Мир за маленькой дверцей.

       Слава снова просыпается у себя дома, разочарованно ударяя ладонью по матрасу. Кто это вообще придумал? Проводить вечер действительно интересно, чтоб утром проснуться в кровати в самом тусклом из миров. А главное, снова в полном одиночестве.        Спустившись на первый этаж, Слава первым делом проверяет маленькую дверку. Заперто. Странно. Зайдя на кухню, Карелин сообразить ничего не успевает. Мать просит побыстрее позавтракать, а потом и вовсе отмахивается, хватая в сумку пару фруктов и говорит, что поест Слава в машине.        Отец их ждал уже на улице. Они быстро закрывают дверь их квартирки в розовом дворце, буквально утаскивая сына к автомобилю.        За ними немного грустно с дерева наблюдает кот, Карелин все-таки умудряется ему помахать рукой, как приветствие. — Ты ж уже не маленький с котами общаться, — фыркает мама, подталкивая Славу к машине. — Это не просто кот, — пытается объяснить Карелин. Но уже сидя в машине, понимает, что его не слушают, да и не поверят в то, что это живой человек в шкуре кота.        Когда они поехали, мать объясняет, что отцу пора демонстрировать их садовый каталог. А пока он будет его представлять, она с сыном съездит за школьной формой. — А у тебя снова эти невероятные сны с кучей опасных приключений? — со смешком интересуется мать, не отвлекаясь от дороги. — Да брось, что опасного в снах? Если только в них мне и весело с тех пор, как мы сюда переехали? И вряд ли это всё сны! — Я не знаю, что ты там нашёл за этой дверцей, но уж точно не семейство Карелиных-самозванцев, — фырчит мать, видно, что закипая. Правда, непонятно даже с чего. Что у неё в голове такого приключилось? — Тогда почему же ты дверь заперла? — Я? Я обнаружила мышиный помёт возле двери. И не ори на мать, мне лучше знать, что безопаснее для тебя. Лучше думай, что тебе из формы нужно купить.        Слава недовольно морщится: в его школе не следили за формой, здесь же, видно, с этим будет строже. А ему такого не хочется. Да и кому из подростков было нормально следовать глупым правилам в одежде? Вместо любимых и удобных вещей носить скучную форму, в которой некомфортно?        До издательства они доехали очень быстро, мать оставила свою сумку на заднем сидении рядом со Славой, откуда он вытащил немного фруктов перекусить. Папа же сидел молча, и было видно, что он волнуется. — Да брось, — бросает Карелина, припарковавшись, — им понравится новый каталог. По крайней мере, мои главы.        Карелин-старший выходит, несильно хлопнув дверкой и бредёт в сторону издательства, скрываясь за автоматическими дверями.        Дальше с мамой приходится ехать в тишине до самого магазина. Из него вылетели два мальчика, крича: «полцарства за коня», и размахивая игрушечными мечами. Под вывеской значилось: «неделя шекспировских трагедий».        Слава улыбнулся. Ему даже показалось, что форма в магазине будет нескучной, а даже забавной. Но он ошибался. Уже разглядывая манекены, Карелин разочарованно поджал губы. И пока мать выбирала рубашки, серые брюки и пиджаки, он сидел на лестнице, ведущей на второй этаж магазинчика, где был девчачий отдел.        Карелина даже не спрашивала у сына, нравится ли ему выбранные ей вещи. Просто набирала для примерки то, что считала практичным и симпатичным.        Глаза юноши упали на другую вывеску. На ней было написано: «распродажа перчаток». Слава глядит с интересом, потом вязаную вещицу в руках вертит. Перчатки мягкие и приятные, яркие, желто-зеленые.        Он примеряет их — размер в размер. Последние на прилавке, точно его ждали. Слава аккуратно берет вещицу, направляясь к матери, но и слова не успевает сказать, как та отрицательно качает головой. — Положи на место, Карелин, — строго говорит она, не поворачивая голову на сына. — Но мам! Вся школа ходит в жутко скучной, мышиной форме, — отзывается Слава, кивая на выбранные матерью вещи. — Ни у кого не будет таких! — Положи на место, — снова командует мать, прикладывая рубашку к груди сына. — Да, мы берём это все, без примерки, ага, — говорит та консультанту, поворачиваясь на женщину лет сорока пяти.        Та счастливо побежала на кассу со всей кучей вещей, а Карелина медленно зашагала следом, дабы оплатить покупки. А Слава к машине пошёл, все равно его отсутствие, вероятнее всего, никто не заметит.        Мать появилась быстро, ворча, что Слава мог бы хоть с сумками помочь, не маленький ведь уже. Карелин кивает, плюхаясь обратно на заднее сидение.        Карелина отвозит его домой, болтая ни о чем, лишь бы не молчать. А мальчишка только в окно смотрит, изучая пейзаж. Тускло и противно, дождик капает. Юноша так засмотрелся на стекающую каплю, что не заметил, как они приехали домой. По кухонному окну бежала точно такая же. — Ты приготовишь что-нибудь на обед? — спросил Карелин, заглядывая в пустую сковородку на плите.        Мать устало стала копаться в холодильнике, оставив сумки на полу в прихожей. — Могу предложить тебе бутерброд с кетчупом, горчицей и майонезом, — предлагает женщина, устало ковыряясь в холодильнике. — Это шутка такая? — интересуется Слава, удобнее устраиваясь на стуле напротив стола. — Ладно, всё равно я собиралась в продуктовый, — устало вздыхает мать. — Поедешь со мной? Выберешь себе то, что понравится. — Ага, как с перчатками, — немного обиженно кидает Слава, облокачиваясь на стол. — Я скоро вернусь, не скучай, — отзывается Карелина, поджимая губы и разворачиваясь на каблуках. По-привычке поправляет объемную сумку на плече и громко хлопает дверь.        «Зато я, может быть, и нет», — бормочет себе под нос Слава. Он ищет заветный ключик среди кучи в ящике стола, но тщетно. Пока не замечает его на гвоздике над раковиной. Тянется, еле срывая заветный металический предмет. Аспидно-чёрный, без ржавчины в отличии от всех остальных, с пуговичкой на конце.        Слава несётся в комнату и, буквально падая на колени перед дверкой, открывает заветный мир. Отвлекается на слабый скрежет в оконную раму. На подоконнике, с обратной стороны, на улице, сидел чёрный кот с ярко-ярко синими глазами. Он смотрел с какой-то немой мольбой и с какой-то грустью, продолжая царапать оконную раму. — Прости, — роняет Слава, дёргая дверцу и видя открывшийся проход, переливающийся от зеленого к фиолетовому. Последний раз взглянув на котика, он ползёт внутрь, отправляясь навстречу приключениям.