Проклятье на двоих

Чтоб Ристан ещё хоть когда-нибудь сунулся в склеп! Ни за что! Надо будет показать этот узор мастеру Нирингу: он опытный маг — подскажет, насколько это опасно и что с этим делать. Но пока жизни Ристана ничто не угрожает: ни чутьё, ни охранные амулеты, ни защитная татуировка не сигналят об опасности. Значит, нужно сначала доставить срочный заказ в Трауберг. Ангир прислушался и сообщил: — Кажется, дождь кончился. Надо будет вытащить отсюда эти трупы. Надо — значит, надо. Оставлять убитых в чужом склепе — нежить плодить, так что парни споро вынесли мертвецов на поверхность. Шумный ливень умыл лес, и теперь его озаряли солнечные лучи. — Насчет этих, — Ристан кивнул в сторону покойников. — Давай так: у меня срочный заказ — закопай их сам. Буду должен: обычная плата за… скажем, три часа. Чтобы прикопать пару мертвецов, нужно намного меньше времени, но поскольку приходится просить об услуге, то не лишним будет слегка переплатить. Ангир безразлично кивнул: ему явно не терпелось вернуться в склеп и то ли ещё поразглядывать подозрительные надписи, то ли где-то покопаться. Ну да пёс с ним. Ристан попрощался, бросил последний взгляд на мертвецов, ничем не отличимых от тех, что остались в лесу, и направился к дороге. Но не прошёл он и трёх шагов, как его заполнила беспричинная тревога. Затем на него навалилась жуткая головная боль, усиливающаяся с каждым движением. Ещё через пару шагов руку, отмеченную новой татуировкой, словно штырём пронзило до самого сердца. Ристан зашатался, ухватился за ближайший ствол и, сам не понимая, что делает, медленно развернулся и побрел обратно к склепу. У самого тёмного провала входа скорчившись сидел Ангир. Меченую руку он прижимал к груди, а другой держался за голову. Заслышав шаги, Мародёр поднял голову. — А, это ты... Что-то мне хреново! — он попытался улыбнуться, но получилось не слишком убедительно. Ристан, напротив, чувствовал себя вполне неплохо. — А сейчас, вроде, полегчало… — недоуменно добавил Ангир, распрямляясь и осторожно двигая головой. — Да, точно: стало легче! Странно… Сначала подумалось: какая-то недобрая сила не дает уйти от склепа. Но Мародёр от склепа не отходил, значит — не в старых камнях дело. То есть в них, конечно, но… Ристана посетило страшное подозрение, но он не хотел верить. Очень не хотел. Однако проверять всё равно пришлось. Продолжая глядеть на Ангира, он медленно попятился. Шаг — появилось неприятное тревожное чувство. Ещё шаг — тревога усилилась. — Что ты делаешь? — обеспокоенно поинтересовался Мародёр. Ещё шаг в противоположном от Ангира направлении — голову сдавило невидимым обручем. Ристан стиснул зубы и негромко зарычал, сдерживая напряжение. Ещё дальше. Ещё. Ещё шаг — хоть он и готовился, боль в руке до самого сердца оказалось на удивление пронзительной. Ангир вскрикнул в голос и привалился спиной к стене склепа, снова прижав к себе меченую руку. С силой шарахнул другой по камням, пытаясь прийти в себя. Ристан стоял, до скрежета сжимая зубы и бездумно впиваясь ногтями в ствол ближайшего дерева. Этого просто не может быть! Ангир встряхнулся, нашел глазами Ристана и медленно пошёл к нему. Шаг — и лютая боль в руке и сердце стихла, готовая снова накрыть мощной волной в любое мгновенье. Ещё шаг — обруч, сжимающий голову, разжался, оставив лишь гудящую тяжесть. Ристан отпустил несчастное дерево и тоже сделал шаг навстречу Мародеру. Стало совсем спокойно. И даже как-то хорошо. При этом так омерзительно Ристан не чувствовал себя никогда. Ангир, стоящий в трёх