Out of the Black

      Даниэль стояла возле лифта, задумчиво приложив руку к губам. Ее мысли крутились вокруг вчерашнего вечера, заставляя снова и снова переживать момент, когда Сириус поцеловал ее.       «Черт, кто бы мог подумать, что он может быть ТАКИМ».       - Мисс Рутланд, доброе утро.       Резкий звук низкого мужского голоса подействовал на Даниэль, как ледяной душ. Селвин.              - Доброе утро, мистер Селвин.       - Снова не выспались? – ехидно поинтересовался он.       - Просто поздно уснула.       - Что ж, не удивлен, наверняка весь вечер вам досаждал какой-нибудь поклонник.       «Да, дорогуша, слышал бы тебя Блэк. Вот уж точно бы от души посмеялся над тем, как он ДОСАЖДАЛ тебе вчера».              - Почему же сразу досаждал? – кокетливо засмеялась Даниэль.       - Мисс Рутланд, вы разбиваете сердце старику. Я так надеялся, так надеялся, - он откровенно наслаждался их незатейливым флиртом.       «Это слишком легко, даже скучно».       - Что я могу сделать, мистер Селвин? Я одна, в чужой стране, без подходящей компании. Вся надежда на поклонников.       - Мисс Рутланд, в таком случае осмелюсь проявить инициативу. Если она неуместна, прошу вас, сразу остановите меня. Я бы хотел пригласить вас к нам в поместье.. Уверен, что проблема с привычным вам кругом общения будет решена.       - О, мистер Селвин, я вовсе не напрашивалась…       - Ерунда, я давно хотел это сделать, вы всего лишь дали мне подходящий повод.       - Вы очень любезны, я с удовольствием приму ваше приглашение.       - В таком случае мы с женой будем ждать вас послезавтра. Мы организуем прием в честь четырехсотлетия нашей фамилии. Чуть позже я отправлю вам адрес. Приятного дня, мисс Рутланд.       - И вам хорошего дня, господин Селвин.              Даниэль улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и направилась в сторону аврората. Что ж, игра начинается.       «Прости, Сириус».               ~~~~~       Грозный Глаз опустил на стол перед Даниэль тонкую папку.       - Здесь собраны заявления от маглорожденных волшебников. Все утверждают, что по ночам к ним на территорию кто-то забирается. Надо проверить, что из этого может представлять интерес для нас.       - Когда?       - Через неделю жду отчет.       - Будет сделано.       Даниэль удрученно посмотрела на бумаги, которым был завален ее стол.       - Мерлин, знала бы, что здесь будет столько бумажной работы, осталась бы в Париже, - пробурчала она.       - Брось, подруга, с нами гораздо веселее, чем у тебя на родине.              Тонкс села на ее стол, пока Грозный Глаз вышел.       - Уверена? Кого надо принести в жертву для того, чтобы этот бумажный кошмар закончился наконец?       - Грозного Глаза.       - То есть без вариантов?       - Абсолютно верно. Кстати, вечером…       - Я поняла. Приду.        ~~~~~              - Итак, забирать Поттера будем всемером: я, Тонкс, Ремус, Вэнс, Элфиас, Дедалус и Гестия.        - Грюм, а чего не вдесятером? Мне кажется, мы не сможем его всемером защитить, - Тонкс вложила в сказанное весь доступный ей сарказм.       - Отставить разговорчики, Нимфадора! А если дементоров послал Волдеморт?! Хочешь в одиночку встретиться с Пожирателями?       - Ладно-ладно, я поняла твою теорию заговора. Всемером так всемером. А почему нельзя воспользоваться порталом?        - Потому что в этот дом нельзя попасть с помощью портала, максимум - оказаться примерно в квартале отсюда, - объяснил Сириус.        - И вообще, ты забыла, что это не очень законно? Мы и так с Министерством на ножах, зачем ещё усугублять.        - Камин?        - Каминная сеть может быть под наблюдением. И подключить камин маглов к ней мы сейчас не можем.       - И что? На метлах полетим, что ли?        - Именно.        - Грозный Глаз, я же пошутила.        - Дошутишься мне! Аппарируем в Литтл Уингинг, забираем Поттера и улетаем сюда.        - Представляю себе эту картину: стучитесь в дверь, вам открывает Петунья и любезно приглашает вас на чашечку чая с кексом.        - Ага, а после провожает и машет платочком на прощание, - Тонкс с хохотом подхватила шутку Сириуса.        - Значит, надо сделать так, чтобы их дома не было.        - Да просто угостите ее Ступефаем и дело с концом.        - Сириус, - предупреждающе начала Молли.        - Ладно-ладно, я понял. Никаких Ступефаев, только кексики.        - Надо подумать, как выдворить их из дома. Нимфадора, вместо своих шуточек придумай лучше, как это сделать.       - Будет сделано, Грозный Глаз, - Тонкс заговорщицки подмигнула близнецам Уизли. Даниэль заранее сочувствовала Дурслям, представляя, что именно эти трое могут придумать.               - Волнуешься? - тихонько спросила она у Сириуса.        - Немного. Гарри прислал весьма гневное письмо. Он в бешенстве. Очевидно, сказал Букле клевать меня, пока я не напишу ему ответ. Как считаешь, радоваться тому, что она переключилась на Гермиону и Рона, эгоистично?        - Очень, вполне в твоём стиле.        - Поэтому я тебе нравлюсь? - спросил он, наклонившись к её уху.        - Нет, дело в твоей неотразимости, - ответила Даниэль, повернув голову так, что их лица почти соприкоснулись. Пара секунд, и она отвернулась, но этого хватило, чтобы у обоих перехватило дыхание.       - Какие планы на вечер? - Сириус откинулся на стуле и испытующе посмотрел на неё.        - Не сегодня, Сириус. Мне надо подготовиться к завтрашнему дню.        - Секретное задание Дамблодора?        Даниэль хмуро кивнула.        - Я была бы рада отказаться, но директор ясно дал понять, что это дело добровольно-принудительное.       - Расскажешь?        - Сам узнаешь чуть позже.        - Ты полна загадок, прелесть моя.        - Поэтому я тебе нравлюсь?        - Поэтому я от тебя без ума, - обворожительно улыбнувшись, ответил он.        - Казанова. Скажи, это действительно на кого-то действует?        - Тебе виднее, дорогая.        Даниэль фыркнула в ответ. Невыносимая самоуверенность.               - Даниэль, мы придумали, это гениально! Отправим Дурслей на вручение призов в конкурсе лучших лужаек.       Близнецы Уизли, Рон и Тонкс залились смехом.        - Тонкс, ты, может быть, не обратила внимание, но второй месяц стоит тридцатиградусная жара. Какие к черту лужайки?       - В этом вся соль! Представляешь, какими идиотами они себя почувствуют, когда будут ехать обратно?        - Полными.        - Конченными.        - Тупицами.        Фред и Джордж помогли ей закончить мысль.       - Это жестоко. Неужели нельзя отослать их без злых шуток? - Гермиона неодобрительно посмотрела на них, скрестив руки на груди.        - Гермиона. Они заставляли Гарри жить в чулане под лестницей, - сказал Джордж с видом, будто объясняет первокласснику, сколько будет дважды два.        - На втором курсе они заперли его и поставили решётку на окна.        - На третьем - не дали разрешение на посещение Хогсмида.       - И ты считаешь, что это можно просто забыть?        - Никогда! Верно, Фордж?        - Абсолютно, Дред.        Все засмеялись, Гермиона только покачала головой.               - Я пойду. Завтра тяжёлый день, надо отдохнуть, - сказала Даниэль Сириусу. - Не провожай, - быстро добавила она, заметив, что он собирается вставать. Легко и мимолетно коснувшись его щеки губами, она встала и, попрощавшись со всеми, вышла из кухни.               Кажется, никто не обратил внимание на то, как они попрощались.        «Тем лучше», - подумал Сириус, немного сбитый с толку её словами и поведением.        - А я всегда был уверен, что тебе нравятся блондинки, Бродяга, - Ремус сел рядом с другом и понимающе ему улыбнулся.        - Да, дружище, я тоже всегда так думал.                ~~~~~                     Поместье Селвинов оказалось совсем не таким, каким представляла себе Даниэль. Это был огромный четырехэтажный особняк. С пилястрами, огромными лепными карнизами, симметричными колоннами, высокими окнами и фронтоном, он был похож на величественный античный храм.       «Ренессанс. Недурно», - отметила про себя Даниэль.              Пройдя по ступеням на крыльцо, она на пару секунд остановилась перед высокими входными дверьми, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Двери величественно распахнулись, приглашая гостью войти.              