Out of the Black

      Даниэль прибыла в Хогвартс рано утром. Едва занялся поздний зимний рассвет, как она вышла из камина в кабинете Дамблдора. Спокойная утренняя тишина укутывала её словно в мягкое пуховое одеяло. Негромкое разнобойное тиканье приборов в кабинете успокаивало, словно напоминая, что здесь есть жизнь.              Даниэль знала, что Дамблдор придёт как только поймёт, что она здесь, поэтому она спокойно прошла к его столу и села на стул для посетителей. Откинувшись на спинку стула, она осмотрелась. Взгляд её остановился на большой бронзовой клетке с потрясающей красоты птицей.              Неужели феникс? Какой красавец! Просто потрясающе. Интересно, откуда он у Дамблдора? Фениксы ведь не живут с волшебниками. Хотя, это же Дамблдор. С ним все возможно.              Она встала и, обойдя большой стол, прошла к нему. Прутья клетки были расположены достаточно широко, что позволило ей спокойно просунуть тонкую руку внутрь клетки. Вопреки её ожиданиям, он не испугался, а с интересом взглянул на неё, после чего подставил голову под её ладонь, явно намекая на то, что его нужно погладить. Даниэль рассмеялась, когда он прикрыл глаза от её поглаживаний.              - Ах ты, проказник. Любишь внимание, да? Никогда не думала, что увижу феникса.              - Доброе утро, Даниэль, - раздался бодрый старческий голос. Она повернулась и увидела Дамблдора, спускающегося по небольшой лестнице, которая вела к нему в спальню прямо из директорского кабинета. На нем был смешной длинный халат, расшитый золотыми нитками, узор которых подозрительно напоминал лимоны. На голове красовался ночной колпак в тон халату. Очки-половинки были немного спущены, и он аккуратно приподнял их одним движением указательного пальца. - Вижу, ты уже познакомилась с Фоуксом? В прошлый твой визит он был слишком мал после сгорания.       - Откуда он у вас, профессор?       - О, это долгая история, и я обязательно поделюсь ею с тобой. Но не сейчас. Полагаю, что у тебя есть какой-то срочный разговор? Иначе ты бы не пренебрегла завтраком в компании любимого человека. Может, чаю?       - Спасибо, профессор, но мы позавтракали. Молли встаёт рано, поэтому я не голодная.       - А я, пожалуй, налью себе чашечку, если ты не против. Если решишь присоединиться - говори, не стесняйся.              Он с невозмутимым видом сел за стол напротив неё и щёлкнул пальцами. Через секунду на столе появился большой серебряный поднос с высоким фарфоровым чайником, из носика которого поднимался уютный белый пар, две чайные пары, кофейник и блюдце с неизменными лимонными дольками.              - Утро должно начинаться приятно, - улыбнулся он, отправляя в рот любимое лакомство. - Итак, Даниэль, я слушаю.       - Вчера я встретилась с Волдемортом.              Он внимательно посмотрел на неё, ожидая продолжения.              - Как это случилось?       - Эдриан и Джон подстроили эту встречу, - Дамблдор кивнул, продолжая задумчиво держать в руке чашку. - Он спрашивал меня про Рождество, и рассказала ли я ему что-то, если бы знала. И, как я поняла, он хочет стать кем-то вроде учителя. Для меня.              Дамблдор вздохнул и поставил чашку обратно на стол.              - Что вы ответили, Даниэль?       - Я отказалась, естественно! Не думаете же вы, что я соглашусь на это?!       - Я пока ничего не думаю. Продолжайте.       - Нечего продолжать. Недолгая беседа, какие-то намёки, наводящие вопросы. Единственное, что поняла - я под подозрением. И он хочет держать меня поближе к себе.       - Вы считаете, что не смогли отвести от себя подозрения после беседы?       - Мне сложно судить. Спросите об этом у Снейпа, наверняка он что-то знает, - раздражённо ответила она, складывая руки на груди.              В беседах с Дамблдором у нее непременно наступал момент, когда что-то шло не так. Даниэль не могла понять, что именно её выводило из себя: может, его невозмутимость и полная безэмоциональность, а может, это раздражение было направлено внутрь себя.              - Так это была просто беседа?       - Я бы сказала, что это был допрос в мягкой форме.       - На чем вы разошлись?       - Он сказал, что мне нужен покровитель и я себя недооцениваю. И он надеется, что я его не разочарую.       - И я надеюсь, что так и будет.              Даниэль посмотрела на него неверящим взглядом, на дне которого вспыхнула злость.              - Не думаете же вы, профессор, что я соглашусь на это? - вкрадчивым голосом спросила она, наклоняясь к нему.       - Я уверен, что согласитесь, Даниэль, - спокойно ответил он, делая вид, что не услышал угрозы в её голосе. - Если Вы являетесь членом Ордена, то вы обязаны подчиняться приказам и действовать в интересах Ордена.       - Но я не хочу!       - Мне очень жаль, Даниэль, - голос его был твёрд, хоть и полон искреннего сожаления. - Боюсь, у вас нет выбора. Нашей конечной целью было подобраться как можно ближе к нему. Что вы и сделали.       - Мы так не договаривались! - вспыхнула Даниэль. - Разговора о принятии Метки не было!       - Вам пока и не предлагали её получить.       - Профессор, вы издеваетесь?! Пока не предлагали, но обязательно предложат. Я никогда на это не соглашусь. Можете выгонять меня из Ордена или из Министерства, что хотите делайте! Мы говорили о двойной игре, о шпионаже, о передаче нужной информации - на это я была согласна и достаточно успешно с этим справлялась. Но не о вступлении в ряды Пожирателей!       - Даниэль, послушайте...       - Нет, это вы меня послушайте! С меня хватит и того, что мне приходилось встречаться с Селвином!       - Приходилось? Значит ли это, что после случившегося вы решили прервать с ним отношения?       - Неужели это не очевидно?! - она чувствовала, что начинает закипать и еле сдерживалась от того, чтобы не вскочить и не перевернуть все вокруг вверх дном. - Конечно, я решила прервать отношения с ним! Не имею ни малейшего желания видеть его, чтобы он снова меня так подставил?!       - Как же вы собираетесь поставлять информацию, если не будете в числе приближенных Волдеморта и не будете близки к семье одного из его главных последователей? - с деланным любопытством поинтересовался он, приподнимая брови.              Даниэль осеклась и покраснела. Она поняла, в какую ловушку только что сама загнала себя, и была готова взвыть от досады.              Идиотка.              - Я все ещё Невыразимец. Я могу общаться и с Эйвери, и с остальными, мне необязательно для этого встречаться с Эдрианом.       - Я не думал, что отношения с Эдрианом приносят вам такой дискомфорт. Мне казалось, что...       - Да, профессор, мне тоже казалось. До недавнего времени.              Дамблдор понимающе улыбнулся.              - Я надеюсь, с Сириусом все в порядке?              Даниэль кивнула и отвела взгляд, смотря в вытянутое вертикально окно через правое плечо Дамблдора. Она видела три высоких квиддичных кольца, а ещё дальше - бесконечные белые холмы. Тусклый солнечный свет пробивался сквозь облака, причудливо смешиваясь с сизым утром, постепенно раскращивая все вокруг в жёлтый.              - Я не хочу больше быть с Эдрианом, профессор. Всё изменилось.       - Я понимаю вас. Не изменяйте своему сердцу, если оно полюбило. Я бы не простил себе, если бы заставил вас сделать это. Это низко. По отношению ко всем троим. Я не буду давить на вас, Даниэль, однако скажу, что это ваше решение совершенно точно аукнется нам плохо. Поэтому я, хоть и не смею вас просить, тем не менее настаиваю, чтобы вы все взвесили. Возможно, сейчас в вас говорят эмоции. Возможно, спустя какое-то время вы посмотрите на ситуацию по-другому. Мы не можем позволить себе терять лишние глаза и уши в стане врага. Сейчас это критично важно.       - Профессор...       - Больше ни слова, Даниэль. Дайте себе возможность взять перерыв, он вам необходим. Независимо от того, что вы сейчас думаете. Я понимаю, вам тяжело дались эти несколько месяцев. Вы многое сделали, сблизились с Селвинами, передали мне две важнейшие книги и много ценной информации. Вы вытащили Сириуса из пропасти, в которую он падал. Это дорогого стоит. Сейчас вам стоит отдохнуть, а решение принять после этого. Я обещаю, что приму любой ваш выбор. Я, все же, не Волдеморт, а вы - не моя слуга, поэтому свободны выбрать путь, по которому пойдёте дальше.              Даниэль внимательно слушала его, пытаясь понять, где в его словах кроется подвох. А в том, что подвох был, она не сомневалась. Слишком быстро директор поменял свое мнение и пошёл на попятную.              