Out of the Black

      Утро перед отъездом детей в Хогвартс выдалось особенно унылым.              Даниэль спустилась вниз позже всех. Поскольку она не оставила идею помочь Гарри изучить окклюменцию, ей пришлось зайти в библиотеку для того, чтобы найти книгу, по которой учили азам окклюменции всех детей в чистокровных семьях. По этой книге учился Сириус, по ней сначала училась и сама Даниэль.              На кухне было непривычно тихо.              - Кто-то умер? - спросила она, хватая со стола горячий тост и падая на стул.       - Волдеморт? - с надеждой предположила Тонкс, скучающе опираясь на одну руку, а второй размешивая сахар в утреннем чае.       - Слишком хорошо, чтобы быть правдой, - сказала Даниэль, ища глазами Гермиону. - Где Грейнджер?       - Перепроверяет, положила ли она все учебники, - пошутил Джордж. - А может пишет еще один вариант домашнего задания. А что?       - Да так, она давно просила меня дать ей почитать одну книгу, - Джордж скривился, а она рассмеялась. - Тебе бы тоже иногда не мешало.       - Увольте, мадемуазель, мой острый ум не нуждается в подобных скучных инструментах. Скука убивает воображение. А отсутствие воображения - самая худшая гибель, какую только можно себе представить, - притворно приложив руку к сердцу, продекларировал он.              Даниэль снова рассмеялась. Сириус улыбался, глядя на них, и подумал о том, насколько все вокруг меняется в ее присутствии. Вчерашний визит к Риннон и реакция Даниэль на беседу с ней озадачили его. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что Даниэль увидела его смерть.              Что еще могло ее заставить меня поклясться никогда не появляться в Отделе Тайн? Ничего. Но она, конечно, никогда не расскажет. Как и не расскажет, что же она решила. Разве что потом, когда претворит свое решение в жизнь. Тогда, может быть, она объяснит, что толкнуло ее на принятие решения.              Сириус волновался за Даниэль, но в глубине души эгоистично надеялся, что из двух возможных вариантов оставаться информатором в стане врага Даниэль не выберет Эдриана. Он всей душой хотел и надеялся, что с ним покончено, ибо бесконечно загонять вглубь мысли о том, что она проводит с ним время, он не мог, как бы ни старался. Хотя этот вариант был для нее во всех смыслах гораздо безопаснее, он малодушно молился, чтобы она выбрала не его.              Вскоре на кухню спустилась Гермиона. Серьезная и собранная, она обвела всех недовольным взглядом и села рядом с Гарри, начав что-то говорить ему на ухо. После завтрака Даниэль не без труда поймала ее перед выходом.              - Гермиона, ты же знаешь, что Гарри будет учиться у Снейпа окклюменции? - та кивнула. - Я дам тебе одну книгу. Ты должна прочитать ее и помочь Гарри в освоении окклюменции.       - А как же профессор Снейп? Ведь он владеет окклюменцией в совершенстве. Он и научит его.       - Гермиона, мне очень не хочется говорить это в отношении тебя, но ты наивна и многого не понимаешь. Не вдавайся в подробности, просто возьми книгу и помоги ему. Гарри очень тяжело. Ему нужны друзья и ему нужна настоящая помощь и поддержка. Это от нас с Сириусом.       - Но...       - Ты хочешь помочь или нет? Ты же умная ведьма. Повзрослей, пожалуйста. И кстати, тебе тоже было бы полезно освоить хотя бы самые азы, - на этих словах светло-карие глаза Гермионы загорелись интересом. - Пообещай мне, что ты поможешь Гарри разобраться и научиться. Это очень важно, очень.       - Я обещаю, - вздохнула она. - Лишь бы он захотел.       - Уверена, что ты найдёшь нужные слова, чтобы уговорить его.       - Я постараюсь.       - Мы рассчитываем на тебя, Гермиона. Ты даже не представляешь, как сильно способность Гарри закрываться от Волдеморта поможет всем нам.       - Спасибо за доверие, Даниэль. Я постараюсь оправдать его.       - Не сомневаюсь. А теперь иди. Если что, я дала тебе книгу, о которой ты спрашивала ещё летом. Придумай сама какую. Никто не должен знать.       - А Рону можно рассказать? - немного покраснев, спросила она. Даниэль улыбнулась.              Вот оно что. А я-то думала ей нравится Гарри.              - Рону можно.       - Хорошо. Я все сделаю, - серьёзно кивнула она, направляясь в сторону выхода и оставляя Даниэль одну в компании спящих портретов.              Она долго смотрела ей вслед, закусив губу и раздумывая, правильно ли поступила.              Дамблдор не любит, когда в его решения кто-то вмешивается. Если он узнает, то будет страшно недоволен. Но что сделать? Гарри не справится один. Ему нужна помощь.              - О чем задумалась, красавица? - Сириус незаметно подкрался со спины, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.       - Предвкушаю чудесный рабочий день, - скривилась Даниэль. - Надеюсь, Дамблдор сегодня появится на собрании.       - Могу я рассчитывать, что узнаю о твоем решении раньше него? - Сириус взял ее руку и поцеловал.       - Конечно, - тепло улыбнулась она в ответ и погладила его по щеке. - Самый первый.        ***              - Эй, кажется, наш кабинет скоро превратится в оранжерею, - Эйвери шутливо обвел помещение руками в ответ на появление Даниэль. Ее стол был уставлен большими вазами, в каждой из которых красовались розы.       - Можешь передать своему другу, что он зря старается, - она подошла к одной из многочисленных ваз. Крупные, молочно-белые бутоны с едва уловимым кремовым оттенком благоухали слегка терпко, сладковато, с легкой ноткой дождя. - Мои любимые цветы.       - О, в вашем райском уголке любви упало яблоко раздора? - усмехнулся Говард, плюхаясь на стул и вальяжно закидывая ноги на стол. Даниэль нахмурилась и, взмахнув палочкой, наложила на кабинет заглушающие чары.       - А теперь поговорим начистоту. Это правда, что ты посчитал, что я шпионка Дамблдора? - прямо спросила Даниэль, присаживаясь на край его стола.       - Да, была такая мысль, - кивнул Эйвери, без какого-либо стеснения глядя на нее. Даниэль приподняла одну бровь в знак удивления его наглости. - Прости, Рутланд, но сейчас никому нельзя доверять. А в твоей истории слишком много белых пятен.       - Тебя это не касается, Говард.       - Я уже все понял, Дэни. Поэтому приношу свои извинения и нижайший поклон. Я могу что-то сделать, чтобы загладить свою вину за это досадное недоразумение?       - Можешь. Я долго думала над произошедшим. И я хочу поприсутствовать на собрании.              Эйвери с изумлением несколько минут молча смотрел на нее.              - Ты умеешь удивлять, - медленно произнес он. - Я тебя понял и передам твое решение Милорду. Ближайшее собрание пройдет завтра. К нему приурочено одно большое событие.       - Какое? - с интересом спросила Даниэль.       - Узнаешь, - загадочно улыбнувшись, ответил он. Даниэль равнодушно пожала плечами и спрыгнула со стола. Пройдя к своему, она на несколько секунд остановилась возле цветов. Взяв в руки один из бутонов, она склонилась над ним и глубоко вдохнула любимый аромат. - Может, тебе стоит его простить? Он был против.              Даниэль отрицательно покачала головой.              - Тебе не понять, Говард. Ты скажешь, когда и где?       - Я заберу тебя завтра.              Остаток дня прошел неимоверно скучно. Даниэль только и делала, что заполняла бесконечные бумаги, кляня бюрократическую систему Министерства на чем свет стоит. Поэтому на вечернее собрание Ордена она пришла в самом скверном настроении.              На кухне собрались все члены Ордена, включая белокурую красавицу Флер, которую Даниэль помнила ещё со времен учебы в Шармбатоне. Оказалось, что Флер встречается с красавчиком Биллом Уизли, с которым она познакомилась в прошлом году во время участия в Турнире Трех Волшебников.              - Красивая пара, правда? - заметила Тонкс на ухо Даниэль.       - Красивая, - кивнула она. - Как у вас с Ремусом? Ой, да брось, - рассмеялась Даниэль, увидев румянец на щеках подруги.       - Все хорошо, вот только... Только мне кажется, что это ненадолго. Почему он не позволяет мне самой решать, что мне нужно? Он решает за меня, что мне не нужен.       - Мужчины, - Даниэль покачала головой.       - Что-то мне кажется, что Сириус не такой.       - Он просто слишком самоуверен.       - Кто слишком самоуверен? Я? - Сириус появился словно из ниоткуда, присаживаясь рядом с Даниэль. - Это называется адекватная оценка действительности.       - Ты это слышала? Вслушайся и радуйся, что у тебя не так.              