Даниэль выпрямила спину, вздернула подбородок и легкой, уверенной походкой прошла внутрь. Холл представлял собой огромное круглое помещение, в середине которого стоял большой круглый стол. На нем расположился невероятных размеров и красоты букет из белых лилий и калл. Справа вверх уходила белая винтовая лестница. На светлых стенах расположилось множество картин в золотых рамах.              «У миссис Селвин отменный вкус. Во всем, кроме мужчин, очевидно».              На входе Даниэль встретил старый домовой эльф. Она отдала ему мантию, оставшись лишь в платье. Кинув мимолетный взгляд в зеркало, Даниэль осталась довольна. На ней было надето черное шелковое платье в пол с открытой спиной. Волосы были собраны в низкий пучок, обнажая шею и блестевшее на ней колье. Низко поклонившись, эльф указал на проход в противоположной стороне. Пройдя к нему, Даниэль увидела, что к ней вышел Джон Селвин. Хотя ему и было около пятидесяти, нельзя было не отметить, что выглядел он в своем темно-синем костюме весьма неплохо. На его лице можно было заметить немного морщин, но они его совсем не портили. Сейчас, играющего роль радушного хозяина, мужчину даже можно было назвать приятным. Следом за ним шла миссис Селвин. Это была высокая, стройная женщина, лицо которой хранило остатки былой красоты. Русые волосы ее были собраны в причудливую высокую прическу, а длинную шею обвивало массивное изумрудное ожерелье.              - Мисс Рутланд, добрый вечер. Очень рад вас видеть. Позвольте представить, моя супруга, Луиза.       - Миссис Селвин, - Даниэль слегка опустила голову в знак приветствия, - рада знакомству. Зовите меня по имени, пожалуйста.       - Поверьте, дорогая, это взаимно. Вы в точности такая, какой вас описывал Джон. И какое прекрасное колье! – сказала она, остановив взгляд на изящном бриллиантовом колье на шее Даниэль.       Она поняла, что не ошиблась, выбрав его в качестве украшения. Фамильная драгоценность Рутландов, гоблинская работа. В их семье его было принято дарить на свадьбу старшего сына или дочери. Даниэль получила его от дедушки на совершеннолетие, как дочь его старшего сына.       - Спасибо, миссис Селвин. Одно из моих любимых. У вас прекрасный вкус. Картины великолепны. «Поклонение волхвов» Джотто, если не ошибаюсь*?       - Джон, она просто сокровище! Неужели кто-то оценил мои труды. Знаете, Даниэль, моим мужчинам вовсе нет дела до живописи.       - Я обожаю искусство. Вы же знаете, в Шармбатоне уделяется большое внимание общему образованию.       - Жаль, что в Хогвартсе об этом заботятся недостаточно, - не преминул вставить замечание Селвин.       - Вы – просто находка, милая. Пройдемте в зал, гости еще собираются, скоро подадут ужин. Я ее украду у тебя, Джон, извини, - улыбнулась она мужу и, взяв Даниэль под руку, потянула ее внутрь.              Они вошли в помещение, которое раньше, очевидно, использовалось как бальная зала. Светлые стены были украшены золотыми карнизами, лепниной и картинами, а с потолка свисала огромная хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами радуги в свете свечей. Все придавало залу поистине царственный вид.              - У вас невероятной красоты дом, миссис Селвин.       - Зовите меня Луиза, Даниэль. Да, это я уговорила Джона сделать этот дом нашим родовым гнездом. Предыдущий был слишком уж мрачным.       «Могу себе представить», - подумала про себя Даниэль.              Они подошли к небольшой группе женщин. Луиза представила Даниэль Эвелин Яксли, Оливию и Софию Розье, Мию Трэверс и Нарциссу Малфой. Последняя особенно заинтересовала Даниэль. В доме на площади Гриммо фамилия Малфой упоминалась по десять раз на дню. Младшие Уизли все время обсуждали Драко, а Кингсли, Грозный Глаз и Ремус с Сириусом неизменно отпускали колкости в адрес Люциуса. Даниэль знала, что Нарцисса была двоюродной сестрой Сириуса. Она была красива, но надменное выражение лица очень портило ее. Разговор крутился вокруг последнего законопроекта, отправленного в Министерство на рассмотрение. Его принятие дало бы право подавать повторную апелляцию через 5 лет после вынесения приговора.              «Нетрудно догадаться, сколько осужденных Пожирателей захотят этим воспользоваться», - недовольно подумала Даниэль.       