Точка невозврата

      Пайнс стоял на мостике и внимательно смотрел на карту. Его пальцы временами стучали по сенсорам панели, меняли координаты. Я же слонялся по кораблю от откровенной скуки — никого убивать не хотелось, как и перечитывать книги и отчёты. Даже рассматривать свои владения не было никакого желания. А вот понаблюдать за жалкой подстилкой со стороны… Разве это не самое настоящее развлечение? В конце концов, так я мог узнать, чем занимались на корабле люди его ранга.       Желтый свет падал на его лицо. Раны на щеке уже почти затянулись — а жаль, ведь мне так нравилось рвать их пальцами и слушать, как шипит от боли Пайнс. Он стал приходить ко мне каждый вечер, а я не мог отказать себе в таком удовольствии. В конце концов, именно этот милый мальчик ничем не болел и был до того верен, что моё самолюбие тешилось с особой силой. Он ни разу не назвал меня по имени. Только по званию и только на «Вы». Даже когда он извивался и подмахивал бёдрами, я видел только подчинение в его холодных глазах. И вот его каменное личико раскрашивалось другими цветами в свете от голограммы. Он проложил маршрут, упёрся обеими руками в панель и прищурился.       А у него весьма длинные ресницы для парня… Точёные скулы, синяки под глазами от недосыпа. Каштановые кудряшки он в этот раз не зачесал назад и оставил их болтаться в чёлке. Глупо и неряшливо, но ему удивительно шло это. Я стоял совсем рядом, скрестив руки на груди и оперевшись бёдрами о пульт управления. На мостике царила тишина, ведь никто не осмеливался говорить, когда я находился рядом. Пайнс посмотрел на меня краем глаза, усмехнулся. Я сразу же протянул к нему руку и дёрнул к себе за воротник. — Тебе что-то кажется смешным? — прошипел я прямо в его губы. — Поделись же со мной этим, вдруг я тоже посмеюсь. — Мне просто приятно, что мой Император остался здесь ради полного контроля своих подчинённых. — Он сверкнул глазами, прикрыл ресницы. — Простите меня, если я заставил Вас усомниться в чём-то. — Когда-нибудь ты доведёшь меня до белого каления, клянусь тебе, — выдохнул я, ослабив хватку. — Я прикажу тебе прыгнуть в ближайшую чёрную дыру. — Я подчинюсь любому Вашему приказу, мой Император, — слишком уж томно выдохнул он. Розовый язык пробежался по его губам, зрачки расширились. — А если я сейчас прикажу тебе отдаться всем, кто находится на мостике, ты подчинишься? — засмеялся я. Он только уверенно кивнул и глянул в сторону. В помещении было человек десять, и этого мне хватало, чтобы посмотреть на реакцию моей подстилки. — Внимание! — Уже громко произнёс я, привлекая внимание жалких людишек. Все оторвались от своих дел. — Я приказываю вам всем просто взять и пустить по кругу генерала Пайнса. Он сам изъявил подобное желание.       И я с наслаждением наблюдал за тем, как люди, хоть и боясь до ужаса, но все равно собирались вокруг него. Карие глаза горели изнутри, их взгляд был направлен только на меня. Руки одного самого крепкого парня легли на талию Пайнса. Губы другого коснулись его шеи. И взгляд карих глаз так и не отрывался от меня, даже когда щёлкнули застёжки на его броне. Тьма будто сгущалась вокруг меня. Плащ упал на пол у ног Пайнса. Я прищурился. Чьи-то руки потянулись к низу его брони, и послышался громкий свист. Я уже стоял напротив своей подстилки. В моей руке был окровавленный меч для тренировок. Те трое, кто посмели докоснуться до тела моей подстилки, уже падали на пол безвольными тушами. Я толкнул пальцами Пайнса к панели, нажал на той на блокировку дверей и глянул на оставшихся семерых.       Пол залился алыми разводами. Вся моя одежда была в крови. Я смотрел на единственного выжившего и понимал, что ненавижу его всей душой. Пока он стоял у чёртовой панели и рассматривал меня. Пока его чёртовы кудряшки спадали на миловидное личико. Пока его тело было наполовину обнажено. Пока я шёл к нему по заваленному трупами полу. Я положил руку на его талию и рванул на себя со всей силы. Он тяжело выдохнул, глянул на меня из-под ресниц. Кожа перепачкалась в красной жидкости. — Ты принадлежишь только мне, — прошипел я, сжав второй рукой бледную шею. — Если я увижу, что тебя хоть кто-то пальцем тронет… Что ты с кем-то разговариваешь не по делу или слишком долго переглядываешься… Я заставлю тебя лично вырывать тому несчастному сердце и разрезать его на кусочки. Ты понял меня, жалкий раб? — Да, мой Император, — прошептал он, заставив низ от брони упасть на металлические панели пола. — Я только Ваш.