Out of the Black

      Они расположились полулежа в большом кресле в гостиной. Даниэль постоянно натягивала рукава свитера ниже запястий и рассеянно водила в воздухе палочкой, чертя огненными линиями рунические знаки, которые то меркли, то вспыхивали, освещая темноту комнаты неровным светом. Ощущение приятного тепла и легкой вибрации, которое шло через кончики пальцев, согревало и успокаивало ее.              - Откуда в вашей семье традиция давать детям звездные имена? - внезапно спросила она, пуская сноп белых искр. Руны погасли, а искры, рассеявшись, повисли в воздухе, образуя звездное небо. Белые точки мерцали и двигались, собираясь в созвездия, млечный путь сгущался, играя красками. Космическая иллюзия окружила их, завораживая.              - Эта традиция берет начало еще со времен Вильгельма Завоевателя. Основатель английской ветки нашей семьи, Рагнар Блэк, прибыл на остров в одиннадцатом веке из Нормандии вместе с Вильгельмом. Отверженный семьей, он был одним из нескольких приближенных, кто помогал ему в правлении и завоеваниях. Магия помогала Вильгельму в сражениях, да и Тауэр не сам по себе построился, ты же понимаешь. Незадолго до битвы при Гастингсе он пытался прочесть, что говорят об исходе завоевания звезды – он был очень силен в астрономии.       Звезды дали ему подсказку, и он, отправив разведчика-ворона, узнал, что войска противника под покровом ночи заняли выгодную позицию для битвы и готовятся к наступлению. Он сообщил об этом Вильгельму, и тот успел отдать приказ о выступлении, не дав врагам возможности напасть неожиданно. Также они предрекли победу над саксами благодаря трусости нормандцев. Рагнар не поверил в это и был очень зол, думая, что неправильно истолковал положение звезд. Однако в середине битвы он понял, о чем они говорили ему. Часть нормандского войска, расположенного в центре боевой шеренги, пустилась в трусливое бегство, а саксы, поддавшись радости мнимой победы, побежали за ними, руша свой строй. Он помог командирам быстро окружить их в кольцо, что стало переломным моментом в ходе битвы. После того как Вильгельм взошел на трон, он сделал Рагнара своим главным советником, дал ему земли, богатства и возможность обосноваться здесь и основать свой род. В благодарность и в память о том, как помогли ему звезды, он назвал своих сыновей Цефей и Акрукс, чтобы в них горел звездный огонь, и наказал, чтобы все потомки его рода носили имена небесных светил. Считается, что эта дань уважения ночному небу оберегает семью от гибели.       - Красивая легенда.              Сириус прикоснулся к ее руке и, переплетая их пальцы, легко сжал их.              - Такая же красивая, как твоя магия.       - Здорово, правда? Не зря я была лучшей в Чарах. Нашла это заклинание в автобиографии Джованни Кассини. Он основал первую обсерваторию в Париже. Использовал его, когда организовывал туда экскурсии зажиточным маглам.       - Я тоже любил Чары. И трансфигурацию.       - Надо думать, если ты стал анимагом, - хмыкнула Даниэль. – А я никогда ее не любила. Единственный предмет, по которому я получила «Выше ожидаемого». И то, мне кажется, только потому, что ставить оценку ниже отличнице вроде меня, комиссии не позволила совесть.       - Ты забыла уточнить, что я стал им в пятнадцать лет и без наставника, - самодовольно улыбнувшись, сказал он. – Неплохое достижение, да?       - Ты, конечно, звезда, - Даниэль рассмеялась. – Скромность – фамильная черта?       - А как же? Это обязательное приложение к фамилии.              В его голове вертелся непрошеный вопрос, и Сириус раздумывал, можно ли задать его без риска быть неправильно понятым.              - Как бы ты назвала ребенка, если бы надо было выбрать звездное имя?              Даниэль долго молчала, задумчиво оглядывая наколдованное ей звездное небо. Потом махнула рукой в сторону густого скопления звезд – Млечного Пути – в то место, где расположилось созвездие Ориона с примыкающими к нему двумя ногами Близнецов.              - Сына я бы назвала Кастор. Ярчайшая звезда моего созвездия. Либо Эридан – созвездие в Южном полушарии. А дочь я бы назвала Танией или Селеной. Хотя, я всегда мечтала назвать девочку Корнелией.       - Красивые имена, - сказал он после небольшой паузы. – Знаешь, у нас в роду не было ни одного Кастора, одни Поллуксы, хотя это две главные звезды Близнецов. Странно, да?       - Значит, назовешь так своего сына. Кастор Блэк Первый. Как знак начала нового этапа.              Сириус рассмеялся.              - У меня не будет детей, я быстрее Аваду схвачу, чем женюсь и обзаведусь потомством.       - Но ты же последний из Блэков. Ты разве не должен продолжить фамилию?       - Теоретически да, должен, конечно.       - Да брось, неужели ты никогда не хотел семью? Ну, хотя бы из чувства противоречия, чтобы доказать, что семья может быть счастливой.       - Я никогда особо об этом не задумывался, - пожал плечами он, продолжая поглаживать ее пальцы. – Мелькали такие мысли, пока я был в Азкабане. Думал, что будь у меня невеста или жена, она наверняка бы добилась суда надо мной, да и я не стал бы так просто сдаваться в руки аврорам. С другой стороны, как бы ей было сложно и больно? Помимо всех этих разбирательств, и дежурств, и заданий, и боев. Мой скверный характер, сумасшедшая семейка, измены. Нет, мне не хотелось нести ответственность за кого-то и быть причиной чьего-то разбитого сердца. Во всяком случае, так намеренно.       - Многие девушки любят кого-то спасать, поэтому вряд ли это было бы большой проблемой.       - В любом случае, я тогда был слишком занят спасением мира и разборками с собственной семьей. И не довелось встретиться с той, которая смогла бы по-настоящему увлечь. Да я и не искал, если честно. После у меня было много лет, когда я только и делал, что думал обо всем, включая семью, которой у меня никогда не было и не будет.       - Скоро все закончится, и ты сможешь открыто жить. И делать, что захочешь. Это будет твой личный выбор.              Сириус вздохнул.              - Ты часто об этом говоришь, но этого не будет.       - Почему? Я не хочу верить в то, что Орден проиграет.       - Дело не в том, кто выиграет в этой войне. Дело в том, что мне здесь нет места. Понимаешь, мое место было там – до смерти Джеймса, до Азкабана, до всего этого. Я будто принадлежу другому миру.       - Перестань, - она перевернула его ладонь и прошлась по ней кончиками пальцев. – Ты снова поддаешься упадническим настроениям, а это совсем ни к чему.       - Но это правда. Я правда принадлежу другому миру, а этот кажется мне какой-то иллюзией.              Даниэль молчала, боясь спугнуть его. Она впервые почувствовала, что он по-настоящему откровенен с ней. Слова давались ему тяжело, говорил он медленно и с явной неохотой, но было очевидно, что держать все это в себе у него нет желания.              - Глупость, да? Все вокруг напоминает мне какой-то кошмарный сюрреалистический сон, какую-то фантасмагорию.       - На тебя так действует вынужденное бездействие и заточение здесь, - тихо сказала она, откидывая голову ему на плечо. – Разве я – фантасмагория? Оглянись вокруг, Сириус, - легким движением руки она очертила комнату, словно предлагая ему осмотреться. – Это не сон, это – реальность. Твоя реальность. Ну и немного волшебства.              И немного чувств.              - Может, просто мне не нравится разочаровываться в самом себе? Я не так представлял свою жизнь.       - А кто представлял ее так? Я, знаешь ли, тоже свое будущее по-другому видела. Я уже говорила и повторю еще раз. Мы не знаем, как будет, но это не должно мешать нам наслаждаться тем, как все есть.       - Ты – прирожденный философ, милая,- с едва уловимой ноткой сарказма произнес он.       - Я тоже кое-что потеряла в этой жизни, Сириус. Поэтому давай не будем об этом. Надо просто жить.              Сириус ничего не ответил, лишь поцеловал ее в висок. Даниэль никогда не касалась своего прошлого даже мимоходом. Надо было срочно сменить тему.              - Так значит, Вильям решил остаться? – спросил он, аккуратно перебирая ее волосы.              Она досадливо поморщилась.              - Да, и неизвестно, как надолго. Приехал следить за мной.       - Он переживает за тебя.       - Конечно, он переживает за меня. Но мне-то от этого не легче, верно? Сейчас начнется: пойти с ним туда, сопроводить его сюда, приемы, ужины, чаепития, семейные вечера. Плюс моя работа – его любимый конек, уж здесь он прополоскает мне мозг. Да и все остальное никуда не денется, - Сириус слегка напрягся, понимая, что именно она имеет ввиду под словом «остальное». – Завтра собирает своих друзей, будет большой ужин. Осталось решить, где найти на все время и куда деться мне. Представляю, что это будет.       - Можешь прятаться тут.              Даниэль ловко перекинула ногу и повернулась к нему лицом. Сириус довольно улыбнулся и придвинул ее вплотную к себе, давая почувствовать свое возбуждение.              - Неужели? Это очень мило с твоей стороны, - промурлыкала она, склонившись к его шее.       - Я вообще очень милый, ты разве не заметила? – он потянул вверх края свитера, заставляя ее прогнуться и поднять руки над головой. – Мерлин, какая ты красивая, - прошептал он, проводя пальцами по линии ключиц и хрупким плечам.       - У меня есть предложение поинтереснее, - Даниэль продолжила целовать его в шею, одновременно расстегивая пуговицы на рубашке. Сириус расслабленно откинулся на спинку кресла, давая ей полную свободу и наслаждаясь прикосновениями.       - Все, что хочешь дорогая. Все, что хочешь.              ~~~~~              Даниэль критично осматривала себя в зеркале. На ней было надето темно-зеленое бархатное платье. Длина чуть ниже колена, отсутствие декольте, длинные рукава – все ровно так, как и пристало наряду благовоспитанной девушки.              Хорошо хоть сидит как влитое, а то была бы я похожа на старую деву в мешке.              Она собрала волосы в небрежный пучок, повернувшись полубоком, вновь оценивающе посмотрела на свое отражение и вздохнула. Необходимость соблюдать дресс-код не только на официальных мероприятиях, но и на частных семейных нагоняла на нее тоску.              Можно подумать, мы живем в начале двадцатого века, а не в конце. Древность, честное слово.               Но обязанности вести себя как следует шли в комплекте со всеми привилегиями, не оставляя выбора. Раздумывая пару секунд, она достала палочку и, взмахнув ею, сделала вырез на спине чуть глубже, так, что он игриво открывал верхнюю часть спины, немного обнажая крылья лопаток.              Ну, хоть так.              Даниэль подошла ближе к зеркалу и вгляделась в свое лицо. Последние встречи с Сириусом вернули ее глазам живой блеск и подобие спокойствия, которого она не чувствовала весь последний месяц. Неровный свет свечей отбрасывал на нее тени, полумрак комнаты неуютно окутывал пространство за ее спиной. Она нервничала перед предстоящим вечером, но мысль о том, что после всего она окажется на Гриммо, теплым клубочком свернулась в груди, согревая и немного приободряя. Кивнув себе, словно собирая себя в струнку, она обула туфли и вышла из комнаты, направляясь к камину.              Вильям ждал ее по ту сторону.              - Привет. Прекрасно выглядишь.       - Спасибо. Никого?       - Нет, но гости вот-вот прибудут. Иди, возьми себе пунш и успокойся.       - Я спокойна! – вспыхнула Даниэль.       - Ну да, как же. Не переживай, не съем я твоего благоверного.              Она только поджала губы и, скрестив руки на груди, демонстративно осталась стоять на месте. Вильям усмехнулся и намеревался оставить едкий комментарий, но в этот момент камин вспыхнул зеленым пламенем.              - Вильям, сколько лет, сколько зим? – Яксли шагнул им на встречу, раскинув руки как перед старым другом. Его вторая жена Мэйбэл с дочерьми появились вслед за ним.       - Карлайл, как я рад тебя видеть. Мэйбэл, ты совсем не изменилась, все также разбиваешь мне сердце.       - Вильям, старый лис, тебе не стыдно? – засмеялась она. – Познакомься с нашими дочерьми – Эвелин, Камилла. О, Даниэль, здравствуй.       - Добрый вечер, миссис Яксли, мистер Яксли, - поздоровалась Даниэль, слегка склоняя голову. – Добро пожаловать. Я украду ваших дочерей, вы не против?              Расцеловавшись с Эвелин и Камиллой, она увела их познакомиться с Вивьен, которая тут же вовлекла их в светский разговор. Налив себе пунш, она стала ждать появления Эдриана, нетерпеливо постукивая ногой.              Яксли, Розье, Эйвери, Трэверс, Гринграсс и, наконец, Селвины.              - Джон, я уж думал, ты проигнорировал мое приглашение.       - Прости, Вильям, некоторые обстоятельства помешали нам прибыть вовремя. Позволь представить тебе мою супругу Луизу и моего сына Эдриана.              Цепкий взгляд Вильяма пробежался по Эдриану, который ответил ему легким кивком головы и ослепительной улыбкой.       - Мистер Рутланд, рад знакомству.       - Взаимно, взаимно. В жизни ты выглядишь лучше, чем на газетных снимках.       - Просто меня сняли не с самого лучшего ракурса. Папарацци, что с них взять? - парировал Эдриан, усмехаясь.              Увидев его, Даниэль извинилась перед собеседницами и быстро прошла к новым гостям.              - Мистер Селвин, Луиза, рада вас видеть.       - Даниэль, дорогая, прекрасно выглядите, сама элегантность, - Луиза приветливо улыбнулась и обняла ее. Джон поцеловал ее руку и с интересом перевел взгляд на сына, а после многозначительно посмотрел на Вильяма.              - Эдриан, - она повернулась к нему и тепло улыбнулась.       Как и всегда от ее улыбки что-то внутри него начало плавиться, разливаясь по венам раскаленным свинцом вместо крови. Сердце забилось чуть быстрее, а уголки губ приподнялись в непривычно ласковой улыбке. Даниэль протянула ему руку, которую он немедленно поцеловал.              - Ты как всегда ослепительна, - тихо сказал он так, чтобы его услышала только она. Вильям и Джон с Луизой тактично отошли и присоединились к другим гостям, оставляя их наедине.       - Ты мне льстишь, но все равно приятно, - она легко сжала его руку и подошла ближе. – Уже успел что-то тебе наговорить?       - Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, красавица моя. Ты очень сексуальна в этом платье, ты знала?       - Надеялась, - Даниэль игриво улыбнулась, взяв его под локоть.       - Итак, все в сборе. А кто эта блондинка рядом с Мэйбэл?       - О, это Вивьен, - ее тон мгновенно стал презрительным. – Последняя любовница деда.       - Любовница? – Даниэль прыснула от его изумления, но тут же заставила себя замолчать, поймав недовольный взгляд деда, и шутливо стукнула его по плечу.       - Оказывается, мужчины в возрасте становятся мягкими только в душе. Он чуть ли не любовью всей своей жизни ее считает.              Эдриан едва сдерживал смех.              - А ты ее не любишь.       - За что мне любить молодящуюся недалекую охотницу за состоянием?       - Кажется, я нашел себе кумира. Любовница, в его-то возрасте.       - Ну, разумеется, именно это в нем тебя и восхищает, - Даниэль закатила глаза. – Готовься, вечер будет интересным.       - А как же иначе? Я сегодня буду для него живой мишенью?       - И сегодня, и завтра, и еще какое-то время после, - кивнула она.       - Осознаешь, на какие жертвы я иду ради тебя? – с притворным пафосом произнес он, улыбаясь.       В такие моменты Эдриан ей нравился. Он был искренним и заразительно обаятельным.       - Клоун, - беззлобно сказала она и покачала головой. – Пойдем, принесем тебя в жертву знаменитого сарказма Вильяма Рутланда. Надеюсь, что выживешь. Ты достаточно толстокожий?       - Если речь не о тебе, то более чем.       - Вот и проверим.              ~~~~~              Кабинет Вильяма за много лет одиночества изголодался по свету и звуку людских голосов. Сегодня он, наконец, принимал в своих стенах долгожданных гостей.       Вильям и Джон сидели в креслах напротив друг друга и пили.              - Ответь мне честно, Джон. Это правда?       - Что именно?       - Темный Лорд вернулся?              Ответом ему послужило тяжелое молчание и старательно отводивший взгляд в сторону Джон.              - Стало быть, так и есть. И ты снова в числе приближенных.              Джон кинул на Вильяма острый, как лезвие, взгляд и снова отвернулся к камину. Сказать ему было решительно нечего.              - А твой сын?       - Пока нет.       - Тебе не жаль его? – Вильям открыл коробку с сигарами и, аккуратно обрезав одну из них каттером, протянул ее Джону.       - Об этом поздно думать. Точка невозврата для большинства из нас давно пройдена.       Вильям ничего не ответил, доставая себе сигару.              - Как Сесиль? – неожиданно спросил Джон, прикуривая.       - Прекрасно. Живет в штатах, как ты знаешь. Спокойно, безопасно, счастливо.       - Со мной она тоже была бы счастлива, - с вызовом сказал Джон. – Я любил ее.       - Даже не начинай. Не представляю, что пережила твоя жена во время тех арестов и судов. Когда навещала тебя в Азкабане. Это, знаешь ли, не счастье. Невероятная удача, что тебе удалось откупиться.       - Ты хотел сказать невероятная щедрость, - невесело усмехнулся он одним краем рта, вспоминая события пятнадцатилетней давности. – Спасибо Малфою за легальные и нелегальные пути обогащения и за то, что он был не в состоянии воспользоваться ими один, а то стали бы мы вторыми Уизли, - скривился он и выдохнул вверх ароматный дым.       - Что ты думаешь?       - По поводу Даниэль и Эдриана?              Вильям хмуро кивнул.              - Что тут думать? Они явно увлечены друг другом, но пока рано делать какие-либо выводы, слишком мало времени прошло.       - Я не буду юлить, Джон, поэтому скажу тебе прямо. Я не одобряю отношения Даниэль с твоим сыном.       - Видимо, такова наша судьба – влюбляться в девушек Рутланд.       - Влюбляться? Не смеши меня. В лучшем случае она станет одним из пунктов в списке его любовных побед, в худшем – все зайдет слишком далеко, и он разобьет ей сердце.       - А ты невысокого мнения о Даниэль.       - Я невысокого мнения о твоем сыне. Уж прости, только маглы не в курсе его любовных похождений.       - Я бы не был так уверен, - негромко пробормотал он. – Эдриан всегда был моей головной болью в том, что касается его личной жизни. В остальном, правда, к нему нет никаких претензий. Но в этот раз все иначе, Вильям. Даниэль не похожа на девушек из привычного ему круга общения, - медленно продолжил он, аккуратно подбирая слова. Их роман был слишком важен, потому что Джон до конца не удостоверился, что Даниэль не является засланным шпионом, а потому лишние препятствия были абсолютно ни к чему. – Не думаю, что она станет для него очередным пунктом. Она красива и достаточно умна, чтобы надолго заинтересовать его.       - Интерес заканчивается так же быстро, как появляется.       - Да брось, ты же видел их сегодня. Он же без ума от нее. Хотя, конечно, скорее выпьет напиток живой смерти, чем признается в этом. И вообще, почему ты так против? Они – взрослые люди, сами в состоянии разобраться. Эдриан – наследник нашего рода, чистая кровь, деньги, положение. Какие могут быть проблемы? От разбитого сердца никто не застрахован, знаешь ли. По секрету скажу, что у нас с ним был уговор. Он может сам выбрать себе жену, но сделать это необходимо до его двадцатипятилетия, то есть до февраля. И что-то мне подсказывает, что его намерения относительно твоей внучки могут принять самый серьезный оборот.       - Джон, я не хочу, чтобы она жила с Пожирателем Смерти. Тем более сейчас, когда Темный Лорд возродился. Это опасно.       - И чего ты боишься? Эдриан уж точно не причинит ей никакого вреда, он же на руках ее носит. Я хорошо воспитал сына, Вильям, можешь быть уверен. Да и Даниэль, насколько я понимаю, в состоянии постоять за себя. Как бы там ни было, но бездарностей в аврорат не берут.       - То, что она умеет держать в руках палочку, не означает, что ей ничего не угрожает. К тому же, если мне не изменяет память, Пожиратели не слишком любят авроров.       - А ты сам-то их любишь?       - Да кто их любит? У нас они не слишком дотошные, их больше гоняют по полевым заданиям.       - У нас это просто заноза в заднице. Ни встать, ни сесть. Как ты вообще позволил ей это? От светского фиаско ее защищает фамилия, гражданство другой страны и обаяние. Пока.       - Она неуправляема. Абсолютно никаких рычагов давления. Это все влияние мадам Максим. Нельзя женщину с ее взглядами до таких постов допускать. Если бы я не позволил, то позор был бы гораздо хуже, чем эта непотребная работа. Признаться, я надеялся, что это очередной каприз, и со временем она это бросит. Но, видимо, ошибся.       - Мой сын с этим справится, - уверенно сказал Джон. – Дай ему время, и она уйдет из аврората.       - Ты настолько в нем уверен?       - Абсолютно. Видишь, не все так плохо в этом союзе.       - Ты действительно считаешь, что все так серьезно?       - Если это так, то после Рождества он попросит у тебя ее руки. Но, думаю, мы можем уже сейчас планировать свадьбу. Как насчет мая?