Не входи в маленькую дверцу

      Весёлые огоньки со стоящего на столе подсвечника тёплым отблеском отражаются на чистой посуде. Светлая атмосфера уютно обставленной кухни заставляет Хиро почувствовать себя как дома. Он ощущает обжигающие язык специи и довольно улыбается, продолжая жевать. Приправленные острым соусом куриные крылышки обжигают рот, оставляя после себя приятное послевкусие. Послевкусие, знакомое Хиро с детства. На душе становится очень тепло. Хиро с благодарностью поднимает на сидящую напротив женщину взгляд. Чёрные глаза-пуговицы на её лице поблёскивают, отражая огоньки подсвечника, а губы образуются в любящую улыбку. Другая тётя Кэсс такая добрая…       Хиро помог женщине приготовить его любимое блюдо, острые куриные крылышки, которое он не ел очень долгое время. Волна ностальгии снова накатывает на него. По кухне бродит приятый аромат свежеприготовленной еды, и Хиро решает просто наслаждаться происходящим. Эти сны — лучшее, что случалось с ним за последний месяц. На контрасте с серыми буднями и вечным незнанием, что ему делать и как быть, во снах всё кажется куда проще и лучше. Он здесь как дома. Никаких проблем, никакого чувства одиночества и отчуждённости. Хиро может быть счастлив.       — Вижу, что тебе понравилось, — довольно произносит другая тётя Кэсс, встав из-за стола. Она подходит к тумбочке и накладывает в чистую тарелку ещё одну порцию куриных крылышек. — Отнесёшь это в вашу с Тадаши комнату? Он, наверное, очень проголодался.       Хиро меняется в лице. У него есть ещё одна возможность увидеть старшего брата? Хоть и с пуговицами вместо глаз, но так, будто он снова живой. Будто это правда он. Будто это реальность. Пульс учащается, и Хиро делает глубокий вдох.       — Т…Тадаши? — он неловко встаёт со стула, заикнувшись.       — Да, ведь ты знаешь своего старшего брата, — другая тётя Кэсс смеётся, отмахиваясь рукой и передавая Хиро тарелку. — Он как увлечётся своими изобретениями, за уши не оттащишь… — Она замолкает, смотря на племянника с доброй улыбкой. — Впрочем, это у вас общее.       Хиро неуверенно улыбается в ответ, пока женщина заботливо гладит его по голове, а затем начинает убирать со стола грязную посуду. Он чувствует, как в груди появляется тихая дрожь. Возникшее волнение заставляет его дыхание слегка сбиться, а взгляд растерянно опуститься в пол. С тех пор, как Хиро прошёл сквозь тоннель, где-то на заднем плане его сознания не переставая крутился вопрос, приснится ли ему Тадаши вновь, поэтому сейчас, узнав на него ответ, он немного теряется, не веря своему счастью.       — Ты чего, Хиро? — другая тётя Кэсс оборачивается на застывшего на месте племянника. Она шутливо толкает его в бок и кивает в сторону дверного прохода. — Другой брат тебя ждёт.       Другой брат. Точно. Хиро нужно чаще напоминать себе об этом. Это ненастоящий Тадаши, и это ненастоящая реальность, как бы Хиро не хотелось обратного. Подросток ещё раз старается улыбнуться, подняв на женщину взгляд, а затем разворачивается и идёт в коридор. Он держит в руках тарелку с ужином и нервно прикусывает губу, ступая по деревянному полу. Там, за дверью в конце коридора, должна быть их комната. Там, за дверью в конце коридора, должен быть его Тадаши. Пусть ненастоящий. Пусть иллюзия. Но Хиро рад хотя бы этому, потому что там, в реальности, атмосфера скупа и неприятна. Здесь, в этом сонном видении, слишком много эмоций и чувств. Никакой апатии и боли. Лишь тепло и парящее чувство ностальгии, приятно оседающее на израненном сердце Хиро, словно целебный бальзам.       Решение воспринимать столь невероятно реалистичный сон как действительно сон и нечто несерьёзное принимается слишком быстро и легко, ведь подростку уже нечего терять — кроме рассудка, успевает мысленно напомнить себе он с грустной усмешкой. Хиро чувствует приятный аромат куриных крылышек, лежащих на тарелке, и неосознанно начинает считать свои неспешные шаги по пути до цели. Пять, шесть, семь, восемь… Хиро останавливается, подняв взгляд. Точно такая же дверь, как в реальности. Он невольно сглатывает. В кончиках пальцев появляется небольшой дискомфорт, и подросток одной рукой стучится в дверь, а другой всё ещё продолжает держать тарелку. Глухой стук костяшек о древесину будто бьёт обухом по голове. Зачем Хиро постучал, это же должна быть их комната. Подросток сжимает губы в тонкую линию и мысленно ругает себя за такую трусость. Он берётся за ручку и отпирает дверь. Яркий свет комнаты озаряет его лицо. Вся мебель и их старые вещи на своих местах. Всё цело и невредимо. Хиро находит взглядом свой рабочий стол и невольно улыбается одним уголком губ. Он тоже цел и невредим. Другой Тадаши сидит к нему спиной, склонившись над чем-то. Хиро закрывает за собой дверь и делает пару неспешных шагов вперёд.       — Ты зачем стучался, гений? — вдруг раздаётся знакомый голос, и у него проходит волна мурашек по спине.       — Да так… просто, — неуверенно отвечает подросток, подойдя ближе. Он кладёт на край рабочего стола тарелку с едой и чуть наклоняется в попытке лучше разглядеть лицо другого старшего брата. — Не хотел тебя… отвлекать.       Другой Тадаши поднимает на него взгляд своих чёрных глаз-пуговиц и по-доброму ухмыляется. У Хиро сердце пропускает удар. Снова знакомые черты лица, в которые хочется с жадностью всматриваться целую вечность. Он нервно сжимает губы, впиваясь взглядом в парня. У того очень домашний вид. Он одет в свою любимую пижаму из клетчатых штанов и старой футболки с символикой университета. На фоне этой комнаты другой Тадаши выглядит так… по-домашнему. Это слово никак не может уйти из головы Хиро. Ему не хватает дома. Ему не хватает Тадаши.       — Шутишь? — парень вопросительно поднимает бровь. — Тебе можно отвлекать меня в любое время.       Уголки губ Хиро едва заметно приподнимаются. Это правда. Тадаши мог часами ворчать на Хиро, мог хмуро сводить брови и грозно ставить руки в боки, когда Хиро пытался отвлечь его от учёбы или дурачился, но на самом деле это было лишь для вида, и в конечном счёте он просто не мог долго сердиться на своего младшего брата. Может, именно поэтому им всегда было так легко жить в одной комнате вдвоём. Своя система, свой график и свои правила. Своя пещера, в которую всем вход воспрещён; даже тёте Кэсс, как бы она порой не чувствовала себя аутсайдером и третьим лишним в их компании.       Хиро наконец-то находит в себе силы оторвать взгляд от лица другого Тадаши и смотрит на рабочий стол. Перед его старшим братом разложены чертежи и тетрадные листы с разными записями и вычислениями. Улыбка сходит с лица подростка, и он задумчиво осматривает то, над чем трудится парень, сразу став серьёзней. Это проект, над которым Хиро работал до злополучной ночи и произошедшей трагедии. Это те самые чертежи, из-за которых Тадаши бросился в огонь. В реальности их уже нет. Они давно развеялись прахом по воздуху. Как и Тадаши. Хиро ощущает напряжение, в узел связавшееся внизу живота. Это так несправедливо. Он ненавидит видеть эти глупые наработки. Ненавидит этих глупых роботов. Ненавидит глупого Тадаши. Подросток одёргивает себя на последней мысли и едва заметно трясёт головой, отводя стыдливый взгляд в сторону. Как он может быть до сих пор зол на своего старшего брата? На человека, которого он любит всем сердцем. Как ему вообще хватило смелости хотя бы подумать о том, что он ненавидит его? Воздух в грудной клетке будто становится токсичным и спёртым. Дышать становится трудней. Кончики пальцев начинает слегка потряхивать.       — Хиро, всё в порядке? — знакомый голос вырывает Хиро из оцепенелого состояния. Подросток смотрит на другого Тадаши. Он точно не знает, что передаёт взгляд старшего брата, ведь вместо глаз у него лишь безэмоциональные чёрные пуговицы, но вопросительно приподнятые брови и сжатые в раздумье губы говорят о том, что он насторожен.       — Да… всё хорошо, — в слабой попытке рассмеяться выдыхает Хиро, нервно дёрнув плечами.       — Хиро, я… понимаю, что тебе сложно видеть меня таким, — всматриваясь в лицо младшего брата, произносит парень. Он касается рукой его плеча. — Просто привыкни ко мне другому, хорошо?       Подросток непонимающе моргает несколько раз, прежде чем неуверенно кивнуть. Он наблюдает за тем, как другой Тадаши, удовлетворённый его ответом, тоже кратко кивает и улыбается, хлопнув его по плечу.       — А за куриные крылышки спасибо, — парень берёт небольшое крыло, ярко переливающееся аппетитными оттенками под комнатным освещением. Даже на расстоянии Хиро может почувствовать аромат терпких специй и острого соуса. Другой Тадаши надкусывает крыло и поворачивается к чертежам на рабочем столе, внимательно пробегая по ним взглядом. Его лицо кажется очень сосредоточенным, поэтому, когда Хиро замечает, что парень, доев, нечаянно слегка пачкает щеку в соусе, ему невольно становится смешно. Прям как настоящий Тадаши.       — Так… над чем работаешь? — Хиро прекрасно знает, над чем он работает. Он выводил эти чертежи собственной рукой. Однако просто стоять в тишине не хочется.       — Помогаю тебе с проектом, конечно же, — другой Тадаши произносит фразу таким тоном, будто это самая очевидная вещь на свете. — Кажется, у тебя были какие-то трудности. Кто как не старший брат должен помочь?       Хиро разочарованно опускает взгляд. Даже во сне его брат одержим наукой. Это несправедливо. Проект на чертежах — микроботы, управляющиеся при помощи нейронного модуля. Они должны были помочь Хиро поступить в ВУЗ, в котором обучался Тадаши. Должны были… Тадаши всегда верил в него и его талант. Всегда до последнего отстаивал его способности, помогая во всём. Вёл вперёд, даже когда казалось, будто никакой дороги вовсе нет, и в конце тупик. Тадаши всегда знал, что делать и куда идти. И Хиро этого не хватает до острой боли, отдающей неприятным импульсом где-то под рёбрами.       — Ну, чего опять задумался, гений? — озадаченно смотрит на брата другой Тадаши, слегка улыбаясь. Он поднимает левую руку над его головой и треплет непослушные чёрные волосы, всё время находящиеся в беспорядке. Хиро застывает. Он так скучал по этому движению. Сам от себя такого не ожидая, он перехватывает руку другого брата, остановив его, и сжимает её своими ладонями. То самое тепло… Хиро прижимает руку ближе к своей груди. Теперь ему много чего не хватает в реальной жизни. Касаний знакомой кожи и физического контакта — особенно. Запоздало подросток замечает, как улыбка исчезает с лица другого Тадаши. Он тут же приходит в себя, стараясь смахнуть странное наваждение.       — Я просто хотел сказать, что ты щеку соусом испачкал, — в своё оправдание поспешно произносит Хиро, смутившись. Он отпускает руку парня.       — Где? — другой Тадаши озадаченно проводит пальцами по щекам, но так и не найдя нужное место, слегка приоткрывает рот и кончиком языка проходит по уголкам рта. Хиро смущается пуще прежнего, немного покраснев и отведя растерянный взгляд в сторону. Вдруг он замечает на столе влажные салфетки и тут же выуживает из пачки одну штуку.       — Здесь, — тихо произносит подросток и медленно касается щеки другого Тадаши, аккуратно вытирая салфеткой остатки соуса с его кожи. Между ними повисает молчание, во время которого Хиро отстраняется, закончив, а парень снова улыбается доброй улыбкой, смотря прямо в его глаза сквозь свои чёрные пуговицы.       Пока Хиро стоит в небольшом оцепенении, другой Тадаши говорит ему краткое «спасибо» и берёт из его рук салфетку, вытерев ладони, а затем бросает её в мусорный бак, стоящий рядом с рабочим столом. Подросток молча наблюдает за действиями парня с застывшим в груди волнением. Хиро жаль, что у другого Тадаши пуговицы вместо глаз. Жаль, что это сон, а не реальность. Жаль, что они не могут вот так просто взаимодействовать наяву, когда Хиро больше всего этого не хватает. Он опускает поникший взгляд. Даже чертежи на рабочем столе уже не вызывают такого негодования, как тот факт, что это рано или поздно закончится. Хиро проснётся и снова окунётся в свою серую реальность с головой, с глубоким отчаянием скучая по безмятежной атмосфере дома и счастья, которую навивают ему эти сны. Снова видеть Тадаши… видеть, как он работает; видеть, как он искренне старается помочь… это просто невероятно. У Хиро сердце ноюще сжимается от тоски.       