Не входи в маленькую дверцу

      Просыпается Хиро под шум дождя в пустой постели. Без никого. Он долго лежит, зарывшись носом в подушку, и пытается хоть как-то прийти в себя. Тарабанящие о стекло капли дождя никак не помогают ситуации, а наоборот начинают раздражать подростка. Он с головой накрывается одеялом, тяжело вздохнув. Невероятно. В голову настырно лезут обрывки прошедшего сна. Хиро смыкает глаза сильно-сильно, чувствуя ноющее давление внизу живота. Тадаши был в его сне… вернее, другой Тадаши был в его сне. Был рядом, был близко. Хиро кусает обветренные губы, пока не чувствует солоноватый привкус крови. Он до сих пор в состоянии помнить каждое сокровенное касание старшего брата, каждый дорогой сердцу поцелуй. Ему больно, но он бесцельно воспроизводит в своей голове прошедшую ночь, словно какой-то мазохист. Хиро всё ещё немного заспанный, но уже прибывающий в полнейшем недоумении. Каждый его стон, каждый тяжёлый вздох и соприкосновение их тел и губ — это всё не может быть просто выдумкой. Не может быть лишь трюком его гениального мозга.       Хиро раздражённо цокает языком. Видимо, он действительно лишился рассудка, раз допускает подобные мысли. Но тот факт, что этот сон был невероятным, он попросту не может отрицать. Да он и не хочет. Хиро может поклясться, что если закроет глаза и воспроизведёт обрывки воспоминаний этой ночи, ему начнёт мерещиться, что даже само тело на физическом уровне способно вспомнить произошедшее.       Спустя некоторое время, подросток скидывает с себя одеяло. Он опускает безэмоциональный взгляд вниз, на свою паховую область, и сразу же убеждается в этом. Впервые за всё время после смерти Тадаши он проснулся с ощущением тесноты в пижамных шортах из-за сна с его участием. Тем более такого сна. Это происходит с ним впервые. Хиро несколько раз моргает, пытаясь окончательно привыкнуть к комнатному освещению. За окном виднеются серые тучи на фоне тёмно-зелёной листвы сосновых деревьев. Прекрасно. Он снова окунается в однотонность настоящего бытия. Хиро задумчивым взглядом смеряет фотографию Тадаши, стоящую на полке. Тёплые карие глаза улыбаются сквозь стекло фоторамки.       Не может же это быть просто сном?..       Хиро встаёт с кровати, поднимает откуда-то с пола свою разбросанную по комнате одежду и идёт по направлению к двери в коридор. Взявшись за ручку, он заспанно моргает и останавливается на месте. Затем с интересом оборачивается. Его кукольная копия с пуговицами вместо глаз сидит на старом комоде, на всё том же самом месте.       — Конечно… — выдыхает себе под нос Хиро, тряхнув головой. Он приходит к выводу, что ему опасно слишком много думать, ибо начинает казаться, что он от этого ещё больше теряет рассудок и поддаётся бредовым идеям. Он быстро выходит из комнаты и захлопывает за собой дверь.       Ступая босыми ступнями по прохладному деревянному полу, Хиро достигает ванной комнаты и не менее прохладной кафельной плитки. Судя по всему, сегодня он спал особенно долго. Тётя Кэсс уже успела уехать на работу, а оттого в доме стоит полная тишина. Это даже может быть в какой-то степени успокаивающим… может быть. Хиро быстро раздевается, залазит под горячий душ и избавляется от своей утренней проблемы. Затем вытирается полотенцем, чистит зубы и делает всю необходимую рутину.       Когда Хиро, натянув на себя свою любимую красную майку, тянется к толстовке, он замечает некую разницу. Прежде чем понять, что не так, он задумчиво и неосознанно тянется ладонью левой руки к своему правому предплечью и тут же отдёргивает руку, испугавшись. Его предплечье абсолютно в порядке. На нём ни единого шрама. Ни единого рубца. Хиро, отшатнувшись, широко раскрывает глаза. Кончиками пальцев он снова дотрагивается до кожи предплечья. Она зажила, будто никакого ожога и не было вовсе. Она абсолютно здоровая. Хиро, не веря своим глазам, долго не может отвести взгляда от собственной руки. В голове словно раздаётся сигнал тревоги, некий раздражающий яркий радар, который своим звоном заставляет Хиро безмолвно стоять на месте и заглушает все его более-менее адекватные мысли. Хотя, возможно, их попросту нет.       — Это шутка такая? — Хиро щурится, с интересом подняв руку ближе к лицу. Ему точно не мерещится. Он не слепой. И у него ещё не отсох его «гениальный мозг» до такой степени, что он не может сообразить, что хоть ожог и успел зажить за месяц, шрамы от него попросту не могли так быстро исчезнуть сами по себе за такой короткий срок. Ещё вчера они были на месте. Он может поклясться. — Да что это вообще за место такое…       Хиро натягивает на себя толстовку, но оставляет рукав на правой руке закатанным. Ему необходимо видеть доказательство того, что он не свихнулся, прямо перед собой собственными глазами. После этого Хиро выходит из ванной комнаты, недоверчиво посматривая из угла в угол — от стены к стене. Тусклая серая обстановка помещения навивает странное предчувствие. Оно есть у Хиро ещё с момента первого приезда, но сейчас более чёткое и, как ему справедливо кажется, оправданное. Ощущение такое, будто в этом богом забытом месте посреди соснового леса в маленьком городке под названием Ашленд, в этом самом доме, Розовом дворце, который абсолютно не сочетается по атмосфере со своим приветливым и милым названием, может в любой момент произойти любая чертовщина. И, видимо, она уже началась. Хиро сжимает губы в нелепой и слабой улыбке, которую трудно как-либо охарактеризовать. Она выходит скорее грустной и уж точно совсем не весёлой. Здесь правда творится какая-то чертовщина. Как же всё-таки печально, что он, человек, с самого детства посвятивший себя науке, сейчас допускает подобные мысли. Как же печально, что он не может никак этому помочь.       Стоит Хиро уйти глубже в свои странные мысли, его тут же вырывает обратно из них резкий и громкий дверной звонок, раздающийся в стенах одинокого дома. Хиро запоздало открывает входную дверь и к своему сожалению обнаруживает на пороге свою синеволосую наглую соседку с очень серьёзным выражением лица. Она смотрит на него сверху вниз, насупив курносый нос и угрюмо сведя вместе хмурые брови. Её ярко-синие волосы контрастно выделяются на фоне поникшей серой атмосферы Розового дворца. На ярко-жёлтом дождевике Коралины видны застывшие на месте капли свежего дождя, а её такие же ярко-жёлтые галоши испачканы в садовой грязи. За спиной девчонки, где-то в глубине густых серых туч, на одно единственное мгновение сверкает быстрая молния.       — Надо поговорить, — коротко произносит Коралина, не меняя настойчивого выражения лица. После её слов раздаётся громкий раскат грома.       Прежде чем впустить соседку, Хиро ещё раз подозрительно окидывает её взглядом, а затем отходит в сторону. Коралина входит в дом, а за ней, нагло виляя хвостом из стороны в сторону, просачивается надменный чёрный кот. Он окидывает взглядом своих больших голубых глаз помещение, садится рядом с Коралиной и поднимает заинтересованный взгляд на хозяина жилья.       — Обязательно было облезлого кота с собой тащить? — вздыхает Хиро, заметив, что у зверя мокрая от проливного дождя шерсть и ошмётки грязи на лапах. Правда, конечно, ему стоит так лучше наехать на саму Коралину, ведь у неё все сапоги испачканы, но подросток попросту уже не хочет с ней конфликтовать. Да ещё и когда она такая серьёзная.       — Хватит называть его облезлым, — ровным тоном произносит Коралина, не сводя с Хиро глаз. Тот закрывает входную дверь и разворачивается обратно лицом к непрошенным гостям.       — А как мне ещё его называть? — Хиро безразлично пожимает плечами. — Ты его мне не представила. Как тебя звать, котяра? — Он наклоняется, обращаясь к животному. Тот щурит свои большие глаза и снова начинает недовольно вилять тощим хвостом из стороны в сторону.       — Никак его не звать, — отвечает за кота Коралина всё тем же ровным тоном. — У них, котов, — девчонка кивает в сторону животного, — нет никаких имён. Они сами знают, кто такие. Им они ни к чему.       Хиро непонимающе моргает, но ничего на это странное заявление не отвечает. Мало ли, какие у этой девчонки тараканы в голове. Не поймёшь, серьёзно она или просто шутит. Вместо этого, Хиро делает глубокий вздох:       — Ладно, — он смотрит на Коралину. — О чём тебе надо поговорить?       