Вопреки расхожему мнению и своему безмерному уважению, Даниэль вовсе не считала Дамблдора добрым, милым старцем. Если бы он действительно был таким, то Волдеморт его бы не боялся. Чтобы внушить страх Тёмному Лорду, чтобы вести с ним борьбу, необходимо быть расчетливым стратегом, уметь плести интриги, уметь давить на людей, обладать неординарными магическими способностями, твёрдостью, стойкостью и быть способным на любые решения, включая не совсем благовидные. И Дамблдор мог. Почему-то она не сомневалась, что он не раздумывая пожертвует кем угодно, если это приведёт его к цели. Поэтому Даниэль, хоть и уважала его, и испытывала симпатию, не доверяла ему до конца, зная, что он ведёт и всегда будет вести свою игру, в которой все, включая её, Сириуса и даже Гарри - не более, чем пешки.              Рассказать ему про Каркарова или не стоит? Пожалуй, лучше не стоит. Он уж точно не одобрит его смерть. А если он будет знать, что я в курсе вины Каркарова в смерти родителей, то ему не составит труда сложить два и два и понять, что это моих рук дело.              - Спасибо за ваше понимание, профессор, - вздохнула Даниэль после долгой паузы. - Мне действительно нужен отдых, и на какое-то время я покину страну.       - Вы ничего больше не хотите мне рассказать, Даниэль?       - Нет, профессор, - быстро ответила она, отрицательно качая головой.       - Я надеюсь, что у вас все будет хорошо, Даниэль. Что бы вы ни решили. Возвращайтесь как можно скорее. Мы все будем вас ждать. Пусть вы с нами и не так долго, но за это время вы стали по-настоящему близким соратником и другом для каждого из нас.       - Вы все стали для меня настоящей семьей, профессор, - тихо ответила она, опустив взгляд и нервно теребя складку на мантии. - Я обязательно вернусь, можете быть уверены.       - О, в этом я не сомневаюсь, дорогая. Я точно знаю, что при всем вашем амплуа, вы способны на глубокие искренние чувства и никогда не оставите близкого человека. Именно поэтому вам сейчас так тяжело, Даниэль. В вас говорит ваша душа, которой больно.       

***              Белая колоннада встретила ее своей торжественностью. Даниэль поднялась по белым каменным ступеням, едва касаясь перил, и вновь оглянулась.              Прохладный морской бриз, что так приятно щекотал кожу летом, зимой становился совсем не таким дружелюбным. Бледное небо было подернуто светло-серыми облаками, сквозь которое пробивалось тусклое зимнее солнце. Небо отражалось от воды и гладь моря, летом поражавшая всех своей лазурной чистотой, казалась серой, как ртуть, живой и непредсказуемой. Волны накатывали на берег одна за другой, одинокие чайки гуляли вдоль кромки воды по мокрому песку в надежде поживиться чем-нибудь съедобным, периодически перекрикиваясь и нарушая хрупкую утреннюю тишину. В воздухе пахло солью и влажной прохладой - именно так, как пахнет море. Даниэль закрыла глаза, вдохнула полной грудью этот знакомый с детства запах и улыбнулась. Она была дома.              Оказавшись на террасе, становившейся зимой практически безлюдной, она остановилась. Все вокруг было ей до боли знакомым: керамические кадки с ярко-красными азалиями, плетёная мебель, колонны, увитые плющом, и статуи, виноградная лоза, что красиво спускалась по стене, старинный телескоп, пылившийся в самом углу за ненадобностью. Ничего не изменилось с момента ее последнего пребывания дома, и все-таки все вокруг казалось ей неуловимо другим.              - Хозяйка Даниэль, - раздался за спиной тоненький восторженный голосок. - Вы вернулись!       - Привет, Тито, - радостно улыбнулась она.       - Тито так счастлив видеть хозяйку в добром здравии. Тито доложит хозяину Вильяму.       - Будь так любезен, пожалуйста. Надеюсь, я успеваю к завтраку?       - Трикси готовит круассаны. Мы подадим завтрак через десять минут.       - Ровно в девять тридцать, как и всегда, - Даниэль не могла перестать улыбаться. - Доложи, что я приехала, и приготовь мою комнату.       - Тито очень рад видеть молодую госпожу. Тито все сделает, - пропищал домовик, растворившись в воздухе негромким хлопком.              Она постояла на улице еще несколько минут, не сводя глаз с горизонта, вдыхая и впитывая в себя родной воздух, и вошла внутрь дома.              