шагах, шумно дышал, но в целом выглядел неплохо. Этого просто не может быть! — Неужели это какое-то проклятье? — выдохнул Ангир. — И мы теперь не можем разойтись? — Тебе виднее — ты же специалист по склепам, — процедил Ристан. Но ворчи-не ворчи, а разойтись и правда не получалось. Они попробовали ещё раз, только теперь Ристан уселся под сосной, а Ангир уходил. Ну, то есть пытался уходить. Из чистого упрямства начали расходиться одновременно, но — безуспешно: на сотом шаге обоих обожгло так, что Ангир отключился на пару секунд, а Ристан был в шаге от того, чтобы окончательно потерять контроль. Предельная граница свободы оказалось небольшой — один фарлонг между ними. Дальше разойтись они не могли физически. Уже на расстоянии двух ярдов друг от друга оба ощущали тоску, мигрень и уныние, но с этим можно было мириться, а вот чем больше они отдалялись, тем хуже становилось обоим. Ристан мысленно изрыгал проклятья и костерил себя за то, что вообще сунулся в эту развалину. Не зря же добрым людям советуют от старых руин держаться подальше. Он, конечно, человек недобрый, но к мудрым словам напрасно не прислушался. Не злиться, не злиться, ещё не хватало выйти из себя… … С другой стороны, лежал бы теперь совсем холодный. Как вон те двое. А пока живой, можно с любой бедой справиться. Вот вернутся в Драйнинг, найдут мастера Ниринга, пусть он их расколдовывает. — … к мастеру Нирингу? — Мародёр вопросительно уставился на Ристана. «Это ж надо было так задуматься!» — мысленно укорил себя тот, сообразив, что пропустил какой-то вопрос, а то и вовсе целый монолог. — К мастеру мы, конечно, поедем, но давай сначала закопаем этих, — он дёрнул подбородком в сторону незадачливых преследователей. Ангир кивнул. — А потом, — продолжил Ристан, — надо будет съездить в Трауберг. — Нет, надо вернуться в Драйнинг! — решительно возразил Ангир. — У меня задание. Срочное. И поскольку жизни и здоровью почтовика ничто не угрожает, послание должно быть передано. «Ничто, кроме твоей компании!» — мысленно добавил он. — А у меня задание в Драйнинге! — упрямо настаивал Мародёр. — Срочное? — уточнил Ристан. — Нет, — неохотно признался Ангир. — Значит, сначала в Трауберг. — Сначала трупы закопаем, потом я кое-что возьму оттуда, — он махнул рукой за спину, в сторону развалин. — А вот потом пойдем к ближайшему почтовому двору, заберем лошадей и поедем в этот твой Трауберг. На том и порешили. Сеть почтовых дворов пронизывает всю страну и территории сопредельных государств. На этих дворах почтовики отдыхают, меняют лошадей и повозки, обмениваются новостями. На крупных перекрёстках стоят распределительные дворы, где можно оставить несрочные грузы или захватить передачи «с оказией». Ближайший двор всего-то примерно в лиге пути, так что Ристан ещё успеет получить награду за срочность. Когда мертвецы обрели свой бесславный последний приют, солнце уже склонилось к закату. Руины приобрели совсем зловещий вид. Идти внутрь Ристану совсем не хотелось, но он скорее позволил бы себя убить, чем признался в этом. Ангир же казался совершенно спокойным. Уже спускаясь, он предупредил: — Если увидишь что-то… скажем так, необычное — не дёргайся. И, ради всего святого, не пытайся выйти наружу. Отойдешь от храма — и нам обоим не поздоровится. — Это храм? — недоверчиво переспросил Ристан, подозрительно оглядывая вход. Спускаться не хотелось, но в груди неприятно защемило — и пришлось торопливо нагонять Мародера. — Да, храм, — послышалось из темноты, слабо подсвеченной почтовым фонарём. — А теперь, пожалуйста, помолчи. Я