Проклятье на двоих

Дорога до Драйнинга пролетела незаметно. Раз только Ристану показалось, что он вновь ощутил слежку. Но, поскольку от груза почтовик уже избавился, то неприятное ощущение было списано на расшалившиеся из-за проклятья нервы. Он только поёжился и толкнул коня пятками, понукая идти быстрее. До города парни добрались за два с половиной часа, чему были несказанно рады они — и не слишком рады взмыленные кони. Сдав коней в отделении, почтовики кинулись к знакомому магу. В домике мастера Ниринга было тесно и душновато: старик терпеть не мог сквозняков. Он обрадовался и удивился: — Здравствуйте, мальчики! Вот не думал вас вместе увидеть… Почтовики переглянулись и одновременно закатали рукава. — Вот, — буркнул Ристан. — Спасайте, мастер, — улыбнулся Ангир. — Что это? — мастер склонился над татуировками. — Похоже на древневельскую магию… так, рассказывайте! Маг усадил парней за заставленный всякой всячиной стол, согнал со своего кресла ручного хорька и тоже уселся, приготовившись слушать. Перебивая друг друга, почтовики взялись просвещать будущего спасителя. Мастер Ниринг кивал и задумчиво постукивал пальцами по коленям. Когда наконец история была изложена, мастер резво вскочил, обошёл кресло и принялся перебирать корешки книг в большущем шкафу. — Так, так, так… нет, не это… не то… так… здесь? Нет… так… ага, вот! Он бережно вытащил объёмный том, обитый тёмной кожей с металлическими вставками на углах, и, усевшись обратно в кресло, принялся листать толстые страницы, испещрённые буквами и расцвеченные картинками. — Так, так… нет… — приговаривал мастер, а парни изнывали от напряжения, уже предвкушая свободу. — Ну-ка, еще раз руки покажите! — потребовал маг, и почтовые тут же вскочили и протянули меченые руки. — Ага! Оно! — торжествующе воскликнул маг, сверившись с изображением, ещё раз перечитал текст и неожиданно замолк. — Ну же, мастер Ниринг, не тяните! — поторопил Ангир. — Скажите, что нужно для волшебного зелья или что там полагается — и освободите нас! Снимите проклятье! Ристан кивнул, в кои-то веки соглашаясь с Мародёром. — Ну, кхм… — закашлялся маг, пряча взгляд. — кхм… во-первых, это не проклятье. Это, можно даже сказать, благословение. Кхм… — Как это? — дружно удивились почтовые. — Это, судя по всему… кхм… был храм одного из древневельских богов любви. Даже не глядя на парней, мастер чувствовал, как они наливаются яростью и краской. Маг и сам был смущен невероятно. — Так вот… — нехотя продолжил он. — Сила божества скрепляет клятву влюблённых. В общем… кхм… молодые должны стать мужем и женой до ближайшего полнолуния — или один из них погибнет. В книге так написано, — почти жалобно закончил пожилой маг. Ристан молчал и не верил, что это происходит с ним. А Ангир не верил вслух: — То есть, как это «мужем и женой»? — Пожениться, то есть. — Но почему кто-то там умрёт? Что за чушь, мастер? — В этом храме связывали себя клятвой те, кто не хотел, чтобы их разлучили. Родители против, политические дела, династические и всякое такое… а тут — или женимся, или кто-то скончается. И причем нельзя угадать: жених или невеста! — оживился было мастер, но тут же виновато закашлялся. — Кхм-кхм… — Ну ладно: проклятья и благословения разные бывают. Но вы же расскажете, как его снять, мастер Ниринг? — А это… кхм… во-вторых. Во-вторых, я не умею работать с вельской магией. Да и вообще мало кто умеет. Сразу скажу: просто срезать метку — не поможет, — он сурово взглянул на Ристана, который вовсе даже молчал. В домике мага воцарилась тишина. — И что нам делать? — выдавил Ангир наконец. Старый маг вздохнул: — Когда-то я знавал одну вельскую ведьму, которая, по слухам, может управляться с этими силами. Надеюсь, она сумеет вам помочь. — Так, как до неё добраться? — Ристан прикинул, что до полнолуния осталось две недели: за это время много куда можно успеть. — Я покажу вам на карте, — мастер поднялся, поставил на место книгу и отыскал в завалах на столе потрепанный лист. — Вам нужно на другой конец королевства. Вот, смотрите: по южной дороге примерно пять дней к этому почтовому двору, последнему на пути к Бьюрингу. Потом лесом к востоку лиг эдак шесть-семь до Тёплых болот. И вот здесь, — палец мага уперся в маленький значок в виде черепа, — живет вельская ведьма. Карту возьмите. До полнолуния успеем — это главное. Больше Ристана сейчас ничего не волновало. Ниринг выдал им несколько оздоровительных зелий в дорогу, по три защитных амулета, два противоядия и пару странноватого вида перстней. «Для колдуньи», — пояснил маг. Денег мастер с них не взял. И долго смотрел вслед, словно не зная, увидит ли их снова. Ангир занес шкатулку заказчику в богатый квартал. Ристан волей-неволей следовал за Мародёром, удивляясь тому, как легко и непринужденно тот общается и со служанками, и с конюхом, и с самим сиятельным господином. Почтовые запаслись одеялами и плащами для ночёвок в лесу, запасом еды в дорогу и лошадьми. Почти всё вознаграждение Ангира на этом и закончилось. «Что ж, закончим с этим проклятьем — еще заработаем!» — с деланной беззаботностью решил Мародёр. Первый день слился в одну бесконечную скачку. До почтового двора они доехали почти неживыми. Без лишних разговоров сняли смежные комнаты, через силу поели — и разошлись спать. Ристан даже кровать двигать не стал: кинул на пол своё одеяло да местное и устроился на этом сомнительном ложе.

