A Home for Fire: One - Ember

Вопросы вихрем проносились в голове Сабо, некоторые из них были просто обрывками, слишком бесформенными, чтобы их можно было схватить, в то время как другие принимали более отчётливую и твёрдую форму. Тем не менее, всё происходящее было настолько невероятным, что даже когда всё уже давно успокоилось, ему было трудно найти слова, и поэтому он продолжал смотреть – ошеломлённый и изумлённый – на то, что, скорее всего, было их выходом. - Похоже, ты не знал об этом, – сказал Эйс рядом с ним, и не без легкого намёка на триумф в его голосе. Немного неохотно Сабо оторвал свой пристальный взгляд от лестницы, ведущей в темноту, и направил его на Эйса, который, опять же, не мог выглядеть более непринуждённо или более довольным, что выполнил своё обещание и нашёл выход. Он заметил, что Сабо смотрит на него, и снова улыбнулся, но на этот раз ему было не так легко успокоиться. Если бы дело было только в потайном туннеле, Сабо не испытывал бы такого беспокойства, поскольку это был не первый туннель, с которым он столкнулся. Существовали древние культуры, которые славились тем, что прятали свои самые ценные секреты в лабиринте залов и туннелей, и всего пару лет назад Сабо и некто, кому нравилось соревноваться, спорили, кто сможет обнаружить самые скрытые проходы. Нет, больше всего его беспокоило то, как это произошло. - Я думал, что твои силы были отняты? – это был разумный вопрос, содержавший оттенок обвинения, который, как Сабо знал, он мог бы скрыть, если бы не был одновременно ошеломлён и встревожен. Но если Эйс и заметил это, то не подал виду. Однако, когда он заговорил, было ясно, что он понимает, на что намекает Сабо. - Так оно и было, я не лгал. Сабо прикусил нижнюю губу в нерешительности, но всё ещё не был удовлетворён. - Тогда как же это, – он сделал широкий жест рукой, охватывающий неподвижный алтарь и коридор. – Возможно? Эйс задумчиво посмотрел на него, тщательно обдумывая ответ. - Я же говорил тебе, что вера может сдвинуть горы. - Я в это не верю. - Все во что-то верят. Сабо быстро обдумал это и пришёл к выводу, что Эйс, вероятно, был прав, но это всё ещё не было тем объяснением, которое он хотел услышать. Он слегка поджал губы, демонстрируя явное недовольство, но, опять же, если Эйс и был раздражен его нежеланием оставить эту тему, он держал свои чувства при себе. Вместо этого, он на самом деле продолжил объяснять. - Люди построили этот проход вместе с храмом на случай, если город подвергнется нападению и им придётся бежать. Они будут искать убежища в храме, надеясь, что их либо защитят, либо пощадят. Обычно для перемещения алтаря требуется несколько человек. Один человек не может сдвинуть его с места. И эта молитва – то, что они читали, когда приходили сюда, – простая, но искренняя мольба, чтобы я выслушал их заботы… Блеск в глазах Эйса на мгновение потускнел, когда он вспоминал. Даже когда он говорил, его речь замедлилась, запнулась, когда он понял, что теперь рассказывает истории о прошлом – прошлом, которое он помнил последним. Смущающее ощущение, которое пришло вместе с ним, заставило его взгляд бесцельно блуждать по комнате, не фокусируясь, поскольку он бессознательно искал ответы, которые просто не хотел найти. Сабо оставил его наедине с этим, чувство вины всё ещё оставалось в глубине его живота тяжёлым и неудобным. Через пару спокойных минут Эйс снова заговорил: - Значит, ты сделал то, что делали Шандийцы: ты попросил огня о помощи, и твоя молитва была услышана, – он снова улыбнулся, как будто в том, что он только что сказал или что произошло, не было ничего необычного. Это было не то объяснение, на которое надеялся Сабо, и уж точно не такое простое, как представлял себе Эйс. - Ты не выглядишь довольным, – заметил Эйс, внимательно изучив лицо Сабо. И снова его голос был лишён всякой формы осуждения, его слова были простым утверждением, не более того. Взгляд Сабо упал на каменные ступени, ведущие вниз, в тёмную зияющую пасть. Он хотел быть настойчивым и добраться до сути вещей, но в то же время он не был уверен, как найти слова для того, что он чувствовал, повторяя молитву и держа факел, держа руку Эйса. Рука, которая никогда не дрожала, никогда не угрожала вырваться. Хватка её пальцев была непреклонной в их решимости и неустанной в их ободрении на протяжении всего события, уверяя Сабо, что они не отпустят его, несмотря ни на что. Но, может быть, Эйс не чувствовал того, что чувствовал Сабо? Сабо снова поднял глаза и увидел, что Эйс выжидающе смотрит на него, ожидая ответа. Нет, почему-то трудно было поверить, что Эйс не чувствовал этой огромной силы, этого тепла. Она текла прямо в него, из факела, через тело Сабо она вошла в него, их соединенные руки были магической связью. Он прижал левую руку к сердцу, где тепло было сильнее всего, сминая ткань рубашки между пальцами, пока искал нужные слова. - Там было что-то… Это трудно описать, но оно было тёплым. Я уверен, что это был факел. Может быть, какая-то странная энергия или… Я не знаю. Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше, – неспособность должным образом объяснить то, что его беспокоило, о чём он хотел узнать больше, была глубоко разочаровывающей, и он уже сделал ещё один глубокий вдох, чтобы попытаться снова, когда Эйс заговорил: - Это был огонь, – и снова его ответ прозвучал так, словно он только что объяснил самую очевидную вещь. Сабо кивнул, по-видимому, убеждённый, пока… - Подожди, что? К-как такое возможно? Эйс пожал плечами в очередном проявлении человеческой манерности. Его драгоценности звякнули, пояс вокруг его туловища сдвинулся, почти мерцая, как прыгающее пламя, его первозданная белизна на мгновение сменилась оттенками жёлтого, оранжевого и красного, будто настоящий огонь превратился в ткань. Но Сабо был слишком поглощён тем, что Эйс сказал так небрежно, чтобы обратить на это внимание. - Конечно же, это был ты? Эйс хихикнул, и этот сладкий звук на мгновение отвлёк Сабо от его лихорадочных мыслей. - Я же сказал тебе, что мои силы были украдены у меня. Сабо отчаянно пытался найти адекватный ответ, нахмурив брови, но после некоторого времени тщательного обдумывания он вынужден был признать, что всё, что пришло ему в голову, было: «Это невозможно». Поэтому он сказал это вслух и добавил: - Я человек. - Я знаю, что это трудно понять. Боюсь, я тоже не могу этого объяснить. - Но откуда ты знал, что это сработает? На этот раз Эйс, казалось, серьёзно задумался над вопросом Сабо. - Разве ты не можешь просто знать, что что-то правильно? Конечно, он знал это чувство, и теперь, вспомнив, что произошло, когда он взял Эйса за руку, он вспомнил, как охотно тот взял её, почти инстинктивно. Как будто он тоже знал, что всё будет хорошо, что вместе они смогут выбраться отсюда. Он верил в слова Эйса, и когда огонь изливал свою силу в него, он также верил в это. Как странно. Может быть, потому, что Эйс был Богом, он доверял ему без колебаний? Его голос был тихим, несмотря на внезапное удивление и изумление, охватившие его, когда он понял, что Эйс был прав. - А я знаю. Лицо Эйса просияло ещё сильнее. - Ну что, пойдём тогда? Сабо рассеянно кивнул, его мысли всё ещё были заняты их небольшим разговором, но его пристальный взгляд, тем не менее, устремился к маячащему лестничному колодцу. Они должны уйти. Кто знает, сколько времени прошло с того землетрясения. Если остальная часть экспедиции и заметила его отсутствие, то они искали его. Мгновенно его внутренности сжались крепко с его нечистой совестью, берущей верх. Он должен был дать им понять, что с ним всё в порядке, и извиниться за то, что снова улизнул, никому ничего не сказав, хотя он сомневался, что им действительно будет не всё равно, когда они встретят Эйса. Все страхи и страдания будут забыты, заменены благоговением и восхищением. И разве можно их винить? Он отодвинул на время все оставшиеся вопросы и сосредоточился на предстоящей задаче. - А куда ведёт этот туннель? – он протянул Эйсу факел, и тот осторожно взял его. Его серо-стальные глаза отражали оранжевое сияние огня, глядя на танцующее пламя с большой любовью, почти тоской. Эйс закрыл глаза, наслаждаясь теплом, светом, и в этот момент связь была неоспоримой. Он и пламя должны были быть единым целым, их связь была гораздо глубже, чем у любовников или родителей с детьми. Огонь был его душой, и если бы пламя вдруг вспыхнуло снова, чтобы успокоительно погладить его веснушчатые щеки, Сабо даже не удивился бы. Однако момент был упущен так же быстро, когда глаза Эйса распахнулись, и он почти оттолкнул факел от себя, теперь держа его на расстоянии вытянутой руки. Он взглянул на Сабо, чтобы проверить, был ли он свидетелем этого момента личной слабости, которую он, очевидно, не очень хотел разделить. Сабо отвел глаза – слишком поздно, он знал, но, по крайней мере, он позволил Эйсу взять себя в руки. - Я должен надеть туфли, – пробормотал он, внезапно осознав, что его ноги всё ещё были босыми, что удобно нарушило их неловкое, тяжёлое молчание. Он нашёл их там, где снял, прежде чем спуститься в спокойную воду бассейна, которая теперь казалась ему прошедшей маленькой вечностью. Натянув их, он задержал взгляд на поверхности воды, всё ещё без ряби, без волн, без спящего таинственного черноволосого человека, плавающего в неглубоких глубинах. Неужели он действительно спустился по этой лестнице в центр, чтобы разбудить его? Это больше походило на сюрреалистический сон. Но когда он повернулся и пошёл обратно, то вспомнил, что всё это было на самом деле, потому что человек, которого он пробудил ото сна, стоял прямо там, ожидая его с терпеливыми глазами и улыбкой, играющей на его губах. Эйс шёл впереди, не колеблясь ни секунды, когда делал первый шаг, грациозно, уверенно спускаясь по каменным ступеням, как будто он уже тысячу раз шёл по одному и тому же пути, не обращая внимания на возможность скрытых ловушек или обрушившихся потолков. Сабо последовал за ним, но прежде чем спуститься по лестнице, он остановился, задержался и обернулся, мельком увидев резьбу на стене в последнем луче отступающего света. Символ огня, вырезанный глубоко в камне, всё ещё светящийся в сгущающейся темноте. Затем Эйс и факел оказались слишком далеко впереди, и он быстро догнал их, ритмичный звук его каблуков, тяжело ударяющихся о землю, резко контрастировал с плавающими нежными звуками драгоценностей Эйса. Ещё один вопрос горел у Сабо на языке, но он не хотел задавать его из опасения, что это слишком личное или вызванное