Прими меня

Взросление стало развенчанием лжи. Взросление стало падением. Я познал своё состояние взрослеющего человека, пережив раны, насилие, компромиссы и разочарования. Мир утратил свои волшебные свойства. Ибо что такое человек? Просто кто-то, который-не-может… Который-не-может всё знать. Который-не-может всё сделать. Который-не-может не умереть. Осознание границ существования разбило скорлупу моего детства: прозрение позволило созреть. «Евангелие от Пилата» Эрик-Эмманюэль Шмитт

Понедельник Сегодня Лань Юань снова принес с собой джойнт, но никак не мог решить, стоит курить или нет. Он бесцельно бродил по коридорам школы во время большой перемены, уговаривая себя, что денек он может прожить и без травки. Но, когда проходил мимо лестницы, то услышал знакомый голос. — Серьезно? Вы уже? — удивленно спросил А-Лин. А-Юань невольно замер на месте, прислушиваясь к чужому разговору. — Конечно, — ответил одноклассник Цзинь Лина. — А чего ты боишься? В этом нет ничего такого, — заверял он, — сунул-вынул и пошел. Лань Юань спрятался за дверь, решив дослушать разговор. На лестничной площадке стояло трое: А-Лин и двое его одноклассников. Одна дверь на площадку была открыта, другая полностью закрыта и скрывала А-Юаня от их глаз. — Не знаю… Я, конечно, договорился увидеться с ней сегодня вечером… Но все не могу решить… — сомневался Цзинь Лин. — Хорош мандражировать! Ты уже взрослый парень! — ответил ему юноша. — Разок попробуешь, а дальше проще будет. Вот увидишь, тебе понравится, — подбадривал он. — Наверное, вы правы, — согласился А-Лин. — Пойду сегодня к ней и сделаю это! Она точно на это намекает. — Конечно намекает, — ответил одноклассник Цзинь Лина, — у нас среди одноклассниц почти не осталось девственниц. Так что смело действуй! — Думаешь, А-Юи тоже не девственница? — спросил А-Лин. — Не знаю, чувак, но я бы не сильно надеялся… — ответил парень. — Зато, если нет, то это дополнительный бонус — подскажет тебе, что и куда тыкать, ха-ха, — подколол он. — Ой, да ну тебя! — отмахнулся Цзинь Лин. — Никакого толку от вас! В общем все, я решил! Сегодня же вечером завалю А-Юи! — гордо сказал он. — Так держать! Молодец! — одобрили друзья А-Лина. Лань Юань понял, что и так услышал намного больше, чем хотел бы, и поспешил прочь. Ноги сами понесли его на крышу через запрещенный выход. Вопрос о том, курить сегодня травку или не курить, уже не стоял. Он жалел, что взял с собой только один косяк. Интересно, что было бы с ним, выкури он два? К его счастью, Лань Цзинъи последнее время перестал следовать за ним по пятам, поэтому можно было насладиться моментом полного спокойствия. Напряжение постепенно спало. А-Юань совершил несколько привычных действий — обновил парфюм, взял жвачку, нанес на руки гель, быстро умылся в туалете и вернулся в класс. Обычно он предпочитал немного прогуляться — благо часовая перемена это позволяла, но сегодня на это уже не оставалось времени. В голове стоял приятный туман, заставляющий Лань Юаня блаженно улыбаться. Он занял свое обычное место возле окна. За соседней партой сидел Лань Цзинъи и с беспокойством косился на друга. Но А-Юань чувствовал себя прекрасно, и плевать он хотел на косые взгляды. Они учились в разных классах, и только по английскому попали в одну группу. Прозвенел звонок, в класс вошла учительница по английскому языку. Урок шел своим чередом, но А-Юань не мог перестать усмехаться — разве он виноват, что английские слова такие смешные? Язык Лань Юань знал на высоком уровне — обычно на тестах он набирал сто процентов. А когда учительница попросила учеников почитать упражнения