Out of the Black

      Дни незаметно летели один за другим. Визит Эдриана быстро стерся из памяти, оставив после себя лишь тень досады и недоразумения.              Поездки в Париж, прогулки, книги, соленый воздух - все это буквально собирало душу Даниэль по кусочкам, склеивало осколки, наполняло ее изнутри. Она и представить себе не могла, насколько ей не хватало этих эмоций, ощущений, привычных с детства вещей, холодного моря, криков чаек. Словно маленький ребёнок, она смотрела на все большими глазами и впитывала как губка все происходящее вокруг, запоминала каждую деталь, чтобы потом иметь возможность достать эти воспоминания из шкатулки памяти и воскрешать в мыслях то, что так вдохновляло ее.              Перед отъездом Сириус дал ей Сквозное Зеркало, с помощью которого они могли общаться без риска быть замеченными. Занятная вещица, которую он придумал вместе с Джеймсом, чтобы общаться на школьных отработках, во время которых преподаватели пытались их разделить.              Она умолчала о визите Эдриана, как и о его цели. Вильям все же рассказал ей, что Эдриан просил у него ее руки. Даниэль готова была выть от досады на решительность Эдриана и прыгать от счастья, что Вильям не одобрил это. Впервые в жизни она была рада несговорчивости деда. Она предпочла не думать о щекотливой ситуации, в которой оказалась, справедливо полагая, что если она не будет ничего делать, то ситуация разрешится сама собой, забыв учесть, что исход в таком случае может ей не понравиться.              Сириус был непривычно серьёзен, хотя очень много шутил, и ласков. Пожалуй, он был единственной причиной, по которой Даниэль хотела вернуться в Англию. Соблазн послать все к чертям и остаться в родном доме и стране был огромен, но воспоминания о нем, его сильных руках и плечах, улыбках и взглядах магнитом тянули ее на другую сторону Ла-Манша.              Слова Дамблдора о том, что ее решение разорвать все связи с Селвином и Волдемортом аукнется всем плохо, никак не шли из головы. Она изо всех сил пыталась принять решение, но каждое было по-своему плохо.              Вариант помириться с Эдрианом она не рассматривала. После того, что он устроил, она не хотела так рисковать. Особенно если учесть абсолютно непонятную реакцию на его присутствие, которая порядком озадачивала ее. Даниэль отдавала себе отчет, что она может снова расслабиться, довериться ему, привязаться и потерять бдительность. Она не доверяла ему, но ещё больше не доверяла себе рядом с ним.              Каждый день она уходила гулять на дикий пляж, непременно брала с собой Джима - любимого пса Вивьен - и бегала с ним наперегонки от солёных волн, смеялась и будто бы снова возвращалась в детство, представляя, что ей пятнадцать и она приехала на рождественские каникулы домой.              К моменту отъезда в Англию Даниэль окончательно пришла в себя, словно обретя почву под ногами. Успешно избежав серьёзного разговора по душам с Вильямом, она попрощалась со всеми и, пообещав чаще писать, вышла за пределы резиденции, чтобы воспользоваться порталом до Британии.              Портал перенес ее домой, откуда она сразу же аппарировала на площадь Гриммо. Всегда мрачный дом встретил ее вялыми остатками праздничного веселья. Она вернулась за день до окончания рождественских каникул, когда дети паковали чемоданы для обратной поездки в Хогвартс, уныло оглядываясь вокруг. Особенно мрачным был Гарри.              За прощальным ужином собрались почти все члены Ордена, за исключением Дамблдора, Снейпа, Грюма и еще пары человек из "старой гвардии", как называл их Сириус. Молли суетилась вокруг кухонного стола, близнецы и Рон о чем-то шушукались с Биллом, Гермиона и Джинни склонились над небольшой книжкой и, краснея, хихикали, Тонкс не сводила сияющего взгляда со смущённого Ремуса, Кингсли развлекал почти выздоровевшего Артура рассказами о последних событиях в Министерстве.              