неприятными воспоминаниями, так что они некоторое время шли молча, не слыша ничего, кроме странного эха в качестве аккомпанемента и случайного мерцания пламени. Как раз когда Сабо начал размышлять, как далеко ещё может быть выход, только чтобы понять, что его предыдущий вопрос останется без ответа, Эйс заговорил: - Этот туннель выведет нас на задворки храмового комплекса. Здесь есть большой лес, который простирается до самой окраины города, – слова Эйса мгновенно оборвались, прежде чем он продолжил гораздо тише, и Сабо пришлось напрячься, чтобы понять его сквозь какофонию шума, отражающегося от стен туннеля; однако горечь, пронизывающая каждый слог, была отчётливо слышна. – Или, по крайней мере, был восемьсот лет назад. Поскольку Сабо и остальные члены экспедиции ещё не встречались с этим лесом, он не мог сказать ничего такого, что могло бы успокоить Эйса. После всего, что они видели на своём пути через руины, у него было мало надежды, что этот лес действительно всё ещё там, где он должен был быть. Флора и фауна либо отступили из разрушенного города, либо были уничтожены вместе с ним. Поэтому вместо того, чтобы избежать молчания, он сказал: - Мы разбили лагерь у входа в храм. Эйс быстро оглянулся через плечо, как будто на мгновение забыл, что Сабо идёт позади него. - Говоря «мы», ты имеешь в виду людей, с которыми приехали сюда? Те, кто мог бы мне помочь? - Да, это они. Я уверен, что они уже начали меня искать. Эйс задумалась на секунду или две, прежде чем сказать: - Пожалуйста, расскажите мне о них. Сабо был ошеломлён просьбой Эйса, но тогда, конечно, было вполне естественно, что он хотел узнать больше о людях, с которыми Сабо собирался его познакомить. Какой странной и пугающей должна была быть ситуация для Эйса, когда он проснулся спустя столько времени только для того, чтобы узнать, что всё, что он когда-то знал, исчезло, включая его силы. У него не было друзей, никого, кому он мог бы доверять, и он был вынужден верить тому, что говорил ему Сабо; он был в его власти, когда всё должно было быть наоборот, его судьба и будущее были неопределёнными. И всё же он с такой готовностью заключил сделку с Сабо. С внезапным приливом сочувствия слова начали клокотать у него изо рта. - Включая меня, нас восемь человек. Пятеро – исследователи из Джая. А вот имя их лидера пока не разглашается. Они хорошие люди, и у каждого из них есть своя область знаний, но у всех есть одно общее – они очень заинтересованы в культуре и истории Шандоры. Ещё есть Робин, Коала и я. Мы все из Королевства Гоа. - А откуда ты взялся в том королевстве Гоа? – Эйс прервал его, снова оглянувшись через плечо. Любопытство ярко светилось в его антрацитовых глазах, туннель был слишком узким, чтобы они могли идти рядом. Конечно, он никогда не слышал о Королевстве Гоа, Сабо это понял. Страна была основана всего лишь около четырехсот лет назад; Эйс уже спал в это время. - Это к западу отсюда. Нам потребовалось несколько недель, чтобы добраться сюда на корабле. Глаза Эйса слегка расширились, когда он спросил: - На корабле? – похоже, его гораздо больше заинтриговало то, что Сабо прибыл сюда на корабле, чем то, что он был родом из страны, о которой Эйс никогда не слышал. - Да, на корабле. Ты знаешь, что такое корабль? Эйс фыркнул и снова повернулся посмотреть, куда он направляется. - Конечно, я знаю, что такое корабль. Я просто никогда не был ни на одном из них. - О. Хорошо, – невнятно пробормотал Сабо, внезапно почувствовав себя глупо из-за того, что задал такой вопрос, не зная, что сказать дальше. Эйс, казалось, почувствовал его беспокойство и был достаточно любезен, чтобы продолжить их разговор. - Ты, Робин и Коала… Вы проделали весь этот путь из Королевства Гоа только для того, чтобы увидеть Шандору, – он сделал паузу, обдумывая предположение, которое только что сделал, прежде чем продолжить говорить: – Но почему же? Сабо был застигнут врасплох, хотя этого и следовало ожидать. Следует ли ему сказать Эйсу, что они нашли камень, который намекает на присутствие Бога Огня, спящего в руинах Шандоры? Он может начать не доверять ему, возможно даже заподозрить, что они пришли только для того, чтобы найти его и использовать его силы для своей собственной выгоды. - Почему? Наверное, ради приключений, – добавил он, не вполне удовлетворённый собственным ответом. – И потому, что мы почти ничего не знаем о Шандоре, её истории и культуре. Даже Уиппер и его друзья не знают о ней почти ничего. И это очень печально, потому что в свое время она была одной из величайших, самых могущественных империй. - Так оно и было, не правда ли? – сказал Эйс, и Сабо прикусил язык в самобичевании. - Прости, я не хотел… - Всё нормально. Со временем я к этому привыкну. Мне придётся, – даже притом, что голос Эйса звучал в основном уверенно, его слова были напряженными. Некоторое время они шли молча, пока Эйс не сказал: - Я рад, что есть люди, которые хотели бы узнать больше о Шандоре. - Все будут в восторге от встречи с вами, – тихо сказал Сабо, продолжая бормотать себе под нос, представляя себе момент, когда он, наконец, воссоединится со своими друзьями и представит им Эйса, их изумленные и потрясенные лица, их вздохи и крики недоверия. Они не смели надеяться, что найдут