- Самый...

      Скулы стягивало. Сигарета не хотела зажигаться. Я прикуривал ее четвертый раз, и спички в коробке заканчивались. Пальцы тряслись из-за опьянения. Внутри все дрожало, сердце стучало неровно и быстро, заставляя мои ноги подкашиваться. Я облокотился на перила балкона и судорожно пытался выкурить сигарету для того, чтобы расслабиться. Стоять становилось все тяжелее. Только прохладный ночной воздух постепенно реанимировал мой мозг в исходное состояние.       Юра с Юликом ушли после съемки видео. Я остался дома один.       Вот почему я не любил пить и не пил уже более года. Но из-за того, что уже и забыл, как меня накрывает в таком состоянии, я отнесся к этому вновь наивно. Теперь меня тошнило, и мысли разрывали мою голову.       Я остро чувствовал эту невыносимую боль, которая была рождена чувством одиночества. Мои исстрадавшиеся чувства к Юлику стали для меня уже привычкой. Будто бы слабый наркотик, который хоть и разрушает, но выжигает в тебе желание пустить его по венам вновь и вновь.       Я спустился медленно по стене на пол и закрыл руками лицо. Я думал о нем, о его смехе, о его темных и нежных глазах. Дыхание мое стало слегка обрывистым. После пьяные мысли стали более откровенными. Мысли, которые я отрицал, в которых был не уверен, которые хотел как-то объяснить. Все вышло наружу. Я стал думать о его губах, как я касаюсь их, как ему это нравится.       Еще момент, и я понял, что не могу больше испытывать эту сладкую боль. Я был возбужден, даже очень, и мне нужна была разрядка. Я зашел обратно в комнату, закрыл плотно дверь балкона и завалился на кровать. Одетый. В футболке, рваных на коленках узких джинсах и мастерке. Быть возбужденным становилось уже больно, и я расстегнул молнию джинс.       Я как всегда обхватил член пальцами и стал мастурбировать. Нежно и медленно, сам себя дразня, представляя в этот момент Юлика, который смотрит на меня. Возбуждение было сильным, чувствительность члена дарила невероятно приятные чувства, я все больше и больше вспоминал те эмоции, которые испытывал рядом со своим другом, когда он ко мне изредка прикасался, игриво шутил или трогал меня. Из-за таких мыслей мне становилось душно, моя грудная клетка то и дело взмывала вверх и резко обрывалась вниз, чувство ударов тока в животе увеличивалось. Я стонал. Мои стоны были тихими, губы влажными и набухшими из-за прилива к ним крови.       Я чувствовал, что кончить было уже просто. Мне стало страшно, насколько это желание – кончить на Юлика, было сильным. Больше сдерживаться я не мог. Представил как Юлик спускается на колени и, глядя мне в глаза, открывает рот и высовывает язык. Мой член касается кончика его языка и… Я кончаю, так бурно. Со стонами и сладким именем на губах.       «Ненавижу, блять, тебя, Юлик… просто иди нахуй» – шепчу в пустоту темной комнаты после пары секунд разрядки. Мне полегчало. Частично. Временно.       Дрочить на свои влажные мечты было уже нормой. Иногда становилось слишком больно, иногда аж до слез, так что обычное порно из интернета часто практиковалось.       Вокруг меня воцарилась тишина, тут я услышал тихие вибрации телефона, который потерялся где-то в одеяле.       На экране высветилась знакомая фотка парня с дурацкой повязкой на лбу. Я измотано выдохнул и взял трубку.       – Че, блять? – еще тяжело дыша, начал я разговор.       – Ну как ты там? – заботливо спросил Юлик.       – Чуть не сдох, братан… – правдиво ответил я, вспоминая, что до дрочки было намного хуевее.       – Даа… а мне вот помогли отрезветь.       – Ты о чем? – не понимал я, пытаясь максимально прийти в себя и сосредоточиться на желанном голосе.       – Русь, тут такая фигня, – начал Юлик, – позвонила хозяйка квартиры и сказала, что завтра приедут ее дочка с зятем, и им, короче, нужно будет пару дней пожить в квартире.       – Нихуя се, – был в легком шоке я, – сфига ли? И че теперь, они тебя выселяют?       – Да нет, она сказала, что я могу оставаться, только они будут жить в гостиной… но просто… это так бесит. Незнакомые люди, да еще и пара… – Юлик явно был расстроен, учитывая то, что он и так не любил, когда нарушают его личное пространство.       – Зашибись, – еще больше стал возмущаться я, – вообще-то по договору она не может такую фигню вкидывать.       – Та знаю… я ей так же сказал. Она чет там вообще расстроенная была, у них там случилось что-то, короче, я не хотел с ней конфликтовать… Она еще плакать начала. Это как бабушку расстроить, – Онешко нервно гыгыкнул. – Короче, я сказал, что не против, – Юлик тянул почти каждое слово, явно было видно, что он просто пожалел женщину в возрасте, которая была и так самая адекватная из всех его хозяев, у которых Юлик снимал квартиры.       – Я понял, бро. Ну хуй знает, можешь у меня пару дней побыть, если хочешь.       – Оо… – замурлыкал Юлик, – спасибо, братан. Мои нервы так будут целее, – и парень с облегчением закончил разговор.       Я положил трубку и судорожно сглотнул. И нахуя я ему это предложил? Хотя, если бы я не предложил, он бы сам попросил остаться. Ну и фиг с ним, всего на пару дней. Выдержу я столько Юлика?       Да похуй.       Бывало и хуже.