Не входи в маленькую дверцу

      Хиро не может заснуть. Он вертится с боку на бок и ёрзает на месте. В голове ворох мыслей, а тело никак не найдёт комфортную позу. Его нервы уже потихоньку сдают. Стоит поздняя ночь, и луна снова освещает своим холодным светом комнату. Первые сутки в стенах нового дома, а всё уже идёт наперекосяк. Хиро нервно прикусывает губу. После их с тётей ссоры он так и не выходил из своей комнаты, оставив женщину одну. Чувство вины гложет его, хотя обида и желание винить судьбу, стечение обстоятельств и тётю, кажется, сильней. Это так несправедливо.       Хиро переводит взгляд на комод, стоящий у противоположной стены недалеко от двери в коридор. Там, располагаясь к нему лицом, сидит самодельная кукла, которая слишком сильно на него похожа. Подросток не решился снова отнести её к Коралине, так как переживания по поводу их с тётей ссоры полностью захлестнули его. Да и устал Хиро. Ему не до глупых шуток.       Чёрные глазки-пуговицы смотрят прямо на него. Хиро становится некомфортно. Ему постепенно начинает казаться, что это из-за пристального взгляда игрушки он не может никак уснуть. Хиро с вялым видом встаёт с кровати, нехотя покидая тёплую постель. Хоть он и в пижаме, в доме всё равно прохладно. Ступая босыми ногами по скрипучему деревянному полу, он подходит к комоду и поворачивает кукольную копию себя лицом к стене. Так-то лучше. Хиро разворачивается и хочет идти обратно в тёплую кровать, как вдруг его останавливает нечто. Скрип, раздающийся из коридора, резко привлекает его внимание. Подросток оборачивается в сторону закрытой двери. Скрип замолкает. Хиро предполагает, что это, наверное, тётя Кэсс, как вдруг тишина вновь нарушается. На этот раз нечто более похожее на скрежет. Хиро вопросительно смотрит на дверь, не понимая, в чём дело. Обычно тётя Кэсс крепко спит по ночам. Он подходит к двери и берётся за ручку, но скрежет тут же прекращается. Хиро любопытно. Несмотря на нежелание нечаянно наткнуться на тётю, он всё же открывает дверь и заглядывает в коридор. Никого нет. Хиро нервно сглатывает и выходит из комнаты, перебирая в голове возможные варианты того, что могло создать такой шум посреди ночи. Почему-то ему снова становится не по себе.       Оставив дверь в комнату нараспашку открытой, он проходит дальше по коридору и осматривается. Свет везде погашен и ничего необычного нет. Хиро внимательно прислушивается. Тишину в стенах дома едва прерывает храп тёти Кэсс, доносящийся из гостиной. Значит, она спит. Но что тогда это было? Так и не заметив ничего необычного, Хиро оборачивается в сторону своей комнаты и резко замирает на месте. Кукла, которую он повернул к стене и которая сейчас должна располагаться к нему боком, смотрит прямо на него. От испуга подросток на мгновение забывает как дышать. Несколько раз моргнув, он уже не понимает, кошмар это или реальность.       Хиро медленно возвращается в комнату, не сводя напряжённого взгляда с куклы. Когда он оказывается рядом с комодом, то сразу же замечает нечто новое. На шее куклы весит кое-что. Хиро наклоняется ближе, недоумевая. Это что-то чёрное и похожее на ключ. Наверху у него есть резьба в виде пуговицы, прямо как те, что у этой странной куклы Вуду вместо глаз. По спине Хиро проходит дрожь. Это правда какой-то кошмар.       Спустя несколько мгновений Хиро приходит одна мысль. Аккуратно сняв с куклы ключ, он ещё раз рассматривает его и задумчиво бредёт обратно в коридор. Быстро находит взглядом маленькую дверцу и в нерешительности прикусывает нижнюю губу. А что, если он подойдёт? Хиро присаживается на пол и вставляет ключ в замочную скважину. Он не знает почему, но его настигает волнение. Подросток поворачивает ключ и шумно выдыхает. Он наконец-то открывает дверцу. Вдруг дыхание замирает. Перед ним распахивается круглый тоннель, мягкие на вид стены которого непонятным образом красиво подсвечиваются изнутри.       — Что за… — Хиро не верит. Он ожидал чего угодно от этой дверцы, но не секретного тоннеля… Подросток оборачивается в сторону своей комнаты. Кукла всё ещё сидит на комоде и зачарованно смотрит на него своими чёрными глазами-пуговицами. Хиро переводит взгляд на другую дверь, за которой располагается гостиная. Он всё ещё может слышать тихий храп своей тёти.       Кажется, это сон. Правда слишком реальный. Нагнувшись, Хиро ползёт внутрь чарующего тоннеля, который сразу же освещает его лицо фиолетово-синими красками. Внутри подростка дрожь и странное предчувствие, но он старается игнорировать это, увлечённо двигаясь вперёд.