Тонкс улыбнулась, глядя на хитро улыбающегося Сириуса и снисходительно глядящую на него Даниэль.              - А где Нюниус? - громко спросил Сириус, прибывающий, очевидно, в крайне хорошем расположении духа.       - В отличие от тебя, Блэк, я занят важными делами!       - Подтираешь задницу Волдеморту?- с деланной серьезностью спросил Сириус. Снейп в злости сжал кулаки, но никак не отреагировал. Вместо этого он повернулся к Кингсли и громко сказал:              - Только что Темный Лорд освободил из Азкабана десять Пожирателей Смерти, включая супругов Лестрейндж и Долохова.              Все звуки резко стихли.              - Очевидно, что вот-вот вы получите сигнал срочно прибыть в Министерство. Дементоры перешли на сторону Волдеморта, хотя и неофициально.              От шока никто не мог вымолвить ни слова. В глухой тишине голос Скримджера из уст его появившегося патронуса, звучал особенно резко. Тонкс и Кингсли поспешили на вызов в Министерство, оставив остальных бурно обсуждать произошедшее.              Так вот о чем говорил Эйвери сегодня. Вот это событие - побег самых верных последователей Волдеморта. Супруги Лестрейндж... Неужели одна из них - та самая Беллатриса из видений Риннон?              - Ты видела Беллу в видениях Риннон? - встревоженно спросил Сириус. Даниэль сама не заметила, что последнюю мысль сказала вслух. - Дэни, не молчи. Ты видела ее?       - Да, видела. Откуда ты ее знаешь?       - Белла - моя кузина и родная тётя Тонкс. А еще она - свояченица Малфоя.       - О, боги, - Даниэль прикрыла глаза. - Сириус, я не знала.       - Что ты видела? Ты должна рассказать мне, Дэни. Белла - сумасшедшая, напрочь слетевшая с катушек и очень сильная ведьма. Что с ней стало после Азкабана, мне и представить сложно. Она очень опасна.       - Я даже вспоминать это не хочу, Сириус. Что ж, думаю, можно сказать, что игра началась.       - Да, война началась, и он сделал первый ход. Ты боишься?       - В этом нет смысла, - задумчиво глядя на стол, ответила Даниэль. - Завтра я иду на собрание Пожирателей.       - Это твое решение? Значит, с Эдрианом покончено?       - О, Мерлин, Блэк! Ну ты и Отелло! Тебя, кроме этого, ничего не волнует?       - Волнует, конечно, не психуй.       - Ты - жуткий эгоист, ты знал?       - Ладно-ладно, успокойся. Ты хорошо подумала? Это не самый безопасный вариант для тебя.       - Самый небезопасный ты хотел сказать? - Сириус хмуро кивнул. - Ничего, я справлюсь. На худой конец уеду в Ниццу или в Штаты к Лоле и Сесиль. Или спрячусь тут с тобой.       - Последний вариант мне нравится.       - И я не прочь остаться тут. Только тогда Хуки переедет вместе со мной. Я в такой грязи жить не смогу, уж прости. Кикимеру явно нужна помощь.       - Да, дому действительно давно нужна твердая рука и хороший домовой эльф. А Кикимеру пора присоединиться к своим собратьям на лестнице.       - Сириус, - Даниэль осуждающе покачала головой.       - Прости, я все время забываю, что ты - пацифист. Кстати, это качество тебе вряд ли поможет у Волдеморта.       - А какое, по-твоему, поможет?       - Твоя потрясающая изворотливость. Ты все говоришь с такой искренностью, что не поверить невозможно. Такое ощущение, что ты действительно веришь в свои слова, независимо от их содержания.       - Завтра мы это проверим. На тот случай, если я не вернусь - знай, что я тебя люблю, - усмехнулась она, пытаясь скрыть свое волнение сарказмом.       - Глупышка, - ответил он, прижимая её к себе. - Какая ты глупышка.        ***              На следующий день Эйвери, как и обещал, подошёл к Даниэль в конце рабочего дня.              - Твои планы не изменились?       - Не надейся, Говард.       - Отлично, тогда пойдём. Аппарируешь вместе со мной.              Они, не торопясь, поднялись в Атриум, почти не разговаривая по дороге, подчёркнуто вежливо откланиваясь всем знакомым. Молчаливые и собранные, в форменных синих мантиях, они напоминали двух военных, будто подчеркивая серьёзность отдела, в котором работали.              Остановившись за границей аппарации, Даниэль взяла Говарда под локоть, а через секунду он перенес их к старинном темному замку.              - Где мы?       - У Малфоя. Пойдем.              Эйвери галантно подал ей руку. Она оперлась на его локоть, стараясь ступать как можно тише, но тонкие шпильки отдавались от каменной дорожки высоким, пронзительным цоканьем, которое обречённо рассеивалось в вечерней тишине.              - Советую тебе сегодня помалкивать, - серьёзно и тихо предупредил ее он. - Первый раз, как-никак.       - Что, молчать, даже если Темный Лорд обратится ко мне? - съязвила она.       - Твой острый язычок может очень плохо тебе аукнуться.       - Ты мне угрожаешь?       - По-дружески предупреждаю, Даниэль.       - Ладно, буду помалкивать. Послушаю лучше, что будешь говорить ты.       - Мы все молчим. Это главное правило. И не вздумай перебивать. Мерлин, что я говорю, ты что, сама не понимаешь?       - Понимаю, понимаю. Просто ты очень забавно трясешься. Неужели так страшно?       - Это не страх, а уважение. Будь ты поумнее - понимала бы.              Даниэль ничего не ответила на его выпад, только презрительно хмыкнула и покачала головой.              Войдя в высокие деревянные двери, она огляделась. Резиденция Малфоев могла спорить своей мрачностью только с домом Сириуса. Но если дом на Гриммо при всей своей хмурой помпезности и темноте напоминал о былой изысканности и роскоши, то особняк Малфоев был сродни темному замку Святой Римской Инквизиции.              Что за мания устраивать из своего жилья какую-то средневековую пыточную? Это английская мода? Чем мрачнее, тем лучше? Как будто в XV век попала.              - Не удивлюсь, если здесь и подвал с цепями и дыбами есть, - поймав странный взгляд Эйвери, Даниэль приподняла брови. - Ты серьёзно?       - Ты задаешь слишком много вопросов. Лучше возьми мантию и накинь посильнее капюшон. когда спустимся.       - Ладно, Говард, я молчу.              Даниэль взяла у появившегося домового эльфа просторную черную мантию с большим капюшоном, которая была длинной настолько, что продолжалась сзади своеобразным шлейфом. Опираясь на руку Эйвери, она медленно спускалась вниз по каменным ступеням, стараясь не обращать внимания на стук своих каблуков, отбивающих мрачный, отдающий тревогой и безнадежностью марш.              Пройдя по длинному коридору, тускло освещаемому факелами, мимо тюремных решёток и цепей, они оказались в большом круглом помещении. Эйвери надвинул на лицо серебристую маску, Даниэль опустила капюшон мантии так, что он полностью скрыл в тени ее лицо.              Интересно, где Эдриан? Как много людей. Я и представить не могла, сколько у него близких последователей. А ведь это только начало. Первый круг. Сколько людей и существ просто служат ему? Не представляю.              Появление Даниэль привлекло внимание. Она слышала негромкое шушуканье и буквально физически ощущала недобрые взгляды сквозь прорези в масках. В этот момент ей стало по-настоящему страшно. Впервые за все время она, наконец, осознала, во что ввязалась. Оказаться засланным шпионом на собрании Пожирателей, без поддержки, одной, неуверенной ни в собственном решении, ни в собственных силах - это было слишком неожиданно для неё. От страха она начала малодушно думать о том, что вариант с Эдрианом был не таким уж плохим. Эдриан, во всяком случае, никогда бы не напал на нее.              Внезапно разговоры стихли и подвал погрузился в тяжёлую тишину, в которой отчётливо послышалось змеиное шипение. Появление Волдеморта было зрелищным. Он медленно прошел к центру круга, за ним, извиваясь, следовала огромная змея, а ещё чуть дальше - группа людей, без масок, с непокрытыми головами. Среди них Даниэль узнала Беллатрису. Фамильные черты Блэков сразу бросались в глаза: Беллатриса была очень похожа на Сириуса. Она была красива, но эта красота не шла ни в какое сравнение с тем, какой красивой она должна была быть в молодости. Длинные кудрявые волосы были беспорядочно рассыпаны по плечам, бледная кожа на худом лице подчёркивала аристократическое происхождение своей обладательницы, а губы застыли в презрительной усмешке. Темные глаза с тяжёлыми веками лихорадочно блестели, выдавая бурю безумия, что бушевала в ее душе. От одного взгляда на нее становилось не по себе. Даниэль сразу вспомнились видения Риннон и этот леденящий душу смех. Она едва заметно передернула плечами, прогоняя наваждение.              - Приветствую вас, мои верные друзья. Рад видеть, что наши ряды пополняются. Рад видеть новые лица. Мне приятно, что к нам присоединяются молодые волшебники и волшебницы, чья безупречная чистокровность отдает им честь, - с этими словами Волдеморт посмотрел на Даниэль и сделал рукой приглашающий жест. Она похолодела. Легкие наполнились свинцом, не давая возможности вдохнуть. Сглотнув. она сделала шаг вперёд. - Смелее, милая, не стесняйтесь.              Расправив плечи, Даниэль медленно подошла к нему, намеренно громко чеканя каждый свой шаг. Остановившись в паре шагов от него, она замерла, но, тут же опомнившись, присела в реверансе.              - Приятно видеть, что представители благородной фамилии внимают моим идеям, пусть и не сразу, а через поколение. Добро пожаловать.       - Милорд, - тихо произнесла она, покорно склонив голову. - Это большая честь для меня.       - Уверен, вы ее оправдаете. Но об этом мы поговорим позже.              Еще раз склонив голову, Даниэль развернулась и прошла к своему месту рядом с Эйвери. Тот незаметно одобрительно кивнул, и ей стало немного спокойнее - первый этап пройден.              Кто бы мог подумать, что моим проводником в круг Пожирателей станет Говард Эйвери - человек, который раньше всех догадался, кто я. Какая ирония. Говард, если бы ты знал, уверена, ты бы оценил весь юмор сложившейся ситуации.              Она не забывала держать вокруг своих мыслей оборону в виду ледяной зеркальной стены, которая не давала никому проникнуть в ее мысли, хотя пока явных попыток и не было. Волдеморт, тем временем, продолжал.              - Друзья мои, сегодня мы собрались по особенному поводу. Не все мои последователи, как вы знаете, решили идти до конца. Среди вас много тех, кто малодушно струсил и всячески открещивался от любых связей со мной. Даже врал о том, что я наложил на них Империус, - на этих словах он разразился смехом. - Однако, мне повезло. Были и те, кто остался верен мне до конца, предпочтя предательству тюрьму. И мы, наконец, положили конец несправедливости, которая длилась четырнадцать лет, освободив их из незаслуженного заключения. Я попрошу вас всех поприветствовать их как героев, коими они, безусловно, являются. Теперь нас снова много, самые верные и сильные мои помощники с нами, а значит, совсем скоро мы заявим о себе в полную силу!              То тут, то там начали слышаться аплодисменты. Сначала редкие, потом более сильные и громкие, они заполнили собой все помещение. "Герои", стоявшие позади Волдеморта, победно улыбались, словно это был их звёздный час. На секунду Даниэль даже показалось, что она увидела какой-то странный победный блеск в глазах Долохова. Беллатриса и вовсе скалилась как безумная.              Не хотела бы я с ней связываться. У неё точно не все дома. А как она смотрит на Темного Лорда? Того и гляди сожрёт в любовном порыве. Чокнутая, абсолютно точно. Устроили самый настоящий цирк.              - Некоторые из вас получат сегодня особые указания. А пока, друзья мои, возвращайтесь домой и предвкушайте скорое дело.              Он развернулся и, не дожидаясь реакции на свои слова, направился к выходу. Даниэль посмотрела на Эйвери, который кивком головы показал ей на выход. Она кивнула в ответ и медленно пошла за ним, стараясь не отставать. Внезапно кто-то схватил ее за локоть.              Ну разумеется, Эдриан.              - Нам нужно поговорить.       - И тебе добрый вечер. Нет, не нужно, - она старалась не смотреть на него.       - Даниэль...       - Что ты устраиваешь? - прошипел подошедший к ним Говард, которому пришлось вернуться, как только он понял, что никто не следует за ним. - Никаких имен, ты что, забыл?! Потом разберётесь, а сейчас надо уходить!       - Кхм-кхм, - за спиной Даниэль послышался писклявый кашель. - Милорд желает видеть вас, мисс. Пройдите за мной.              Внутри Даниэль что-то заледенело и с треском оборвалось. Она испуганно сглотнула и машинально посмотрела на Эдриана в надежде получить поддержку. Тот едва заметно кивнул. Она повернулась к волшебнику, который должен был отвести ее к Волдеморту, и к своему омерзению узнала в нем Питера Петтигрю. Низкий рост, жидкие серые волосы, водянистые глазки с хитрым прищуром, полноватая фигура - все обладало таким отталкивающим эффектом, что Даниэль брезгливо поморщилась.              