В таком состоянии он стоит ещё несколько секунд, пока чужая рука не касается его талии. Хиро поднимает на парня удивлённый взгляд. У другого Тадаши тоже есть эти чувства к нему?.. Другой Тадаши тоже знает об «этой» стороне их отношений? Хиро отчётливо ощущает вставший поперёк горла ком и то, как подкашиваются его ноги, когда чужая рука на спине заставляет его придвинуться ближе. Другой Тадаши разворачивается на кресле полностью лицом к нему. Взгляд Хиро становится интенсивным, слегка напуганным, но заинтересованным. Он чувствует руки старшего брата, бережно обнимающие его талию. Другой Тадаши помогает ему сесть к себе на колени, сокращая между их телами расстояние до минимума. Ноги Хиро обхватывают его туловище, располагаясь по бокам. Слишком близко. Лицом к лицу. Подросток зачарованно всматривается в чёрные пуговицы напротив, чуть приоткрыв рот от удивления. Лицо другого Тадаши не выражает никаких эмоций. Хиро чувствует, как его глаза начинает щипать. Он сжимает зубы, злясь на себя. По его щекам катятся дорожки постыдных слёз. Почему он такая тряпка? Почему даже во сне он не может сдерживать свои эмоции? Подросток смыкает влажные глаза и шмыгает носом. Отчаяние прогрызло его изнутри.       На щеках появляются чужие руки. Они бережно приобнимают лицо Хиро, большими пальцами стараясь стереть влажные дорожки неконтролируемо катящихся вниз слёз. Подросток раскрывает глаза. Другой Тадаши сжимает свои губы в тонкую линию и сочувствующе сводит брови. Его безэмоциональные глаза-пуговицы… сейчас Хиро отчётливо кажется, будто они наполнены чем-то тёплым и любящим, хоть они и не в состоянии передать каких-либо чувств.       — Хиро, — низкий голос звучит очень мягко и заботливо. У Хиро дыхание прерывается, — пожалуйста, не плачь… всё хорошо. Я рядом.       Хиро не по себе. Шёпот другого Тадаши, слова, которые он произносит… Всё это будто эхом раздаётся в груди, накрывая подростка новой волной эмоций. Он замирает, когда лицо парня приближается к его, однако так и не находит в себе сил закрыть глаза. Губы другого Тадаши касаются его щеки. Касаются его губ. Хиро плохо. Поцелуй выходит очень мягким и бережным. Подросток отвечает на него запоздало, оцепенело. Он прикрывает в наслаждении веки, когда сильные руки парня прижимают его ближе, плотней. Их языки соприкасаются. У Хиро внутри всё умирает и рождается заново. Движение губ становится интенсивней, напористей. В руках Тадаши подросток чувствует себя как дома, в безопасности. Он забывается, наслаждаясь столь сокровенной близостью, и тонет с головой в тепле касаний старшего брата. Руки того проникают под его футболку, гладят рёбра, спину, плечи… волна мурашек проходит по всему телу. Хиро не в состоянии сдержать тихий стон, впечатывая его прямо в чужие губы. Ему хорошо.       Подросток тает в объятиях, размякая и прижимаясь всем телом к другому Тадаши. Тот лишь улыбается сквозь поцелуй и не прекращает ласки. Он берёт младшего брата под ягодицы и заставляет его обхватить руками свою шею. Встаёт со стула и переносит Хиро на кровать, пока тот сквозь пелену наслаждения и всё ещё стоящих в глазах слёз даже не может ничего чётко видеть. Хиро закрывает веки и снова открывает лишь тогда, когда чувствует себя лежащим на кровати; когда чувствует склонившееся над ним тело парня. Подросток прикусывает губу и берёт его лицо в свои руки. Другой Тадаши по-доброму улыбается, нежась щекой о его ладонь. Он наклоняется ближе и целует Хиро. Долго, медленно и мокро. Подросток тихо всхлипывает, стонет, вздыхает полной грудью и изгибается в спине. Кажется, что сердце в груди никогда не стучало настолько сильно. Кажется, будто ещё чуть-чуть и он упадёт в обморок. Однако Хиро боится терять этот момент, боится нечаянно уснуть, забыться, сделать что-то не так… Боится потерять Тадаши. Подросток привстаёт на локтях и ещё сильней углубляет их поцелуй, проводя рукой по шее парня и цепляясь пальцами за кожу, будто боясь упустить. Будто боясь, что он испарится, словно какой-то мираж.       — Я тебя люблю, Тадаши, пожалуйста… — сиплый шёпот горячим воздухом проскальзывает меж их лицами, когда Хиро со сбивчивым дыханием отстраняется от брата. Он сам не понимает, что хотел сказать последним «пожалуйста». «Пожалуйста, не умирай?». Или, может: «Пожалуйста, продолжай?».       — Я тебя тоже, Хиро, — его шёпот такой интимный и тихий. Грудь дребезжит от переизбытка чувств.       