***

Змей прибыл в Драйнинг без лишней спешки, здраво рассудив: если почтовые уже все разболтали, то торопиться незачем. А если еще не разболтали, тогда — тем более. За убийство почтового господину Магнуру грозили нешуточные неприятности: такое преступление строго каралось во всех Сопредельных Королевствах. Значит, желательно, чтобы никто не узнал о том, что тот идиот успел выложить почтовикам. В Драйнинге Змею рассказали, что почтовые первым делом отправились к мастеру Нирингу, а после — спешно собрались и выехали через южные ворота. Змей испытал досаду: ему не хотелось ничего общего иметь с другими магами. Бывшие собратья по гильдии не знали, что Змей жив, и развеивать их заблуждения он не собирался. Пришлось зайти к господину Магнуру, дабы отчитаться. Господин заставил его отобедать (одиннадцать смен блюд!), а во время обеда долго и горестно причитал по поводу той безделушки, которую он не сумел перекупить на тайном аукционе. Игрушку приобрел через своего человека старый конкурент Магнура — траубергский коллекционер Вивикус Плешивый, хозяин пяти соляных шахт и по совместительству всех публичных домов родного городка. К нему, сам того не зная, и мчал почтовый походную кружку вельского военачальника с дарственной гравировкой одного из многочисленных великих князей древней Велии. Никому, кроме безумных коллекционеров, не нужная безделица в итоге обошлась в восемь жизней слуг и две почтовые. О них и думал Змей, кивая в такт горестному монологу Магнура. Остаток дня маг посвятил слежке за Нирингом. Старик никогда особо не интересовал Змея, потому на всякий случай следовало быть осторожным: лучше переоценить потенциального врага, чем недооценить. Что предпримет этот маг, если узнает о преступлении Магнура? По идее, он должен известить почтовых и, на всякий случай, своих коллег. Змей ждал суеты и расследования, но старик только закупил свежего хлеба да зашёл поболтать с соседкой. На том его передвижения в течение вечера закончились. На следующий день Ниринг вышел до лавки мясника, а потом прогулялся до библиотеки. И Змей решил, что глупые почтовые то ли не поняли идиота, то ли получили очень дорогой заказ и обо всем остальном забыли, но в любом случае ничего не сказали ни Нирингу, ни своим. Это ли не радость?! Змей арендовал лошадь и направился следом за почтовыми.

