Часть 2
15 января 2019 г., 18:15
Это был тот момент, когда он мог официально начать беспокоиться о своем брате. Если Дин шел в бар, он мог пропадать там как пару часов, так и всю ночь. И сколько бы у них не было протоколов, такого как «позвони мне, если не придешь домой» или «позвони мне, когда выходишь из бара, чтобы я знал, что ты не снес на своей Детке телефонный столб» не было. Не в первый раз Сэм подумал, что им нужно такое соглашение. Обязательно. И он мог бы настоять на этом. Сказать, что они равноправные партнеры, или напомнить об опасности нынешних ситуаций… или о том, что его частенько начинает тошнить от беспокойства в таких ситуациях.
— Ах, к черту это, — наконец решил Сэм. Схватив мобильный, он быстро набрал номер Дина. Прикусив губу, парень ждал, когда брат поднимет трубку.
Но гудки все шли и шли, пока не включилась голосовая почта. Когда в трубке послышался голос брата, Сэм кашлянул, пытаясь заговорить тоном «я не беспокоюсь, просто проверяю».
— Эй, Дин, это я. Просто… знаешь… отзвонись. Бобби… Бобби позвонил. Просто перезвони мне, и я сообщу тебе, какие у него новости. Хорошо… пока.
Нажав на отбой, Сэм почувствовал легкую вину за то, что приплел Бобби, но знал — это был верный путь заставить Дина перезвонить. Конечно, Бобби не звонил, но интуиция подсказывала, что с Дином что-то не так. Так что он готов забыть про небольшую ложь, чтобы заставить брата позвонить ему. Если Сэм поймет, что с Дином все в порядке — оно того стоило. В конце концов, раньше он делал гораздо больше, когда беспокоился за старшего брата.
От нечего делать, Сэм включил телевизор, пролистал несколько каналов, пока не нашел один из своих любимых фильмов: Святые из Бундока. Но, казалось неправильным смотреть одному, когда Дина не было рядом. Сэм с замиранием сердца наблюдал за сценой, где одного из братьев приковали наручниками к туалету, а другого головорезы утащили в переулок, чтобы убить. Младший Винчестер сжал челюсть, наблюдая, как парень паникует, использует адреналин, чтобы сорвать унитаз. Он бесстрашно прыгнул с пятиэтажного здания, чтобы спасти своего брата.
Сэм знал, что Дин сделал бы не меньше, ведь однажды добровольно отправился ради него в ад. Старший брат сломал бы себе запястье, чтобы вырваться, готов был сигануть с высокого здания без страховочной сетки или бассейна внизу. «А я свалил от него, выбрав Руби. Выбрав месть, а не Дина. Дерьмо, дерьмо, дерьмо».
Как обычно, когда Дина не было рядом, на Сэма находили приступы самобичевания. Брат не сидел с ним, доказывая, что они все еще семья, все еще команда, все еще сражаются бок о бок, независимо от того, что случилось.
Отвернувшись от телевизора, Сэм начал шагать по комнате, нервно пробегая руками по волосам. Дин сказал, что пойдет в местный бар, но к настоящему времени он может быть на полпути из штата. Возможно, старший брат решил, что «выбрать другое полушарие» было действительно правильным решением: Сэм в одном, Дин в другом. Может, слова Габриэля укрепили решимость Дина оставить его одного. Чтобы вести эту войну отдельно и убедиться, что они не убьют друг друга.
Снова подняв трубку, Сэм сделал еще один звонок. Ему было все равно, что Дин будет дразнить его по поводу того, что младший брат ведет себя как девчонка.
В очередной раз раздались гудки, затем включилась голосовая почта.
— Это опять я. Послушай… Дин… просто позвони мне прямо сейчас. Я… тебя уже давно нет, чувак, и я… скоро наступит ночь. Так что позвони мне.
Хорошо, это были не самые умные слова, и Дин определенно будет доставать его по этому поводу. Но, если он все-таки ответит на звонок, Сэм готов был стерпеть любой стеб. Не выпуская телефон из руки, Винчестер шагнул к окну, подумывая позвонить Бобби, но решил, что у старшего охотника и так хватает забот. И конечно, был еще Кас, но вызывать ангела для того, чтобы он доставил его брата домой в целости и сохранности было бы ужасным злоупотреблением его «талантов».
Вздохнув, Сэм снова уселся на кровать, и продолжил смотреть фильм про двух братьев из Бостона с легкой ухмылкой, понимая, что у него с Дином теперь есть одинаковые татуировки. Он подумал, что ему может понравиться это сходство — у святых из Бундока тоже есть татушки. Его брат иногда бывает таким фанатом.
Смотря фильм, Сэм кинул взгляд на часы и почувствовал, что беспокойство перерастает в страх с каждой минутой. Да, у них с Дином все еще были разногласия, но теперь они были вместе, приняли сознательное решение снова сойтись. Брат не бросил его, даже когда Сэм заслуживал этого больше всего. И Дин не стал бы игнорировать телефонные звонки… не нарочно. Проклиная себя, что так долго не обращал внимания на чутье, не доверившись своей связи с Дином, Сэм схватил куртку с кровати.
Выйдя из комнаты, он начал размышлять, как добраться до бара, в который пошел его брат.
***
Дин очнулся, чувствуя головную боль и сухость во рту, словно после похмелья. Первое, что он понял до того, как открыл глаза — то, что не лежал в кровати. Ощущение грязи под щекой было слишком знакомым для многих охотников, чтобы Винчестер не смог его узнать. Открыв глаза, он увидел над головой ночное небо, луну и звезды, которые создавали мирный пейзаж. Зная, что в его жизни редко бывало мирное время, Дин перекатился на бок, и попытался понять, где он и как тут очутился. И обнаружил возле себя соль. Это быстро вывело Дина из оцепенения, словно его током ударили. Моментально он осознал, что сидит на грунтовой дороге в кольце соли, и что человек, который устроил их неприятную встречу и приветствие в баре, сидел на корточках в нескольких метрах от него. А зеленый пикап был припаркован в трехстах футах вниз по пустынной дороге. Покосившись на мужчину, Дин понял, что тот не сводит с него глаз. Поднимаясь на ноги, Винчестер прорычал: — Не знаю, в какие игры ты играешь… Мужчина почти лениво поднялся и прицелился Дину в грудь. — Я не играю ни в какие игры. И я бы не советовал тебе выходить за пределы этого круга. Скоро придет гость на ужин. Он шаркнул ногой по грязи, и Дин со страхом проследил за его действиями. Увидел, что охотник стоит рядом со свежевырытой ямкой в грунтовой дороге. Покрутившись в круге соли, Дин с ужасом понял, где он находится и в какие проблемы вляпался. — Перекресток, — пробормотал он, почувствовав, как дрожь прошла по позвоночнику от воспоминания о мертвом Сэме и о том, как Дин готов был продать свою душу. Но за горем пришел ужас. Ужас, который был на полпути к тому, чтобы разрушить любую смелость, которую он еще чувствовал. Дин знал, к чему это может привести. И да поможет ему Бог, он не хотел туда возвращаться. Никогда.
