Out of the Black

      - Он действительно ходил по школе с туалетной бумагой, прилипшей к подошве? Снейп? Я тебе не верю! – Даниэль от души хохотала, слушая обещанный рассказ Сириуса. То, что он говорил, никак не увязывалось с образом Снейпа, который она себе составила за эти несколько недель.              Они беспечно валялись в кровати, целовались и болтали. Сириус вальяжно развалился поперек кровати, подперев голову рукой, в другой руке у него был стакан с виски. Даниэль села по-турецки, облокотившись на изголовье кровати, и закурила. На ней была его белая рубашка, всегда гладкие волосы растрепались. Иногда она закусывала губу, чтобы не рассмеяться, и Сириусу казалось, что он не видел в своей жизни ничего более сексуального.              - Клянусь тебе, это было еще не самое страшное. Он был озлобленным нытиком. Ну а нас просто ненавидел. Как только я его встретил в Хогвартс-Экспрессе на первом курсе, я сразу понял, что друзьями нам никогда не быть. Типичный Слизерин, а для меня одного этого достаточно. Уж не знаю, почему Дамблдор так верит ему, но я никогда не забуду, с кем он якшался в школе, да и после выпуска тоже.       - Значит, он завидовал вашей популярности, - насмешливо протянула Даниэль, выпуская в сторону Сириуса струйку сигаретного дыма.       - Особенно Джеймсу. Его все любили, не было человека, с которым он не мог бы подружиться. Ну а тот факт, что Джеймс вечно таскался за Эванс, в глазах Снейпа был просто смертным грехом.       - Эванс?       - Лили Эванс, мать Гарри. Они со Снейпом были дружны с детства, насколько я помню.       - А что насчет тебя?       - Я был высокомерным обаятельным засранцем. Но девочкам это всегда нравилось, поэтому меня собственная заносчивость мало беспокоила, - Сириус тихо рассмеялся, увидев, как Даниэль приподняла брови. – В любом случае, мы были самыми популярными в школе и могли творить все, что вздумается. Чем мы, собственно, и занимались. И все равно нас все любили.       - И Ремус тоже?       - Тебя это удивляет? Ремус, конечно, не был зачинщиком наших приключений. Он был старостой и вел себя как паинька. Почти.       - Никогда бы не подумала.       - Да, радость моя, жизнь меняет людей до неузнаваемости, разводя их пути самыми немыслимыми способами. Мы были молоды, горячи и уверены в собственной исключительности. Нам казалось, что весь мир у наших ног. За это и поплатились. Каждый из нас.              Его голос звенел горечью, а взгляд принял задумчивое выражение. Даниэль потушила сигарету и придвинулась к нему. Она положила ему на плечо руку, которую Сириус тут же легко поцеловал.       - Не бери в голову, прелесть. Я просто слишком много думаю о прошлом.       - Не живи в нем. Это уже случилось.       - Да, знаю. Но этот крах был слишком масштабным.              Даниэль вздохнула. Она не могла представить, что бы она чувствовала на его месте. Предательство друзей, их смерть, тюрьма и ужасное осознание того, что виноват во всем только ты сам – это действительно ужасно.              - Сириус, послушай меня. Я не представляю, насколько больно то, через что ты прошел. Но ты должен найти в себе силы отпустить это. Прошло почти 14 лет. Мне кажется, ты достаточно времени уделил самоуничтожению. Еще есть шанс все исправить.       - Уже поздно, Даниэль.       - Ничего не поздно! Да, Джеймса и Лили уже не вернуть, и предательство Питера не отменишь! Но есть Гарри, есть Ремус, есть твоя собственная жизнь, в конце концов. Та жизнь, которую у тебя отняли, неужели ты не хочешь ее вернуть?              Даниэль попала в яблочко – она поняла это по тому, как его взгляд вдруг стал серьезным.       - Она не имеет ни малейшей ценности.       - Ты не прав, Сириус. Не прав. Неужели ты хотел, чтобы так все кончилось? Неужели ты дашь им всем повод позлорадствовать? Твоей семье, Снейпу, Питеру? Доставишь им такое удовольствие? – последний удар, который должен был окончательно забить гвоздь в его тягу к самоуничтожению.       - Как только у тебя это получается? – Сириус сокрушенно покачал головой.              Он притянул Даниэль к себе и обнял, ее голова легла на его плечо так, словно оно было создано для нее. Сириус перебирал ее волосы, зарывался лицом в макушку, вдыхая терпкий запах ее духов, и думал над тем, что она сказала. Ее слова эхом отдавались у него в голове. «Та жизнь, которую у тебя отняли».