***

      Хиро поднимается на ноги, удивлённо раскрыв глаза. Это точно какой-то сон. Пройдя через найденный тоннель, он выходит в коридор… другой коридор. Подросток недоуменно осматривается по сторонам. Вся мебель стоит на тех же местах, планировка не изменилась, однако коридор кажется другим. Вместо пыльной квартиры со старой мебелью перед Хиро предстаёт тёплое и уютное помещение. Мебели будто больше и она новей и красивей. Хиро несколько раз моргает, прежде чем уловить знакомый голос, тихо напевающий что-то из кухни.       Подросток решает, что раз это сон, то не стоит о чём-либо беспокоиться. Но снились ли ему настолько реальные сны прежде? Его «гениальный» мозг, уже итак травмированный многими вещами, попросту не в состоянии ничего переварить. Поэтому Хиро не остаётся ничего кроме как воспринять происходящее за сон и тем самым успокоить своё пытливое сознание. Он идёт на голос и останавливается на месте, стоит ему войти на кухню. К нему спиной стоит тётя Кэсс, чем-то занятая у плиты. Женщина продолжает напевать незнакомую ему мелодию и с явно приподнятым настроением орудует сковородой, увлечённо готовя. Хиро наконец-то прислушивается к запаху. Приятный аромат блинов разливается по всей кухне. Комната наполнена тёплым светом, а не как раньше — тусклым и слабым. Всё кажется таким другим и отличным от того, к чему Хиро успел привыкнуть. Он с интересом осматривается. Вся кухонная мебель совершенное иная… Здесь намного уютней.       — Эм… тётя Кэсс? — решается позвать Хиро, всё ещё неуверенный в реальности происходящего.       Женщина оборачивается, и он замирает на месте, сразу же замечая, что вместо глаз у неё чёрные пуговицы. Он непонимающе моргает, всматриваясь в её лицо. Это точно сон, другого логического объяснение подросток просто не может найти. Женщина по-доброму улыбается, смотря на него сквозь пуговицы на своём лице. Хиро это уже начинает не на шутку пугать.       — Вы не моя тётя, — бросает он, с недоверием смотря на неё. — У тёти Кэсс глаза не п… — Он запинается, когда женщина разворачивается к нему всем корпусом и начинает ещё шире улыбаться. Из головы будто пропадают все слова.       — Пуговицы? — заканчивает она за него. — Понравились? Я твоя другая тётя, глупенький.       «Другая» тётя кажется приветливой. Хиро сомневается, но позволяет ей усадить себя за стол, пока она любезно объясняет, что заждалась его и он, наверное, уже голодный. Сев за кухонный стол, который кажется больше, чем тот, что есть у него в «реальности», Хиро с интересом наблюдает, как другая тётя Кэсс с радостным видом расставляет перед ним тарелки, кладёт гору ароматных блинов на середину стола, а также располагает рядом джем и большой поднос с бельгийскими вафлями. Подросток вдыхает невероятно душистый аромат выпечки. Этот запах… он так сильно соскучился по нему. Хиро чувствует, как его аппетит просыпается при виде вкусной еды.       Но почему другая тётя Кэсс готовит? И почему этот сон такой реалистичный? Хиро рассматривает посуду перед собой и находит ещё одну странную деталь, к которой у него появляется вопрос. Почему женщина накрыла на три персоны? Запоздало подросток также замечает третий стул, стоящий у стола. В «реальности» у них с тётей за кухонным столом стоит лишь два стула. Тем временем другая тётя Кэсс накладывает в тарелку перед ним блины и поливает их клубничным джемом. С её лица никак не сходит добрая приветливая улыбка. Хиро даже на секунду засматривается на женщину, так как давно не видел её столь счастливой. Если бы только не эти пуговицы…       — Попробуй, — отвлекает его от размышлений другая тётя Кэсс, кивая в сторону еды.       Хиро послушно берёт в руки столовые приборы и надкусывает блин. Тёплое тесто в сочетании с нежным клубничным джемом. От удовольствия Хиро даже слегка прикрывает глаза, смакуя сладкий вкус. Прям как он помнит.       — Очень вкусно, — он поднимает благодарный взгляд на женщину, невольно улыбнувшись. Если это и впрямь сон, то ему не хочется просыпаться.       — Отлично, — отвечает с улыбкой другая тётя Кэсс. — А теперь поприветствуй своего другого старшего брата! — Радостно восклицает она. Сначала Хиро кажется, что ему послышалось. Он вопросительно изгибает бровь, заметив, что женщина указывает рукой на что-то позади него. Хиро оборачивается, отчётливо ощущая, как всё внутри напрягается от странного предчувствия.       Одно мгновение — и внутри Хиро всё переворачивается. Он не верит, разинув рот и удивлённо смотря вперёд. Там, стоя в дверном проходе к нему лицом и смотря на него сквозь свои чёрные глаза-пуговицы, стоит Тадаши. Почему этот сон такой жестокий? Тадаши живой. Он стоит прямо перед ним. Дыхание прерывается, стоит Хиро начать внимательней рассматривать парня и улавливать те самые знакомые черты… Это слишком реально. Этого не может быть.       Хиро резко подскакивает на ноги. Он делает один неуверенный шаг вперёд, опешив.       — Ты чего, Хиро? — этот знакомый голос. Хиро не слышал его так давно. — Соскучился?       «Другой» Тадаши мягко улыбается, чуть наклоняется вперёд и разводит руками, будто зазывая Хиро к себе. Подросток не может сдержать эмоций. Он чувствует, как к его горлу подступает ком, и бежит прямо в объятия старшего брата. Сильные руки обхватывают его, а тепло настолько знакомого и любимого тела, по которому он скучал, заставляет его глаза начать щипать от зарождающихся слёз. Хиро сильно жмурится и крепко сжимает широкие плечи, прильнув к чужой груди. Этот сон слишком жестокий. Мало того, что он до боли реалистичный, так ещё и напоминает о том, как приятно находиться в бережных объятиях Тадаши, и как сильно Хиро этого не хватало.       Он не хочет рушить столь сокровенного момента, но ему приходится слегка отстраниться от парня, поднимая на него любопытный взгляд. Тадаши наклоняется, всё ещё обнимая Хиро за талию и смотря на него со своей тёплой и светлой улыбкой, от которой у подростка сдавливает грудь. Он жадно всматривается в эти до боли знакомые черты лица и невесомо касается кончиками пальцев щеки Тадаши. Он реален. Он живой. В глазах Хиро стоят слёзы, пока он заворожённо смотрит на Тадаши, нежно проводя ладонью по его щеке. Он осязаем. Хиро может поклясться. Если бы только не эти пуговицы…       — Вы всегда такие милые вместе, — внезапно произносит другая тётя Кэсс, с любовью смотря на своих племянников. Хиро одёргивает себя, тут же убрав руку с лица другого Тадаши. Ведь это не он. Это всего лишь сон. Разыгравшееся на почве нервного срыва воображение Хиро, так?       Подросток неловко отстраняется от другого Тадаши, прикусив губу. Тот продолжает мягко улыбаться, смотря на него сверху вниз. Хиро готов никогда не просыпаться, только чтобы видеть эту улыбку каждый день. Пока он не может никак отойти от волны эмоций, что потопила все его способности на какое-либо рациональное мышление, другая тётя Кэсс усаживает их за стол, причитая, что пока они обнимаются, вся еда стынет. Хиро и другой Тадаши садятся рядом, а женщина быстро накладывает в свою тарелку и тарелку старшего племянника вафли и блины с джемом. Они начинают трапезу, однако Хиро уже не до еды. Он бездвижно сидит на стуле и не может оторвать взгляда от другого старшего брата. Внутри что-то ноет от досады. Вряд ли у него когда-нибудь будет возможность увидеть его вновь. Такие сны дважды не снятся.       Другой Тадаши ведёт себя самым обычным образом, по-доброму улыбается и нахваливает стряпню тёти, как он это делал раньше, когда был жив… Хиро поджимает губы. То есть как это делал настоящий Тадаши, когда был жив. Подросток засматривается на сидящего рядом парня, уделяя внимание каждой детали, будто боясь, что это последний раз, когда у него есть возможность запомнить его — хотя, наверное, так оно и есть. Эти знакомые чёрные волосы, скулы и нос, который очень похож на нос самого Хиро, этот подбородок и сильная широкая шея… Хиро прикусывает губу. Он вдруг чувствует, как по его щеке скатывается вниз небольшая слеза, оставив на лице влажную дорожку, и сразу вытирает её, шмыгнув носом. Это не сон, а просто какое-то жестокое издевательство.       — Хиро, почему ты ничего не ешь? — вдруг вырывает его из размышлений другая тётя Кэсс. — Я думала, тебе понравились блины.       — Тадаши… — переведя растерянный взгляд на женщину, тихо произносит Хиро и привлекает этим внимание другого старшего брата. А ведь подросток успел забыть, как тяжело произносить это имя вслух. — Он живой…       Голос Хиро предательски ломается на последнем слове. Он чувствует, как к горлу подступает неприятный ком обиды. Скоро он проснётся и никогда больше не увидит его вновь.       — Это другой мир, дорогой, — заверяет его другая тётя Кэсс с улыбкой. — Здесь Тадаши живой. Здесь всё иначе, лучше.       Хиро слегка хмурится, стараясь подавить слёзы. Он искренне пытается осмыслить её слова, но так и не понимает их. Подросток тяжело вздыхает, пока другой Тадаши и другая тётя Кэсс доедают свои порции. Ему даже уже не хочется притрагиваться к еде. Всё равно это иллюзия, так? Тогда в чём смысл… Хиро не может перестать откровенно пялиться на другого Тадаши, внимательно следя за каждым его действием, каждой улыбкой. Видимо, это действительно последний раз, когда он в состоянии видеть своего старшего брата вот так. Дважды столь реалистичные и потрясающие сны сниться не могут.       — Что ж, мальчики, пора ложиться спать, — встаёт из-за стола другая тётя Кэсс, стоит им закончить с ужином. После неё поднимается на ноги другой Тадаши, а за ним и Хиро. Он ловит себя на мысли, что снова чувствует, будто они семья. Будто всё снова встало на свои места, всё спокойно и так привычно… Это очень приятное чувство, хоть и странное для него после случившейся трагедии. За какой-то месяц он уже забыл, какого это. Но ему нравится. Он не против вспоминать.       Другая тётя Кэсс и другой Тадаши ведут его по коридору, и подросток вскользь кидает любопытный взгляд на дверцу, через которую он сюда попал. Она всё ещё приоткрыта, а сквозь щель и замочную скважину можно уловить фиолетовое свечение, исходящее изнутри. Хиро проходит мимо неё и вместе с другими членами семьи останавливается у двери в свою комнату. Она закрыта, и Хиро вопросительно смотрит на другого Тадаши, не совсем понимая, что дальше. Тот лишь по-доброму ухмыляется одним уголком губ и кладёт ему на плечо свою руку:       — Открывай.       Хиро так приятно слышать этот до боли знакомый голос, который он способен без каких-либо колебаний узнать из тысячи других. Он немного стеснительно улыбается в ответ и берётся за дверную ручку. В коридоре не такое яркое освещение, поэтому когда Хиро открывает дверь в свою комнату, он слегка щурится от сильного контраста, а затем раскрывает глаза и замирает на месте. С разинутым от удивления ртом он смотрит сквозь дверной проём и не может поверить своим глазам. Это не его комната в Розовом дворце. Перед ним предстаёт их с Тадаши комната, которая была на втором этаже кафе тёти Кэсс в Сан-Франсокио. Хиро отчётливо видит её. Она не сгорела. Вот его не совсем аккуратно заправленная кровать, его рабочий стол и беспорядок в виде разбросанных вещей, предметов и криво развешанных повсюду плакатов. Это всегда являлось неотъемлемой частью комнаты.       Хиро опускает взгляд и невольно улыбается, наткнувшись на свой старый скейтборд. Он помнит, как часто Тадаши ругался и ворчал, спотыкаясь об него, а Хиро никак не мог перестать смеяться. Подросток переводит любопытный взгляд на другую часть комнаты, которая принадлежит Тадаши. Её наполовину отгораживает обычная перегородка, которую раньше Хиро терпеть не мог, но сейчас, глядя на неё, он чувствует тёплую волну ностальгии. Хиро сжимает губы, которые застывают в лёгкой улыбке, и проходится взглядом по идеально чистой и организованной части комнаты Тадаши. Полки с книгами и разными коробками, по которым чётко рассортированы вещи, идеально заправленная постель, которую Хиро так любил превращать в полный беспорядок и злить этим брата, а ещё его кепка… Подросток шумно выдыхает. Здесь на ней ни следа от пожара. Видеть их комнату вновь больно и приятно одновременно. Она не сгорела. Как и Тадаши.       — Но остальная часть дома выглядит как Розовый дворец, — опоминается Хиро, обернувшись назад, а затем вспоминает, что даже коридор с кухней претерпели свои изменения. — Ну или типа того…       — Просто здесь всё лучше, — смеётся другая тётя Кэсс.       