Даниэль сидела в обнимку с Сириусом, откинувшись на его плечо, и наслаждалась таким долгожданным душевным спокойствием. После пребывания в Ницце и почти полного душевного восстановления встреча с Сириусом поставила завершающий аккорд и закрепила ее оптимистичный настрой. На душе не висела грузом трудная задача лавировать в любовном треугольнике, который она организовала по собственной глупости, а значит Даниэль могла сполна наслаждаться обществом Сириуса, с чистой совестью отбросив мысли об Эдриане. Мысли о Волдеморте не хотели уходить также легко, но Даниэль дала себе слово не думать об этом, во всяком случае до следующего рабочего дня.              Надо сориентироваться по ситуации. Завтра я, наконец, увижу этого мерзавца Эйвери, по вине которого, хоть и к счастью, все это случилось. Посмотрим, как он будет себя вести и что скажет мне. А пока не буду об этом думать.              - А где Гарри? - спросила она, без какого-либо стеснения играя тонкими пальцами с ладонью Сириуса.       - Должен спуститься. Он совсем замкнулся в себе после случившегося. А еще эта новость, что Снейп будет учить его окклюменции.       - Почему Снейп? Он же ненавидит его. Почему не сам Дамблдор?       - Может, он боится открывать свое сознание в присутствии Гарри?       - Бред какой-то. Ты мог бы научить его. Ну ладно, тебе слишком опасно заявляться в Хогвартс. Я могла бы заниматься с ним.       - Дамблдор ничего не желает слышать. Такое ощущение, что отношение к Снейпу ослепило его.       - Все это плохо кончится.       - Надеюсь, что мы преувеличиваем.       - Ты же знаешь, что нет. Что так и будет. Я все меньше понимаю Дамблдора. И это мне не нравится.       - Добавляет сомнений в правильности выбора, да? - расслабленно усмехнулся Сириус. Даниэль нахмурилась и ничего не ответила, в очередной раз поражаясь тому, как точно он озвучил ее мысли. - Ты расскажешь, как съездила домой?       - Особо нечего рассказывать. Я гуляла, читала и бездельничала. Какое это было счастье - оказаться вдали от всего этого.       - Неужели?       - Не переживай, Блэк. О том, что тебя не было рядом, я жалела.       - Было бы интересно посмотреть, где ты выросла, познакомиться с Вильямом.       - Однажды это произойдёт, - уверенно ответила она.       - Посмотрим, малышка.       - А что происходит у Ремуса с Тонкс? Я никогда не видела ее такой счастливой.       - Ах, это, - негромко рассмеялся он и сделал глоток вина. - Лунатик, наконец, перестал от нее бегать.       - Умничка Тонкс. Не дала ему уйти.       - Вы с ней очень похожи, ты знала?       - Я тоже не дала тебе уйти?       - Ты не оставила мне ни единого шанса.       - Ну, извини, - засмеялась она.       Сириус улыбнулся. Ощущение тёплого, ничем не разбавленного счастья разливалось в душе, такое новое и непривычное. Он уже не помнил, когда ему было так хорошо.              Плевать, что будет. Совсем неважно.              - Я рада, что вернулась. И я скучала.       - Неужели сердце Снежной Королевы, наконец, растоплено?       - Уже очень давно.       - Ты решила что-нибудь?       - Умеешь ты все испортить, Блэк. Нет, не решила. Буду смотреть по ситуации.       - Я думал, что у тебя всегда есть чёткий план.       - Так и есть. И мой план таков - сначала действуй, потом думай.       - Эй, вообще-то это мой план. О, а вот и Гарри! Гарри, иди сюда. Смотри, кто вернулся.       - Привет, Гарри, - улыбнулась ему Даниэль. Тот лишь смущённо кивнул и сел напротив них. - Как ты? Сириус сказал, что ты будешь изучать окклюменцию.       - Да, - скривился Гарри в ответ. - Со Снейпом. Зачем вообще это нужно?       - Окклюменция - очень полезная вещь. Сложная, конечно, но тут все зависит от учителя. Снейп - превосходный окклюмент. Ты, главное, старайся.       - Да как можно было просить ЕГО заниматься со мной? Он меня ненавидит.       - Гарри, послушай. Тебе нужно отбросить это. Изучать окклюменцию - очень, очень важно. От этого зависит твоя жизнь.       - Почему меня не может учить Дамблдор? - с вызовом спросил он, заставив Даниэль и Сириуса переглянуться.       - Способности Снейпа к окклюменции огромны. Тебя будет учить лучший.              Гарри поджал губы, но ничего не ответил. Даниэль с сожалением смотрела на него, лихорадочно соображая, чем может помочь. В том, что Снейп не будет его ничему учить, она была более чем уверена. Сириус молчал, внимательно глядя на крестника. Досада и жалость - вот чувства, которые он испытывал, глядя на поникший взгляд зелёных глаз и опущенную макушку.              Чёртов Дамблдор! Неужели он не видит, как ему тяжело?! Это какое-то издевательство.              - У меня есть идея, как можно помочь ему, - тихо сказала Даниэль Сириусу. - Только для этого мне нужна твоя библиотека.       - Ты же знаешь, что мой дом в полном твоем распоряжении.       - А еще мне нужно к Риннон, - вдруг сказала она, неожиданно даже для самой себя.              Сириус поднял одну бровь и недоверчиво посмотрел на нее.              - Это шутка?       - Нет, - Даниэль покачала головой и задумчиво уставилась в пространство.       - Ладно, я понял, объяснений не дождусь. Что ж, можем отправиться к ней на выходных. Если, конечно, тебе нужна моя компания.       - Нет, сегодня, - упрямо ответила она.       - О, Мерлин. Иногда ты бываешь такой... Я не знаю. Ладно, значит сегодня, когда все пойдут спать. Что ты хочешь от нее?       - Сама не знаю, - честно сказала Даниэль и повернулась к нему. Сириус смотрел на нее пытливым, внимательным взглядом. - Просто хочу с ней встретиться, а разговор... Разговор пойдёт сам собой.       - Сначала действуй, потом думай, - пробормотал Сириус, прикрывая глаза рукой. - Не похоже на тебя. Ты же мисс собранность и мисс "продумываю все на пять ходов вперед".       - Между прочим, это все твое влияние.       - И прекрасно, - блеснул довольной улыбкой он. - Мне кажется, тебе не хватало спонтанности.       - А тебе серьёзности.       - Значит, мы достигли гармонии. Я стал серьезнее, а ты - взбалмошнее. Мне кажется, мы - идеальная пара.              Даниэль улыбнулась и покачала головой.              - Ты неисправим.       - В этом мой шарм.       - С этим не поспоришь. Что еще интересного произошло, пока меня не было?       - Ничего нового. Тонкс с Ремусом, Кингсли получил очередное звание, Дамблдор тут совсем не появляется, Снейп ходит важный как павлин. Все, как всегда.        ***              После того, как Молли разогнала детей спать, на кухне осталось только старшее поколение. Они тихо переговаривались друг с другом, уставшие и сонные, не обращающие внимания ни на что вокруг. Даниэль решила, что это лучший момент для того, чтобы улизнуть. Она потянула за собой в сторону выхода расслабленного и в конец умиротворенного Сириуса.              - Чем быстрее мы попадём туда, тем быстрее вернемся обратно, - сказала она, поймав уже в прихожей его вопросительный взгляд.       - Я молчу, - смеясь ответил он, поднимая вверх обе руки.              Вальбурга наблюдала, как Кикимер подал им одежду, как Сириус бережно накинул на плечи Даниэль тёплую мантию, на пару секунд задержавшись руками на ее плечах и легко поцеловал в щеку. Видела смущённую улыбку Даниэль и спокойно-уверенную Сириуса, его взгляд, светившийся теплотой и заботой, и не узнавала своего сына - вечно резкого, грубого, дерзкого мальчишку, который никого не хотел слушать и никак не хотел взрослеть. Ей вдруг представилось, что она жива, а Сириус с Даниэль покидают ее дом после семейного ужина, чтобы отправиться в свой.              