вслух, то сдерживать смех стало еще сложнее. Он накрыл рот ладонью, но это слабо помогало — у некоторых его одноклассников был такой жуткий акцент, что слова звучали совсем не так, как должны были. Лань Цзинъи продолжал на него поглядывать, но А-Юань упорно его игнорировал. — Лань Юань, ты следующий, — сказала учительница. Он кивнул, стараясь придать лицу более серьезное выражение и начал читать из учебника: — Husband and wife are like a pair of scissors. Joint together, often moving in opposite directions yet punishing whoever comes… — Это было слишком, он еле сдерживал смех, но все же сумел дочитать, — between them*, — Лань Юань прекрасно знал, что слово «come» имело несколько значений, одно из которых было «кончать». — Хорошо, у тебя отличное произношение. А теперь переведи, что ты сейчас прочитал, — попросила учительница. А-Юань сразу же заулыбался. — Муж и жена — как ножницы. Соединены вместе, часто движутся в противоположных направлениях, но накажут любого, кто кончит между ними, — пошутил Лань Юань, не сдержав порыв. Все в классе тихонько прыснули. — Очень хорошо, все верно, — кивнула учительница, не сразу поняв, что только что ляпнул ее лучший ученик. — Подожди, что ты сейчас сказал? — она не могла поверить своим ушам и с шокированным выражением лица подняла на него взгляд. — Вам полностью повторить? Или только про то, как кончают? — усмехнулся А-Юань. Он вошел во вкус — все в классе смотрели на него с восхищением или любопытством, и это подстегивало его еще больше. — Если вкратце, то это высказывание о семейке, которая любит групповушку с нотками БДСМа, — сказал он и рассмеялся. Следом за ним рассмеялась половина класса. А-Юань посмотрел на друга, но Цзинъи сидел схватившись за голову и уставившись в парту. — Лань Юань! А ну живо выйди из кабинета! Это что за поведение?! — негодовала учительница. — Я не пущу тебя обратно! А после этого урока мы с тобой пойдем к твоему классному руководителю, понял меня? — Прекрасно, — А-Юань с улыбкой поднялся со своего места. — Я пока отдохну, — сказал он и вышел в коридор, совершенно не жалея о содеянном. Если бы он знал, что, рассмешив одноклассников, можно еще и получить полчаса свободы, то делал бы так и раньше.

***

— Лань Юань, ты знаешь, почему ты здесь? — спросила его классная руководительница. — Ага, — с улыбкой кивнул А-Юань. Они сидели вдвоем в учительской. «Англичанка» уже донесла на него «Класснухе», теперь оставалось только вынести ее нотацию. Женщина прищурилась и внимательно посмотрела на ученика. — Почему у тебя такой довольный вид? Ты не понимаешь, что совершил серьезный проступок? Ты практически сорвал урок по английскому языку! — О, я очень сожалею, — неискренне сказал он, заставляя лицо принять серьезное выражение для правдоподобности. Она покачала головой. — Лань Юань, я посмотрела твои оценки — за прошлую неделю они сильно упали. Показатели по тестам снизились почти на пятнадцать процентов! Это очень много! Скажи мне, у тебя что-то случилось? — У меня все прекрасно, — уверенно соврал он. С каждым днем ложь старшим давалась ему все естественнее. — Хм, — она вздохнула. — Учитывая твои заслуги и помощь школе твоих родителей, я закрою глаза на эту твою странную выходку. Но это будет первый и последний раз! Я хочу, чтобы ты понял это и усвоил! Случись еще нечто подобное, и в следующий раз мы будем вынуждены вызвать твоих родителей. А-Юань накрыл рот ладонью, скрывая усмешку. Он прекрасно знал, что все в школе побаивались его папу Чжаня — у него была пугающая деловая репутация и холодный взгляд, который не могли спокойно переносить многие