Секс, политика, рок-н-ролл

Я поднялся к себе и быстренько рассказал о случившемся. Я в первый раз присутствовал при подобной сцене. Надо будет узнать у Михаила, почему Зинаида Илларионовна так мурыжит своего старшего брата? Даже когда я вернулся домой, моих мыслей всё ещё не покидали эти бедовые серо-голубые глаза господина Сопкова. Неужели я влюбился? Мне казалось, что подобная ерунда, как любовь с первого взгляда — это избитое клише для дешёвого бульварного романа. Ан, нет! Вот и Владика подстрелил снайпер-купидон. И кто его только об этом просил? Я никогда не интересовался жёлтой прессой: мне всегда было абсолютно наплевать на то кто, с кем и как спит, даже если это мегапопулярные люди. Но я всё же решил побольше разузнать о том, кто такой этот таинственный кандидат Олег Сопков… Через «п». Поисковик незамедлительно выдал кучу фотографий Олега Сопкова с разными Мисс и вице-Мисс, и другими модельного вида девушками. Вот угораздило же влюбиться в натурала, да ещё и в бабника, судя по всему. Я разочарованно отложил ноутбук в сторону. Что ж, понятно: у меня нет даже надежды на… Хотя, можно подумать, если бы он в открытую трахал мужиков налево и направо, у меня был бы шанс — он владелец крупного строительного бизнеса, сын миллиардера, а я всего лишь Владик — помощник режиссёра на стажировке. Зато я узнал о странных взаимоотношениях в семействе Ничипорук—Мирных. По словам Михаила, Лёнчик, как ласково он называл Ничипорука, всегда был мягким человеком, весь в отца. Когда он учился в старших классах, отец его скоропостижно скончался от пневмонии. Через семь лет после этого его мать вышла замуж за отца Зинаиды Илларионовны — человека жёсткого и властного. Видимо Наталья Владимировна, мама Ничипорука, давно хотела такого мужчину в своей жизни. Илларион Фёдорович, между прочим, был работником ОБХСС, и его все боялись. Естественно, Зинаида многое переняла у своего батюшки, и быстро смекнула, что из рохли Лёнчика можно вить верёвки, особенно, когда она узнала о пристрастиях сводного брата. Так с тех пор и повелось: Ничипорук выполняет все её капризы и терпит от неё любые унижения. — И держит она его под каблуком уже почти четверть века, — подытожил Михаил свой невесёлый рассказ. — Да уж, бедный Леонид Матвеевич, — согласился я. После рассказа Михаила я впервые взглянул на Ничипорука по-новому: слабый безвольный человек, но добрый, отзывчивый и безотказный. — Я много раз предлагал ему начать жить своей жизнью и вырваться, наконец, из рук Зинки, но куда там? Сначала он боялся огласки. В нашей молодости ведь ещё была статья за мужеложство, а потом он, видимо, просто смирился и перестал сопротивляться, даже когда всем всё стало можно. Ты же видел, во что он превратился под чутким надзором Зинаиды? — Да уж, запустил он себя хуже некуда, а на ваших совместных фотографиях, он чуть ли не Ален Делон. — Это точно. Мне тогда все завидовали — такого парня отхватил. Только счастье было недолгим, змеюка эта подколодная, рассказала всё отцу. Ой, что там началось. Ну не будем о грустном. У тебя-то как дела во ВГИКе? — Как обычно. Сейчас стало сложнее. Много нового материала и скоро конец года, но у Ничипорука мне сейчас мало поручают дел. Зинаида Илларионовна запугала всех увольнением. Говорит, что я должен выучиться, закончить с «отличием», и тогда она со спокойной душой выгонит Ничипорука, чтобы он не мозолил ей глаза. — Эта? Она может, — посочувствовал Михаил. — Правда фирма полностью Лёнчику принадлежит, но Зинка может турнуть его, заставив переписать на себя под каким-нибудь благовидным предлогом. А чего доброго, этот недотёпа давно уже это сделал. Надо будет спросить как-нибудь.