Даниэль первая вышла за дверь, Сириус вышел следом, напоследок бросив странный взгляд на мать. Лицо Вальбурги вмиг приняло надменное выражение, но Сириус успел заметить, что за секунду до этого она смотрела на них с затаённым сожалением, которое так отчаянно хотела скрыть, и кивнул ей, словно в знак того, что прекрасно все понял.              Они аппарировали в то же место, что и в прошлый раз. Утопая по колено в свежем январском снегу, ежась от пронизывающего до костей ледяного ветра, они добрались до уже знакомой пристани. Старая деревянная лодка ожидала их возле берега, плавно  покачиваясь на холодных волнах реки. В этот раз она была пуста, будто заранее ожидала их визита.              На берегу лагеря их ожидала Сейлан, довольно улыбаясь.              - Я знала, что вы вернетесь вместе, - промолвила она. - Мы вам рады. Вы прибыли к Риннон или у вас другие вопросы? - спросила она, внимательно глядя на Даниэль.              Неужели она знает?              - Я хочу поговорить с Риннон, - уверенно ответила Даниэль.       - Что ж, Риннон говорила, что ты захочешь задать ей главный вопрос. Она ждет тебя, Даниэль. Следуйте за мной.              На этот раз в лагере было на удивление тихо и безлюдно. Знакомая картина домов и палаток окрасилась в неуловимо другой оттенок тишины и спокойствия. Костры все также приятно трещали, обещая согреть усталых путников в поисках ответов, из палаток доносился негромкий смех, в звуках которого стихало завывание зимнего ветра.              Даниэль уверенно, не оборачиваясь, вошла в большую белую палатку, расписанную старинными рунами. Риннон все также прямо сидела на своем троне, в окружении пряного аромата вербены, щекочущего нос. Увидев ее, она встала и прошла ей навстречу, протягивая ладони с длинными тонкими пальцами. Взяв девушку за руки, Риннон ослепительно улыбнулась.              - Я ждала тебя, Даниэль. Присаживайся, - она указала рукой за длинный деревянный стол, что стоял по левую сторону. - Я знаю, у тебя много вопросов.       - Много, - Даниэль избегала смотреть Риннон в глаза, а потому повернула голову вправо, делая вид, что очень заинтересовалась старинными копьями, стоявшими в противоположном конце шатра. - Я не знаю, как мне поступить.       - Если ты думаешь, что я приму решение за тебя, то ты ошибаешься, - Риннон перекинула через плечо свои белоснежные волнистые волосы, открывая блестевший на груди золотой круглый медальон с трискелем.       - Ты сказала, что можешь показать мне исход моих решений, - Даниэль, наконец, повернулась и уверенно посмотрела Риннон прямо в глаза. - Я хочу это увидеть.       - Я могла показать тебе это тогда. Сейчас твой выбор гораздо сложнее, а последствия -  абсолютно непредсказуемы. Задай вопрос точнее и, может быть, я смогу на него ответить.              Даниэль готова была зарычать от досады. Риннон была ее последней надеждой разобраться с происходящим.              - Ладно, - раздражённо процедила она в ответ. - Ты вынуждаешь меня выложить все карты. Надеюсь, я об этом не пожалею. Я не знаю, как мне поступить. Стоит ли становиться частью окружения Волдеморта, становиться его ученицей.       - Это не тот вопрос. Ты и без меня знаешь, что это рискованно. И рискуешь ты собственной жизнью. Никто не скажет, раскроют ли тебя в итоге.       - О, Мерлин, и как мне принять решение?       - Ты уже приняла решение. Положительное решение. Мы обе знаем, что ты согласишься рискнуть. Потому, что тебе нужно отомстить, потому, что тебе интересно, потому, что тебе нужен риск и потому, что ты не хочешь снова быть с Эдрианом, но тебе хочется держать его поблизости.       - Что?! - Даниэль чуть не задохнулась от возмущения при последних словах Риннон. Если с первыми пунктами ее речи она была согласна, то последний её возмутил и озадачил. Смех Риннон, мелодичный, как перезвон серебряных колокольчиков, наполнил шатер.       - Ты не любишь правду.       - Это не правда, а какой-то бред.       - Когда-нибудь ты признаешься себе в этом. Но все это неважно. Ты приняла решение и воплотишь его в жизнь. Однако, я бы хотела поговорить с тобой о другом. У тебя в кармане лежит телум. Я знала о нем с первой встречи. Ты умеешь им пользоваться?       - Эдриан показал, когда подарил, - Даниэль озадаченно нахмурилась и достала его из кармана. Задумчиво крутя его в руках, она вновь посмотрела на Риннон. - Полагаю, его возможности гораздо шире.       - Я дам тебе подсказку, Даниэль. Возможно, она не раз поможет тебе. Тебе нужно встретиться с Джейсоном Аддингтоном.       - Джейсон был в плену Волдеморта. Я даже не знаю, жив ли он.       - Он жив. Он сможет рассказать тебе о телуме то, что тебе нужно знать.       - Джейсон был здесь? Он изучал кельтские руны. Я видела его дневник. Он пытался воссоздать заклинание, активирующее трискель.       - Его нет нужды воссоздавать, - снисходительно улыбнулась Риннон, глядя на Даниэль, как на ребёнка. - Оно никогда не было утеряно.       - Значит, вы его знаете, но Джейсону о нем не рассказали?       - Мы оберегаем секреты, которые нам доверила судьба. Но Джейсону можно доверять, хоть и не до конца. Он знает о рунах и о телуме больше, чем кто-либо другой. Он научит тебя им пользоваться.       - Зачем мне это?       - Пути Богов неисповедимы.       - Но ты так и не ответила мне, что же будет?              Улыбка Риннон погасла. Лицо ее стало непроницаемым. Какое-то время она, не отрываясь, смотрела на Даниэль.              - Я могу показать тебе то, что вижу. Но я не могу сказать, когда и при каких обстоятельствах это наступит. И наступит ли. Это разные события из разных линий жизни. Ты уверена, что готова это увидеть? Ты можешь ещё больше запутаться.       - Уверена, - Даниэль упрямо поджала губы.       Риннон вздохнула и взяла ее за руку, закрыв глаза.              Несколько секунд ничего не происходило. Даниэль уже начала было сомневаться в происходящем, как вдруг в ее голове раздался гул. Он нарастал, обрастал вибрацией, все приближался и приближался, постепенно заполняя собой все ее сознание. Мир перед глазами поплыл, подернулся дымкой и мушками, стираясь кусками то тут, то там. Она почувствовала, будто проваливается в тёмную бездну невесомости, и ей казалось, что падению этому не будет конца, но в одну секунду все кончилось.              Внезапно Даниэль почувствовала твердую почву под ногами. Ощущение было, будто она упала в чей-то омут памяти.              Она находилась на площади Гриммо, одновременно узнавая и не узнавая этот дом. Все вокруг сияло чистотой. Старинные подсвечники, деревянные панели, отполированные до блеска, света в доме как будто стало больше. Даниэль прошла к лестнице, услышав звук голосов откуда-то сверху. Голоса привели ее на третий этаж, но не в спальню Сириуса, а в другое крыло - туда, где, по всей видимости, раньше находились покои его родителей. Дверь в спальню была открыта. Зайдя в нее, она обомлела. Она увидела себя и Сириуса, лежащих в обнимку на огромной кровати с зелёным бархатным балдахином. Подойдя ближе, Даниэль пробежалась глазами по своему двойнику и двойнику Сириуса, пытаясь заметить различия и понять, в какое время она попала. Внешне она будто не изменилась, только волосы вновь были длинными, а Сириус и вовсе будто помолодел. На безымянном пальце ее левой руки, которой она гладила Сириуса по щеке, красовалось красивое кольцо с большим чёрным бриллиантом, на одной из граней которого была выгравирована витиеватая буква "Б".              Блэк. Женаты.              Чья-то рука опустилась на ее плечо. Даниэль вздрогнула и резко обернулась. Риннон была крайне серьёзна и покачала головой.              - Это далеко не все, - тихо произнесла она и закрыла глаза. Их закружило в невидимом вихре и через секунду выкинуло на кладбище.              