легендарного Бога Огня, о котором ходили слухи, но сейчас он был здесь во всей своей славе. По большей части. – Они сделают всё, что в их силах, чтобы помочь тебе. Эйс остановился и обернулся, глядя недоверчиво и в то же время бесконечно благодарно, и только тогда Сабо понял, как много решимости прозвучало в его голосе, как твёрдо, сильно и смело он прозвучал в звоне ювелирных украшений Эйса и равномерном стуке его каблуков. Губы Эйса растянулись, чтобы что-то сказать, но в этот момент над ними раздался грохот. Глаза Сабо сузились и устремились к потолку. Еще один грохот эхом прокатился по туннелю, но на этот раз за ним последовал леденящий кровь стон тяжелого камня. Его глаза расширились, вся кровь отхлынула от лица. - О нет, – прошептал он. Затем громкий треск разорвал тишину туннеля и с придушенным визгом он крикнул: – Беги! – его тело полностью подчинялось инстинктам, Сабо потянулся к руке Эйса и вытащил его из оцепенения. Оба бросились вниз по коридору, когда их преследовала рушащаяся крыша туннеля. Его уши были полны злобным рёвом крошащегося камня и тоннами земли, толкающейся в узкий туннель всего в нескольких метрах позади них. Его сердце бешено колотилось в груди, расширяясь и быстро сокращаясь с каждым тяжёлым вздохом, который он делал. Адреналин горел в его венах, его пальцы отчаянно сжимали руку Эйса, глубоко впиваясь в его плоть из страха, что он проскользнет прямо сквозь его хватку и будет раздавлен. Всё это время он тянул и бежал, сильнее, быстрее. Шум никогда не прекращался. Затем наступила темнота, и Сабо понял, что Эйс уронила факел, но громоподобный грохот не прекращался – ужасное, оглушительное напоминание о продолжающемся безжалостном преследовании рухнувшей крыши. И всё же, когда он моргнул раз или два, путь впереди всё ещё был слабо освещён. Однако времени на исследования не было, так как земля у них под ногами и даже сам воздух внутри коридора резонировали от ударов тяжёлого древнего камня, непрерывно падающего, дробящего, погребающего всё на своем пути. Даже мысли об ужасной смерти, от которой они могли бы пострадать, не успели промелькнуть перед их внутренним взором, но они вырисовывались в виде явной и тотальной паники, подстегивающей их, растущей с каждым пройденным метром и не имеющей спасительного отверстия. Сабо закричал сквозь стиснутые зубы в глубоком разочаровании. Звук шёл не дальше его губ, но это помогло подстегнуть его, ещё больше увеличить темп. Его глаза всегда смотрели вперёд, и, возможно, Эйс услышал его, потому что мгновение спустя он был на одном уровне, не отставая от скорости Сабо. Только тогда Сабо позволил своей руке выскользнуть из его хватки и заметил, что туннель внезапно стал шире. - Лестница! – крикнул Эйс, задыхаясь, в то же самое время Сабо заметил их и, с надеждой придавая новую силу их ногам и ступням, они сделали два шага одновременно и вышли на поверхность. Там не было ничего, кроме узкой щели между двумя массивными грубыми камнями, служившими выходом. Сабо никогда не думал дважды, когда он снова потянулся к Эйсу и толкнул его внутрь, повернувшись, чтобы увидеть, как лестница рушится позади него вместе с необработанными камнями, служившими стенами. Земля под его ногами дрожала, уступая, прежде чем он тоже был вынужден протиснуться через эту щель двумя сильными руками, тянущими его тело. Спотыкаясь, падая, размахивая руками, он был отброшен назад, ошеломлённо наблюдая, как широкие трещины вспарывают землю. Большие камни, защищающие выход из туннеля, дрожат, прежде чем затихнуть, исчезая в массивной, зияющей дыре. Затем его пятка зацепилась за что-то, и он действительно упал. Его столкновение с землёй было смягчено телом под его собственным. Вздох Эйса был громким и звучал болезненно в его ухе, но после этого тишина воцарилась, за исключением глухого стука его летящего сердцебиения, отражающегося в его голове. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя; его зрение затуманилось, а тело всё ещё гудело от адреналина и постепенно угасающей потребности бежать. Голос Эйса был тем, что вывело его из шока. - Ты не ушибся? – спросил он между двумя свистящими вздохами, голосом грубым и напряжённым, весь акт говорения, очевидно, был трудной задачей. Сабо вскочил, внезапно осознав, что он всё ещё наполовину лежит на Эйсе, небрежно обхватив его руками, и застонал, когда его голова снова начала кружиться. Его движения были слишком быстрыми для его измученного тела. Его заставили снова опуститься на колени, одна рука была прижата к земле для поддержки, ноги кричали в знак протеста. Моргая, он выглянул из-под своих светлых кудрей и увидел Эйса, лежащего на спине на земле, грудь его вздымалась, волосы цвета воронова крыла прилипли к лицу, покрытому холодным потом, его серые глаза, устремлённые на Сабо, были полны страха и тоски. - Нет, я думаю, что все в порядке, – поспешил сказать он, подползая ближе, внезапно глубоко встревоженный отсутствием движения Эйса. Эйс в это время закрыл глаза от облегчения, что всё хорошо. А Сабо запаниковал, придвигаясь ближе. – Эйс? – крикнул он, и в его голосе слышалось отчаяние. – Ты не ушибся? – его глаза метнулись вверх и вниз по неподвижному телу Эйса, пытаясь рассмотреть как можно больше. Именно тогда он