Просторный светлый холл, устланный ярко-синим ковром, даже в тусклом утреннем солнце словно сиял. Белые мраморные полы сверкали чистотой, картины эпохи Возрождения на стенах все также радовали глаз. Даниэль подняла глаза: с потолка, разрисованного в стиле барокко, ей улыбались розовощекие купидоны, утопающие в облаках.              Все вокруг представляло собой невероятный контраст и с ее собственным домом в Англии, и с поместьем Эдриана, и уж тем более с домом Сириуса. Она почти забыла, как она любит этот дом с его мраморными колоннами, светом, золотоволосыми купидонами на потолке, статуями и картинами, эту тишину и умиротворение, соленый морской воздух и шум волн, накатывающих на берег. Улыбка никак не хотела сходить с лица, доказывая, как хорошо ей было сейчас.              Сколько же меня здесь не было? Кажется, с июня. Всего-то пол года, а такое ощущение, будто несколько лет. Как же я скучала.              - Привет, дорогая, - услышала она голос Вильяма, доносившийся с лестницы. Следом за ним спускалась Вивьен. - Ты как раз к завтраку. Не думал, что увижу тебя так скоро.       - Доброе утро. Я соскучилась, - честно ответила она, крепко обнимая деда.       - Иногда ты бываешь очень сентиментальной. Пойдем, завтрак уже ждет. Расскажешь, что у тебя произошло за то время, что мы не виделись. Ты надолго, надеюсь? Тито уже готовит твою комнату.       - Как минимум на неделю. Я слишком долго не была дома.       

***              Эта ночь казалась Эдриану бесконечно долгой. Сон никак не хотел приходить, заставляя его ворочаться и впадать в беспокойное полузабытье. Ссора с Даниэль оставила после себя на душе неприятный горький осадок. Он постоянно проигрывал в голове все подробности прошедшего вечера, вспоминал события, предшествующие ему: их совместные вечера, разговоры, танцы, поцелуи, то, как она лечила его после посвящения, и пытался понять, что заставило его поддаться уговорам Говарда и отца и начать подозревать ее в двойной игре. Он силился вспомнить какие-то нестыковки в словах, странности в поведении, спорные ситуации, но не мог припомнить ни единого случая. Ощущая себя полным идиотом, он вспоминал их последний разговор, горечь в её словах, неприкрытое разочарование и заслуженную пощёчину, которую он получил напоследок.              На часах еще не было шести утра, когда он понял, что уснуть ему не удастся и решил прервать эти бесполезные попытки. Вздохнув, он поднялся с кровати.              - Эффи! - с негромким хлопком перед ним показался домовик. - Подай завтрак и разбуди родителей. Скажи, что у меня к ним срочный разговор. Ждать дольше я не могу.       

***              Незапланированные поездки на континент всегда давались сложно. Не имея гражданства другой страны, Эдриану нужно было каждый раз получать разрешение на выезд из Британии. Формальность, с учетом его связей в Министерстве, не слишком обременительная, но раздражающая. Когда же возникала необходимость покинуть страну срочно и спешно, ему приходилось обращаться к спекулянтам, которые организовывали нелегальные порталы, а это означало только одно - незаконно, сложно, дорого. Будь у него недвижимость на континенте - этих проблем бы не было, но его семья веками накапливала богатство и сосредотачивала его внутри своей страны.              От отца он узнал примерное месторасположение виллы Рутландов и надеялся на то, что резиденция не защищена от внезапных гостей. Портал доставил его в пригород Ниццы, на самый берег моря. Прохладный влажный ветер подбросил полы мантии, словно ставя точку в его перемещении. Эдриан откинул со лба отросшую челку и осмотрелся. Оглушающая тишина нарушалась лишь негромким шумом волн, но эта тишина не пугала. Напротив, она успокаивала, дарила приятное умиротворение. Эдриану внезапно захотелось лечь прямо здесь, на берегу, и молча смотреть в серое небо, разрезанное облаками, слушать шепот моря и ни о чем не думать.        Он осмотрелся и справа, чуть вдалеке, увидел небольшой холм, на вершине которого раскинулась огромная вилла с просторной открытой террасой.              