Зеленая трава была влажной от только что прошедшего дождя. Даниэль оглянулась и увидела множество серых каменных надгробий разной формы и высоты, постаменты и памятники безвременно ушедшим из жизни. Чуть вдалеке раскинулся огромный дуб, под ветвями которого она увидела себя. Внутри что-то будто оборвалось. Даниэль сглотнула и несмело пошла посмотреть, над чьим надгробием сейчас лил слезы ее двойник. Риннон шла на пол шага позади неё. Подойдя ближе, Даниэль увидела Эдриана. Он был непривычно серьезен, сжимая кулаки и в бессилии глядя на ее копию, упавшую на колени перед чьей-то могилой. Она сделала еще пару шагов и посмотрела на имя, написанное на надгробии. Внутри все похолодело.              Только не это.              Даниэль стояла и беспомощно смотрела на себя, горько плачущую над именем: "Сириус Орион Блэк III", навеки выбитую на сером камне. От увиденного ей захотелось провалиться сквозь землю. Она в растерянности обернулась к Риннон.              - Я предупреждала тебя.       - Ладно, я готова идти дальше. Хуже уже быть не может.       - Ты только так думаешь, но как пожелаешь, - Риннон протянула ей руку и их вновь закружило, унося подальше от страшной картины, которая отныне навсегда впечаталась в память Даниэль.              На этот раз они оказались в Хогвартсе, почти на самой вершине одной из башен, у подножия лестницы, ведущей на самый-самый верх. Единственное, что увидела Даниэль - это зелёная вспышка света, да услышала зловещий женский смех. Не обращая внимания на Риннон, она за пару секунд взлетела по лестнице и увидела край яркой лиловой мантии да кончик седой бороды, скрывшейся из виду.              - О, Мерлин, нет! - воскликнула она, подбегая к самому краю.       - Остановись, - Риннон дернула ее за руку, резким движением оттаскивая от пропасти. Даниэль зло выдернула свою руку из ее пальцев и оглянулась. Она увидела нескольких Пожирателей, среди которых были смутно знакомые ей лица, растерянного Драко Малфоя и красивую темноволосую женщину с безумными глазами, злой смех которой раскатами ночного грома вновь прокатился по башне. Даниэль сделала инстинктивное движение в ее сторону, но Риннон остановила девушку.              - Нам пора идти дальше, - решительно сказала она, своей магией вновь унося их в другую реальность.              Они снова оказались в Хогвартсе, в его разрушенном дворе. Тусклое рассветное солнце на сером небе освещало ужасающую картину: разрушенный замок, трупы детей, кровь, крики, плач, обломки доспехов, разорванные оборотнями тела. Взгляд Даниэль в ужасе блуждал с одного трупа на другой. Отчаянный девичий вопль привлек ее внимание. Толпа людей словно замерла, глядя в одном направлении. Она обернулась и обомлела, увидев Волдеморта со своей свитой, а среди них Хагрида, доброго лесника-великана, с мертвым Гарри на руках. Даниэль не успела осознать увиденное, как вдруг ее снова унесло от этого ужаса.              Место, в которое они попали, она узнала сразу - Комнату Смерти в Отделе Тайн трудно было с чем-то перепутать. В центре, на высоком каменном постаменте, как и всегда, стояла огромная Арка Смерти, торжественная и пугающая. Отовсюду доносились крики, вспышки заклятий, ругательства. Она увидела Кингсли, Грюма и Ремуса, сражающихся с Малфоем и другими Пожирателями. В другом конце комнаты Тонкс уводила детей, среди которых Даниэль узнала Рона и Гермиону.              Значит, где-то здесь точно есть Поттер.              