Другой Тадаши стягивает с Хиро футболку, заставив его поднять над собой руки, и откидывает её в сторону. Подросток на мгновение замирает, чувствуя прохладу, трогающую его кожу. Он делает глубокий вздох, краснея. Раздеваться перед Тадаши всегда было неловко. Но приятно. Хиро чувствует на себе изучающий взгляд. Хотя как это вообще можно определить по чёрным пуговицам? Неожиданно парень касается его правого предплечья. Он заставляет подростка повернуть его внутренней стороной, показывая ярко выделяющиеся рубцы, оставшиеся от сильного ожога. Хиро непонимающе моргает, переводя взгляд от собственного предплечья на лицо склонившегося над ним парня. Он может поклясться, что лицо того выражает сочувствие. Другой Тадаши приподнимает руку Хиро и касается губами его шрамов. Именно касается, не целует. На некоторое время задерживает сжатые уста на повреждённой коже, будто стараясь извиниться; будто стараясь показать, что он сожалеет. Действительно сожалеет. Подросток задерживает дыхание, искренне поражённый этим действием. Другой Тадаши снова поднимает на него взгляд. Движения медленные и чёткие: он помогает Хиро привстать, чтобы тот облокотился о подушку, уверенно тянется к его шортам, трусам и помогает их снять. Голову подростка заполняет нечёткий туман, когда он начинает осознавать, к чему это всё ведёт. Прежде чем другой старший брат предпринимает следующие действия, Хиро резко прижимается к его губам, снова ухватившись пальцами за шею и отчаянно потянув на себя. Он имеет полное право. Он испытывает нужду.       Теперь туман не только в голове, но и в глазах. Хиро не способен видеть чётко. Другой Тадаши кладёт руку на его возбуждённый член и гладит его, заставив подростка окончательно забыться. Затем парень снимает с самого себя футболку. Сквозь полузакрытые глаза Хиро видит его обнажённый торс. Это какое-то безумие. Что происходит? Всё, что Хиро помнит дальше, это влажное касание чужих губ. Он помнит, как уверено они обхватили головку его члена. Помнит, как шершавый язык начал ласкать возбуждённую плоть и как сильно ему стало от этого плохо хорошо. Хиро хрипло стонет и опускает взгляд — силуэт его Тадаши, склонившегося у его ног, чётко фиксируется в голове, и от этого подростку хочется кричать. От наслаждения, безумия, неверия… кричать во всё горло, надрываясь. Однако его тело настолько ослаблено, что он способен лишь всхлипывать, нарушая тишину комнаты, и тяжело дышать. Хиро тянется рукой вниз и проводит пальцами по чёрным коротким волосам другого Тадаши. Он изгибается в спине, в наслаждении ощущая, как его брат, приняв этот жест за сигнал, вбирает член глубже. Хиро пыхтит и стонет, раскрывая и закрывая рот. Горло пересохло. Его бросает то в жар, то в холод. То воздуха не хватает, то на рваных и глубоких вздохах его становится слишком много. Хиро запрокидывает голову и стонет уже во весь голос, но сам он не способен этого услышать — в голову отдаёт бешеное биение собственного сердца и сильный адреналин, с невероятной скоростью переносящийся по телу. Хиро судорожно мычит что-то невнятное. Его трясёт.       Вдруг подросток чувствует, как парень отстраняется от его члена и поднимается. Он надвисает над ним, одаривая его лицо быстрыми поцелуями в щёки, губы, лоб, нос... становится душно. Дышать невозможно. Его рука снова начинает скользить по стволу члена, не наращивая, но и не снижая скорости, придерживаясь определённого ритма. Подросток подаётся вперёд, окунаясь с наслаждением в этот ритм и сливаясь с ним в одно целое. Он приподнимается на локтях, полузакрытыми глазами смотря вперёд — в неизвестность. Кровать скрипит от толчков, которые он воспроизводит, чтобы поддаваться навстречу, а воздух рассекают тихие всхлипы и стоны. Сильная рука Тадаши не прекращает интенсивных движений, заставляя Хиро запрокинуть голову и сильно изогнуться в спине. По всему телу гуляет электричество. Колени дрожат, а рот раскрывается в беззвучной гримасе. Слишком душно. Он не может выдержать. Нет никаких сил на стон — лишь хриплое сипение, вырывающееся из уст подростка, когда он достигает своего пика, содрогаясь всем телом.       Другой Тадаши обнимает его, подминая под себя. Тело горячее. Кожа к коже. Хиро смыкает глаза и тяжело дышит, утыкаясь в его шею. На лице выступили капли пота. Щёки покрыты румянцем. Он восстанавливает дыхание. Парень гладит его взъерошенные волосы и мягко целует в лоб. Хиро чувствует расслабление во всём теле и закрывает глаза. Он измотан. В глазах гуляют чёрные круги, а в голове пустота. Невероятно.