И вот это вот жалкое создание упекло Сириуса в тюрьму и убило Поттеров? Так абсурдно, что даже смешно. Вот так Питер.              Она молча пошла за ним сквозь толпу Пожирателей, косо глядящих на нее, через центр зала к неприметной двери, в которой несколько минут назад скрылся Волдеморт. Пройдя по длинному коридору, они оказались в небольшом помещении, который, очевидно, служил одним из кабинетов. В камине приятно трещали поленья, создавая иллюзию уюта. Волдеморт сидел возле камина, а чуть поодаль от него стоял высокий темноволосый мужчина. Беллатрисы, к счастью, не было.              - А вот и мадемуазель Рутланд. Познакомьтесь с Антонином Долоховым.              Даниэль кивнула ему. Тот поджал губы и кивнул в ответ.              - Антонин, где твои манеры? Простите его, Даниэль.       - Ничего, милорд. Азкабан не способствует сохранению каких-либо навыков, верно? Даже таких простых, как этикет, - высокомерно протянула Даниэль, усмехаясь одним уголком губ.              Карие глаза Долохова полыхнули яростным огнем, заставив его дёрнуться, очевидно, за палочкой. Даниэль лишь надменно приподняла бровь, всем своим видом давая понять, что она просто издевается, и мысленно погладила себя по голове. Волдеморт рассмеялся.              - Строптивая тебе досталась ученица, верно, Антонин? - спросил он, прищурив красные глаза. На этих словах ее усмешка невольно погасла. Страх вспыхнул за долю секунды, моментально заполняя собой каждую клеточку ее тела. Если до этой минуты у Даниэль и оставались какие-либо сомнения по поводу авантюры, в которую она ввязалась, и надежды на то, что все происходящее - несерьёзно, то теперь все это превратилось в пыль.       - Ничего страшного. Спесь легко можно выбить, - Долохов оскалился, недвусмысленно оглядывая ее с головы до ног. По спине у нее пробежала холодная дрожь.       - Милорд?       - Антонин, ты можешь идти.       - До встречи, Даниэль, - с нажимом произнеся ее имя, попрощался он и, резко развернувшись, покинул кабинет, оставив ее наедине с Темным Лордом.       - Ты помнишь наш разговор? - Волдеморт внимательно посмотрел на нее, наблюдая за реакцией на его обращение на "ты".       - Разумеется.       - Прежде всего тебе нужно обучиться некоторым приемам боя. Никто лучше Антонина не справится с этим.       - Но, быть может, Эдриан мог бы? - неуверенно попыталась возразить она и тут же замолчала, боясь переступить тончайшую грань между дерзостью и откровенной наглостью.       - Тебя будет учить один из лучших боевых магов. Эдриан и в подметки не годится Антонину. Даниэль, тебе нужны хотя бы начальные навыки, а ему не помешает общение.       - Но я умею сражаться.       - Очень в этом сомневаюсь, - холодно усмехнулся Волдеморт. - Когда придёт время, нам нужны будут все возможности. А силы никогда не бывает много.       - Милорд, могу ли узнать, почему я?       - Ты - невыразимец. А Отдел Тайн представляет сейчас большой интерес, - равнодушно ответил он.       - Спасибо вам за эту возможность.       - Лучшей благодарностью будет твоя верность нашей идее. Но это мы обсудим позже. Пока набирайся опыта, - он вальяжно махнул рукой, словно отпуская ее, и отвернулся к камину, прислонив руку к губам в задумчивом жесте.              Даниэль кивнула и, будучи не в состоянии что-либо ответить, молча прошла к выходу. За дверью ее ожидал Питер. Она брезгливо сморщила нос.              Какой же ты мерзкий, Петтигрю. Сколько бед ты принес своей подлостью. Не злобой, не силой, а обычной трусливой подлостью. Ты не достоин даже того, чтобы тратить на твоё убийство магию. Для такого, как ты, подойдёт банальное удушение или нож.              Эти мысли занимали Даниэль всю дорогу до коридора, который должен был вывести ее в главный вестибюль, где Питер покинул ее, мелкими шажками семеня обратно к своему хозяину.              