Обойдя амфитеатр, которым была окружена Арка, Даниэль действительно увидела Гарри, а рядом с ним Сириуса, сражающегося с темноволосой женщиной, которую Даниэль видела на башне в Хогвартсе. Заклинания одно за другим вылетали из ее палочки, ведя ожесточенную борьбу с Сириусом, прикрывающим собой крестника. Она с замиранием сердца следила за битвой, в которой никто не хотел уступать. Сириус смеялся, что-то говоря противнице, но Даниэль не смогла разобрать слов. Темноволосая волшебница пришла в ярость. Лицо ее исказилось от злости, она пустила в него одно заклинание, от которого он ловко увернулся, став в миг серьёзным, и следом за ним второе, от которого Сириусу не удалось ускользнуть. Заклинание попало в него, заставив пошатнуться и упасть прямо в объятия чёрного занавеса, венчавшего Арку.              От ужаса Даниэль прижала руку ко рту, неверящим взглядом глядя на развевающееся чёрное полотно.              - Нет-нет-нет, - бормотала она, не сводя глаз с Арки. - Это невозможно!              Риннон, с жалостью глядя на нее, взяла ее за плечи, заставляя страшную картину возможного будущего раствориться.              Вернувшись в реальность, Даниэль уже не могла сдерживаться.        - Риннон... Риннон, скажи, что это все неправда, пожалуйста, умоляю тебя, - рыдая, закрывая лицо руками, повторяла она.       - Это еще не случилось. Может, никогда не случится. Ты видела разные отрывки из разных временных вариантов. По какому пути пойдёт каждый из вас, к чему это приведёт - я не могу знать.       - Это не может быть правдой.       - Всё может быть правдой, - отстранённым холодным голосом ответила ей Риннон.       - Что это была за женщина? Я никогда ее раньше не видела.       - Скоро узнаешь. Ее зовут Беллатриса Лестрейндж.       - И там, на кладбище... Что там делал Эдриан?              Риннон улыбнулась.              - Это один из множества возможных вариантов. В этом Эдриан примкнул к Ордену Феникса.       - Ты что, шутишь? Эдриан и Орден Феникса? Это невозможно. Он презирает всех, кто так или иначе связан с Дамблдором.       - Но не тебя, - уголки ее тонких губ дрогнули, когда она поймала удивлённый взгляд Даниэль. - Ты не должна думать об увиденном. Иначе ты перейдешь на ту линию жизни, в которой это случится.       - Зачем же ты мне показала?       - Ты попросила.       - Я думала, это поможет мне выбрать.       - Мы уже выяснили, что ты давным-давно сделала выбор, - жёстко перебила ее Риннон.       - Что же мне теперь делать?       - Учиться, Даниэль. Тебе необходимо учиться. Учись сражаться, любыми способами. Ты не умеешь этого делать. Это поможет тебе в нужный момент. Научись пользоваться телумом. И найди Джейсона Аддингтона. Спаси его. Он хороший человек.       - И это твой совет?       - Мой совет спасёт тебе жизнь.              Даниэль ничего не ответила, продолжая сверлить непроницаемое лицо Риннон злым взглядом.              - Ты ведь пришла не только за этим?       - Верно, - хмуро кивнула Даниэль. - У меня есть небольшая работа для Кайдена.       - Кайден еще не готов для этого.       - Мне все равно. Я хочу, чтобы это сделал он. Двойная оплата, идет? - с этими словами Даниэль выложила на стол мешок с монетами, которые громко звякнули в окружающей тишине.              Риннон поджала губы.              - Что ж, раз для тебя так важно, чтобы это был он... Сейлан, - громко позвала она свою правую руку. - Приведи сюда Кайдена. И можешь позволить Сириусу войти. Мы закончили.              Сейлан приподняла занавес, закрывающий вход в шатер, давая тем самым Сириусу войти внутрь. Даниэль встала и, пройдя к нему навстречу, крепко обняла его.              - Что с тобой? Почему ты плачешь? - встревоженно спросил он, беря ее лицо в ладони. Даниэль зажмурилась и покачала головой.       - Нет, ничего.              Сириус молча обнял ее, аккуратно гладя по голове и успокаивая, как маленького ребёнка. Через несколько минут Сейлан вернулась с Кайденом.              - Привет, Даниэль, - бодро улыбнувшись, поздоровался он.       - Привет, Кайден, - ответила она.       - Кайден, сегодня ты получишь свое первое задание. Даниэль пожелала, чтобы заказ выполнил именно ты.              Сириус нахмурился и посмотрел на Даниэль вопросительным взглядом.              - Вот колдография, - сказала она, доставая из кармана мантии небольшое фото, на котором был изображён темноволосый волшебник.       - Дэни, только не говори, что это Каркаров!       - Он самый. Кайден, возьми, пожалуйста, колдо. Делай, что хочешь.              Кайден с серьёзным видом вгляделся в изображение на колдографии.              - Хорошо. Сделаю так, чтобы он пожалел о том, что сделал тебе.              Сириус осуждающе смотрел на Даниэль, но не говорил ни слова ни пока они были в лагере Риннон, ни после на обратном пути домой. Лишь когда они вернулись на площадь Гриммо и поднялись в его комнату, он позволил себе высказаться.              - Как ты могла? Заказать убийство Каркарова? Серьёзно?       - Не думал же ты, что я буду заниматься этим сама?       - О, Боги! Дэни, ты же не убийца!       - Верно, убийца - Кайден.       - Как ты можешь так легко об этом говорить? Как бы там ни было это - убийство. Убийство, понимаешь ты или нет?       - Некоторые люди заслуживают того, чтобы умереть. Ты слишком высокоморален для человека, участвующего в войне. И вообще, не тебе читать мне отповеди. Или мне стоит напомнить о том, как ты целый год выслеживал Питера для того, чтобы убить его?       - Это совсем другое.       - Неужели? И в чем же отличие? Месть она и есть месть.       - Но я не сделал этого.       - Только потому, что тебя остановил Гарри.       - Но...       - Я не хочу ничего слышать на эту тему. Я не святая, Сириус. И я не ангел всепрощения. Мне жаль, если мои моральные качества разочаровали тебя, но я не собираюсь оправдываться.       - Глупышка, - покачал головой Сириус, привлекая ее к себе. - Я давно говорил, что ты настоящая слизеринка. До мозга костей. И я никак не пойму... Порой ты кажешься образцом морали и этики, а порой - циничной и холодной, прямо как моя кузина Белла.       - Я такая, какая есть, Сириус. Во мне есть много такого, что может тебя разочаровать.       - В каждом из нас есть. Мне все равно. Хоть я и не одобряю этого.       - Мне не нужно твое одобрение для того, чтобы поступить так, как я считаю нужным. Как и тебе моё.       - Поэтому я не собираюсь читать тебе нотации. Я - не Дамблдор. Я тоже далеко не святой, Дэни.              Даниэль постепенно расслаблялась в его объятиях, забываю о предмете их спора.              - Что тебе показала Риннон?       - Просто пообещай мне одну вещь.       - Всё, что угодно, малышка.       - Никогда, слышишь, никогда не ходи в Отдел Тайн. Слышишь меня? Поклянись, Сириус. Поклянись, что ноги твоей там не будет. Что бы ни случилось.       - Я обещаю постараться, - хмуро ответил он, вглядываясь в ее лицо. В ночном полумраке, освещаемая одной луной, она казалась ему особенно красивой. - Ты расскажешь мне, что ты там увидела?       - Когда-нибудь потом обязательно расскажу, - сказала она, расстегивая молнию. Платье шелковой волной упало к ногам, оставляя ее обнажённой и полностью обезоруженной. - Пообещай мне, что ничего плохого не случится.       - Никогда, - выдохнул он ей в губы, улыбаясь. -  Я не позволю ничему плохому случиться с нами. Веришь мне?       - Очень хочется, - промурлыкала Даниэль в ответ, откидывая назад голову и позволяя его губам начать прокладывать путь вниз. - Я не хочу тебя потерять.       - Хочешь, я сделаю так, чтобы ты стала мечтать об этом? - спросил он, посмеиваясь, одновременно медленно спускаясь губами все ниже, тем самым вырывая у нее тихий стон.       - Считаешь, у тебя получится? - сглотнув, спросила она, стараясь сохранять спокойствие в голосе. Рука Сириуса легко сжала ее грудь, заставляя прогнуть спину.       - Я могу быть очень скверным, - хитро улыбаясь, сказал он.       - Продемонстрируешь? - ответила Даниэль, принимая правила его игры.       - С радостью, малышка. Но помни, что я тебя предупреждал.