Эдриан не спеша двинулся в сторону дома Даниэль, одновременно наслаждаясь неожиданно нахлынувшим на него спокойствием. Ему казалось, будто он попал в другую реальность - настолько все вокруг отличалось от привычного ему мира. У него было ощущение, что и он сам - не он, а совершенно другой человек. Будто вместе с воздухом он вдыхал пьянящую свободу и легкость, отбросив все лишнее. Не хотелось никаких масок, никаких ярлыков, ничего кроме искренности. Он оглядывался вокруг и начинал лучше понимать Даниэль, которая годами жила в этой свободе и ветре, вдыхала соленый воздух, убегала от волн, наслаждалась тишиной и росла в уверенности незыблемости этого счастья и спокойствия. Теперь он лучше понимал почему она так своевольна и свободолюбива, почему она не боится и почему постоянно дерзит. Все вокруг было пропитано лёгкостью и вольностью. Ему очень нравилось то, что он чувствовал, и хотелось продлить эти ощущения как можно дольше.              Через несколько минут он оказался у подножия холма. Старинная каменная лестница вела наверх. Не смотря на кажущуюся крутость, подниматься по ней было на удивление легко. Поднявшись, он оказался на просторной террасе, откуда открывался потрясающий вид на бескрайний морской простор.              Через несколько секунд перед ним появился молодой домовой эльф в светло-голубой наволочке. Махнув большими ушами, он склонился в легком поклоне.              - Здравствуйте, господин. Тито проводит вас к хозяину Вильяму. Следуйте за мной.              Эдриан молча кивнул и последовал за ним внутрь дома. Высокие потолки и большие витражные окна пускали в помещение огромное количество солнечных лучей, которые отражались от светлых стен, наполняя дом воздухом и светом. Эльф провел его в большую гостиную, заставленную старинной резной мебелью.              Барокко, Людовик XVI. Так, кажется, говорила Даниэль.              - Присаживайтесь. Хозяин Вильям сейчас подойдет.              Эдриан кивнул и сел на одну из кушеток, обитую цветным шелком. Спустя пару минут в комнату вошел Вильям. Он был серьёзен и хмур.              - Эдриан, добрый день, - поприветствовал он его, протягивая руку для рукопожатия. - Чем обязан честью?       - Здравствуйте, мистер Рутланд. Я прошу прощения, что явился к вам без приглашения.       - Очевидно, у тебя для этого была веская причина. Виски?       - Пожалуй, лучше чаю. Хотя немного виски мне не повредит.       - Хочешь выпить для смелости? - усмехнулся Вильям, проходя к высокому шкафу, внутри которого был спрятан бар.       - Тито, подай чай.       - И для смелости тоже, - пробормотал Эдриан, чувствуя себя крайне неуютно. Не смотря на всю свою браваду, в глубине души он побаивался Вильяма. Особенно после истории отца о том, как Вильям, запретив своей старшей дочери выходить за него замуж, срочно отправил её жить в Америку, где нашел ей мужа. Для Эдриана было очевидно, что Вильям - человек жёсткий и бескомпромиссный, особенно когда дело касается его семьи.              - Ты приехал к Даниэль? Она не говорила, что ты прибудешь с визитом.       - Она не знает. Я приехал прежде всего к вам, - ему удалось, наконец, взять в себя в руки. Он выпрямился и смело посмотрел на Вильяма, который уселся напротив него, вальяжно закинув ногу на ногу.       - Что ж, я слушаю.       - Мистер Рутланд...       - Зови меня Вильям и расскажи уже, черт побери, что у вас случилось? Даниэль приехала сегодня утром и с тех пор бродит по территории как привидение, молчаливая и серьёзная. А это, уж поверь, на нее совершенно непохоже. Надеюсь, не ты стал причиной этого?       - Буду с вами откровенен, я этому поспособствовал. Мы крупно поссорились.       - И ты приехал мириться? Только ты не учел одну вещь, Эдриан. Даниэль не похожа на девушек, с которыми ты привык общаться. Ссоры для нее - не игры, и не капризы, и не способ получить внимание. Если ты ее обидел, то ты зря приехал мириться. На нее это не произведет впечатления. Ей нужно время и тогда, возможно, она тебя выслушает.       - Повторюсь, что первым делом я приехал к вам. Если Даниэль не захочет меня видеть, что ж, так тому и быть. Я виноват перед ней и подожду.       - И что у тебя за дело ко мне? - вкрадчиво спросил его Вильям, в глубине души молясь, чтобы это было не то, о чем он думает.       - Я приехал просить у вас ее руки. Я люблю Даниэль и хочу на ней жениться. И я обещаю, что сделаю все от меня зависящее для того, чтобы она была счастлива.       - Никто не может быть счастлив в войне, - ледяным тоном ответил Вильям.       - Война закончится быстро и ее не коснется, я обещаю.       - А можно ли верить твоим обещаниям? Твой отец тоже клялся, что с головы Сесиль не упадёт ни один волос. Однако, когда его арестовали, и твоя мать, и ты пострадали, насколько я знаю.       - Я - не мой отец, - также холодно ответил ему Эдриан. - Я дам ей все, что она захочет. И даже больше. Клянусь Вам, что со мной она будет в полной безопасности. Я слишком люблю ее, чтобы позволить чему-то случиться. И наша ссора только сильнее показала мне это.       - Эдриан, буду с тобой откровенен. Я не одобрю этот брак. Ты, конечно, славный малый. Богатый, чистокровный, влюблённый. У тебя отличные магические способности и характер. Ты - отличная партия, и я не сомневаюсь, что ваши дети только приумножат ваше магическое наследие, а чего еще можно желать от брака, верно? Но до тех пор, пока ты служишь Волдеморту, а Британия находится в состоянии войны, моего благословения ты не получишь. Ты можешь, конечно, спросить у Даниэль. Если она захочет, сам дьявол не остановит ее. Однако, я сомневаюсь, что она захочет связать себя с человеком, который не обладает должными моральными качествами. А твоё служение Тёмному Лорду доказывает, что у тебя они напрочь отсутствуют. Если бы не это, я был бы не против. Но я никогда не позволю ей выйти замуж за Пожирателя Смерти. -       Вильям, скажите, Метка - единственная причина, по которой вы мне отказываете?       - Единственная веская. Остальные просто недостаточно весомые в сравнении с этой.       - Мы можем пока просто обручиться? Свадьбу отложим до того момента, как все успокоится. Таким образом вы будете уверены, что ей ничего не угрожает.       - Ты хитер. Мне это даже нравится. Не отступаешь от цели. Твой отец до такого не додумался.       - Я уже сказал, что я - не он. К тому же, я действительно люблю ее. И готов подождать. Столько, сколько потребуется.       - Что ж, раз ты не намерен отступать, - вздохнул Вильям, задумчиво смотря на свои пальцы, которые держали стакан. - Пожалуй, я могу согласиться на этот вариант. В конце концов, это может затянуться, и ситуация решится сама собой.       - Вы надеетесь, что случится что-то, что помешает нам? - усмехнулся Эдриан, делая, наконец, глоток чая.       - Да, надеюсь. Но я согласен, исключительно потому, что ты упрям. И все же тебе стоит поговорить с ней. Тито, - перед ним возник домовик. - Где Даниэль?       - Хозяйка Даниэль на террасе, сэр.       - Проводи нашего гостя к ней. Удачи, Эдриан, - сказал он, поднимаясь. Эдриан последовал его примеру.       - Спасибо, Вильям. Мне было важно обсудить это с вами.       - Теперь иди. На твоём месте я бы держал палочку наготове. Просто на всякий случай.              Эдриан кивнул ему на прощание и последовал обратно к выходу. С каждым шагом он нервничал все больше. Разговор с Вильямом выбил его из колеи.              Любая семья в Англии была бы счастлива, если бы я пришел с таким предложением. Любая девушка была бы счастлива. Но не она. Мерлин, почему все так сложно? Может, мне правда стоило жениться на Кэтрин? Или на Дафне. Там бы меня приняли с распростертыми объятиями. Интересно, оно стоит этого? Того, чтобы я все это терпел? Вздор, конечно, стоит.              Занятый своими мыслями, он не заметил, как вновь оказался на улице. Полуденное солнце начинало пригревать, но недостаточно сильно, чтобы разогнать все тучи, поэтому на улице было по-прежнему пасмурно. Ветер стал теплее и словно бы солонее.              Даниэль сидела в большом плетеном кресле у самого края парапета террасы, подогнув под себя ноги. Короткие волосы были собраны в небрежный хвост, из которого в беспорядке торчали пряди волос. Она куталась в большой белый свитер и курила, задумчиво глядя вдаль. На коленях у неё лежала книга. Эдриан прежде не видел ее такой. Он привык, что она одета с иголочки, собрана и аккуратна, в дорогой шелковой мантии или платье, с причёской и на каблуках. Увидев ее такой домашней и уязвимой, у него внутри что-то больно кольнуло. Чувство вины накатило с новой силой, смешиваясь с острой нежностью и желанием немедленно обнять ее.              - Не знал, что ты куришь, - сказал он, незаметно оказавшись чуть позади нее.              Даниэль вздрогнула от неожиданности, но даже не повернула головы.              - Мы во Франции. Здесь все курят.       - Угостишь?       - Пожиратель Смерти и убийца грязнокровок будет баловаться отвратительным магловским занятием? - насмешливо спросила она, протягивая ему пачку сигарет и по-прежнему не смотря на него. - Какое падение. Не боишься, что Волдеморт узнает?       - Перестань, - поморщился он, пододвигая стул, чтобы присесть рядом с ней. Расположившись, он закурил. - Мерлин, я не делал этого со школы. И я не убийца, ты же знаешь       - Нет, не знаю.       - Дэни...       - Зачем ты приехал? - резко перебила она его, поворачиваясь, наконец, в его сторону.       - Я приехал увидеть тебя.       - Увидел? Теперь можешь уезжать.       - Даниэль, послушай...       - Эдриан, я не намерена ничего слушать. У меня не то настроение. Извини, но я не рада тебя видеть.       - Да выслушай же меня наконец! - взорвался он. Даниэль удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. - Я был неправ, ясно? Я не знаю, что на меня нашло. Идиотизм. Я должен был поговорить с тобой прежде всего. Но извини, я не привык делиться своими подозрениями.       - Эдриан, я понимаю, что ты привык, что каждый сам за себя. Но мы не можем быть вместе, если ты мне не доверяешь. Это невозможно. А теперь и я не могу доверять тебе. Где гарантия, что ты снова не подставишь меня? Тебе снова что-то покажется, и ты сдашь меня своему хозяину, - на этом слове он досадливо поморщился. - Что, не нравится? Но ведь это правда.       - Я понимаю, ты злишься.       - Нет, я не злюсь. Точнее злюсь, но на себя. Наивно было думать, что в тебе есть какие-то моральные качества. Я думала, что ты относишься ко мне иначе, чем к остальным. Это так смешно на самом деле, ведь с самого начала было ясно, что ты себялюбивый эгоист и заботишься только о себе. А я хочу быть с тем, кто будет думать и заботиться обо мне.       - Дэни, я действительно люблю тебя.       - Возможно. Только любовь у каждого своя, Эдриан, - грустно улыбнулась она. - Ты зря приехал.       - Не зря, - упрямо покачал головой он, глядя вдаль в сторону горизонта. - Потрясающе красивое место. Я нигде не чувствовал себя так легко, как здесь.       - Это Лазурный Берег, дружок, - насмешливо протянула Даниэль, прослеживая его взгляд. - Я не думала, что мне будет так не хватать дома.       - Здесь все совсем иначе. До этого я не понимал, насколько тебе непривычно и сложно в другой стране, обстановке, обществе. Я действительно эгоист, это правда. А еще самовлюбленный, нахальный, самоуверенный. Меня не учили чему-то другому. Но рядом с тобой мне хочется стать другим. Стать лучше, взрослее. Ради тебя. Если ты дашь мне шанс, я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. Я не откажу тебе ни в чем. Самому не верится, что я на такое способен. И что я вообще это говорю. Сильно напоминает бульварный роман?       - До чертиков.       - Вот так сильно я в тебя влюбился, представляешь?       - Какая досада для всех незамужних девочек. И твоей репутации сердцееда конец.       - Ты только никому не рассказывай, - с серьёзным выражением лица сказал он, но в глубине глаз плясали смешинки. Даниэль улыбнулась - впервые за разговор.       - Буду молчать, не переживай.       - А теперь серьёзно. Ты имеешь полное право злиться на меня, но скажи что мне нужно сделать для того, чтобы это закончилось.       - Ничего, - вздохнула Даниэль, прикуривая новую сигарету. Выдохнув дым вверх, она вновь повернулась к Эдриану. - Пока я не знаю, что тебе ответить.       - Пойми меня, пожалуйста. Ты не представляешь себе положение, в котором я нахожусь. Все очень сложно. Сейчас все это принимает нешуточный оборот, и любой неверный шаг может стоить жизни. Я ещё не знаю, как к этому приспособиться.       - Ты жалеешь? Что теперь ты один из них?       - Я не думал об этом. Темный Лорд победит. Он почти победил в прошлый раз, а сейчас он гораздо могущественнее. Я не хочу оказаться не на той стороне, не хочу закончить жизнь где-нибудь в подземельях от Авады или бесконечного Круцио. Поэтому на сожаления у меня нет ни времени, ни сил. Я хочу выйти из этой войны с минимальными потерями, а потому не имеет никакого значения, поддерживаю ли я его, жалею ли. Всё это неважно.       - Как это может быть неважным, Эдриан? А как же совесть? Верность себе и своим принципам? Хотя нет, не отвечай. Наверняка эти шовинистические взгляды совпадают с твоими.       - Дело не во взглядах. Дело в том, куда заведет нас всех эта война и на чьей стороне окажется каждый из нас. Я хочу оказаться на стороне победителя.       - Значит, если ты поймёшь, что Темный Лорд проигрывает, ты переметнешься на светлую сторону?       - Почему бы и нет?       - Просто потрясающе, - пробормотала Даниэль, качая головой.       - Но этого не будет. Мы с тобой оба знаем, что у Дамблдора нет никаких шансов. Не в этот раз.       - Знаешь, если бы ты искренне верил в правильность его идей, я бы могла понять это. Я бы поняла, если бы ты защищал и отстаивал свои собственные взгляды. Но то, что ты говоришь - ужасно.       - Почему?       - Это низко. Это подхалимство и присобленчество.       - А ты бы предпочла умереть?       - Я не знаю. Нет, наверное. Но я бы не предавала и не продавала себя так открыто.       - Извини, но меня воспитывали по-другому.       - Все это ерунда. Ты - взрослый человек, давно мог перевоспитать себя, если бы осознал такую необходимость.       - Пока я такой необходимости не видел.       - Может, ещё увидишь.       - Возможно. Ты такая красивая, - тихо сказал он, убирая непослушную прядь с ее щеки. Даниэль не шелохнулась, лишь смотрела на него как завороженная.              Чёрт возьми, да что это со мной? Мне все равно, мне абсолютно все равно!              - Я не хотел, чтобы все так вышло. Надеюсь, мы сможем это исправить, - он слегка наклонил голову и заправил выбившуюся из ее хвоста прядь за ухо. - Дай знать, когда будешь готова.              С этими словами он поднялся и подошел к ней. Даниэль подняла голову, чтобы посмотреть на него. Лицо его было абсолютно непроницаемым. Было очевидно, что прошедший разговор дался ему нелегко. Эдриан наклонился к ней и замер в нескольких миллиметрах от ее лица. Медленно приблизился к ее губам, одновременно продолжая держать ее взгляд, не отпуская, не давая возможности отвернуться. Как это часто бывало до этого, ее практически парализовало от его близости. Машинально она облизнула пересохшие губы, а в следующую секунду он прильнул к ней поцелуем - горячим и страстным. Он вложил в него все чувства, что кипели внутри, надеясь, что она ответит на поцелуй. Тогда бы он понял, что ей не все равно.              И Даниэль ответила. Осторожно, не так эмоционально, сдерживая инстинктивный порыв обвить руками его шею, но все же ответила.              Внутренне торжествуя, Эдриан оторвался от неё. Она была в замешательстве. Ему было совершенно ясно, что она не хотела целовать его, но не смогла сдержаться, и теперь ругает себя за это.              Чувствуя себя победителем, он в последний раз легко коснулся ее губ и улыбнулся.              - До встречи, Дэни. Надеюсь, мы решим это небольшое недоразумение. Я люблю тебя.        Она закусила губу и ничего не ответила. Когда Эдриан скрылся из виду, спускаясь по лестнице, она встряхнула головой и, застонав, откинулась на спинку кресла, сжимая пальцами виски. Поддаваться ему не входило в ее планы, а такая реакция совершенно сбивала с толку, заставляя ее ещё сильнее путаться в клубке своих эмоций.              Эдриан же спускался по лестнице в отличном расположении духа. Он был доволен собой и поездкой, хотя предполагал совсем другое развитие событий.              Эдриан не привык упускать то, на что положил глаз, поэтому внутри он был готов к тому, чтобы идти до конца. Но, к его удивлению, все прошло более, чем гладко. Реакция Вильяма не была неожиданностью и оказалась даже лучше, чем он предполагал, а Даниэль сдалась быстрее, чем он мог себе представить. Эта мысль заставила его широко и довольно улыбнуться.              Дэни, Дэни. Ничего, ты обязательно простишь меня. В глубине души уже простила. А серьёзный разговор мы прибережем для лучших времен. Ссора - не самый подходящий момент делать предложение.              Фамильное обручальное кольцо так и осталось одиноко лежать в кармане его мантии в ожидании более правильного времени.