***

Через две недели Сопков приехал на студию для съёмки в предвыборных роликах. Я, как мог, прятался ото всех: не дай бог, меня бы вновь привлекли ассистировать — мне очень не хотелось видеть Сопкова, ибо боялся окончательно потонуть в его чарующих глазах. Кстати, оказалось, что Наталья — постоянная помощница Ничипорука — беременна, поэтому на время её декрета, Зинаида Илларионовна назначила меня на её место, назвав «хорошим и внимательным мальчиком». Я вообще не знал, как на это реагировать. Это всё равно, что акула вместо того, чтоб разорвать тебя на куски, вдруг стала бы ластиться к тебе словно домашняя кошка. Правда до этого ещё несколько месяцев впереди, и я должен погрузиться в её обязанности. Ещё через месяц Сопков решил снять несколько рекламных и предвыборных роликов о своей строительной фирме, чтобы показать, что он строит дома и Россию построит. Для этого нужно было подобрать натуру — возводимые его компанией жилые дома и торговые центры. На мою беду послали меня (не лазить же беременной Наташе по стройкам, как сказала Зинаида Илларионовна, да и мне надо набираться опыта) и фотографа Евгения, неразговорчивого высокого мужчину лет шестидесяти, лучшего в своём деле, как любил его рекламировать Ничипорук. Кажется, я уже и не вспоминал этого Сопкова, но тут меня буквально током ударило, когда сам Олег Георгиевич вызвался сопровождать нас по его объектам и показывать самые увлекательные места. Более того, он приехал на своей огромной машине. Евгений разместился на заднем сидении со всяким оборудованием, а мне же пришлось сесть на переднее. Во время поездки Сопков рассказывал нам о своём видении ролика и о тех объектах, которые сейчас строятся или уже сданы в эксплуатацию. Я сосредотачивался как мог, но его голос буквально манил меня в далёкие дали. А его улыбка? Такая порой по-детски наивная. Она совершенно не вязалась с его статусом крупного воротилы. На первом объекте, элитной высотке в десяти минутах от Кремля, я старался держаться как можно профессиональнее. Пока Евгений выставлял свет для съёмок во внутренних помещениях или фотографировал наполовину построенный дом с разных ракурсов, я записывал пожелания Олега и делал наброски. Мне хотелось, как можно реже, встречаться глазами с Сопковым, но он так самозабвенно рассказывал о своём воистину любимом деле, что с каждым разом это становилось всё труднее и труднее. «Лишь бы он ничего такого не подумал обо мне, — назойливой мухой проносилась у меня в голове мысль. — Хватит на него пялиться! Ты как будто бы никогда не видел красивого мужика. Тебе что, стриптизёров не хватает?» На другом объекте — обычный дом для среднего класса, так сказать, — который вот-вот должны сдать и где ударными темпами шла внутренняя отделка, мы сделали несколько снимков разных этапов отделки: от голых стен до уютных, изящно украшенных квартир, которые ждут своих владельцев. Олег Георгиевич с гордостью похвастался, что внутренний интерьер для этого дома он разрабатывал сам. Он с нежностью гладил стены, разговаривая с ними будто бы с живыми. Сразу было видно, что он просто тащится от всего того, что происходит на стройке. Он запросто общался с прорабами и простыми работягами. Лазил по строительной грязи в своих офигенно дорогих туфлях и костюме, совершенно не обращая на это внимания. Мне было так приятно наблюдать за ним в такие моменты. Он вникал в любую проблему и тут же её решал, решительно и явно зная толк в том, о чём говорит. Сопков был не из тех отпрысков богатых родителей, которых сажали на руководство фирмой или банком, чтобы сынуля или дочура могли попонтоваться перед такими же прожигателями родительских состояний. Олег был не из их числа — он был человеком дела, любимого дела. Третьим объектом был нулевой цикл детского садика для детишек с проблемами зрения и слуха. Как я потом узнал, Сопков строил его за свой счёт. Здесь пока был только фундамент и никаких видимых работ не проводилось. Как объяснил Олег Георгиевич, бетон сейчас «отдыхает», так по технологии положено, но скоро здесь вновь закипит работа и к концу года он планирует порадовать детишек новым уютным садиком с большой игровой площадкой. Этот объект явно был его любимым детищем, за которое он сильно переживал, сетуя на невообразимую бюрократию. Из-за неё-то он и собрался в депутаты, чтобы хоть как-то попытаться её переломить. Заслушавшись его одухотворённой речью, я, не взвидев как, рухнул в какую-то яму, подвернув правую ногу. Олег мгновенно бросился ко мне и аккуратно подхватил меня на руки. Я даже и слова вымолвить не успел, как уже оказался в его крепких руках. Несмотря на то, что я весил килограммов под семьдесят, Сопков нёс меня как пушинку, не обращая внимания на все мои возражения. С одной стороны, мне была безумно приятна его забота, но, чёрт возьми, с другой стороны, я ещё больше в него влюблялся. Я бы хотел, чтобы он никогда не выпускал меня из своих крепких рук. А какие каменные мышцы, оказывается, скрывались под его строгим костюмом. Чёрт побери, я схожу с ума. Сопков с лёгкостью донёс меня до своей машины и хотел было осмотреть мою ногу, но я наотрез отказался. Это было уже сверх моих сил. Если он ещё будет прикасаться ко мне, то я точно сгорю от желания. Отказался я и от вызова скорой помощи, сказав, что у себя в Бердске я и не так травмировался, гоняя на велосипеде по склонам. И кто меня только за язык тянул? Оказалось, что Олег тоже любит кататься на велосипеде. Он даже пригласил меня как-нибудь прокатиться с ним на выходных, естественно, не раньше того, как у меня пройдёт нога. На последний объект, новенький торговый центр в Новой Москве, мы уже не поехали. Перенеся поездку до моего выздоровления. Чёрт, ещё одного дня с этим идеальным мужчиной я не вынесу. Я скажусь больным. Или лучше скажу, что я умер… Как же это глупо… Не правда ли? Олег Георгиевич отвёз нас с Евгением и его аппаратурой обратно на студию. Там Сопков попросил у Зинаиды Илларионовны прощения за то, что травмировал ценного молодого сотрудника, обещая компенсировать все неудобства. Ещё он предлагал подвезти меня до дома, но я сослался на то, что мне нужно поработать со своими записями и набросками, пока ещё в голове свежи воспоминания. Это была откровенная чушь, но я не хотел оставаться с ним в машине тет-а-тет. Я мог и не выдержать: скорее всего я бы, в конце концов, просто бросился ему на шею и зацеловал до смерти. В действительности всё было бы, конечно, не так, но теперь я мечтал только об этом. Сопков пожелал мне скорейшего выздоровления, ещё раз попросил прощения за то, что не углядел, и уехал. Я был уверен, что Зинаида Илларионовна устроит мне разнос при первой же возможности, но она лишь посочувствовала моей травме и сказала, что я могу не появляться на работе, пока нога не заживёт. И всё… Кажется, Зинаида Илларионовна ко мне неровно дышит или это звучит уже слишком безумно?! Тем более она знает, что ей ничего не светит… Ай, ладно, наверное, я брежу просто… А Зинаида Илларионовна, на самом деле, как строгая мать: когда надо, сделает а-та-та по попе, а когда и приголубит, и угостит вкусняшкой за примерное поведение. Травма позволила мне пару деньков бесцельно поваляться в кровати, в окружении заботы Михаила. Мы с ним, как в старые добрые времена, поговорили о новых тенденциях в мировом кинематографе, о скандальных театральных постановках и всяком другом, по мнению большинства обывателей, высоколобом. Во второй вечер речь неожиданно зашла о влюблённости, и я возьми да и расскажи о своей тайной любви к олигарху Сопкову. О том, что я знаю, что это всё пустое, ведь вокруг него увивается столько красивых женщин, и я их понимаю, ведь он такой надёжный и правильный, что может осчастливить любую. Пока я изливал душу о неразделённой любви, Михаил загадочно улыбался, а потом, взяв с меня клятву чуть ли не на крови, рассказал, как видел Сопкова в одном закрытом и строго конфиденциальном клубе для богатых и видных геев, которые не хотят предавать свою ориентацию