Коралина объясняет, что ей известно, что Хиро её не послушался и ходил в другой мир сквозь тоннель за дверцей. Её тон очень настойчив, а слова чёткие и ясные. Хиро вопросительно приподнимает бровь. Что-то ему подсказывает, что, может, не стоило воспринимать девчонку настолько несерьёзно. Он с интересом переспрашивает, акцентируя внимание на первом слове:       — Другой мир?       — Ага. Другой, — уверенно кивает Коралина. — Лишь пародия на настоящий. Её иллюзия.       Хиро непонимающе хмурится:       — Чья?       — Её, — твёрдо отвечает Коралина. — Она — это другая… — Она вдруг замолкает, одёрнув себя, и задумчиво смеряет Хиро взглядом. — Погоди. У тебя же нет мамы?       Хиро отрицательно кивает, всё ещё хмуря брови. Он чувствует в её словах что-то особенное. Он начинает в них верить. Эта девчонка точно что-то знает, и после сегодняшнего утра он в этом окончательно убеждается. Подросток медленно касается рукой своего правого предплечья, ощущая гладкую кожу без единого шрама.       — Ладно, это даже не важно, — вдруг отмахивается Коралина. — Я просто хочу тебя предупредить, что тебе грозит страшная опасность. Она захочет затащить тебя в ловушку. — Девчонка серьёзно сводит брови и тычет в Хиро пальцем. — На третью ночь она предложит тебе пришить пуговицы, и если ты откажешься, она всё равно не захочет тебя отпускать.       Хиро оцепенело слушает, не находя ни подходящих слов, ни желания как-то прерывать непрошенную гостью. Чёрный кот тем временем сидит неподвижно на своём месте рядом с ногами Коралины, навострив уши, и изредка кивает головой, будто поддакивая словам девчонки.       — Хиро, — Коралина впервые произносит имя подростка. Она смотрит ему в глаза, всем своим видом стараясь показать, что это очень важно, и ему нужно внимательно слушать. — Если хочешь выжить и не хочешь неприятностей — не входи в маленькую дверцу, слышишь меня?       Хиро несколько раз моргает, прежде чем неуверенно кивнуть. Выражение лица Коралины меняется. Оно становится сразу же менее серьёзным и подростку даже кажется, что на нём появляется тень её привычной ухмылки. Однако девчонка всё ещё кажется очень сосредоточенной.       — Есть только один ключ, но, видимо, уже две дверцы, — поясняет она, явно удовлетворённая в смене отношения Хиро к себе. Подросток слушает её внимательно, уже без насмешки и уверенности в том, что она психичка. — Это мне кот сказал, кстати.       — Кот? — переспрашивает Хиро, переведя взгляд на животное, таращащееся на него своими большими голубыми глазами. Конечно, теперь у них есть ещё и говорящие коты. Как здорово, ведь подростку явно не хватает странностей в жизни.       — Ага, он самый.       В следующее мгновение Коралина просит показать ей дверцу, что Хиро и делает. Она присаживается на корточки рядом с ней, проведя ладонью по обшарпанным стенам, на которых всё ещё виднеются некоторые куски приклеенных намертво обоев. Хиро поясняет, что обычно днём за дверцей пусто, там одни кирпичи.       — Конечно, — ухмыляется Коралина, — она же не хочет, чтобы кто-то ещё пробрался внутрь и помешал её плану. Кстати, — она поднимает на Хиро внимательный взгляд, — где твоя гадина?       Хиро непонимающе вскидывает брови.       — Ну, кукла, — объясняет девчонка, встав на ноги. — Это её шпион. С помощью кукольного тебя она следит за жизнью детей, выясняет, что у них не так, а потом в своём мире всё подстраивает специально для них, но это всё ловушка! Нам нужно избавиться от куклы, понял?       Хиро заинтересован. Он быстро анализирует слова Коралины и сопоставляет их со своими "снами", но, прежде чем делать какие-то выводы, показывает ей кукольную версию себя. Взяв куклу в руки, девчонка брезгливо осматривает её.       — А ключ у тебя? — тут же спрашивает она.       Хиро смотрит на куклу. У неё всегда висел на шее ключ. В этот раз там совершенно пусто. Подросток отрицательно мотает головой.       — Наверное, она уже позаботилась о нём, — пристально прищурив глаза, предполагает Коралина. — Но ничего, ты больше там не появишься.       