Хиро не может с этим не согласиться. После такого сна даже просыпаться не хочется. Другая тётя Кэсс желает племянникам спокойной ночи и уходит в гостиную. Хиро и другой Тадаши входят в свою комнату. Подросток ещё раз окидывает её взором, поражаясь тому, что всё лежит именно так, как было до пожара. Здесь всё так по-домашнему… Хиро скучал. Он оборачивается в сторону другого Тадаши. С ним атмосфера особенно напоминает дом. Из-за пуговиц, конечно, он выглядит немного иначе, но какая разница, раз это всё равно иллюзия?       — Ты выглядишь усталым, — произносит парень, улыбнувшись. Хиро раскрывает рот, чтобы что-то сказать и возразить, но прежде чем он находит какие-то слова, другой старший брат его прерывает, поднеся к его губам указательный палец. — Тшш. Старший брат лучше знает. Иди к себе в кровать.       Он отправляется в свою половину комнаты, оставив растерянного Хиро одного. Тот сглатывает и нервно потирает ладонью шею. А во сне этот Тадаши тоже знает об их с ним..?       Хиро подходит ближе к перегородке. Другой Тадаши оставил её не до конца закрытой, поэтому подросток из любопытства заглядывает внутрь. Парень стоит у своей кровати спиной к нему. Он снимает с себя джинсы и надевает свои старые клетчатые пижамные штаны. Хиро на секунду задерживает дыхание, когда видит на нём знакомые боксёры, и продолжает с интересом наблюдать. После этого другой Тадаши снимает с себя пиджак и кофту. Перед Хиро предстаёт его сильная спина, широкие плечи и рельефные руки. Это его тело. Хиро на один момент выпадает из этого мира, нечаянно засмотревшись на парня. Тем временем другой Тадаши надевает домашнюю футболку с символикой своего университета и разворачивается к младшему брату боком. Тот резко одёргивает себя и отстраняется от перегородки, отойдя в сторону. Он чувствует, как внутри постепенно распространяется непонятная дрожь. Сердце начинает быстро биться.       Другой Тадаши выходит из-за перегородки и недовольно цокает языком, качая головой.       — Я же сказал, что тебе пора спать, — теперь он точно похож на себя, с грустной насмешкой думает Хиро. — Может, мне лечь с тобой?       Вопрос звучит самым обычным образом, но у подростка сердце пропускает удар. Тадаши когда-то точно так же спрашивал его… Неуверенно кивнув, Хиро неловко ложится на кровать и забирается под одеяло. Он слегка отодвигается, чтобы для парня появилось свободное место. Другой Тадаши ложится рядом и поворачивается на бок, чтобы располагаться к нему лицом. На секунду Хиро задерживает дыхание. Ему хочется снова дотронуться до него, почувствовать вновь кончиками пальцев, что он действительно осязаем. Но не успевает подросток решиться, как парень одной рукой обнимает его за плечи и подвигает ближе к себе. Слишком близко. Хиро становится душно, стоит почувствовать его дыхание на своём лице. Эти чёрные пуговицы напротив пугают, но Хиро не сопротивляется. Он лишь закрывает глаза и с ощутимым волнением чувствует, как расстояние между их лицами сокращается. Мягкие губы другого Тадаши нежно касаются его щеки. Они невесомо и бережно задерживаются на коже, сохраняя контакт, а затем отстраняются.       Это касание слишком реально. Хиро глубоко вздыхает, задерживая воздух в груди и не раскрывая глаз. Он чувствует, как его руки начинают дрожать. Подросток удобней устраивает голову на подушке и прижимается ближе к столь знакомому телу. Другой Тадаши медленно поглаживает его по спине. Хиро чувствует, как он дышит, как его грудь вздымается… Он не может описать, сколько появляется радости в его сердце от возможности ощутить это вновь.       Хиро жмурится от удовольствия и прижимается ближе к груди парня. Сердце Тадаши стучит. Хиро лежит так какое-то время, концентрируясь на этом звуке, пока не чувствует постепенно накатывающую на него дрёму. Возможно, другой Тадаши был прав, и Хиро действительно устал. Но как можно хотеть спать во сне? Так или иначе, ощущая невероятное тепло, нежно греющее душу, Хиро теряется в тумане глубокой дрёмы.