женщины. А-Юань был на девяносто пять процентов уверен, что сделай что-то подобное кто-то другой, то родителей бы уже вызвали в школу. Но семья Лань находилась в почете даже среди богатых семей — учителям и директору не захотелось бы впасть в немилость таких прекрасных спонсоров. Они надеялись, что родители отдадут А-Ли и А-Дэя сюда же и продолжат финансово поддерживать их учреждение. — Хорошо, да, я все понял, все осознал, — покачиваясь, кивал он. — Я серьезно, Лань Юань. Не пускай все на самотек. И ты знаешь нашу политику — три проступка, и будет решаться вопрос об отчислении. Мы элитная школа и дорожим своей репутацией. А-Юань не верил ни единому ее слову. Если вызвать в школу родителей они еще могли, даже боясь нарваться на Лань Ванцзи, то выгнать его — очень маловероятно. Даже если решался бы вопрос о его отчислении, тот же Ванцзи смог бы все утрясти в буквальном смысле — тряхнув толстой пачкой купюр. — Да-да, я больше так не буду, — он изобразил раскаяние. — Очень на это надеюсь, — ответила классная руководительница. — Подтяни, пожалуйста, оценки и следи за своим поведением. Можешь идти. А-Юань слегка поклонился и, попрощавшись, покинул кабинет. Но стоило ему выйти, как кто-то резко схватил его за руку и вытащил на ближайшую лестничную площадку. — Ты совсем из ума выжил? — спросил его Лань Цзинъи, прижав к стене. В его глазах читался гнев. Он крепко держал друга за воротник школьной рубашки, что выглядывала из-под пиджака со школьной эмблемой. — Воу-воу, полегче, мы же в школе! — усмехнулся А-Юань и убрал руки Цзинъи со своей одежды. — Неужели ты вспомнил об этом?! — возмущался он. — Тебе просто повезло, что никто из учителей не понял, что ты накурился! — Что я могу сказать, — он с довольным лицом пожал плечами, — очень удобно, когда у тебя идеальная репутация и богатая семья. Лань Цзинъи смотрел на друга так, будто видел впервые. — Серьезно, я… — в его глазах было разочарование. — Я больше не знаю, кто ты! Ты… Сам на себя не похож. — Если не хочешь больше со мной общаться, то тебя никто не держит, — улыбка сошла с его лица, а тон стал на несколько градусов холоднее. — А-Юань, я просто переживаю за тебя, понимаешь ты это?! — с отчаянием сказал Цзинъи. — Я просто хочу, чтобы ты пришел в себя. — А что, если это и есть я? — Лань Юань выпрямился и сделал шаг вперед. — Что если до этого я никогда не был собой? Может, идеального-мальчика-отличника никогда на самом деле и не было? Может, я такой на самом деле? — он вопросительно приподнял одну бровь. — Нет, — Лань Цзинъи отрицательно покачал головой, — я знаю своего друга. — Почему ты так в этом уверен? — спросил А-Юань. Ему было жутко интересно услышать мнение Цзинъи потому, что он сам не знал правильного ответа. Он перестал понимать, какой А-Юань настоящий, а какой — лишь маска. Взгляд Лань Цзинъи смягчился, и он ответил: — Тот мальчик, что помог мне в приюте — который всю ночь смывал с моей кожи маркер, а потом истратил запасы драгоценного крема — он настоящий. Не забывай, кто ты и откуда. Может, сейчас ты «золотой мальчик» с богатенькими папами, которому понравилось нарушать правила, но мы с тобой оба знаем, что ты как был тем маленьким забитым мальчиком — так им и остался, — сказал он и ушел обратно в свой класс. Лань Юань прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней вниз. Он присел на корточки и накрыл лицо двумя руками. Как же он запутался…