Ну откуда, черт возьми, ей было известно, что он все время думал о том, какая жизнь ждала его на самом деле? Как бы все было, не наломай он тогда дров? Ведь достаточно было пойти сразу к Дамблдору, и всего можно было бы избежать – и суда, и Азкабана. И никакой разгневанный Мерлин не наслал бы на него все это. Он представлял, как забрал бы Гарри себе, представлял путешествия, приемы и гостей, свой дом, доставшийся ему от дяди. Спрашивал себя, каким бы он был. Блистательным, насмешливым, обаятельным? Безусловно. Точно не своей собственной тенью.              Почему каждое ее слово било точно в цель, находя малейшие зазоры в его броне? Что это – врожденный дар или его настолько легко прочитать?        ~~~~~              Даниэль аккуратно выбралась из объятий Сириуса, стараясь не разбудить его. Она не хотела оставаться на завтрак, слишком уж это было бы подозрительно – несколько дней подряд проводить утро в штаб-квартире. Одевшись, она задержала взгляд на Сириусе, уснувшем глубоким сном. Немногочисленные морщины разгладились, лицо его было расслабленным, дыхание - глубоким и медленным. Сейчас, когда он спал, он еще сильнее казался Даниэль каким-то нерушимым оплотом в том шторме, который неминуемо надвигался на всех них.              «Даниэль, что за чепуха? Черт тебя возьми, Блэк, ну почему ты такой? Свалился на мою голову».              Оставив ему записку и легко поцеловав, Даниэль тихонько выскользнула из комнаты и спустилась вниз, к камину. Утро было совсем ранним, дом был погружен в предрассветный сон. Даниэль поняла, что ей смешно.       «Веду себя как пятикурсница. Ну чего бояться? Какая глупость».       Однако весь этот маленький заговор заставлял ее улыбаться сильнее.              Оказавшись дома, Даниэль тут же позвала Хуки, чтобы дать распоряжение подготовить одежду и завтрак, пока она будет в душе. Домовой эльф был на седьмом небе от счастья, что любимая хозяйка наконец-то дома, и он может ей услужить.              Стоя под горячими струями воды, Даниэль пыталась прогнать из своей головы мысли о Сириусе. Как бы она ни хотела, но с каждым днем он занимал все больше и больше места в ее голове. От воспоминаний об их ночах ее дыхание учащалось, ей хотелось вернуться назад и повторить все еще раз. Такое удивительное сочетание нежности и похоти, от которого у нее кружилась голова, а сердце предательски выдавало все сто пятьдесят ударов в минуту. Все, кто были в ее жизни раньше, постепенно блекли и стирались рядом с ним, казались какими-то карандашными черновыми набросками. Каким-то непостижимым образом Сириус умудрился заслонить собой абсолютно всех. В районе солнечного сплетения что-то горело, пуская легкую дрожь волнения по телу. Может и к лучшему, что Селвин молчит. Ведь будет гораздо проще, если так все и останется. Даниэль в глубине души очень хотела, чтобы Селвин исчез из ее обозримого будущего. Хоть это и будет означать, что задание провалено, зато она сможет спокойно жить, работать и быть с Сириусом.              Выйдя из душа, Даниэль остановилась перед шкафом. Сегодня ей не хотелось надевать простую строгую мантию и собирать волосы. Хотелось надеть ярко-красную мантию, броско накраситься, сделать кудри или вообще совершенно по-бунтарски плюнуть на все и не пойти на работу. Постояв пару минут перед шкафом, словно колеблясь, Даниэль все же достала из шкафа красное платье – свое любимое, обтягивающее, с глубоким вырезом. Это, конечно, не такой знак протеста, как красная мантия, но хоть что-то. Мантия, в конце концов, не скрывает одежду. Пара движений палочкой и волосы уложились легкими волнами по плечам. Сегодня очередное собрание, а значит неизбежная встреча с Сириусом, и Даниэль совершенно как маленькая девочка хотела немного удивить его. Накинув сверху мантию и схватив туфли на шпильке, она спустилась на кухню.              - Хуки, ты что-то разошелся, я же не съем все это, - Даниэль посмотрела на накрытый стол.       - Госпоже надо хорошо поесть, госпожа похудела. Хозяин Вильям скажет, что Хуки плохо заботится о госпоже.       - Хуки, ты самый заботливый эльф на свете, - Даниэль улыбнулась, положив руку ему на голову. От такой похвалы он зарделся и разулыбался, и показался Даниэль страшно милым. У нее было такое отличное настроение, что ей захотелось обнять маленького Хуки, но она сдержалась, боясь, что это произведет на него слишком сильное впечатление.       - Госпожа невероятно добра к бедному Хуки.       - Не так добра, как ты того заслуживаешь. Все было очень вкусно, спасибо.              Даниэль встала из-за стола и направилась в прихожую. Осмотрев себя критичным взглядом, она осталась довольна и аппарировала в Министерство.              Оказавшись в Атриуме, здороваясь со знакомыми, Даниэль направилась к лифтам. Добравшись до второго уровня, где находился Аврорат, она легкой походкой пошла в сторону отдела, улыбаясь и предвкушая последний рабочий день перед выходными. Уже будучи рядом со входом, она заметила Тонкс, несущуюся ей навстречу.              - Даниэль! Даниэль, твою мать, где ты ходишь?! – Тонкс была явно взволнована.       - Мерлина ради, Тонкс, что произошло? У тебя такое лицо, будто Волдеморт совершил государственный переворот.       - Хуже! Там Селвин.       - Что?! Джон Селвин? Где?       - В отделе, Даниэль! Не Джон, а его сын, судя по всему. Ждет тебя и весьма мило беседует с нашей химерой.       Химерой Тонкс называла секретаря Аврората - Миранду Грейс. Миранда была поставлена на этот пост в июне по указанию Фаджа, и за то время, что работала в отделе, она снискала репутацию завистливой и крайне неприятной особы, которая позволяла себе значительно больше, чем следовало.       - Тогда я ему не завидую, она, наверное, уже всех мантикор на него спустила.       - Мимо. Она растаяла, как мороженое и, наверное, уже вешается ему на шею. Ты, кстати, для Селвина так принарядилась?       - Во имя Морганы, Тонкс, прекрати, - настроение у Даниэль в одну секунду упало до нуля.              «Ну, Эдриан, черт тебя дери. Я уже надеялась, что все обойдется», - со злостью подумала она, обходя Тонкс и резко открывая перед собой дверь.              Накаленная атмосфера буквально окатила Даниэль с ног до головы, стоило ей войти. Все сотрудники сидели за своими столами, сверля Эдриана горящими взглядами, некоторые недвусмысленно поглаживали свои палочки. На месте Эдриана Даниэль бы немного опасалась, все-таки авроры – это не безобидные офисные ребята, а в таком количестве и настроении они даже для Волдеморта могли бы оказаться проблемой. Но он, казалось, совершенно не замечал того, какое действие произвел на всех своим приходом. Более того, по его лицу Даниэль поняла, что он откровенно наслаждался эффектом, произведенным своей провокацией. Пока его прожигали насквозь возмущенными взглядами, он заигрывал с Мирандой, будто специально подстрекая окружающих.              - Привет, Даниэль, - с абсолютно невозмутимым видом поприветствовал он ее, откровенно оглядывая с ног до головы. Может и хорошо, что именно сегодня она надела это платье, хоть и не для него.       - Эдриан? Вот так неожиданность. Чем обязана? – Даниэль как ни в чем не бывало гордо проследовала к своему столу. Ее насмешка не укрылась от него, но в ответ он просто пожал плечами и прошел вслед за ней, оставляя разочарованную Миранду в одиночестве.       - Я подумал, что сову ты проигнорируешь, а меня нет. Поэтому, когда у меня появились дела в Министерстве, я решил зайти к тебе, - Эдриан обезоруживающе улыбнулся и положил на стол небольшой кусочек пергамента. – Сегодня в семь жду тебя по этому адресу.       - Помнится мне, что я решила не рисковать своей жизнью, Эдриан, - Даниэль встала лицом к нему, оперевшись на свой стол. Расстояние между ними стало совсем небольшим, а поза достаточно двусмысленной, поэтому легкий вызов, который она бросила ему, произвел именно тот дразнящий эффект, которого она добивалась – Эдриан сверкнул глазами и улыбнулся.       - Я помню. Именно поэтому у меня для тебя небольшой подарок, - он с усмешкой протянул ей небольшую маленькую коробочку, похожую на те, в которых дарят украшения. – Уверен, это поможет тебе принять правильное решение. До вечера, красавица. Господа, - Эдриан сделал насмешливый поклон и, смеясь, вышел из кабинета, в котором теперь повисла оглушительная тишина.              Даниэль проводила его взглядом и оглянулась в поисках поддержки. Весь отдел смотрел на нее с вызовом и немым вопросом. Еще бы, человек с фамилией Селвин, совершенно точно адепт темной магии и сын Пожирателя Смерти, в стенах аврората - неслыханная наглость, практически богохульство. Все равно, что Люцифер пожаловал бы в Эдем на чашку чая.              На помощь ей подоспела Тонкс.       - И что тут у нас? Кольцо с бриллиантом в пятнадцать карат?       Тонкс схватила коробочку и открыла ее. Веселье на ее лице сменилось подлинным недоумением.       - Но это же… Я не понимаю, - она растерянно отдала коробочку обратно.              Даниэль несколько секунд удивленно смотрела на содержимое, потом рассмеялась. Внутри на черном шелковом покрытии лежал небольшой серый камень с белыми вкраплениями.       - Это безоар, Тонкс, - Даниэль не могла перестать смеяться, признавая наглость Эдриана и его первую победу. Надо же было запомнить их разговор и так эффектно преподнести ей этот аргумент. Тонкс только нахмурилась и переглянулась с Кингсли. – Очевидно, чтобы меня не отравили его многочисленные поклонницы.       - На твоем месте я бы сегодня не пила кофе, который делает Миранда, - предостерегла ее Тонкс, бросая уничижительный взгляд в сторону секретаря, которая буравила их глазами. – Будь осторожнее, Даниэль. Уж не знаю, чем думал Дамблдор, когда поручал тебе это, - добавила она шепотом, чтобы никто не услышал.              Даниэль кивнула и села за стол, проклиная Эдриана с его визитом и готовая взвыть от злости не хуже Римуса в полнолуние. Помедлив, она развернула пергамент, который он оставил.       35 Мэйден Лайн Ковент Гарден, Лондон.       «Что ж, Эдриан, твоя взяла. Правда, у меня были планы получше», - разочарованно подумала про себя Даниэль. Она чувствовала беспомощность и стыд, представляя себе реакцию Сириуса, когда он об этом узнает. А он узнает, о таком фееричном появлении Селвина ему обязательно расскажут, в этом она не сомневалась. И что-то ей подсказывало, что ему все это совершенно не понравится. – «Будем надеяться, что цель действительно оправдывает средства, директор».               ~~~~~                     Вечером на площадь Гриммо постепенно прибывали члены Ордена Феникса. Ремус, Молли, Артур и Сириус ждали их на кухне. Первыми появились Тонкс и Кингсли, непривычно хмурые и молчаливые. Было странно видеть их вдвоем, без Даниэль, ведь они почти всегда держались вместе.       - А где Даниэль? - Сириус изо всех сил постарался скрыть разочарование в голосе.       Тонкс и Кингсли еще больше помрачнели.       - Она с Селвином. На задании, - громко возвестил Грозный Глаз, вошедший вслед за своими подчиненными.              Пара секунд понадобилась Сириусу, чтобы осознать сказанное Грюмом.       - А почему вы такие хмурые? – обратился Ремус к Тонкс. Было крайне непривычно видеть всегда веселую Тонкс такой мрачной.       - Тонкс не нравится вся эта затея с Селвином.       - У меня нехорошее предчувствие, Кингсли. От Эдриана можно ожидать чего угодно, особенно после сегодняшнего. Ему и ураган ни по чем.       - А что сегодня произошло? – Сириус старался придать голосу максимум равнодушия.       - Он пришел к нам в отдел.       - Что?! – удивлению Артура не было предела. Кингсли только пожал плечами.       - Это правда, - кивнул Грюм. – Заявился прямо к нам, как ни в чем не бывало. Если бы не просьба Дамблдора, я бы живо его отправил куда следует. Один Мерлин знает, что Дамблдору от него нужно.       - И что он хотел?       - Увидеть Даниэль, очевидно. Позвать на встречу. Но заявиться к нам – такая наглость. Пожиратели никогда не заходят к нам в отдел. Есть негласные правила.              «Вот так Селвин. Никаких правил. Совсем как ты в лучшие времена, Бродяга», - как бы Сириус ни злился, он не мог не отдать должное нахальству Эдриана. Просто прийти и взять то, что надо. Сириус и сам всю жизнь поступал так и плевать хотел на то, как это выглядит для других, это всегда только подстегивало.              - И подарил ей безоар.       - Безоар? Как типично для Пожирателя.       - Эдриан не Пожиратель. По крайней мере, пока.       - Уж не знаю, что там у них за игры, но Даниэль его подарок очень повеселил.       - Хватит обсуждать это. Рутланд выполняет задание Ордена, а приказы не подлежат обсуждению! И чтоб я больше этих разговоров не слышал! – грубо осадил всех Грюм.              Тонкс поджала губы и села рядом с Ремусом, словно ища у него молчаливой поддержки. Тот улыбнулся ей и с легкой тревогой посмотрел на друга.              Лицо Сириуса было абсолютно непроницаемым и спокойным, но в глазах бушевал недобрый огонь. При мысли о том, что Даниэль в данный момент находится с Эдрианом, в нем поднималась волна бешеной ревности и собственничества. Он с трудом сдерживался, чтобы не покинуть кухню, и радовался, что у него будет возможность остыть прежде, чем он увидит ее.        ~~~~~              Тем временем на часах было десять минут восьмого. Даниэль подумала, что такого невинного опоздания было достаточно, и аппарировала в неприметный темный переулок рядом с назначенным адресом. Это был магловский район, и это было так неожиданно для Эдриана. Она не знала, что и думать. Девушка была без мантии, в том самом красном платье, которому сегодня предстояло соблазнять совсем не того мужчину, как задумывала Даниэль изначально. Сделав пару глубоких вдохов и поняв, что откладывать неизбежное нет никакого смысла, Даниэль вышла из переулка на людную улицу. Вокруг сновали маглы в самой пестрой и необычной одежде, что ей доводилось когда-либо видеть. Улица была расположена неподалеку от Королевского театра и Друри Лейн, поэтому здесь всегда было полно самых эксцентричных людей: артистов, художников, писателей. Оглянувшись по сторонам, Даниэль заметила Эдриана. Он стоял, небрежно облокотившись на фонарный столб, в сером костюме и расстегнутой на две верхние пуговицы рубашке, красивый, как греческий бог, и явно скучающий.              «Наверное, Сириус в двадцать лет был таким же невозможно привлекательным», - некстати подумалось ей, пока она шла к нему через толпу маглов. Мысленно дав себе хорошую пощечину, она придала лицу выражение вежливой заинтересованности. Эдриан заметил ее приближение и, пока она преодолевала последние несколько шагов, окинул ее раздевающим взглядом, от которого у Даниэль на секунду перехватило дыхание – настолько откровенным он был.              - Здравствуй. Я уже начал сомневаться, придешь ли ты.       - Здравствуй, Эдриан. Интересно, и сколько ты был бы готов ждать меня?       - Если я отвечу, что всю жизнь, это прозвучит слишком пафосно?       - Даже для тебя, - Даниэль улыбнулась и вопросительно посмотрела на него. – Итак, что мы тут делаем?       - Я обещал доказать тебе, что в Англии может быть ничуть не хуже, чем во Франции. Поэтому сегодня ты будешь знакомиться с нашей страной. Но сначала – ужин.              Покорно кивнув, Даниэль взяла его под руку, и они неторопливо пошли вдоль по улице.       - Ты раньше бывала в Лондоне?       - Пару раз, когда была совсем ребенком. Смутно помню эти поездки, ничего не запомнилось. Странно, ведь я действительно не была в Лондоне в сознательном возрасте, хотя после школы я много путешествовала по Европе, но Лондон почему-то обошел меня стороной.       - Очевидно для того, чтобы я помог тебе влюбиться в него.       - Что ж, ты можешь попробовать, но пока моим любимым остается вечный Рим.       - Странно, я думал ты скажешь что-то подобное про Париж.       - Составить конкуренцию Парижу не получится даже у тебя, Эдриан.       - Но попробовать можно?       - Я думала, ты не будешь даже спрашивать об этом.       - Вот мы и пришли, - они оказались у входа в ресторан. На бордовых навесах золотыми буквами было написано «Rules». – Добро пожаловать в старейший и самый что ни на есть английский ресторан Лондона, - Эдриан показал рукой на вход, у которого дежурил швейцар.       - Но ведь это магловский ресторан?       - Не совсем, а точнее говоря, не для всех. Прошу.              Швейцар распахнул перед ними тяжелую дубовую дверь, приглашая войти. На входе их встретил метрдотель, одетый в безупречный черный смокинг.       - О, мистер Эдриан, мисс, добро пожаловать. Прошу Вас за мной, на второй этаж.       Пока они шли к лестнице, ведущей на второй этаж, Даниэль с интересом рассматривала помещение. Более английский интерьер придумать было сложно – багрово-золотые ковры, красные бархатные диваны, карнизы и барная стойка из темного дерева, теплый свет – все это создавало неповторимую уютную атмосферу. Пройдя на второй этаж, они вошли в небольшое помещение, которое, очевидно, было предназначено для приватных встреч. Они прошли к небольшому столику напротив камина. Эдриан отодвинул стул перед Даниэль, а после сел напротив.              - Мистер Эдриан, вина?       - Да, пожалуй. Ну что, ты готова к знакомству?       - Уже сгораю от нетерпения.       - Наслаждайся прелюдией, - улыбнулся он, ловя подплывающую к ним бутылку вина и разливая его по бокалам.       - Кажется, ты здесь частый гость.       - Моему отцу принадлежит магическая часть этого ресторана. Конечно, я бываю тут часто. Не смотря на то, что цвета до тошноты напоминают мне про Гриффиндор.       - Магическая часть?       - Да, слева по коридору от нас есть дверь, закрытая для маглов, но сквозь которую может пройти любой волшебник.       - А метрдотель?       - Он сквиб.       - Печальная судьба.       - Ты считаешь, что он выглядит печальным?       - Мне казалось, что все сквибы несчастны. Знать о магии и не иметь возможности ее использовать. Такое и в страшном сне не приснится.       - Некоторым лучше не иметь возможности использовать магию.       - Например?       - Тем, кто не может ее контролировать, тем, кто не знает ее и не уважает. Магия – это сила, а силу необходимо уметь держать в узде.       - А кто же будет решать, в состоянии ты это сделать или нет? Кто-то очень умный, я полагаю?       - И очень могущественный.       - Может быть ты?              