широкой огласке. Микаэлле доводилось там несколько раз выступать на маскарадах, но он на сто процентов уверен, что среди посетителей был и Сопков. Он это понял, когда увидел предвыборный ролик по ТВ. Я не мог поверить своему счастью. Такого просто не может быть! Микаэлла просто ошиблась, ведь так? Может, он там был просто с кем-нибудь за компанию или он страстный поклонник Микаэллы и её творчества, ведь ради шоу с ней в клуб приходило и много натуралов. Михаил, конечно, не уверен на 100%, однако, если это и вправду был Сопков, то приходил он туда далеко не только ради Микаэллы. Он тусовался с одним молодым человеком из элитного эскорта. Михаил, разумеется, может выйти на него и спросить, только он точно не ответит. За разглашение личности своих клиентов он может не только работы лишиться, но и пропасть как-нибудь без вести. Там такие люди, что за подобный компромат на них могут запросто убить. Я не верил, что Олег на это способен. Однако Михаил рассказал историю одного своего знакомого из этого клуба. Его нашли мёртвым после общения с желтушными журналистами. Его, как говориться, сгубила жажда лёгких денег и длинный язык. Конечно, говорят, что это было банальное самоубийство из-за депрессии, но вот только Михаил в это не верил, потому что тот человек был помешан на своей красоте и своём здоровье, а нашли его тело в ванной, до неузнаваемости распухшим. Если бы он хотел с собой покончить, то, наверняка бы, выбрал такой способ, чтобы сохранить свою драгоценную красоту на века. По началу я воспринимал этот рассказ, как очередную ахинею, которую несут упоротые конспирологи, любящие разглагольствования о тайных масонских или, как в данном случае, гейских, ложах. Однако, Михаил сказал, что если я не боюсь проснуться с дыркой в голове, то он может показать мне, где этот клуб находится. Правда, он сам был привезён туда ночью, с завязанными глазами, но, сопоставив кое-какие слухи, он приблизительно понял, где это место. Мне одновременно хотелось и не хотелось в это верить. Тайный гей-клуб для элиты? Такой тайный и закрытый, что за это могут убить в случае чего… Очередная городская легенда? Или же нет? Если нет, то это значит… Так! В общем, это ничего не значит. Не надеюсь же я, что долларовый миллионер Сопков-младший обратит внимание на простого парня из Сибири? Или всё же надеюсь?.. Эх, Владька, Владька, совсем ты запутался!.. В конце следующей недели, когда я был во ВГИКе на последнем мастер-классе, мой сотовый завибрировал от незнакомого номера. Я думал, что, возможно, это с работы, поэтому, тихонечко выскользнув в коридор, я ответил. Я услышал красивый мужской голос, который интересовался как моё самочувствие. Это был Олег Сопков. Понимаете, сам ОЛЕГ СОПКОВ ПОЗВОНИЛ МНЕ!!! От неожиданности я на мгновение потерял дар речи, а, придя в себя, я только и мог, что произносить односложные предложения. Мысли метались в голове как крысы в раскалённой клетке, сердце готово было выскочить из груди и ускакать в другой конец длинного коридора. — Да, конечно, я буду рад, — произнёс я. — Да, удобно. Я вам сброшу свой адрес на этот телефон. Хорошо, Олег, я сброшу тебе адрес… Конец связи… Я еле-еле успокоился. Проходящая мимо меня знакомая девушка с параллельного курса даже осведомилась: всё ли со мной в порядке, а то я выгляжу как-то странно. — Нет, я в порядке, просто немного устал, — машинально соврал я. Так надо отправить свой адрес… Что?.. Я… только… что… согласился… покататься… завтра… на велосипедах… с… Олегом… Сопковым… Этого не может быть! Мне кажется, что я сейчас сплю… Нет, боль я чувствую и не просыпаюсь, значит это не сон. То есть я сейчас согласился на прогулку на велосипедах с «клиентом нашей фирмы»? От последней формулировки несло за версту бюрократией и канцеляризмом, но так мне было проще… Тот, чьё имя нельзя называть… Олег… Сопков… — Владик, ты кажется окончательно слетел с катушек, — убеждал я сам себя. — Ты сейчас в комнате без окон, без дверей, с обитыми мягким стенами, и всё