***

Вечер понедельника Лань Юань сегодня, как обычно, собрался в «Моторе» с привычной компанией. Настроение к вечеру стало еще хуже, поэтому он угощал всех коктейлями щедрее обычного. Папа Вэй сегодня утром перевел ему на карточку деньги на неделю вперед, поэтому он мог себе позволить. Сам он пил третью по счету водку с соком, когда ему в голову пришла гениальная идея. Если А-Лин сегодня вечером лишится девственности, то чем он хуже? Чего он вообще ждет? Почему не трахнулся с кем-то раньше? Для А-Лина подобное, похоже, вообще ничего не значило, так чего ему париться? Решение было принято мгновенно. Он заказал себе еще коктейль и вышел на улицу. Вытащив из кармана айфон, он набрал папу Чжаня. — Алло, да? — ответил ему в трубку Ванцзи. — Привет, пап! — он старался придать голосу нормальное звучание. — Слушай, я тут гулял с друзьями по центру и встретил папу Вэя. Уже поздно, и он предложил мне остаться у него, можно? В ответ было лишь молчание. — Он живет здесь совсем близко, — продолжал настаивать А-Юань. Благо он знал, в каком районе снял квартиру папа Вэй. — И он давно звал меня к себе. Так что? Разрешишь? На одну ночь? — А-Юань, ты уверен, что это хорошая идея? Может, ты лучше приедешь домой? Такие вещи стоит обсуждать заранее, — Лань Чжаню явно не нравилась эта затея. — Если хочешь, можешь позвонить папе Вэю и поговорить об этом с ним. Или ты просто не хочешь, чтобы мы с ним общались? — он победно улыбнулся, заранее зная, что выиграл. Папа Чжань во многих моментах оставался таким наивным. Странно, что папа Вэй никогда этим не пользовался, при желании он бы мог манипулировать им только так! Уж кто-кто, а Вэй Ин точно знал все его слабые места. Ванцзи вздохнул. — Хорошо. Можешь сегодня остаться у него. Утром он отвезет тебя в школу? — Ну, конечно, пап. Как иначе, — он широко улыбался, довольный тем, что первая часть плана удалась. — Ладно. Тогда спокойной ночи. Ложитесь пораньше. И тебе, и папе Вэю нужно больше отдыхать, — мягко сказал он. — Ладно-ладно, — А-Юаню хотелось поскорее закончить разговор. Последнее время старик становился не в меру эмоциональным, стоило заговорить о Вэй Ине. — Тогда завтра вечером увидимся, пока! — сказал он и положил трубку. Лань Юань огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого не было, свернул за угол. Он спрятался в том же месте, где в прошлый раз нашел Лань Цзинъи, и достал из кармана косячок. Сейчас он покурит, еще немного выпьет — все-таки не так-то просто решиться на первый секс — а потом приведет свой план в исполнение.

***

— Слушай, я так волнуюсь, — сказала Пэй Юи. — Ты уверен, что хочешь этого? А-Лин кивнул, хотя ни о какой уверенности и близко речи не шло. Цзинь Лин вообще не до конца понимал зачем это делал. Ради того, чтобы доказать себе, что может? Что он все-таки любит только девушек? Но отступать в любом случае уже было поздно. Под ним лежала хорошенькая рыженькая девушка в одном белье — оставалось только завершить начатое. Он даже сам удивлялся тому, как быстро у них все срослось — пару раз вместе позанимались, несколько раз погуляли, начали целоваться, и вот она уже позвала его к себе с конкретным подтекстом. Отказываться было бы глупо. Ее родители сегодня на весь вечер ушли в театр, так что нужно было успеть воспользоваться выпавшим шансом. А-Лин тоже остался в одних трусах и всем весом наваливался на рыженькую одноклассницу. В такие моменты он постоянно вспоминал А-Юаня — как же хорошо, что тот все-таки научил его правильно целоваться и надевать презерватив! Что бы он без него делал! Хотя, наверное, было немного странно вспоминать друга в такие моменты… Он решил выкинуть мысли о Лань Юане из головы и внимательно отследить свои ощущения. А-Лин сосредоточился на девушке, что так беззастенчиво извивалась под ним. Он целовал ее раз за