Точка невозврата

      Я смотрел вниз. Прямо туда, где размеренно двигалась каштановая макушка моего личного генерала. За две недели он стал слишком частым гостем в моем тронном зале, и вот он смог добраться прямо до моих покоев. Шустрый малый. На руке я держал голограмму и придирчиво рассматривал далёкий квадрат, до которого совершенно не хотелось лететь. Но завоевать ведь нужно… Мало ли, что там может скрываться под завесами туманностей? Огромные окна обычно закрывали широкие чёрные шторы, но в этот момент они были открыты. Пайнс самозабвенно отсасывал мне и даже временами постанывал, стоило только мне надавить ладонью на его затылок. Он поднял взгляд на меня, но после чуть ли не сразу прикрыл ресницы. — Ты ведь верен мне? — с усмешкой спросил я у него, обхватив пальцами нижнюю челюсть. Пайнс всего на долю секунды оторвался от меня, чтобы неразборчиво угукнуть. — Значит, ты выполнишь любой мой приказ… — Я снова надавил на его голову. Послышался громкий стон. — Ты возьмёшь половину истребителей, содержащихся тут, и отправишься вот сюда. — Голограмма стала больше, нужный квадрат увеличился. — Завоюешь всё, что только увидишь, а потом вернёшься ко мне. Всё понял?       Он в ответ кивнул, зажмурился. В конце концов, я позволил ему закончить всё это на приятной ноте.

***

      Я не видел его целый месяц и, признаться, я даже решил, что он умер в битве — на связь он вообще не выходил, отчётов не присылал. Мне было как-то все равно: в конце концов, сколько таких можно было найти во всей Империи? Жалко было только его милое личико и холодные глазки.       В тренировочном зале было пусто, но мне это было только на руку. Не должен же Император оттачивать свои навыки наравне с какими-то сошками? Только звон моего стального клинка специально для таких моментов и был слышен в полнейшей тишине. Мой плащ ни на секунду не замирал в смертельном танце с роботами. Каждый шаг — побег от кончины. За иллюминаторами были видны вспышки гаснущих звёзд. В своей голове я слышал крики тех, кто часами ранее пошёл на корм псам. Мелодия от воплей пленных была для меня будто катализатором.       С самого детства я знал, что был рождён для великих дел. Я был уверен, что всё должно происходить так, как я того хочу. И, когда мой отец запрещал мне играть с трупами в «хирурга» и изучать их внутренности, он и сам оказался на «операционном столе». Ох, тот день я помню в красках… В красных красках. Даже, больше бордовых. Если не вся вселенная, то от жизни мне больше ничего не было нужно. Я гнался за процветанием своего идеального мира, где каждый, кто не достоин моего внимания — просто расходный материал и восполняемый ресурс. Живые существа… Дай им благоприятные условия, и они будут плодиться, как чумные крысы. Рано или поздно отбросы заполнят собой всё, а в результате наступит хаос. Так зачем ждать, когда можно устроить хаос изначально, а потом привести всё в свой порядок?       Нож робота пронёсся рядом со мной, но я только толкнул его в корпус и повалил на пол, чтобы через мгновение пронзить искусственное сердце мечом и высечь искры по металлу. Снова меня окружила тишина. Противная до жути, временами липкая, но родная. Как тьма. Как холод.       Двери со скрипом разъехались в стороны. Из коридора пролился слабый свет. Я неохотно обернулся, приготовившись разделаться с непрошеной жертвой обстоятельств. Но увидел я около дверей только свою подстилку. Всего покоцанного, раненого, но с бриллиантовой короной в руках. Все его доспехи будто пережили несколько взрывов, и даже на его бёдрах оставались разводы от копоти. На лице прибавилось глубоких ран — его правая щека будто была распорота чьими-то когтями. Того и гляди, оттуда бы посыпались зубы. Но Пайнс стоял на ногах и смотрел на меня мерцающими в полутьме глазами. Он на некрепких ногах подошёл ко мне и упал на колени. А я смотрел на него сверху вниз, как должен смотреть император на своего раба. — Выжил, всё-таки? — усмехнулся я. — Почему не присылал отчёт? За такое тебя бы следовало хорошенько выпороть кнутом и бросить в тюрьму: непослушание и нарушение устава. — Наши истребители были сбиты в атмосфере единственной обитаемой планеты, — хрипло начал Пайнс, опустив взгляд в пол. — Значит, ты проиграл? — мои глаза прищурились. Генерал в ответ кивнул, за что и получил звонкую пощёчину прямо по рассеченной щеке. Металл на моей перчатке звякнул; внутри поднялся вихрь ярости. — Бесполезный кусок пушечного мяса. — Я скитался по лесам, пока не пробрался в столицу. Там ночью я напал на королеву. — Он всё же поднял взгляд. По его щеке стекала тёмная кровь. — Я потерял флот, но принёс Вам планету, мой Император. — Пайнс протянул мне корону, нахмурил брови. — Хорошо, — всё же успокоился я. — Прикажи отправить туда наместников. И приведи себя в порядок, в конце концов. Смотреть на тебя противно.       Он кивнул, поднялся на ноги и всё той же шаткой походкой пошёл назад, так и оставив корону возле меня. Идиот.