полностью осознал, что они были снаружи, и точно так же, как и предсказывал Эйс, туннель закончился в лесу. Однако его рассеянность была лишь мгновенной, а страх за здоровье и жизнь Эйса всепоглощающим, доминирующим в мыслях в его голове, поэтому он вернулся, чтобы проверить, нет ли ран или сломанных костей. Свет по-прежнему почти не горел под толстым балдахином, но на поясе, обвивавшем верхнюю часть туловища Эйса, появилось странное свечение; на самом деле он имел тот же светло-оранжевый оттенок, что и странное освещение в туннеле. Но Сабо отбросил и эту мысль, и уже собрался нащупать любые повреждения, нанесенные костям Эйса, когда тот сказал: - Я думаю, я тоже в порядке, – но глаза его оставались закрытыми. - Ты уверен? – голос Сабо был намного спокойнее, чем раньше, но тот факт, что он был потрясён всем этим, был неоспорим, и это, конечно же, не прошло незамеченным для Эйса, который открыл глаза. Его пристальный взгляд искал Сабо. - Нет, но боль вполне терпима, так что я полагаю, что да. - А где болит? – если у Эйса и были сломаны какие-то кости, он ничего не мог сделать, чтобы попытаться это исправить. Если бы они были в лесу, он мог бы сделать ему шину, и хотя это заняло бы целую вечность и было бы очень трудно, он мог бы даже отнести Эйса в лагерь, к Конис и её медицинскому оборудованию и заботе от всех остальных. Эйс улыбнулся. - Везде. Глаза Сабо сузились в замешательстве, и, наконец, Эйс пошевелился, осторожно пытаясь сесть, направляемый услужливыми руками Сабо. - Если тебе больно, не надо слишком много двигаться, – сказал он, не зная, что делать. Эйс всё ещё улыбался, и это явно не было гримасой, вызванной болью, но он сказал, что ему больно везде. Неужели он ударился головой, когда они оба рухнули на землю? Если это было сотрясение мозга, сможет ли Конис сделать что-нибудь с этим? Эйс выглядел заинтригованным, наблюдая, как тревога Сабо отражается на его лице. - Значит, тебе не больно? – спросил он. Этот вопрос застал Сабо врасплох. - Вообще-то, нет. - Твои ноги и лёгкие не горят? Твоё сердце не сильно бьется в груди? Твои глаза ясно видят? – Эйс выпалил все свои вопросы. - Ну… – он не знал, как ответить, и ещё меньше понимал, к чему клонит Эйс. – Конечно, я всё это чувствую, но это вполне естественно. Бежать за своей жизнью – это ужасно, и я совершенно измотан. Взгляд Эйса не дрогнул, и снова у Сабо возникло странное ощущение, что он не может оторваться от этих глаз. - Измотан… – осторожно пробормотал Эйс, словно пробуя слово на вкус, прежде чем его глаза опустились на руки, которые дрожали на коленях, и осмотрели его ладони, его безупречную, совершенную кожу, теперь испачканную несколькими мелкими царапинами и испачканную грязью. Осознание ударило Сабо, как несущийся локомотив, тяжело и неожиданно. - Ты никогда не чувствовал себя измотанным… – пробормотал он так же тихо и с тем же уровнем удивления, что и Эйс, и вдруг отчётливо ощутил эхо бьющегося сердца Эйса в своей ладони. Эйс широко улыбнулся в ответ и снова повернулся к Сабо, выглядя слишком взволнованным из-за всего, что с ними произошло. - У меня никогда не было физической формы, человеческого тела, – и радость, исходившая от его великолепного лица по поводу такого тривиального откровения, по поводу ощущения, которое каждый человек счёл бы тягостным и нежелательным вместо очаровательного и удивительного, была очень заразительна. В течение одного удара сердца Сабо обнаружил, что уголки его собственных губ приподнялись вверх в облегченной усмешке. Некоторое время они сидели на мягкой земле тропического леса, не произнося ни слова, позволяя своим телам и умам неспешно переходить в более спокойное, более расслабленное состояние. Не частый ветерок шелестел листьями над их головами, воздух вокруг них был наполнен тяжёлым и насыщенным ароматом влажной земли; это был успокаивающий аромат. Время от времени до их ушей долетал стук маленького камешка, падающего на более крупных рухнувших братьев и сестёр, но это было не так страшно, и довольно скоро они привыкли к нему. Шум стал частью хорошо темперированной симфонии природы. Затем Эйс глубоко погрузил пальцы в землю, оставляя неглубокие борозды и возвращая горсть земли только для того, чтобы она снова потекла по его ладони, внимательно за этим наблюдая. Сабо знал, что он мысленно воспринимает каждое чувство, каждое ощущение, которое он испытывал со своим человеческим телом, загипнотизированный нападением тысячи новых переживаний на его человеческий мозг. Это было всё равно, что наблюдать за ребёнком, который только что научился ходить и теперь впервые вышел из дома, чтобы исследовать природу – природу, которую он или кто-то из его сверстников помог создать, по крайней мере, согласно верованиям Шандийцев. - Как ты себя чувствуешь? – спросил он, когда Эйс принялся растирать крошки между пальцами. - Я всё ещё устал, но могу идти. Ты беспокоишься за своих друзей? Сабо медленно поднялся на ноги, отряхивая одежду, прежде чем протянуть руку помощи Эйсу, который взял её и встал на ноги более грациозно, чем ожидал Сабо после всего, через что они прошли. Он передразнил Сабо, хотя его скудная одежда не была ни запятнана, ни порвана, потянув пояс вокруг груди обратно на место, что вернуло странное