разом, стараясь держать глаза открытыми, постоянно напоминая себе о том, кого сейчас целовал. Это А-Юи. Она очень красивая и милая. Обаятельная и с шикарной грудью. К тому же не девственница — она не даст ему совершить ошибку. В данный момент для него это было дополнительным плюсом. На ней было сексуальное кружевное белье. А-Юи постоянно смещала одну его руку ей на грудь, но почему-то у него не было особого желания мять ее буфера. Ему хотелось скривиться от одной мысли об этом. — Ну что, ты уже готов? — спросила она. Они уже добрых пятнадцать минут лежали под одеялом, целуясь. Каждый из них уже был красным и потным. С каждой минутой становилось все жарче, но не в переносном, а самом прямом смысле. — Я-я… — он не знал, что сказать. — Давай еще немного, — он снова накрыл ее губы своими, не позволяя возразить. Было очевидно, что она уже полностью готова и хотела перейти к главному. Но вот его любимый орган почему-то никак не желал приходить в боеготовность. Да, реакция была, но он очень сильно сомневался, что смог бы сейчас кончить. Все эти ощущения даже близко не могли сравниться с тем, что он чувствовал тогда — когда А-Юань целовал его в кладовой. Когда он целовал Лань Юаня, то ему хватало всего пары минут, чтобы возбудиться. Так почему же с А-Юи не так? Цзинь Лин пытался целовать девушку сильнее и глубже, терся об нее всем, чем мог, но ничего не срабатывало. — Черт! — он не выдержал и поднялся на ноги, сбросив на пол одеяло. — Что с тобой сегодня такое? Перенервничал? — заботливо спросила Пэй Юи. Она встала с кровати и подошла к нему сзади, целуя в шею. Но стоило ее губам коснуться кожи, как А-Лин понял, что испытывал отвращение. К ней, к себе, к происходящему… — Да, перенервничал, — соврал он и отошел от девушки подальше. Он поднял с пола одежду и начал быстро собираться. А-Лин и сам с радостью списал бы все на нервы — такое ведь бывает от сильного стресса. Вот только, когда он был с Лань Юанем, то волновался и смущался намного сильнее, но при этом все прекрасно работало! При всем желании он не смог бы это отрицать. — Прости, давай не сегодня. Я, видимо, сильно устал. Извини, — он подошел к расстроенной и удивленной А-Юи, и быстро чмокнул ее в щечку. — Увидимся в школе, — сказал он, заканчивая одеваться и поспешил к выходу. — Не провожай, — бросил он через плечо и ушел, захлопнув за собой дверь.

***

Когда Цзинь Лин подходил к дому, то увидел дядю Цзяна. Он гулял с Феей. А-Лин уже хотел позвать его, но замер, заметив, что тот достал из кармана серебряную фляжку и сделал несколько больших глотков. По коже Цзинь Лина пробежался холодок. Поэтому дядя вызвался выгуливать Фею по вечерам? Чтобы иметь возможность пить, пока никто не видит? Пока А-Лин размышлял об увиденном, Цзян Чэн уже успел куда-то уйти. Цзинь Лин покачал головой и пошел в подъезд. Дома его встретил дядя Хуань. — Привет, ты что-то рано, — заметил он. — Ты вроде говорил, что сегодня вернешься позже. Свидание с А-Юи, верно? Цзинь Лин в последнее время ничего не скрывал от дяди Хуаня и честно говорил, куда и зачем идет, тот отвечал ему не меньшей искренностью. Ну, почти ничего не скрывал. Конечно, он не сообщал дяде, что планировал сегодня лишиться девственности с девушкой, как и не скажет, что ничего не получилось. — Да, я что-то сегодня устал в школе, решил вернуться пораньше, — сказал он, заканчивая раздеваться. — Ясно. Ужинать хочешь? Могу приготовить твое любимое тофу, — Лань Хуань приобнял племянника за плечи и повел на кухню. — Хорошо, — согласился А-Лин. Честно говоря, ему жутко нравилась дядина стряпня. Не зря Лань Хуань владел своим