вокруг — это твои глюки. Ну в самом деле, ты можешь поверить, что долларовый миллионер может пригласить простого провинциала покататься на велике? Велике… Да у тебя же тут даже велика нет? Во-о, точно! Надо перезвонить Олегу Георгиевичу и отказаться от поездки. Я выбрал последний входящий и нажал на зелёную трубку. И тут же сбросил. Нет! А вдруг он подумает, что я так вымогаю у него новый дорогой велосипед, ведь если он так хочет со мной покататься, то обязательно его купит?.. Логично же?.. Стоп, а с чего я решил, что он хочет со мной покататься?.. Ну, наверное, потому что он сам так сказал по телефону?.. Логично?.. Бля-я-ядь, я не знаю, что думать... Моя голова наполнилась кучей бреда, и с каждым мгновением она всё увеличивалась и увеличивалась, пока уже даже тараканам не стало тесно, и они стали протестовать, требуя, чтобы я сосредоточился в конце-то концов… Митинг тараканов в голове с плакатами «Сосредоточься!» и «Соберись, тряпка!» — это феерично… Тупо, конечно, но хоть какой-то стимул… Я вновь нажал на «зелёную трубку». Нет! Отмена! Отмена! Долбаный телефон! — Да! Я слушаю, Влад, — раздался голос Олега по громкой связи. — Я так и не получил сообщение с твоим адресом. — Видите ли, Олег, — начал было я, вновь собираясь с мыслями… — Влад, мы же только что договорились, что мы будем на «ты», — произнёс он весёлым голосом. Я тут же вспомнил его улыбку. Твою мать, это нисколько не помогает… — Простите… Ой, то есть прости, — слова встали в горле комом. — Ну так ты что-то хотел сказать? — спросил Олег. — Да, — начал я более увереннее. — Просто у меня нет в Москве велосипеда: мой старый в Бердске, а новый я сегодня не куплю, так как сегодня у меня мастер-класс допоздна. Можно мы с вами… с тобой сначала заедем в какой-нибудь спортивный магазин, и я куплю там велосипед? — Плотину прорвало, и словесный понос полился из меня неостановимым потоком. — О чём разговор? Конечно. Заедем, куда скажешь, — голос Олега был по-прежнему весёлым. Мне даже показалось, несколько игривым. Вот и очередное подтверждение того, что крыша моя давно уже тю-тю, и это мне мерещится. Не может же Олег со мной заигрывать, ведь правда? — Прости, Влад, у тебя всё? Мне нужно бежать на совещание, — сказал Сопков явно виноватым голосом. — Ой, прости, что отвлекаю. До завтра! — Как можно быстрее нажал кнопку «отбой» и фактически сполз вниз по стене. Затем на негнущихся ногах вернулся в аудиторию. Естественно, то, что было на этом мастер-классе, абсолютно не запечатлелось в памяти. Мысли были где-то совсем в другом месте… Сейчас, спустя некоторое время, вспоминая этот момент и глядя на себя со стороны, могу сказать однозначно: в тот момент вёл себя как восьмиклассница на первом свидании. Вернувшись домой, рассказал о случившемся Михаилу, благо сегодня у Микаэллы был выходной. Он сначала долго ржал надо мной, а потом поздравил меня с таким уловом: — Ай да, Владик, то звезду травести-шоу подцепит в кафе, то миллиардера на стройке. И всё-то у них на работе ведь, — издевательски лыбясь, произнёс Михаил, растрепав мне волосы. — Очень смешно. Ты мне скажи лучше, успею я добежать до канадской границы? — Мне было явно не до смеха. А вдруг я навоображал себе невесть чего? Может, человек просто узнал, что я тоже люблю кататься на велосипеде, и решил прокатиться. Наверное, ему просто не с кем. Где это видано, чтобы богатые катались на велосипедах, а не гоняли на дорогущих спорткарах. Они если и катаются на велосипедах, то где-нибудь на Лазурном берегу или в Монако. Конечно, если у них на это есть время между походами в казино. Я долго не мог заснуть, а когда наконец отключился, то мне приснился сон, в котором Сопков ехал где-то в горах, по гоночной трассе Формулы-1, окружённый тучей охранников, а я к нему даже на расстояние пушечного выстрела не мог подойти. Толпа одинаково выглядящих охранников неприступным бастионом окружала его, а он только мило улыбался, разводя руками: мол, я ничего не могу поделать — нужно соблюдать статус.