сияние обратно в разум Сабо. - Эта штука, – он указал на пояс. – Почему она иногда светится? Эйс разгладил несколько несуществующих морщинок на шелковистой ткани, чтобы дать себе время подумать над ответом. - Я действительно не знаю. Обычно это всё пламя, но теперь, когда я лишился своих сил, оно изменило свою форму, – он поймал любопытный взгляд Сабо. – Ты можешь потрогать его, если хочешь. Его пальцы метнулись вперёд, освободившись от угрызений совести, испытывая непреодолимое желание прикоснуться, почувствовать, и он остановил их как раз вовремя, всего в нескольких сантиметрах от шелковистой ткани, которая мерцала в тусклом свете бледных звёзд над головой. На этот раз её цвет не существовал. Девственно-белая, она выглядела так, словно была живой, как будто она была мягкой и податливой, проходящей через его пальцы, как нежная струя воды. Убрав пальцы, он с улыбкой покачал головой. - Всё в порядке, – сказал он, хотя это было не так. Потому что ему было более чем любопытно, но это было очень неуважительно – просто касаться пояса, как будто это был не более чем объект, который он хотел изучить. Если он находил артефакт на месте раскопок, он был невостребован, никому не принадлежа, но этот пояс носил никто иной, как Бог. И хотя Эйс предлагал, он не должен был прикасаться к нему, это было неправильно. Было очевидно, что Эйс был смущён, и так как Сабо не испытывал желания объяснять своё поведение, он развернулся и пошёл к тому, что осталось от входа в туннель с этой стороны – зияющая дыра хаоса. Даже если бы им удалось поднять камни, большая часть туннеля обрушилась, что означало, что прямо сейчас не было никакого другого пути назад в эту комнату, кроме как двигать или ломать тяжёлую каменную дверь, которая блокировала вход, через который он вошёл. Почти бесшумными шагами Эйс подошёл и встал рядом с ним, изучая останки. - Я надеюсь, что в этой комнате нет ничего, что ты хотел бы получить обратно, – он вспомнил, что, оглянувшись на пещеру из туннеля, он хотел спросить Эйса, не хочет ли тот посмотреть, если вдруг не вернётся. А должен был бы? Он взглянул на него и слегка удивился. Было ли это облегчение, которое на мгновение промелькнуло на лице Эйса? - Я не могу вернуться туда… – в голосе Эйса не было ни сожаления, ни разочарования, только облегчение. Его слова были скорее заключением, чем вопросом. И почему ему было грустно, что он не вернётся? Эта комната была его тюрьмой почти восемьсот лет. - Я думаю, что ничего хорошего никогда не случалось с тобой в той комнате, – небрежно заметил Сабо, положив руки на бёдра, зная, что если кто-то и сожалеет о том, что они не смогут вернуться, так это он. Краем глаза он заметил, что Эйс наклонил голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Но он проигнорировал его взгляд, несмотря на силу, зная, что если он вернёт его, то снова будет запутан этими глазами. Достаточно было просто осознания, чтобы по его шее пополз тёплый румянец, а волосы встали дыбом. Он так и не услышал возражений Эйса, произнесенных тихим шёпотом. Приглушённые несогласные слова слетели с его губ, потому что ветер снова поднялся, листья пронеслись над головой, и он изо всех сил старался оставаться спокойным и невозмутимым, глядя прямо перед собой. Затем Эйс снова отвернулся, и Сабо глубоко вздохнул про себя, прежде чем поднять лицо и посмотреть на то немногое, что он мог видеть в ночном небе. Звёзды начали тускнеть, и это сказало ему, что скоро наступит новый день, а растущее чувство пустоты в желудке возвестило о скором времени завтрака, так что, возможно, прошло не более двух часов с тех пор, как он прокрался в святилище. Может быть, Робин и остальные ищут его в храме или даже в городе? Можно ли было легко добраться до этого леса с того места, где они разбили лагерь? Навязчивая мысль о том, что он должен вернуться как можно скорее, только усилилась во время паузы, но теперь он внезапно заторопился уйти. Он не хотел больше заставлять их волноваться, тем более что это была его вина. - Пошли, – объявил он и зашагал прочь, зная, что Эйс последует за ним, потому что у него не было другого выбора. Хотя он также не мог оставить его позади, не зная, что это может повлечь за собой, поэтому он быстро оглянулся через плечо, чтобы проверить и быстро обернулся снова, когда увидел Эйса, идущего всего в метре позади него. - А ты не знаешь, куда нам надо идти? – опять же, никакого осуждения, никакого недоверия, только любопытство. - Знаю. - Но ты же никогда раньше не был в этом лесу. Так откуда же ты знаешь? – странно было так открыто задавать вопросы, когда ни в одном из слов не было никаких сомнений, только простой и откровенный интерес. - Ну, я знаю, в каком направлении находится наш лагерь, и научился ориентироваться по звёздам, – терпеливо объяснил он. – Я сомневаюсь, что там будет правильный путь, но мы, по крайней мере, идём в правильном направлении. Правда, я не могу сказать, сколько времени это займет, – больше всего его беспокоило то, что он понятия не имел, как далеко ещё находится лагерь, и надеялся, что вскоре они встретят небольшой ручей, потому что жажда уже начала зудеть в его горле. Он даже пил остатки дождевой воды и рисковал, но так как город и храм, казалось, были удалены