Точка невозврата

      На базе было ужасно тихо и скучно. Связь и правда не работала, поэтому два дня я занимался только исследованием окружения. Металлические обломки не внушали доверия, но, тем не менее, с этим приходилось мириться. Вокруг всё было противным, металлически-серым. Я бы, в принципе, добавил побольше чёрного и жёлтого. Или, всё же, лучше красного. Еды было предостаточно, и даже срок годности у нее был нормальным. Вода в резервуарах тоже имелась. Так что, жить можно было спокойно и беззаботно. База по размерам была лишь в одну десятую часть от моего собственного корабля, но и этого хватало. В конце концов, это было не так важно. Нужно было как можно скорее вернуться назад к Империи.       Я откопал в центре управления небольшой планшет с остатками старых данных, которые по какой-то причине не удалились. Когда я изучал местонахождение других баз, рядом наконец послышалось сбитое дыхание. Я перевёл взгляд на Пайнса, валявшегося в отключке всё это время, усмехнулся. Планшет оказался отложенным на ближайшую тумбу. Я встал со своей койки, подошёл к подстилке и глянул на него сверху вниз. Он должен быть мне благодарным, ведь я тащил его до самого спального отсека. Его глаза совсем немного приоткрылись, зрачки сузились. В полутьме горели лишь некоторые неоновые лампы по периметру стен. Одно моё колено упёрлось в тонкий матрац выдвижной полки-кровати, ладонь проскользнула под каштановые кудряшки, чтобы приподнять голову с невысокой подушки. Пайнс смотрел на меня из-под ресниц, едва заметно хмурился… — Тебе повезло, что ты проснулся, ведь я уже хотел избавляться от тебя. — Я наклонился ниже к нему, усмехнулся. — Как поживают твои сотрясения мозга? Наверняка в твоей черепушке сейчас полнейший ад. — Воды… — тихо выдохнул он, приоткрыв сухие губы.       С тумбы я взял небольшую бутыль, протянул её Пайнсу, но тот даже не двинулся. В конце концов, я закатил глаза и приподнял его голову повыше, а затем прислонил бутылку к губам. Вода полилась по его губам и подбородку, моя подстилка резко отвернулась и закашлялась. — Какого чёрта?! — сорвался я, смотря прямо в расширенные зрачки. — Ты издеваешься надо мной?! — Хочу пить, — всё так же тихо говорил он, тяжело дыша. На бутылку он смотрел с подозрением, хмурил брови. Только потом до меня дошло, что же с ним произошло.       Значит, не сотрясение. Черепно-мозговая травма. Я усмехнулся, вытянул нож из ножен на бедре и прижал его к горлу, и без того разукрашенному гематомами. Пайнс разглядывал меня спокойно, будто ожидая своей участи. Выхаживать его — последнее, чем я хотел заниматься в подобном дерьме. Нож порезал кожу, потекла кровь. Пайнс оторвал одну руку от простыни, совсем заторможенно положил её на предплечье той руки, которой я его поддерживал. Его пальцы крупно дрожали, зрачки становились только шире. — Мне больно… — прошептал он, прикрыв ресницы. — И это всё, что ты можешь сказать? — засмеялся я. — Перед смертью ты решил рассказать о своих ощущениях? — Смерть? Что это? — совсем глупо спросил он у меня, пару раз моргнув пышными ресницами. — Ты знаешь, кто я? — Давление ножа стало меньше. Пайнс только закусил нижнюю губу. Кожица на ней лопнула. — Нет, но… Ты выглядишь знакомым… — Его пальцы соскользнули с предплечья, упали на наволочку подушки.       Он казался слишком беззащитным. С ним я мог делать всё, что угодно. Так или иначе, если он и правда потерял память, я мог сделать его самым послушным рабом на свете. Чуточку терпения, и я мог бы вернуться назад в свою Империю… Моя подстилка — чистый лист, который я мог исписать сам. Он всё так же смотрел на меня из-под ресниц. Нож упал на пол, противно звякнул. Я набрал в рот воды, перехватил Пайнса под лопатки и привёл в нормальное положение, а затем прижался к его губам. Он совсем медленно глотал и всё чаще и чаще отстранялся, чтобы не захлебнуться. Ну ничего, будет учиться заново глотать. Я его заставлю научиться это делать быстрее. Бутыль опустошилась наполовину и стала не так уж и нужна. Мой генерал тяжело дышал, цеплялся за меня дрожащими пальцами. — Я — твой хозяин. Император Вселенной. — Лёгким движением я стёр с его губ капельки воды. — Ты выполняешь всё, что я только захочу, и без лишних вопросов. — Хорошо, хозяин, — покорно ответил он, вымученно улыбнувшись. — Ты ударился головой, поэтому всё забыл, но я помогу тебе вспомнить. А для начала расскажи поподробнее: что ты сейчас чувствуешь?       Он переместил ладони на мои скулы, склонил голову набок. Дрожащие пальцы зарылись в чёрные волосы, легонько потянули за них. Пайнс выглядел совсем не так, как до этого… Слишком невинно. Мне хотелось его сломать напополам, свернуть шею или пробить череп до конца, но… — Голова болит… И так холодно… Всё тянет и ноет… — Он постарался притянуть меня ближе к себе, и я поддался. Мы легли на белые простыни. Койка была совсем узкой. — Так плохо… — Тебе придётся терпеть боли, — выдохнул я в его губы. Зрачки тёмных глаз стали ещё шире. — Лекарств тут нет. — Но ты ведь вылечишь меня?       Слишком беззащитный. Как котёнок в окружении кровожадных дикарей. Я соглашался просто на адский геморрой. Пайнс совсем аккуратно прижался носом к моей шее, сделал глубокий прерывистый вдох и поднялся к левому уху. Его шумное дыхание выбило меня из колеи. Я забыл, что он должен был поесть хоть как-нибудь. Забыл, что должен был его ненавидеть. Забыл, что он воткнул в меня нож до этого и что рана всё так же горела. — Какого чёрта ты творишь? — нашёл в себе силы проворчать я.       Пайнс устало уложил голову на подушку, улыбка на его губах стала шире. Я не мог его убить…