будете использовать дротики, наполненные парализующим веществом. Попадание дротика достаточно болезненно и способно обездвижить вас на пару минут. Лихтенберг усмехнулась. Она опустилась на стопы и завязала волосы в тугой пучок на голове, готовая к распределению по командам. Она искренне надеялась, что окажется вместе с Томом, потому что стрелять по своему другу, хоть и ненастоящими пулями, было бы крайне неприятно. И госпожа Фортуна улыбнулась ей. Друзья оказались в первой команде, которой тут же вручили черный куб и отправили выбирать оружие. На этом этапе девушка задержалась совсем ненадолго, быстро решив для себя, что возьмет снайперскую винтовку и, на всякий случай, пистолет. Когда вся команда уже была в сборе на своей базе, между курсантами вспыхнули бурные обсуждения касательно стратегии, которой они будут придерживаться. Подавляющее большинство настаивало на открытой и незамедлительной атаке, в надежде застать противника врасплох. Они стояли на крыше заброшенного завода, в центре которой красовался красный круг с особыми сенсорными датчиками, на который команда противников должна была возложить свой куб, однако девушка твердо решила этого не допустить. Она развернулась лицом к спорящим и хлопнула в руки, пытаясь привлечь внимание. Поняв, что они не обращают на неё внимания, девушка крикнула: — Хватит орать, придурки! На секунду они замолчали, однако воспринимать Александрию всерьез никто не собирался. — Вы можете заткнуться? Мне есть что сказать. — С каких пор девчонка командует? – рассмеялся Маркус, самый старший в их группе. — С тех самых, когда все поняли, что у тебя мешок картошки вместо мозгов, — рыкнула девушка, вздернув плечи. — Если вы будете перебивать друг друга, вы ничего толкового не придумаете. И вообще, вам что, делать больше нечего, кроме как лезть на рожон? — А ты что предлагаешь? — отозвался другой курсант. — Адекватно оценить ситуацию, иначе мы останемся в дураках. Все. И ты тоже, Маркус, — она злобно зыркнула на стоящего рядом коренастого парня и тыкнула его пальцем в грудь. — Глупо идти в атаку, не имея никакой обороны. Вы чем слушали, когда Штраус инструкцию давал? — Слышали, не глухие. Но если мы сыграем на неожиданности… — Нам нужно распределиться, чтобы у каждого была своя роль. Как в футболе. Защитники и нападающие. Так мы сможем сохранить баланс и не допустить захват базы. Согласны? — А если нет? — Маркус вновь подал голос. — Не зли меня, я ведь не пожалею боеприпасов на тебя, — она угрожающе вскинула винтовку, направляя дуло на сослуживца. — Алекс, побереги дротики, — к ней подошел Том и опустил одну свою ладонь ей на плечо, а другое на ствол винтовки, направляя дуло к полу. — Твой дружок прав, не стоит. Иначе мы тут друг друга просто перестреляем, — пожал плечами светловолосый высокий парень, стоящий напротив. — Мне нравится твой план, но если мы проиграем, то вина будет на тебе, — последние слова он произнес таким холодным тоном, что Лихтенберг стало не по себе, однако отказываться от лидерства она не собиралась. Как только все доверились её плану, курсанты вмиг решили, что будет делать каждый из них. У них была небольшая группа, всего-то девять человек. После того, как прошли промежуточные экзамены, казарма заметно поредела. Остались лишь самые стойкие и умелые. — А мне что делать? — подал голос Том, когда курсанты стали разбегаться в стороны. — А ты со мной. Идем, — Александрия махнула рукой, увлекая парня за собой. Они спустились с крыши на пару этажей вниз, где девушка принялась прикидывать наиболее удачную позицию, откуда ей бы открылся вид на вражескую базу. На себя она, как и предполагала, взяла роль снайпера. Все, что от неё требовалось, это прикрывать спины боевых товарищей, в то время как Том, по сути, оказался на скамье запасных. Конечно, Александрия так это не называла, всячески подбадривая товарища и говоря о том, что он будет помогать ей с базы. Где-то вдалеке завыла сирена, послужившая для всех сигналом начала импровизированной битвы. Первые несколько минут на полигоне было смертельно тихо. Александрия внимательно следила за внешней обстановкой через окуляр прицела, готовая стрелять на поражение. Том мельтешился рядом, выглядывая на улицу, пока девушка недовольно не рыкнула на него, настояв на том, чтобы он не высовывался из незастекленных окон. Уже через секунду где-то внизу засвистели дротики, заставив Александрию напрячься. Маркус в компании других курсантов все-таки рванули напролом, даже не попытавшись отыскать обходные пути. На них тут же обрушился шквал дротиков, и вот уже один из курсантов поднял столб