от погодных условий тропического леса, он не был уверен, когда выпал последний дождь. - Ты умён, – признал Эйс, и эти слова заставили гордость вскипеть в Сабо – тёплое, мягкое чувство свернулось в его кишках. До сих пор только два человека могли пробудить в нём это чувство своими похвалами: Робин и... Он быстро отогнал эту мысль, запретив себе думать о нём сейчас, в подобной ситуации. Он был рад, что всё ещё темно и что он повернулся спиной к Эйсу. Чтобы рассеять свои собственные мысли, он начал говорить, продолжая с того места, где они остановились, рассказывая ему о других, его друзьях из Джая, двух женщинах, которых он считал семьей, и Эйс был внимательным нетерпеливым слушателем. Сабо постарался указать на все навыки и опыт, которые могли бы быть полезны, задаваясь вопросом, хвастался ли он, но быстро решил, что нет, всё это было правдой. Все они были превосходны в своём ремесле, хорошо разбирались в своих областях, и это был только знак его глубокого уважения ко всем им, наряду с его собственной гордостью быть частью такой великолепной команды исследователей, которые заставляли его улыбаться. Он даже использовал свои руки для «подчеркивания», пока продолжал говорить. У Эйса тоже были вопросы, и когда на них ответили, он погрузился в задумчивое молчание, обдумывая то, что ему только что сказали. Время от времени они касались темы разрушенного города, но кроме короткого, напряженного подёргивания его идеально очерченных губ, он держал свои мысли и чувства при себе. Он также не говорил об обстоятельствах, при которых его полномочия были взяты или откуда он пришёл; его больше интересовало настоящее и будущее, и хотя чем дольше они говорили, тем больше жгучих вопросов о небесах и прошлом Эйса начинало жечь язык Сабо. Он никогда не спрашивал, из уважения, вежливости и уверенности, что, по крайней мере, сейчас, Эйс не хотел говорить об этом. Именно тогда, когда приближение восходящего солнца начало окрашивать небо в более светлые оттенки синего, Эйс начал отставать. Они уже некоторое время шли молча. Эйс, казалось, запутался в своих мыслях, а Сабо довольствовался осмотром своего окружения, когда они проходили мимо. Он остановился, повернулся и увидел Эйса, стоящего уже в нескольких метрах позади. Его веснушчатое лицо было нехарактерно искажено. Когда он заметил, что Сабо остановился, наблюдая за ним, выражение его лица стало спокойным и безразличным, и он поспешно догнал его. Но он с трудом сдерживал хромоту, а боль не позволяла углубиться морщинам вокруг рта, и губы его уже были плотно сжаты. Сабо приподнял бровь. - С тобой всё в порядке? – глаза Эйса ускользнули от него и метнулись вправо, давая понять Сабо, что он собирается солгать. Неужели он все-таки был ранен? Беспокойство вернулось мгновенно. – Ты что, устал? Мы можем сделать перерыв и присесть. Я думаю, что здесь есть небольшой ручей, – он уже слышал журчание воды раньше, ощущение жжения в горле стало невыносимым от этого звука, так что он решил остановиться там в любом случае. - Звучит неплохо, – вот и всё, что он услышал в ответ, но этого было недостаточно. - Ты чувствуешь себя измученным или тебе больно? Пожалуйста, скажи мне. - Пойдём к ручью, – настаивал Эйс, и Сабо не смог удержаться и раздражённо закатил глаза. Из всех богов, которым поклонялись люди, он должен был встретить упрямого Бога Огня. - Хорошо, – уступил он и снова пошёл вперёд. Это заняло у них больше времени, потому что даже при том, что Эйс изо всех сил старался не отставать от Сабо, он всё же отставал, и беспокойство Сабо увеличилось в десять раз. Эйс сел на покрытую мхом скалу, закрыл глаза. Его плечи поникли, и Сабо понял, что его походка и осанка потеряли всю свою грацию, и в слабом свете рассвета, просачивающемся сквозь навес, Сабо увидел, как он побледнел. - Больно. - Где? Это было нехорошо, и Сабо опустился на колени в грязь, почти умоляюще глядя на Эйс. - Мои ноги, – теперь уже Эйс поморщился. Когда Сабо перевел взгляд на ноги Эйса, у него больше не было вопросов, потому что в тот момент, когда он увидел их, он понял, что было не так. Он резко втянул воздух в легкие. Никаких туфель. Босые подошвы ног. Гладкий песчаник храма никогда не был проблемой, но здесь, со сломанными ветками и ветвями, мясистыми листьями, некоторые из которых были усеяны шипами и корнями, разбросанными по всему их пути, который даже не заслуживал этого названия, каждый шаг должен был быть мучительным. Сабо прикусил губу, внутренне упрекая себя за глупость. Как долго Эйс страдала от боли? Он явно ничего не сказал, потому что знал, что Сабо очень хочет вернуться к остальным. - Можно мне взглянуть на твои ноги? Эйс кивнул и поднял их с земли, где Сабо взял их. Осторожно, стараясь не слишком сильно давить на подошвы. Они были покрыты грязью, как и следовало ожидать, и в слабом свете не было видно царапин и порезов, но он был уверен, что они сильно горели. Он покачал головой, злясь на самого себя. - Мне придется их почистить, иначе может быть заражение, и ты больше не сможешь ходить. Эйс повернулся к ручью. - Это будет неприятно, – предупредил Сабо, прежде чем осторожно опустить ноги Эйса в прохладную воду. Он поморщился от этого прикосновения, но не издал ни звука, даже когда Сабо