рестораном — он знал толк во вкусной пище. Когда Сичэнь заканчивал готовить, на кухню вошли Цзян Чэн и Фея. Последняя сразу же бросилась к своему юному хозяину, поставив мокрые лапы ему на колени, от чего на джинсах А-Лина сразу же появились большие темно-синие разводы. Но он был рад видеть свою любимицу и с удовольствием трепал ее теплые ушки. — О, вы уже вернулись, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Ага, — Цзян Чэн подошел к мужу и чмокнул его в щеку. Насколько понял А-Лин, то в воскресенье его дяди нормально поговорили, и Ваньинь пообещал мужу больше не пить. Лань Хуань согласился, пообещав, что если еще раз почует запах спиртного, то сразу же сдаст его в руки нарколога. — Ты сегодня не пил? — спросил Сичэнь слегка прищурившись. — Пахнешь свежестью, — заметил он. — Конечно, нет, — улыбнулся Цзян Чэн. — Это хорошо, я очень рад, — кивнул Лань Хуань. Цзинь Лин закусил губу. — Гав-гав! — Фея подбежала к миске и, увидев, что там было совершенно пусто, недовольно залаяла. — Ой, прости! — извинился перед ней Лань Хуань. — Сейчас принесу из кладовки новую упаковку корма, секундочку, моя хорошая, — сказал он и вышел из кухни. Цзинь Лин скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на дядю Цзяна — тот стоял у плиты и воровал овощи из сковородки, забрасывая их в рот. — Ты врешь, — четко сказал он. — Что? — Цзян Чэн с удивлением посмотрел на племянника. — Ты ведь все равно пьешь, да? — спросил он, прожигая Ваньиня рассерженным взглядом. — О чем ты? Даже Сичэнь ничего не почувствовал! — улыбался Цзян Чэн, надеясь переубедить племянника. — Конечно, не почувствовал! Я даже отсюда чувствую твой парфюм и ополаскиватель для рта! Слабо прямо сейчас поцеловать дядю Хуаня в губы? — А-Лин приподнял брови. Ваньинь сразу замолк. — Я видел, как ты пьешь — так и не расстаешься с той фляжкой, да? — спросил племянник. Цзян Чэн с беспокойством посмотрел в дверной проем, опасаясь возвращения мужа. Он спешно подошел к Цзинь Лину и схватил его за плечи. — Пожалуйста, умоляю тебя! Не говори пока ничего Лань Хуаню! Прошу! Я смогу сам бросить — обещаю! Я уже почти не пью — мне просто нужно немного времени! Со мной все в полном порядке — просто вредно так резко бросать. Но я смогу справиться сам, честно! Только не говори ничего ему, хорошо? — тараторил Ваньинь. — Я не хочу терять Лань Хуаня, и мне не нужно лечиться! Поэтому, умоляю, не говори никому! Цзинь Лин распахнул глаза от удивления. Он никогда прежде не слышал мольбы дяди, поэтому сильно растерялся. На кухню вернулся Лань Хуань. — А вот и твой корм, красотка, — он подошел к миске Феи и насыпал туда побольше сухого корма. — Приятного! — пожелал он собаке, и та сразу набросилась на хрустящие коричневые кусочки, нагуляв за день аппетит. Он с улыбкой погладил ее по голове и посмотрел на племянника. Но на его лице сразу появилось озадаченное выражение — уж больно странными были его муж и племянник. — Я что-то пропустил? — спросил он. — Нет-нет, все нормально, — Цзян Чэн сел на стул и улыбнулся. — Просто ждем своего ужина, так ведь, А-Лин? Цзинь Лин молча кивнул, все еще с сомнением поглядывая на дядю Цзяна. Он очень хотел бы рассказать то, что сегодня видел, но Цзян Чэн был прав — это могло бы полностью разрушить отношения между ним и его мужем, а у них только начало все налаживаться… А вдруг дядя Цзян говорил правду, и он сможет бросить сам? Цзинь Лин немного знал об алкоголе — может, если постепенно понижать количество потребляемого спиртного, то от него проще отказаться? Он решил пока подождать и понаблюдать. Рассказать все дяде Хуаню он всегда успеет.