пыли, упав на землю после того, как дротик прилетел ему в правую ногу. — Силы много, а мозгов мало, — зарычала Александрия, целясь в стрелка, находившегося в здании напротив. — Вот черт… — Что такое? — всполошился Том, подбежав к девушке. — Пока мы тут выясняли отношения, наши «друзья» подобрались слишком близко к нашей базе, заняли наиболее удобные позиции. Здание напротив, например, — Александрия на секунду умолкла, после чего раздался громкий выстрел, и девушка чуть дернулась назад от отдачи. — Минус один. Ненадолго. — Где находится их база? — Если я правильно помню, в паре зданий отсюда, — курсантка вновь придвинулась к окуляру. — На запад от нас. — Я мог бы попробовать обойти эти несколько зданий, которые заняли наши противники. И помочь нападающим. — Исключено, — отрезала девушка, ловким выстрелом снимая ещё одного затаившегося за полуразрушенной стеной стрелка. Курсант упал, схватившись за голень. Девушка лишь успела усмехнуться, как рядом с ухом просвистел дротик, влетев в стену рядом с Томом. Оба курсанта тут же повалились на пол, так, чтобы их не было видно из окна. — Пока мы тут лясы точим, действие дротиков, которые я запускаю в команду противников, заканчивается, — зарычала девушка. — Том, ты никуда не пойдешь. — Да почему? — возмутился тот, вставая на четвереньки. — Ты нужен мне здесь. И точка. Над головами вновь засвистели выстрелы, и Алекс высунулась из окна вместе с винтовкой, вновь убирая с поля боя подобравшихся к базе курсантов из команды противников. Маркус, в обнимку с кубом, медленными перебежками двигался на запад. Вовремя заметив подбиравшегося к нему со спины противника, она выпустила дротик прямо в спину курсанту, и тот, чуть вскрикнув, шумно завалился на заваленную мелким гравием землю. — Минус один. Давай, Маркус, ползи, прошу тебя, — бормотала она себе под нос, уползая в свое импровизированное укрытие и перезаряжая винтовку. — Если ты позволишь мне подобраться к их базе, я смогу обеспечить Маркусу безопасную дорогу к нашей общей цели, — последние слова он произнес с такой уверенностью в голосе, что Александрия невольно насторожилась. — Слушай, я не смогу постоянно следить за тобой. — И не надо. Я же не дурак лезть на рожон. Обойду с другой стороны. Она что-то пробормотала себе под нос и продолжила заряжать свое оружие. Восприняв это за одобрение, Том вскочил на ноги и вихрем понесся вниз по лестнице, оставляя Александрию одну. Она выглянула из окна, чтобы удостовериться, что поблизости от базы нет новых противников. Через минуту Том попал ей в перекрестье прицела, и девушка внимательно следила за ним и его окружением до тех пор, пока тот не скрылся позади соседнего здания. Она опустила винтовку, вслушиваясь в выстрелы, доносящиеся откуда-то издалека, сама раздумывая над тем, чтобы сменить точку обзора. Окно хоть и было широким, однако полного обзора на давало. Но и на крышу идти не очень-то и хотелось — слишком видное место. Стоило ей на пару шагов отойти от окна, как из-за угла комнаты показался один из курсантов. Она резко развернулась, но не успела потянуться к пистолету, находившемуся за поясом, как ногу выше колена тут же пронзила жгучая боль, и мышцы словно отключились. Она вскрикнула, опрокинувшись на пол и выронив винтовку из рук. Боковым зрением она заметила, как противник стремительно сокращает расстояние между ними, чтобы выстрелить ещё раз, тем самым обездвижив девушку уже наверняка. Понимая, что медлить нельзя, она подвижной ногой резко ударила парня по голени, и тот на секунду потерял равновесие. Это позволило ей выиграть несколько секунд, чтобы вытащить пистолет и прицельно всадить в противника пару дротиков. Курсант повалился на землю вслед за Алекс, и та отползла в сторону, понимая, что ещё пару минут стоять она точно не сможет. Она дотянулась до лежавшей в метре от неё винтовки и мертвой хваткой вцепилась в неё. Оставаться здесь было уже небезопасно, было необходимо сменить место обстрела. Опираясь на стену, она поднялась и поплелась в сторону выхода, волоча парализованную ногу по земле. — Вот сучка! — взвыл парень, скидывая с себя маленькие дротики и перезаряжая пистолет. — Иди к черту, — злобно прошипела девушка, выстрелив ещё раз, на этот раз в руку. Парень выронил пистолет из рук, парализованный составом дротика. Боль в ноге утихла, однако свое правое бедро Лихтенберг все ещё не чувствовала. Она старалась наступать на поврежденную ногу, однако мышцы, словно ватные, совсем не помогали ей сохранять равновесие. Задачу перемещения сильно усложняла снайперская винтовка, которая обладала достаточно внушительным