пришлось усилить давление его потирающих пальцев, чтобы избавиться от некоторых более жестких пятен. Несмотря на холодную воду, ноги Эйса были тёплыми, его гладкая кожа касалась мозолистых ладоней Сабо, испорченных бесчисленными путешествиями и приключениями. - Тогда я останусь здесь и буду ждать тебя. - Как будто я оставлю тебя здесь, – фыркнул Сабо, потянувшись к другой ноге. - Но ты же сам сказал, что я не могу идти пешком. Я постараюсь, конечно, если ты захочешь… - Не будь дураком, – огрызнулся Сабо и тут же пожалел об этом, стиснув зубы. – Извини, – сразу же пробормотал он. Он не должен был вымещать свой гнев из-за собственной небрежности на Эйсе. Это было так неприятно, что, путешествуя уже много лет, даже в одиночку, он совершил такую серьёзную ошибку новичка. Даже самая маленькая царапина могла оказаться смертельной, если бы он заразился, особенно здесь. Когда он закончил мыть Эйсу ноги – Эйс предпочёл молчать до конца, но не выглядел расстроенным – он позволил им еще немного поболтаться в мелкой воде и потянулся к рукавам своей рубашки, скатал их вниз, а затем сорвал сначала правую, а затем левую одним быстрым рывком. После этого он положил пятку Эйса себе на бедро и тщательно перевязал ноги импровизированной повязкой, скептически рассматривая свою работу, когда он закончил. Это было не идеально, но и не должно быть. - Может, ты хочешь пить? – спросил он Эйса. Эйс дотронулся до его горла. - Да. Он уже собирался соскользнуть со скалы, чтобы добраться до ручья, но Сабо удержал его. - Оставайся, или твои ноги снова испачкаются, – Сабо наклонился, обхватил его ладонь и погрузил в воду, пытаясь собрать как можно больше воды, а затем поднес её к губам Эйса. Их глаза встретились, сапфировые и антрацитовые, в короткий момент невысказанного доверия, которое не имело причины, но и не нуждалось в ней, оно было просто дано и не подвергалось сомнению. Затем Эйс нежно взял руку Сабо, чтобы поднести её ближе к своим губам. Его пристальный взгляд не дрогнул, его пальцы согрелись на тыльной стороне костяшек пальцев Сабо, прежде чем он, наконец, отвёл взгляд, склонил голову и начал пить крошечную лужицу. Его мягкие губы то и дело касались ладони Сабо. На краткий миг Сабо вспомнил, как они держались за руки в храме, когда он читал молитву, и как огонь тёк через него в Эйса, потом в алтарь – их глубокая духовная близость. И в это мгновение, там, в лесу, он почувствовал странное удовлетворение и опору под ногами.

***

Это заняло некоторое время, пока Сабо не удовлетворился тем, сколько Эйс выпил. Только тогда он наклонился и тоже выпил, потом вытер рот голыми руками и обнаружил, что Эйс выжидающе смотрит на него, быстро переводя взгляд на левую руку Сабо, на шрамы от ожогов, которые теперь были видны, прежде чем вернуться к его лицу, делая вид, что он никогда ничего не видел. - Я понесу тебя, – объявил Сабо. Он знал, что это будет нелегко, но другого выхода у них не было. Это займет больше времени, но он надеялся, что остальные каким-то образом поднимутся им навстречу. Эйс моргнул. - Нести меня? Как? Ты уверен? - Вот так, – сказал он и повернулся, присел на корточки и широко раскинул руки, приказывая Эйсу забраться ему на спину, а Эйс неожиданно уступчиво потянулась к плечам Сабо. – Да, а теперь просунь свои ноги через мои руки. Да, вот так. Хорошо. Пожалуйста, подожди. Сабо осторожно поднялся. Эйс не был тяжёлым, но и лёгким он тоже не был, и Сабо прикинул, что он примерно одного с ним веса, также потому, что они были похожи телосложением. С ним всё будет в порядке, если он будет время от времени отдыхать. Через мгновение привыкания к ситуации, Эйс расслабился и обнял Сабо за шею вместо того, чтобы просто положить руки на плечи Сабо. Так было гораздо удобнее для них обоих. Сабо зашагал медленнее, чем раньше, но размеренным шагом. Тело, прижавшееся к его спине, было почти неестественно тёплым, и он бы тоже забеспокоился, если бы не знал, что так оно и есть. Иногда кончики вороньих волн Эйса щекотали ухо Сабо, его дыхание пронизывало шею и подбородок Сабо. Его отчетливый прохладный мятный запах смешивался с запахом тропического леса, вскоре заглушая его, и с каждым вдохом Сабо чувствовал себя свежим, несмотря на дополнительный вес, который он теперь нёс. Перезвон драгоценностей Эйса впервые за всё время шёл в унисон с движениями Сабо, создавая мирную гармонию, нежную повторяющуюся песню, которая сопровождала их на всем пути. Он сделал перерыв, когда почувствовал, что его руки и ноги устали. Осторожно опустил Эйса на камень, потянулся и сел на мягкую землю, глубоко дыша, прежде чем Эйс снова забрался на его спину, и они двинулись дальше. Время от времени он указывал Эйсу на дерево или растение, но ответа больше не было, и Сабо понял, что Эйс заснул – напряжение на спине и руках Сабо стало чуть тяжелее, а мягкая теплая щека Эйса прижалась к шее Сабо. Его сердцебиение, которое эхом отдавалось в груди Сабо рядом с его собственным, ровным и спокойным, казалось таким человеческим. Неужели этот человек на спине действительно Бог? Сабо крепче сжал его руку и улыбнулся, и именно тогда солнце, наконец, поднялось достаточно высоко, пробившись сквозь щель в балдахине, чтобы упасть на них обоих, нежно согревая лицо Сабо.