Поддерживая беседу, она незаметно осматривала зал и гостей. Весь свет волшебного общества Британии собрался сегодня. Безупречные родословные, блеск драгоценностей, шуршание вечерних платьев, смех, тихая классическая музыка – во всем этом великолепии они действительно чувствовали себя хозяевами жизни, и эта уверенность витала в воздухе, передаваясь Даниэль. В глубине души ей всегда было приятно принадлежать к привилегированной части общества. Хоть она и не очень любила светские рауты, так как необходимость бесконечно улыбаться и поддерживать пустые разговоры, ее раздражала, тем не менее, здесь она чувствовала себя свободно и привычно.              - Эдриан, дорогой, наконец-то ты здесь. Позволь представить тебе нашу гостью, Даниэль Рутланд. Она недавно прибыла из Франции.       - Счастлив познакомиться с вами, Даниэль.       - И мне очень приятно, Эдриан, - улыбнулась она, протягивая руку, которую он легко поцеловал.              Он был похож на мать. Каштановые волосы, резкие скулы, волевой подбородок, прямой нос, практически синие глаза смотрели на все с легкой насмешкой. Черный смокинг идеально сидел на широких плечах, из-под которого виднелись манжеты рубашки с квадратными сапфировыми запонками. На вид ему было около двадцати пяти лет. Даниэль могла поклясться, что он был самым красивым мужчиной, которого она видела. Дьявольски красивым. Когда они начали двигаться в сторону столовой, Даниэль встретилась глазами с Луизой. Она выглядела очень довольной собой.              «Вот так, Тонкс, в твоих шуточках всегда есть правда, оказывается. Что ж, теперь у меня будет отличный повод для дальнейшего общения».              Ужин прошел за светскими, ничего не значащими беседами, улыбками и поздравлениями. Иногда она ловила на себе чуть насмешливые взгляды Эдриана, от которых ей становилось немного не по себе. Хотя, судя по всему, его присутствие действовало так абсолютно на всех девушек. Даниэль отметила, как многие из них краснели и смущались, стоило его взгляду остановиться на них или заговорить. Эдриан, казалось, откровенно наслаждался и посмеивался над подобной реакцией. Когда их глаза встретились, Даниэль улыбнулась ему и сделала вид, что осуждающе качает головой, словно показывая ему, что она видит насквозь его игру.              После ужина все плавно перешли обратно в зал, где их ждали столы с напитками и легкими закусками. Большинство пар танцевали, остальные стояли, наслаждаясь музыкой и общением. Даниэль беседовала с Софией Розье о Шармбатоне. Одна из подруг Софи была ее однокурсницей.              Даниэль услышала нежный перелив клавиш фортепиано и сразу узнала в нем медленный вальс Штрауса. Мелодию, под которую много лет назад училась танцевать. Когда к фортепиано присоединилась скрипка, перед ней возник Эдриан.       - Даниэль, не окажете мне честь?       - С удовольствием.              Улыбнувшись Софии, она прошла за Эдрианом в центр зала, отмечая про себя, сколько разочарованных и завистливых девичьих лиц было вокруг. Его рука легла на ее талию в том месте, где заканчивался шелк платья, это заставило Даниэль вздрогнуть. Уверенно привлекая к себе, он закружил ее в танце. Танцевать с ним было приятно, он не ошибался, не наступал на ноги и на подол платья и вел с такой непринужденной легкостью, будто всю жизнь только и делал, что танцевал.              - Ты прекрасно танцуешь, Эдриан, - сказала Даниэль, когда вальсирование сменилось танцевальными фигурами, то отдаляя их друг от друга, то снова сближая.       - Как и ты. Приятная перемена, здесь это редкость.       - Неужели? Что ж, я же француженка. Я обязана хорошо танцевать.       - Что ж, это все объясняет, - насмешливо протянул он. – Какими еще умениями славится прекрасная Франция?       - Мы все очаровательны.       Эдриан рассмеялся.       - Мне кажется, что я выбрал не ту страну для проживания. Во Франции, очевидно, интереснее.       - Мне все пытаются доказать обратное.       - Ты здесь скучаешь?       - Немного.       - Тогда, с твоего позволения, я попробую тебя немного развлечь.       - Боюсь, Эдриан, если ты будешь меня развлекать, то в один прекрасный день кто-то из твоих многочисленных поклонниц подсыплет мне яд.       - Тогда просто держи рядом безоар.       - Считаешь, что мне стоит так рисковать своей жизнью?       - Поверь мне, ты не пожалеешь.              Даниэль не встречала людей, излучающих такую уверенность. Кроме, разве что, Сириуса. Но его уверенность была погашена двенадцатью годами тюрьмы и двумя годами бегства, потому не ощущалась так явственно. Она была спокойнее и теплее, а от уверенности Эдриана у Даниэль по коже шел мороз. Чувствовалось в нем что-то опасное. Огонь, с которым лучше было не играть.              При мысли о Сириусе что-то больно кольнуло.       «Нет, нельзя об этом думать. Это совсем другое», - успокаивала себя Даниэль.               ~~~~~                     Даниэль вышла из камина малой гостиной в доме Сириуса. Она только что была у Дамблдора, отчитавшись о вечере и получив указания продолжить общение с Селвинами. Интуиция просто-таки кричала, что от этого она получит колоссальное количество проблем. Но выбора у нее не было. Дамблдору совершенно точно нужны были сведения из первых уст. Сведения, которыми никто не поделится со Снейпом, так как он не вхож в «белую» часть жизни сторонников Темного Лорда.              Даниэль не понимала, зачем отправилась именно сюда. Знала только, что не хочет и не может оставаться после этого вечера одна.       «Какая сентиментальная глупость. Он, наверняка, сейчас с Гарри. И что я ему скажу в таком состоянии? Идиотизм какой-то», - ругала себя она.               Только оказавшись в вестибюле, она поняла, что уже почти полночь. Дом был погружен в тишину. Даниэль кинула взгляд на кухню - темно. Все разошлись спать.  Она несколько секунд стояла, колеблясь. Потом тряхнула головой и направилась в сторону лестницы.               «Хозяйские спальни находятся на третьем этаже. Надо ведь находиться выше остальных даже во сне», - вспомнились ей слова Сириуса.        Почему-то она была уверена, что на третий этаж никто из гостей допущен не был. Даниэль медленно поднималась по ступеням, стараясь быть как можно тише и не оглядываться назад, в темноту. Шёлк платья холодил кожу, по оголенной спине от пережитых волнений бегали мурашки. Казалось, прошла целая вечность, пока она поднялась на третий этаж и оглянулась. Коридор уходил в две стороны. Немного подумав, она свернула налево. И, как выяснилось, не ошиблась. На одной стороне она увидела дверь с надписью "Регулус Арктурус Блэк". Значит, напротив находилась нужная ей дверь. Даниэль остановилась, пытаясь привести дыхание в норму. Сейчас, стоя здесь, она уже не думала, что этот визит был хорошей идеей, и ей очень хотелось убежать. Но поворачивать назад было совершенно не в её характере. Поэтому она тихо, но уверенно постучала.         Прошло секунд пятнадцать, прежде чем дверь распахнулась, и на пороге возник Сириус - немного сонный, но собранный и с палочкой наизготове.       - Даниэль?       Пожалуй, она была последним человеком, которого он ожидал увидеть на пороге своей спальни. Не ожидал, но хотел.              - Я.. Прости, я не знаю, что я тут делаю, надеюсь, я тебя не разбудила? Мне жутко не хочется оставаться одной.       - Одной? В таком-то платье? – насмешливо спросил он, окинув ее оценивающим взглядом и освобождая проход. – Заходи. Плохой день?       - Ты даже не представляешь.       - Селвины заставили участвовать в жертвоприношении маглов?       - Откуда ты знаешь?       - Дамблдор обмолвился сегодня на собрании. Выпьешь?       - Да, не откажусь.       Сириус призвал к себе два бокала и бутылку вина.       - Гарри здесь? Все хорошо?       - Да, приехал сегодня вечером. Грюм чуть не заставил их лететь через Шотландию.       - И как он? Жутко злой, наверное?       - Просто в бешенстве. И расстроенный. Все сразу навалилось: Волдеморт, смерть Диггори, дементоры, еще это слушание в Министерстве.       - Вы ничего ему не рассказали? Про пророчество?       Сириус удрученно покачал головой.       - Не посмели нарушить указание Дамблдора. Правда, я успел намекнуть ему, что Волдеморт жаждет заполучить кое-что из Министерства.       - Ты должен сказать ему, Сириус.       - Это опасно, ты же знаешь. Мы пока не понимаем, каков механизм ментальной связи между Гарри и Волдемортом. Дамблдор не хочет, чтобы эта информация стала доступна Волдеморту.       - Значит надо учить его защищаться. Учить его окклюменции. Это полезный навык, независимо ни от чего. Ты же понимаешь, что в таком состоянии, да еще не имеющий никакой информации, он крайне уязвим?       - Попробуй доказать это Дамблдору. У меня не получилось.       - Да плевать на это, разве нет? Он ведь твой крестник, Сириус! Твой, не Дамблдора!       - Не заводи снова эту песню, Даниэль, прошу тебя, - в его голосе не было угрозы или злости, только невероятная усталость.       - Прости.       - Так как прошел званный ужин?       - Ну, он начался, а потом закончился, - она дала понять, что не имеет ни малейшего желания это обсуждать. Брови Сириуса вопросительно взлетели вверх. – Типичный светский раут, ничего выдающегося. Видела ваших любимых Малфоев.       - И как там поживает моя дражайшая кузина?       - Выглядит так, будто увидела слизня.       - Наверное, рядом был Люциус.       - Ты невыносим. Неужели они так плохи? Ты ведь рос среди них. Я не верю, что ты ненавидишь их всех.       - Ты права, тех, кого не ненавижу, я презираю.       - Но за что?       - За подлость, изворотливость, жестокость. За ограниченность мышления, низкие поступки, необоснованную заносчивость. А эта мания чистой крови, травля маглорожденных – просто отвратительно. С самого детства все это вызывало во мне невероятное отторжение, хоть я и являлся очень долго частью этого мира.       - Максималист.       - Просто я гриффиндорец. А упрямство – наша отличительная черта.       - Поэтому здесь до сих пор висят знамена Гриффиндора?       - Это заклятие вечного приклеивания. Самая безобидная часть моего бунта.              Сириус поднялся и, подойдя к большому окну, распахнул его, впустив в комнату сладкий аромат летней ночи. Еще секунда и в его руках появилась сигарета. Прикурив ее магловской зажигалкой, он затянулся.       Даниэль подошла к нему и достала сигарету из пачки. Она легко оттолкнулась руками от подоконника и села на него. Вопросительно глядя на Сириуса, она ждала, пока он прикурит сигарету и ей.       - И чему я удивляюсь? - засмеялся он. Щелчок – и вот уже два оранжевых огонька попеременно вспыхивают в полумраке комнаты.              Даниэль некстати вспомнился танец с Эдрианом и недобрый огонек в его глазах. Она поежилась, и это не укрылось от Сириуса.       Он машинально положил руку ей на бедро, желая успокоить. Даниэль взглянула на него, ее губы слегка приоткрылись. Секунда – и она целует Сириуса, обхватив его бедра ногами. Его мягкие губы скользят вниз по шее, обжигая чувствительную кожу. Одной рукой он легко вынул шпильку из прически и, освободив водопад волос, зарылся в него руками. Тихий стон – Блэк легко прикусил мочку уха, посылая ток по всему телу. Даниэль не заметила, как его руки дразнящее спустились по спине на бедра, а ее – расстегивали его рубашку. Прижимаясь к нему, она чувствовала свое и его возбуждение. Его пальцы добрались до кружева белья, и Даниэль уже не смогла сдержать стон нетерпения. Она хотела этого с первого дня их встречи и знала, что он тоже думал об этом, тоже прокручивал эту мысль в голове снова и снова, пока они не оказались сегодня здесь наедине.       - Сириус…       Он легко подхватил ее и перенес на кровать. Переплетения рук и губ, его близость и горячие волны удовольствия стерли, наконец, все эмоции сегодняшнего вечера, даря такой долгожданный покой.              Ее голова лежала на его плече, а пальцы чертили узоры на груди, обводя тюремные татуировки и старые шрамы. Он курил, огонек сигареты с каждой затяжкой освещал его расслабленное лицо. Даниэль любовалась его профилем, запоминая каждую черту. Она знала, что совсем скоро это закончится, не успев толком начаться. Знала, что он не поймет того, что будет происходить. Ей было немного больно, хотя она и не хотела в этом признаваться.              «Чувства – непозволительная роскошь в текущей ситуации. У нас нет на это времени», - с легкой горечью подумала она. Поэтому, не собираясь терять ни минуты, она потянулась к Сириусу и поцеловала его. Сегодняшняя ночь принадлежала только им.                     *Известная картина эпохи раннего Ренессанса       «Поклонение волхвов» Джотто ди Бондоне, 1306г.