***

Лань Цзинъи сидел один в квартире, когда услышал дверной звонок. Сердце в груди забилось чуть быстрее — он понятия не имел, кто мог нагрянуть к нему после полуночи. Дяди не было в городе — он не должен вернуться раньше вечера среды, к тому же, у него были свои ключи. Тогда кто это мог быть? Цзинъи даже подумал, что лучше не подходить к двери, но звонки не прекращались. Такими темпами они разбудят соседей. Он вздохнул и все же решил пойти в коридор — посмотреть в дверной глазок. Но, увидев кто там, он сразу же распахнул дверь. — А-Юань, что ты тут… — не успел он закончить предложение, как в его руки буквально упал друг. — Приве-е-е-ет! — громко сказал Лань Юань, широко улыбаясь. По коже Цзинъи побежали мурашки. Его друг был в стельку пьян. От него за километр воняло водкой и травкой. Как только он досюда добрался. — Сушай, там внизу масист, — А-Юань ненадолго задумался, — то есть таксист. Запати ему, пжлста, — он с трудом ворочал языком и совершенно не мог стоять без опоры. — Я пропил все деньги, — он гордо хихикнул. Лань Цзинъи закатил глаза. — Ладно, жди здесь, — он усадил друга на кушетку в коридоре и, схватив ключи и кошелек, поспешил вниз. Он вернулся спустя десять минут. После лекции от таксиста о том, как он не переносит пьяных школьников, которые не могут сами расплатиться, настроение Цзинъи стало только хуже. — Твою ж мать… — сказал он, увидев разбросанную по коридору верхнюю одежду и обувь А-Юаня. Он молча собрал все и разложил по местам. Ему уже страшно было узнать, куда пошел его друг, и что он натворил там. Нашел он Лань Юаня на кухонном полу, тот держался за ногу и громко смеялся. Возле него валялся стул. — Что ты сделал? — спросил он и присел перед другом на колени. Лань Цзинъи взял ногу А-Юаня, чтобы посмотреть все ли с ней в порядке. — Что я селал? Это стул селал! — бормотал он. — Больно? — спросил Лань Цзинъи, прощупывая ногу друга. — Не-а, приятно, — сказал Лань Юань с пьяной улыбкой. — Ясно, — он отпустил ногу. — А теперь объясни мне, как ты тут оказался? — Я ж врю! — нахмурился А-Юань. Речь, как и мысли в целом, давались ему с трудом. — Я шел попить, и стул напал! Ну и я… Это… Упал… Сколько еще раз он сегодня вздохнет? Лань Цзинъи покачал головой. — Как ты оказался в моей квартире посреди ночи? — он схватил друга за плечи и слегка потряс. — А-Юань, приди в себя! Ты понимаешь, где ты? Почему ты не дома в такое время? — А-а, — Лань Юань довольно улыбнулся. — Я у папы Вэя! — гордо объявил он. — Каким местом? — терпение Цзинъи кончалось. — Ну, типа у папы Вэя, — А-Юань с трудом изобразил воздушные кавычки. — Ясно, ты сказал одному папе, что ночуешь у второго, а второму, что ночуешь у первого, — догадался он. Лань Юань нахмурился. Это предложение было слишком сложным для него. Его шатало, даже сидя на полу. — Сколько же ты выпил? — спросил Лань Цзинъи из любопытства. — Хм, — А-Юань задумался. — Я сбился со счета после пятого… Или шестого… Или все же пятого бокала… — сказал он, медленно моргая. — Ох, ну что же ты с собой делаешь, а? — вопрос был риторическим. Хотя даже трезвый Лань Юань вряд ли смог бы на него ответить, что уж говорить о той версии, что сидела перед ним. — Ладно, и зачем ты приехал ко мне? А-Юань посмотрел на друга абсолютно расфокусированным взглядом. — Как зачем? Я хочу трахнуться с тобой!