весом. Сдавшись, курсантка шумно осела на пол, скидывая с плеч оружие и переводя дыхание. Огромный длинный пыльный коридор, в конце которого отчетливо виднелась лестница. Ступеньки попадали в свет, попадавший внутрь здания через незастекленные окна, и в этих светлых промежутках девушка видела парящую в воздухе пыль. Она вела какой-то свой, по-своему интересный и завораживающий танец. Взгляд девушки упал на бедро. На темной ткани костюма были видны маленькие бордовые капли крови, проступавшие сквозь него. Она выдернула дротик, совсем крохотный, размером в пол мизинца, из бедра и отшвырнула его в сторону. Вытянув обе ноги перед собой, она отчаянно принялась массировать поврежденную правую ногу, надеясь на то, что прилившая кровь разгонит парализующее вещество и уменьшит его воздействие на мышцы бедра. С улицы вновь донеслись какие-то возгласы, но она уже не слышала ничего. В ушах стоял звон, а единственная мысль, которая заботила её в эти мучительно длинные секунды, это как бы поскорее встать на ноги. Наконец, через несколько секунд интенсивного массажа, в бедре появилась какая-никакая чувствительность, и Александрия осторожно поднялась, проверяя, может ли она опираться на правую ногу. Ответ был неутешительным, однако из безжизненного груза нога вновь стала частью общего механизма. Первой мыслью было подняться на крышу, чтобы ей открылся круговой обзор на всю близлежащую территорию, но в таком случае она бы стала легкой мишенью для других стрелков (и не то чтобы в их группе был кто-то лучше, чем Александрия). Собрав остатки сил, она осторожно направилась на этаж выше, дабы расположиться там. Поднявшись наверх по западному крылу, она вновь высунулась из окна, дабы оценить обстановку. Отсюда открывался вид на вражескую базу, вокруг которой шла самая настоящая перестрелка. Том, сидящий за огромной бетонной колонной, лежавшей на земле, боялся поднять голову, понимая, что может схлопотать дротик. Лихтенберг установила винтовку на подоконнике и принялась целиться в противников. Сложность состояла лишь в том, что необходимо было попасть в постоянно мельтешащие перед прицелом «живые мишени». Выстрел. Минус один. Стрелять по людям было не так сложно, ведь курсантка точно знала, что дротики никого не убьют, а значит, весь экзамен был для неё увеличенной версией тира, только с уровнем сложности, установленным на максимум. Ещё выстрел. Воздух звенел от напряжения, и в азарте этой игры Александрия не заметила, как начала с крайней жестокостью отстреливать всех, кто попадал в перекрестье прицела. Том, все так же сидящий на земле, начал пристально вглядываться в незастекленные окна, прекрасно понимая, что невидимым стрелком является Алекс. — Беги, дурак, беги! — заорала она Тому, выдав свое местоположение. — Все чисто! Он подскочил и побежал по направлению к огромной металлической двери, отделявшей чужой штаб от нейтральной зоны. Выловив свободную минутку, девушка пригнулась и стала перезаряжать винтовку. С лестницы донеслись выстрелы, и девушка задержала дыхание. Скорее всего, противник уже вычислил её местоположение, и ей не оставалось ничего, кроме как вновь сменить точку обзора. Недолго думая, она подскочила на ноги и, чувствуя, как пульсация в бедре уменьшается с каждой секундой, уверенно понеслась к другому крылу, откуда доносились выстрелы. Может, если она успеет обезвредить стрелка, то успеет выиграть ещё немного времени для своей команды. Она влетела на лестницу, но, не успев сделать и нескольких шагов, застыла, заметив на полуэтаже своего сослуживца, который сидел, прислонившись к стене. В правой руке было два дротика, еще два в обеих ногах. Очевидно, что он не мог пошевелиться, и Александрия зарычала от негодования: — Какого черта ты здесь делаешь?! Разве ты не должен охранять главный вход? — Я был внизу, когда услышал, как кто-то проник в здание. Преследовал его, а потом он подстрелил меня здесь, на лестнице. Я не успел даже оружие выхватить, — выдохнул парень, потирая здоровой рукой ежик волос на голове. — Куда он пошел? — Александрия опустилась рядом с ним на колени и принялась выдергивать дротики из сослуживца. — Наверх. — Кто-то из наших там есть? — Нет, все понеслись за Маркусом и Томом, остальные внизу, отстреливаются. — Черт, — фыркнула девушка, вытаскивая последний дротик и откидывая его в сторону. Пустая стеклянная колбочка покатилась вниз по ступеням. — Оцепенение пройдет минуты через три. Я пойду на крышу, может мне удастся его перехватить. Парень только успел кивнуть ей, как Лихтенберг уже скрылась за лестницей, ведущей на крышу. Вес винтовки за спиной постоянно