Поняв, что она, наконец, одна, Даниэль громко выдохнула. Ее начал бить озноб. Мурашки табунами бегали по телу, сердце бешено стучало, разливая по венам страх вперемешку с адреналином. Ей хотелось только одного - бежать, бежать со всех ног подальше от этого места и ужаса, который она ощутила. От страшного предчувствия, от безысходности, от мрака, который запускал в ее душу свои длинные костлявые пальцы, сжимая трепещущее горячее сердце, так и норовя разорвать его.              Кто-то резко дернул ее вправо, схватив за локоть и уводя в одну из тёмных ниш коридора. Оказавшись там, девушка резко выдернула руку из мужских пальцев.              - Да что ты себе позволяешь?! Я не ясно выразилась?!       - Тише! Чего ты так завелась?              Его наглость была последней каплей, переполнившей чашу ее сегодняшнего терпения. Собрание, Волдеморт, Беллатриса, Долохов, Петтигрю - все это выбило ее из колеи, окончательно раскачав все ее чувства. Она сжала кулаки, готовая в любой момент ударить его, только бы выплеснуть все, что бурлило внутри неё как раскаленная лава в жерле вулкана. Даниэль занесла руку для пощёчины, но он ловко перехватил ее и завёл ей за спину, одновременно оттесняя ее к стене.              - Успокойся!       - Да пошёл ты, Эдриан! Как ты смеешь так себя вести со мной?! Кто дал тебе право? Я сказала, что не желаю с тобой разговаривать!       - А я желаю! И ты поговоришь со мной. Что с тобой случилось? Тебя будто подменили.       - Никто меня не подменял. Ты открыл мне свое истинное лицо и получаешь то, чего заслуживаешь.       - Дэни, - мягко начал он, но она дёрнулась, изловчившись вырвать руку из его стальной хватки. В этот момент она напомнила ему сердитую кошку, грозную и смешную одновременно. Она несколько секунд смотрела на него, и ее запал куда-то постепенно исчезал.       - Хватит, - устало покачала головой она. - У меня нет ни сил, ни желания спорить с тобой.       - Зачем ты здесь? Ты ведь не стор онница его идей, уж я-то знаю.       - Не время и не место это обсуждать! Говард прав, ты совершенно не в себе.       - И кто в этом виноват?       - Не знаю, может быть, кровосмешение?       - Теперь ты позволяешь себе слишком много, - холодно процедил он, пытаясь сдержать свой гнев. Несколько минут они стояли, молча сверля друг друга глазами. Никто не хотел уступать.       - Я скучаю, - внезапно нарушил молчание Эдриан, меняя тактику и делая шаг, тем самым сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. Даниэль почувствовала его горячее дыхание возле своей шеи. От переизбытка эмоций на неё навалилась страшная усталость. Тело ощущалось невесомым, в голове не осталось ни одной мысли. Эдриан почувствовал ее слабость и торжествующе улыбнулся. Он всегда знал, когда нужно сделать вид, что уступил для того, чтобы усыпить бдительность противника. Не давая ей опомниться, он легко прикоснулся губами к особо чувствительному месту на шее. - Ты тоже, я знаю.       - Эдриан, оставь меня, пожалуйста, - прикрыв глаза, тихо сказала Даниэль, изо всех сил борясь с искушением поддаться ему и забыть об этом ужасном страшном месте, заменяя плохие воспоминания яркими, приятными ощущениями его рук и губ.       - Ты не хочешь этого, - ответил он, кладя руку ей на талию и отстраняясь. Красивое лицо его было непроницаемо, только в глубине глаз, на самом дне, тлели желание и решимость. Цепко держа ее взгляд, он переместил руку ниже и распахнул ее мантию. Второй рукой он уперся в стену, продолжая вглядываться в ее лицо. Свободная рука продолжала легко и ненавязчиво исследовать ее тело, заставляя вздрагивать и покрываться мурашками.       - Эдриан...       - Что? - шепнул он ей на ухо, вырвав, наконец, тихий стон, когда его пальцы добрались до белья и проникли под него. - Ты хочешь, чтобы я остановился? - влажная дорожка вниз по шее и еще один стон.              Даниэль ненавидела это: собственную слабость, похоть, которой невозможно сопротивляться, эту темноту, что поглощала ее, и собственное тело, которое предательски дрожало, предвкушая продолжение. Ненавидела Эдриана за его настойчивость и за то, как его близость действовала на нее. Он был словно змей-искуситель, спустившийся к Еве, чтобы толкнуть ее на первородный грех.              - Эдриан, пожалуйста, отпусти меня, - прошептала она, отворачиваясь. - Я не хочу.       - Неужели? - усмехаясь, ответил он. Ласки становились настойчивее, доводя ее до исступления. Разум отчаянно пытался пробиться сквозь пелену, которая застилала сознание, крича и безуспешно сопротивляясь инстинкту.       - Очень мило, - раздался ледяной насмешливый голос. Люциус приподнял бровь и криво ухмыльнулся. - Но мой дом - не место для ваших любовных игр.       - Прости, Люциус, острые ощущения, ты же понимаешь, - с невозмутимым видом парировал Эдриан.              Слава Мерлину, Малфой, как вовремя ты появился!              Даниэль готова была расцеловать Люциуса, который появился как нельзя кстати. Она быстро запахнула мантию и, вздернув подбородок, молча обошла Эдриана и Малфоя, быстрым шагом направляясь к двери.              Быстрее, быстрее подальше отсюда.              Бегом сбежав по ступеням крыльца, она пересекла двор и оказалась рядом с воротами. Вопреки ее ожиданиям, Эдриан не следовал за ней по пятам. Выйдя за ворота, Даниэль аппарировала на Гриммо. Дверь ей открыл Ремус. Увидев его уставшие и добрые глаза, она расслабилась. От сердца немного отлегло. Он легко приобнял ее.              - Привет. Сириус наверху, кормит Клювокрыла. Ты как?              В ответ она лишь покачала головой.              - Ладно, я понял. Расскажешь потом. Мне позвать Сириуса?       - Не стоит, я сама поднимусь к нему. Спасибо, Ремус.              Она встретила Сириуса на лестнице и бросилась ему на шею.              - Поаккуратней, малышка, - рассмеялся он, зарываясь лицом в ее волосы. От его смеха будто гора упала с плеч. - Как все прошло?       - Отвратительно. Меня приставили к Долохову.       - Что?!       - Он будет меня учить. Я нужна Волдеморту, потому что работаю в Отделе Тайн. Наверное, он думает, что я смогу помочь ему забрать пророчество. Или что он там ещё задумал? Переворот в Министерстве?       - Ему выгодно иметь на своей стороне Невыразимцев. Вы и Отдел Магического Правопорядка - две самые сильные структуры, - серьёзно сказал он, беря ее за руку и уводя в сторону спальни. - Ещё, конечно, аврорат, но туда ему путь заказан.       - Мне надо выпить. Побольше, - сказала она, упав поперёк кровати.       - Это легко организовать, - весело ответил он, пройдя к шкафу, в котором спрятал мини-бар. Все вокруг было буквально пропитано его лёгкостью и веселостью, и Даниэль постепенно становилось лучше. Темная тяжесть отступала, внутри становилось теплее. Только воспоминания о ледяной каменной стене и горячих губах Эдриана никак не хотели уходить. Она повернулась на один бок и, подперев голову рукой, с улыбкой наблюдала за пританцовывающим Сириусом. - Прошу вас, мадемуазель.              Виски терпкой волной приятно обожгло горло, оставляя после себя медово-пшеничный привкус, согревая желудок, а вместе с ним и душу.              - Как у тебя может быть такое хорошее настроение?       - Своим плохим настроением ты все равно делу не поможешь, так зачем страдать? Мне, конечно, легко говорить. Но тебе определённо надо поработать над своим оптимизмом.       - Ох, Сириус, - она перекатилась обратно на спину и закрыла глаза. - Ты бы это видел. Какой там оптимизм. Их чествовали как героев. Такой фарс.       - Представляю, - вздохнул Сириус, ложась рядом. Он ласково погладил ее по щеке. - Ты как?       - В норме. Наверное. Не знаю, - она приоткрыла глаза. Он пытливо смотрел на нее, ожидая продолжения. - Лучше поцелуй меня так, чтобы я обо всем забыла, - прошептала Даниэль, убирая прядь тёмных волос с его лица. Сириус внимательно следил за ее глазами. Он давно научился читать ее, хотя остальным это казалось невозможным - настолько естественно Даниэль носила маску, настолько хорошо скрывала свои эмоции. Но он прекрасно видел все, что она хотела скрыть, в глубине темных карих глаз. И горечь, которая сейчас плескалась на самом дне ее души, порядком озадачила его.              Вряд ли Волдеморт стал причиной этого. Что же произошло на этом собрании? Быть может Эдриан?              - Сириус, - Даниэль приподнялась на локтях так, что ее лицо оказалось рядом с его. Приоткрытые губы почти соприкасались. Она игриво потерлась носом о его щеку, как кошка.       - Я люблю тебя. И мы со всем справимся. Верь мне.