***

Второй день ехали медленнее: лошади были свежими, а вот сами парни — не очень. Домчаться до указанного мастером Нирингом почтового двора можно было бы на предельной скорости, но после силы понадобятся на лесной переход. И как бы ни хотелось почтовым прямо сейчас оказаться у ведьмы и убедить ее их расколдовать, приходилось экономить силы. На почтовом дворе свободных смежных номеров не было. Пришлось снимать один на двоих. Почтарь — содержатель двора — удивился, но виду не подал: мало ли что? Как правило, верхний этаж почтового двора занимает одна просторная комната, рассчитанная на группу почтовых с сопровождением, везущих особо ценные грузы. На этот вариант денег им, конечно, не хватило. А все остальные комнаты на почтовом дворе предназначались для одного человека, ведь чаще всего почтовые доставляют заказы в одиночку. — Давай монетку кинем, кому на кровати спать? — предложил Ангир, кажется, впервые нарушив молчание после выезда из Драйнинга. Нет, конечно, он говорил с хозяином постоялого двора и здесь, и во время прошлой ночёвки, но с Ристаном они не перемолвились ни словом. Ристан кивнул: — «Король». — Ладно, мне «герб»! — Ангир выудил из поясного кошеля монетку и подбросил её. Ловко перехватил, накрыв ладонью, и, торжественно отняв руку, кинул беглый взгляд на медный кругляш. — «Герб»! Повезло мне! — Мародёр с довольным видом принялся обустраиваться на кровати. Ристан безразлично пожал плечами. Его волновало только одно: как спокойно дождаться, пока Ангир уснет. Ибо Ристан вовсе не был уверен, что его тело правильно отреагирует на близость Мародёра. Вчера было не до плотских утех: измученный почтовик отключился, едва опустившись на одеяла. Сегодня Ристан не был настолько уставшим. В дверь стукнули: — Эй! — донеслось из-за двери. — Ангир! Чертяка белобрысый, ты там? — Ага, — отозвался «чертяка». — Не Финальд ли это? Ангир распахнул дверь. За дверью действительно оказался Финальд и какой-то незнакомый почтовик. — Ристан, здорово! Ребята, это — Зик из Фортреста. Айда к нам, мы вон, за стенкой! Выпьем! В карты сыграем! Мы как раз заказ сдали — богатые! — Пойдём, Ристан, — позвал Ангир. Вот он, шанс! — Не хочу, лучше лягу сразу: устал что-то, — не глядя в сторону напарника, проворчал Ристан. — Как хочешь, — не стал спорить Ангир. — Давайте к вам, народ! Вся компания, весело переговариваясь, удалилась в соседнюю комнату. Они с Ангиром уже пару дней не расставались, и в груди сразу заныло, но не сильно: не лютой болью, а легкой тоской. Интересно, неужели Мародёр этого не чувствует? Ристан улёгся на сложенные на полу походные одеяла, свое и Ангирово. Из-за стены временами доносились раскаты смеха, но Ристан не завидовал: он с детства привык быть один, и не находил в компании других людей ничего хорошего. И если бы не проклятье!.. От брошенной на кровать куртки Ангира пахло кожей. И немного — им самим. Ристан не выдержал и дернул куртку за рукав. Она упала, накрыв его, — и он принялся вслушиваться в уже привычный, как оказалось, запах. Резко смял непослушную кожу, на миг представив, что куртка на своем владельце. Сразу стало жарко, стыдно и невыносимо. Ристан судорожно вздохнул и потянулся к ремню. Ангир вернулся поздно: кажется, уже светало. Прокрался почти неслышно, распространяя запах алкоголя, жаренных крылышек и почему-то мёда. Стараясь не потревожить напарника, перекинул куртку на стул и встал у кровати, нерешительно переминаясь. — Ристан, эй, Ристан, — позвал он шепотом. — Ну, — не открывая глаз, отозвался тот. — Пойдем до сортира. Очень надо! Напарник выбрался из-под одеяла. По дороге Ангир рассказывал что-то забавное и смеялся, а на обратном пути оступился и чуть не упал. Ристан придержал его за талию и не сразу отпустил. В комнате Ангир нырнул в постель, повозился чуток и заснул. Ристан закрыл глаза, стараясь прогнать то приятное ощущение, которое породило в нем нежданное полуобъятие, и приготовился мучительно не спать. Но неожиданно для себя тоже вскоре задремал. Когда он проснулся, то обнаружил неслыханное: во сне Ангир свесил с кровати меченую руку и пристроил ее на плече Ристана. И само по себе это радости не доставляло, так мало того: сам Ристан накрыл кисть напарника своей и, кажется, даже щекой к его руке прижался. Какой стыд! Ристан оттолкнул злополучную руку, неслышно вскочил и принялся раздраженно сворачивать одеяла. — Уже утро? — зевая, поинтересовался Ангир. — Что-то мы вчера засиделись. Зря ты, кстати, не пошёл: весело было. Да и у меня без тебя прям сердце болит! Он улыбнулся, но, наткнувшись на холодный взгляд согильдийца, закашлялся и предложил заняться утренними делами.

***

Доехав в ночи до почтового двора, Змей ненавязчиво выяснил, что те, за кем он следует, опережают его почти на сорок часов. Стоит поторопиться. Змей никогда не любил спешные переходы, дорожные хлопоты и жизнь на бегу. Но — что делать? — его работа на господина Магнура подразумевала не только заботу о здоровье нанимателя, но и решение вот таких вот мелких проблем. Конечно, почтовых будут искать, но Змей сделает так, чтобы никто никогда не нашел даже пальца. Маг улыбнулся, предвкушая удовольствие: вот когда он догонит этих ребят, он торопиться не будет! «Летите, почтовые голубки, летите! Все равно от меня вам не улететь», — прошептал он, продолжая улыбаться шрамированными губами.