Она подходит к дверце и снова осматривает её. Тем временем Хиро в задумчивом состоянии проходит на кухню и приземляется на стул. Коралина не может знать о другом мире, если это лишь его причудливый сон. Конечно, он уже рассказал ей о нём ранее, но... её слова звучат так убедительно. Может, она права? Но это значит, что её слова об опасности другого мира тоже верны, и он не может там больше появляться. Хиро в полном смятении. То, что произошло с ними снова… он так скучал по Тадаши. А вот он живой и невредимый, почти тот же, если не считать пугающих чёрных глаз-пуговиц. Хиро сидит, закрыв голову руками и бесцельно смотря в пол. Он слышит шаги и чувствует чужую руку на своём плече.       — Я проходила через это, — тихо произносит Коралина. — Я знаю, что уничтожив куклу и закупорив дверцу, ты поступишь правильно.       Хиро поднимает на неё взгляд. Она что, мысли читать умеет? Подросток неуверенно сжимает губы. Он соглашается, с опасением поглядывая на куклу в её руках:       — Может, ты и права.       — Может, мелкий, — ухмыляется девчонка, — ты и не такой безнадёжный, как я думала.       Хиро слабо улыбается, хотя скорее это рефлекс, нежели истинное желание. Через несколько минут он уже стоит в другой части дома, принадлежащей Коралине и её семье, напротив камина. Огонь в нём ярко полыхает, озаряя их лица, и есть что-то очень странное в том, как кукожится под натиском пламени испепеляющееся тело куклы. От чёрных пуговиц остаются одни угольки, а от жёсткой материи тела — лишь пепел. Хиро наблюдает за догорающими остатками с какой-то отчуждённостью и тихим предчувствием страха. Вот и всё? Это конец? Он не увидит больше другого Тадаши. Он не увидит больше никакого Тадаши.

***

      Стоит поздняя ночь. Сквозь сон Хиро жмурится сильно-сильно, ворочаясь в постели. Он недовольно мычит что-то, пока резко не распахивает глаза и не подрывается на локтях, испуганно смотря вперёд. Вокруг темнота. Сердце сильно колотится. Дыхание прерывается. Хиро старается отдышаться, постепенно приходя в себя. Это был лишь кошмар. Всё в порядке. Он старается привыкнуть к темноте комнаты. Из окна рядом сочится холодный лунный свет, который кажется этой ночью слабее, чем обычно. Хиро сонно мотает головой. Это был лишь кошмар.       Внезапно глухую тишину нарушает чужой голос:       — Хиро…       Подросток вздрагивает, в то время как голос эхом повторяется вновь:       — Хиро…       У Хиро по спине идёт дрожь. Этот голос… он принадлежит Тадаши. Хиро настороженно встаёт с кровати, оглядывая помещение. Всё как обычно на своих местах. Разве что кукла сожжена и больше не сидит на комоде. Хиро подходит к двери, ведущей в коридор.       — Хиро…       Голос Тадаши очень чёток и ясен. Он зовёт его. У Хиро учащается пульс. Он резко открывает дверь, но в тёмном коридоре никого нет. Подросток внимательно прислушивается. Тишина. Лишь храп тёти Кэсс, доносящийся из гостиной, нарушает её. И как она только не слышит голос Тадаши? Хиро же чётко его слышал. Он оборачивается в сторону маленькой дверцы и в удивлении вскидывает бровь. В замочную скважину вставлен чёрный ключ с резьбой в форме пуговицы. Хиро подходит с интересом ближе и присаживается на колени.       — Хиро…       Хиро резко примыкает головой к двери, стараясь убедиться, что голос доносится именно оттуда.       — Хиро, я скучаю по тебе…       В груди что-то скрипит, словно заржавевший метал. Почему это делает Хиро так больно? Он закрывает глаза.       — Хиро, прошу…       Его рука тянется к вставленному в замочную скважину ключу. Он очень холодный на ощупь. Хиро поворачивает его одним движением и с опасением медленно открывает дверцу. Пурпурный свет моментально просачивается наружу, ослепляя его. Порыв холодного воздуха веет прямо изнутри, трепля его непослушные чёрные волосы.       — Хиро, я жду тебя…       Голос манит, а яркий длинный тоннель будто гипнотизирует подростка. Он уже не чувствует ни страха, ни опасений. Лишь нужду оказаться по ту сторону. Лишь нужду почувствовать присутствие родного человека вновь. Хиро заворожено ползёт внутрь, ощущая, как мягкие стенки тоннеля прилипают паутиной к его ладоням и коленям.