Эдриан улыбнулся. Его невероятно забавляло то, как смело она ему отвечала. Не щебетала как птичка, не краснела, не терялась, когда разговор выходил за пределы обычных светских тем. Даниэль была, конечно, из его круга. Громкая фамилия, чистая кровь, богатство, манера держать себя – это бросалось в глаза с первой секунды, и Эдриан безошибочно узнал в ней свою. Но было в ней и то, что отличало ее от всех остальных – какая-то неуловимая твердость. И эта ее работа. Аврорат для чистокровной аристократки – неслыханно. Впрочем, он списывал это на то, что во Франции ситуация с Министерством Магии была абсолютно другой. Когда отец попросил его сблизиться с ней для того, чтобы выяснить, что кроется за этим подозрительным и неожиданным переводом из другой страны, а заодно прощупать ее на предмет лояльности к идеям Темного Лорда или Дамблдора, тот без колебаний согласился. Она действительно понравилась ему тогда, на ужине. И то, что она не присоединилась к кучке пустышек, вздыхающих по нему, и то, как легко кружилась с ним в танце, – все это вызывало в нем неподдельный интерес.              - Может быть, когда-нибудь, когда я тоже стану очень могущественным.       Даниэль задумчиво смотрела на огонь, машинально поглаживая ножку бокала, и улыбнулась, когда услышала его ответ. Эдриан заворожено следил за движениями ее пальцев, его взгляд скользил по ней, останавливаясь то на темных волнах волос, то на ложбинке груди в соблазнительном декольте, вновь поднимался к острым ключицам, переходящим в тонкую шею и пухлые губы. Он не мог назвать Даниэль первой красавицей, но ее чувственная и хрупкая внешность не оставляла его равнодушным.              - Расскажи мне про Хогвартс, - внезапно повернулась она к нему. Эдриан опешил.       - Про Хогвартс?       - Да. Ты сказал, что цвета до тошноты напоминают тебе Гриффиндор. Мне стало интересно, что в нем тошнотворного. К тому же, все вокруг только и делают, что говорят о Хогвартсе.       - В свете нынешних событий это неудивительно.       - Нынешних событий?       - Попытках Дамблдора дестабилизировать обстановку.       - Его здесь не любят, я так понимаю?       - Скажем так, рейтинг его популярности сейчас стремится вниз.       - Я однажды видела его в Министерстве, вид он имел крайне озадаченный.       - Ему недолго осталось. Я точно знаю, что многие недовольны его политикой в Хогвартсе. Особенно совет попечителей. Их в первую очередь волнует качество получаемого там образования. А оно оставляет желать лучшего. Когда мои дети будут учиться там, я бы тоже не хотел, чтобы директором был он.       - У тебя есть дети?       - Когда-нибудь обязательно будут.       - Ты же понимаешь, что всем угодить нельзя, кто-то всегда будет недоволен. В конце концов, если в итоге соблюдаются предписанные стандарты, а ученики успешно сдают экзамены, то все эти разговоры – пустое сотрясение воздуха.       Эдриан, казалось, размышлял над ее словами.       - А знаешь, ты только что подала одну гениальную идею.       - О свержении Дамблдора? Всегда пожалуйста, - она равнодушно пожала плечами.              На тарелках появился ужин, и Даниэль была рада поводу сменить скользкую тему.       - Ты действительно считаешь, что все это можно съесть? – насмешливо спросила она, с интересом оглядывая тарелки. – Это был твой план? Заставить меня умереть от обжорства?       - Милая, если я захочу тебя убить, я выберу более изящный способ.       - Отлично, только пообещай мне, что после этого я буду хорошо выглядеть. Смерть – зрелище крайне неприглядное, - с невозмутимым видом ответила она. Эдриан только удивленно вскинул брови. – Что это?       - Виндзорский суп. Значит, ты не боишься смерти?       - Эдриан, я - аврор. Неужели ты думаешь, что не знаю, о чем говорю? Конечно, я, как и все, боюсь смерти. Но я в состоянии держать это под контролем. В конце концов, мы все умрем.       - Я не боюсь смерти       - Это же неправда.       - Ты не можешь знать точно.       - Могу. Ты боишься смерти точно также, как любой другой. Хотя бы потому, что тебе есть что терять.              То, с каким ледяным спокойствием она вела подобные разговоры, с какой выверенной до грамма дерзостью отвечала, изумляло его. Она совершенно не вписывалась в его привычную картину мира, и это притягивало.       - Почему ты решила стать аврором? Выбор для девушки, вроде тебя, мягко говоря, странный.       - Может быть, я хотела сделать этот мир лучше?       - Никогда не поверю, что ты настолько глупа.       Даниэль сделала глоток вина и ненадолго задумалась.       - Во Франции аврорат – действительно элитное подразделение. Там работают лучшие из лучших, и никто не смотрит на них косо, - она старалась подбирать слова максимально аккуратно, чтобы не перегнуть палку. – Попасть туда было большой удачей. А сидеть на месте – слишком скучно. Что может быть хуже, чем полное и бесконечное безделье?       - Можно было выйти замуж.       - Пожалуй, можно было. Но пока такого желания у меня не возникло.       - Я удивлен, что кто-то спрашивал твоего мнения.       - Думаешь, можно было связать меня и сделать это насильно?       - Есть масса других инструментов давления. Мою сестру грозили лишить наследства, а двоюродного брата просто поставили перед фактом, не давая возможности не согласиться.       - Звучит ужасно. И очень странно, что при таком подходе до сих пор никто не заставил жениться тебя.       - Пока у меня были дела поважнее. Хотя рано или поздно это случится. Но я отстоял право самостоятельного выбора невесты. Разумеется, исходя из всех требований.       - А я отстояла право на самостоятельную жизнь. В моей семье нет диктатуры.       - Да, я слышал, что у вас в почете свободомыслие.       - Сдается мне, что на тебя тоже никто особо не давит. То, что ты говоришь о браке – чудовищно. Не представляю, что можно испытывать, соединяя себя с другим человеком под таким давлением.       - Я предполагаю, что большого удовольствия они не чувствовали. Но у всех нас есть долг. Чистая кровь не дает права на полное счастье. Слышала про это?              Даниэль внимательно смотрела на него, уловив едва заметные нотки горечи в его словах.       - Это самое большое твое заблуждение, Эдриан, - мягко возразила она, делая еще глоток. – Скоро ты в этом убедишься.       Удивление на его красивом лице сменилось веселой улыбкой.       - О, я буду только рад, если так случится. Попробуй пудинг.       - Нет, я не могу, если я съем еще хоть кусочек, тебе придется нести меня на руках. В Англии принято так много есть?       - Так заедают печаль от браков без любви.       - Мне это пока не грозит. Итак, какой следующий пункт?       - Ты просила рассказать тебе про Хогвартс? У меня есть идея получше, - сказал он, протянув ей руку. Даниэль улыбнулась и взяла его ладонь в свою.       Они аппарировали и оказались у небольшой таверны. «Три метлы», гласила вывеска.       - Это Хогсмид? – Даниэль с интересом оглядывалась вокруг. Небольшие каменные домики, узкие улочки, отовсюду доносился смех – атмосфера царила крайне непринужденная.       - Да. А это самый знаменитый паб в Британии. Правда, мне кажется в «Белой Виверне»* интереснее. Только никогда не вздумай так сказать Розмерте. Как-нибудь познакомлю вас.       - А почему бы не сейчас?       - Боюсь, что разобью ей сердце, если она увидит меня с тобой. Пойдем, - он взял ее за руку и повел вдоль по улице.              Каждый уголок в Хогсмиде был ему знаком. Оказавшись здесь спустя 8 лет после окончания Хогвартса, его с головой накрыли воспоминания. Он рассказывал Даниэль про их незаконные вылазки, про бои с гриффиндорцами и засады, про магазины Хогсмида, посиделки с друзьями. Эдриан много шутил, смеялся, и Даниэль подумала, что, может быть, в нем еще остался жив мальчик, который тайком подсовывал старосте Гриффиндора петарды и влюблялся в однокурсниц. Его веселье и легкость заражали Даниэль, и она невольно погрузилась в свои собственные воспоминания о школе.       Смеясь, они вышли к широкому мосту через ущелье.       - А вот и Хогвартс.              Даниэль замерла в восхищении. Величественный замок с башнями, стоящий на горе, приветствовал их теплыми огнями.       - Теперь я понимаю, почему все столько говорят о нем. Такое ощущение, что…       Даниэль замолчала, пытаясь правильно описать свои ощущения. Эдриан вопросительно смотрел на нее.       - Такое ощущение, что здесь не может случиться ничего плохого.       - Самое надежное место и самое спокойное. Не представляю себе, чтобы здесь что-то произошло.       Эдриан задумчиво смотрел на огни замка, погруженный в свои мысли. Даниэль легко тронула его за рукав.       - Ничего плохого не произойдет.       Они постояли еще пару минут, любуясь на замок.              Вдруг Эдриан повернулся к ней с веселой улыбкой:       - А теперь нам предстоит еще одна смена обстановки. Скажи мне, ты уже влюблена? Чувствуешь бабочек в животе?       Даниэль засмеялась. Как бы она ни старалась, но долго противостоять его обаянию было невозможно.       - Пока нет, мистер соблазнитель. Но, возможно, я уже близка к этому.       - Тогда у меня точно нет выбора, придется прибегнуть к варианту, который был оставлен для чрезвычайного случая. Готова?       - Если я скажу нет, ты откажешься от своего грандиозного плана?       - Нет, я спрашиваю исключительно из вежливости, - его синие глаза смеялись.       - Тогда приступай.       - Сначала закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.       Даниэль с сомнением посмотрела на него.       - Доверься мне. Пока ты со мной, тебе нечего бояться.       Несколько секунд она колебалась, но любопытство победило недоверие, и она покорно закрыла глаза. Эдриан обнял ее за талию, и через секунду они аппарировали.              Резкий порыв холодного ветра обжег лицо и растрепал волосы. Он был такой силы, что казалось мог унести ее. Но руки Эдриана надежно обнимали ее сзади, держа в равновесии. Он наклонился к ее уху, убрал прядь волос, будто случайно проведя пальцами по шее, и сказал:       - Все, можешь открывать.       Даниэль открыла глаза и ахнула – перед ними шикарной панорамой раскинулись ночные огни Лондона.       - Эдриан, это…       - Лондонский глаз. Только не смотри вниз, мы на самом верху, - его бархатный голос звучал у самого уха, но Даниэль не обращала на это внимания.              Смесь детского восторга и страха накрыли ее с головой, разум отказывался верить в происходящее. Сердце бешено стучало, а от мысли, что они стоят на высоте ста тридцати пяти метров, подкашивались ноги, но Эдриан крепко прижимал ее к себе, не допуская ни малейшего лишнего движения. Через пару минут его уверенность передалась и ей, хотя волнение продолжало бурлить в крови, а сердце, казалось, вот-вот остановится от такого быстрого ритма.       «Наверняка тут не обходится без магии, иначе устоять просто невозможно. Ну до чего прекрасно», - думала Даниэль.              - Так красиво, Эдриан. Я не знаю, что сказать.       - Не надо ничего говорить, просто наслаждайся моментом, - она почувствовала его теплое дыхание на своей шее и вздрогнула.       - Замерзла? – посмеиваясь, спросил он. Пара секунд и их обдало теплом. Под действием согревающих чар стало гораздо более комфортно, и Даниэль окончательно расслабилась. Ей не хотелось признавать это, но Эдриан сразил ее. Она, конечно, представляла широкие жесты или что-то необычное, но он совершенно выбил почву у нее из-под ног.              Даниэль повернулась, желая осмотреть все вокруг. Эдриан с улыбкой наблюдал за ней. Ему нравился ее восторг. Он чувствовал, как сильно бьется ее сердце, как дрожат от волнения плечи, и как тщетно она пытается успокоить себя глубокими вдохами. Эдриан наслаждался контролем над ситуацией и ее доверием. Глубоко вздохнув, он тоже посмотрел на город и вспомнил, как впервые оказался здесь, проведя несколько часов за молчаливым созерцанием этих ярких огней. Это было его место силы, где он мог побыть один, ведь никому бы и в голову не пришло искать его тут. Ни разу никого он не брал сюда, и сегодня не планировал этого делать, но ему так отчаянно хотелось пробить брешь в ее броне, что он решил рискнуть.              - Знаешь, а ведь ты был прав, - прервала она его мысли. – Лондон потрясающий.       Ее глаза сияли, она счастливо улыбалась ему. На душе стало чуть теплее, и он понял, что ему хочется видеть ее красивую улыбку как можно чаще. Момент был идеальным – Эдриан аккуратно приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал, наконец, такие желанные губы. После всех волнений вечера его прикосновения и поцелуй окончательно выбили ее из колеи. Голова кружилась. Даниэль обняла его за плечи, прижимаясь крепче, и углубила поцелуй.              Он ждал этого с того момента, как они сделали первые шаги в том танце. Ему хотелось целовать ее, чувствовать под пальцами ее разгоряченную кожу, ощущать ее желание. Хотелось, наконец, сломить ее и почувствовать ее покорность. Его руки пробежали по вниз по позвоночнику, пуская разряды электричества по телу, и опустились на поясницу, заставляя ее выгибаться навстречу его уверенным прикосновениям. Теплая тяжесть разливалась внизу живота, скручиваясь в узел. Даниэль чувствовала, что еще немного и она окончательно потеряет над собой контроль. С огромным трудом она заставила себя прервать поцелуй, грозящий так быстро перейти во что-то большее. В глазах Эдриана на секунду промелькнула тень разочарования.              Даниэль провела по его щеке тыльной стороной ладони, улыбаясь ему. Ее глаза сияли от впечатлений и волнения, но она знала, что он точно примет это на свой счет. Надо было сделать вид, что она ему уступила. Даниэль невесело подумалось, что, даже зная всю его подноготную, соблазн по-настоящему сдаться в его власть был чрезвычайно велик.       - Ты выиграл, Эдриан. Я действительно влюбилась в Лондон, - сказала она, спрятав лицо у него на груди.       Эдриан продолжал обнимать ее, перебирая пряди волос и легко целуя ее в макушку. Она права, не стоит торопиться. Вечер сегодня определенно удался.                             «Белая Виверна» - паб в Лютном Переулке.