тянул её вниз, и ей приходилось напрягать каждую мышцу в теле, выжимать из себя остатки сил, чтобы взбежать на крышу. Нога уже не болела, однако ранение от дротика чуть кровоточило, она это чувствовала, хоть и старалась сфокусировать внимание на чем-нибудь другом. Выбежав на крышу, она сняла с себя оружие и вытащила пистолет из кобуры, осторожно двигаясь вперед. Вокруг никого не было, только холодный ветер трепал выбившиеся из пучка прядки волос. Она вытерла пот со лба и на секунду расслабилась, давая телу восполнить утраченную энергию. В ту же секунду у неё за спиной хлопнула дверь. Над ухом просвистел дротик. Александрия припала к земле и перекатилась на спину. На другом конце крыши стоял тот самый курсант из группы противников, который подстрелил её товарища, в отчаянных попытках он пытался перезарядить свой длинноствольный пистолет. Не теряя ни секунды, Александрия поднялась с земли и, прицелившись, выстрелила. Руки дрожали от усталости и перевозбуждения, и дротик зацепил плечо, но цель не поразил. Она громко выругалась. Противник прижимал к груди черный куб, и это могло значить только одно. Между поражением её команды и этим злосчастным кубом был один единственный рубеж, которым и являлась в эти мучительно долгие секунды Александрия. Она будто опьянела от азарта, и даже не сразу ощутила, как дротик впился ей в грудную клетку. Это сбило её с ног, и Александрия упала на бетон, больно приложившись поясницей о холодную поверхности крыши. В глазах чуть поплыло, и у неё ушло несколько секунд, чтобы сфокусировать зрение и тут же откатиться в сторону, увернувшись от очередного выстрела. Очевидно, парень не отличался ловкостью стрельбы, и даже с расстояния тридцати метров попасть по Александрии у него получилось лишь раз. Со злостью она выдернула дротик из-под левой ключицы, и вновь, пошатываясь, поднялась на ноги. Девушка вытянула рабочую руку вперёд, уверенно нажимая на курок. Однако, вместо ожидаемого выстрела, раздался глухой звук. — Твою мать! — зарычала она, откидывая пистолет в сторону. Полностью заряженная винтовка лежала между ней и противником, но бежать прямо к нему было слишком рискованно. Однако других вариантов не было. — Вот и все! — выкрикнул парень, вытягивая чуть дрожащую от волнения руку с оружием вперед. Александрия резко сорвалась с места. Скованная парализующим веществом, она двигалась на автомате, рисуя на крыше зигзаг, тем самым увеличивая свои шансы на успех. Она точно знала, что в бегущую по такой траектории цель попасть крайне сложно даже опытному стрелку (она знала, потому что никогда не пропускала занятия по стрельбе). Приблизившись к противнику меньше чем на десять метров, она завалилась на бок и последний метр преодолела, прокатившись по бетону на правом бедре. И хоть ткань курсантской формы была плотной, она ощутила жжение на коже. Руки сами вцепились в винтовку, и она выстрелила, не прицеливаясь. А затем ещё раз. И ещё раз. И ещё. Противник зашипел от резкой боли и повалился на землю, а Александрия, опустив оружие, поднялась, потирая грудину и чувствуя, как кислород застревает где-то в легких, не давая сделать новый вздох. Подойдя к противнику, она подняла кубик с земли, и, покрутив его в руках, сбросила с крыши вниз. — Попробуй ещё раз, — с тяжестью выдохнула она, упирая руки в колени и сгибаясь пополам. Когда же она распрямилась, из огромного окна в здании напротив высунулись Маркус c Томом, радостно ликующие и что-то кричащие. А затем раздался громкий, пронизывающий все её тело, сигнал. Сигнал, говорящий всем о том, что экзамен окончен. Александрия слабо улыбнулась, чувствуя, как медленно и мучительно слабость растекается по телу. Она потерла место под ключицей, куда попал дротик, понимая, что совершенно не чувствует его. Неужели это все? И больше не придется носиться по лестницам с безумно тяжелой винтовкой? Когда же она вернулась в главное здание, парни из её команды бросились обнимать её. Том, конечно же, был первый, но она сопротивлялась, все её тело болело, и объятия не приносили ей никакого удовольствия. Но пока Том держал её в объятиях, а её голова покоилась на его крепком, но чуть костлявом плече, она встретилась взглядом с Фридрихом, стоящим рядом с окном. В его холодных глазах читались гордость и уважение, но, прежде чем он отвернулся, она заметила тень горечи, проскочившую по его угловатому лицу. Александрия нахмурилась. — Это надо отпраздновать! — выкрикнул кто-то из курсантов, похлопав девушку по плечу. — Ну ты даешь, Лихтенберг. Она закашлялась и прислонилась к Тому, зарываясь лицом в его плечо и прикрывая глаза.