почти закончил, когда ты сюда ввалился — осталось самая малость. Ристан пожал плечами и привалился к стене. Ангир приоткрыл дверцу светильника, задул огонек и, судя по звуку, поставил фонарь на пол. Тотчас же стало холодно и очень неприятно. Ристан отпрянул от стены. В руку привычно скользнул нож. Мышцы напряглись, а слух и обоняние обострились, как всегда бывало, когда обстановка накалялась. Там, впереди, на грани слышимости угадывался невнятный шёпот. Внутренний голос убеждал Ристана бежать отсюда. Быстро и далеко. Но здравый смысл подсказывал, что кончится это вполне предсказуемо: болью и потерей сознания. И доведётся ли прийти потом в себя — неизвестно. Так что оставалось убеждать внутренний голос, что все хорошо, да напряженно вслушиваться в шорохи и шёпоток впереди. — Ристан, — негромко позвал Ангир. Его голос словно стряхнул наваждение: темно, прохладно, неуютно, но ничего страшного. — Надо пройтись немного вперед. Три-четыре ярда, не больше. Ангир говорил успокаивающе, словно с больным ребенком или напуганным зверем. Ристан вгляделся в темноту: глаза постепенно начали различать движение. Ангир уже пошёл вперед, а вот что это рядом? Неясные движения никак не хотели складываться во что-то привычное и опознаваемое. Вместо этого у самого носа почтовика вдруг заклубилось темное нечто, обдавшее человека холодом, и он внезапно разглядел прямо перед собой зловещий абрис черепа с пустыми провалами глазниц. Ристан оскалился, чувствуя, как каждый волосок на теле встает дыбом, а из горла рвется рык. Это призрак! Рука уже метнулась пронзить жуткий силуэт заговорённым кинжалом, но кто-то перехватил его повыше запястья и голосом Ангира выдохнул: — Не надо! Два удара сердца — мучительно долго — Ристан вспоминал, кто это и где он находится, смутно удивляясь, почему нельзя просто уничтожить и нежить, и помеху. — Он не причинит вреда! — торопливо шептал Мародер, продолжая сжимать руку Ристана. Пальцы у Ангира оказалось на удивление сильные. Мародёр если и уступал Ристану ростом, то не более, чем на дюйм. Телосложения они были сходного: статные, плечистые, но Ристан небезосновательно привык считать себя сильнее сначала сверстников, а затем и всех остальных мужчин. Потому чужая сила всегда слегка удивляла. Через мгновение он понял, что даже не это его встревожило. Его насторожило то, что прикосновение Ангира было не только сильным, но и… не неприятным. Ристану никогда не нравилось, когда к нему прикасаются. Исключением была только мать, но это было очень давно. Ристан так сосредоточился на своих ощущениях, что и не заметил, когда исчез призрак. — Идём, — Ангир отнял руку — и Ристан почувствовал мимолетное сожаление. — Ты, кстати, молодец. Обычно, когда призрачную душу в первый раз видят, бегут. И кричат. Или сознание теряют, но сначала тоже непременно кричат. — Ещё чего не хватало, — проворчал Ристан, незаметно потирая руку в том месте, где её касались пальцы нежданного спутника. Через пару шагов Ангир велел остановиться, повозился с фонарём и осветил небольшую нишу в стене, наполовину заполненную пылью, мелким сором и чем-то похожим на старые листья. В мусоре покоилась маленькая шкатулка, затейливо украшенная тонкой резьбой. Ангир поставил фонарь на пол, бережно вытащил ларчик, аккуратно отряхнул — Ристан еле сдержался, чтобы не чихнуть. Мародёр вынул из поясной сумки кусок ткани, завернул шкатулку и осторожно спрятал в сумку. — Вот и всё! Пошли теперь наверх и к дороге, — Ангир подхватил светильник и повернулся к спутнику. — Идём!