Посмотри на меня

      По пути в школу следующим утром сестер окликает Натаниэль.       – Мелисса! Виктория!       Тори передергивает – свое полное имя она не переносит. Она идет дальше, не оборачиваясь, в отличие от Мэл: та останавливается, чтобы дождаться старосту.        – Привет! Зови меня Мел, а ее Тори. Так будет проще.       Тори закатывает глаза, позвоночником чувствуя, что они оба опять улыбаются.        – Хорошо, Мэл. А вы можете звать меня Нат, так тоже будет проще.       Резкий голос обернувшейся к ним Тори стирает с их лиц улыбки:       – Проще будет, если ты оставишь нас в покое.       Мэл опускает глаза в землю, обняв себя руками. Тори в ответ непримиримо скрещивает руки на груди, понимая, что сестре стыдно за ее поведение. Натаниэль же явно обижается, но на это Тори глубоко плевать.        После того, как староста уходит, Мэл тут же смотрит на Тори, лучась укоризной. Трудно ли догадаться, что она недовольна? Не сводит взгляд, ждет объяснений. Тори пожимает плечами и идет дальше.       Что я могу ей сказать? Что он бесит меня? Ей это не понравится. Тихий вздох сзади. Чёрт!       – Мэл, ну хватит. Ты же понимаешь меня.       Будь на месте Мэл Тори, она бы игнорировала всех и вся и молча злилась. Но это Мэл, а она так не поступает, и поэтому отвечает:       – Нет, я не понимаю.       – Нет? – Тори удивленно распахивает глаза, хотя внутри честно признается, что сейчас даже сама себя не понимает.       – Нет, – Мэл неодобрительно поджимает пухлые губы. – Тори, не делай такое лицо, я же тебя насквозь вижу.       Тори против воли улыбается. Да уж, сестру не обманешь.       – Ладно, хватит, пошли.       – Пошли, но позже ты объяснишь мне, что с тобой происходит.       Вот тут Тори удивляется совершенно искренне:       – Ты сейчас смеешься? Ты же понимаешь, что происходит!       Мэл упрямо вскидывает подбородок.       – Ты объяснишь.       – Пошли, опоздаем на урок, – бубнит Тори, понимая, что влипла. Несмотря на мягкость, сестра может быть упрямой как мул. И объяснить свою злость в сторону старосты, необоснованную на первый взгляд, ей придётся.       Зайдя в класс, Тори замечает парня в военных штанах, Ирис, портрет которой видела вчера в альбоме сестры, Натаниэля, Амбэр, Кастиэля, и девушку с желтыми глазами. Остальных Тори не знает, но блондина с розовыми глазами в классе нет. Тем лучше. Так даже спокойней.       Между вторым и третьим уроками сестры сидят в холле и общаются. Точнее разговаривает Мэл, а Тори слушает, читая книгу.       – Привет, сестрички-двойняшки! – раздается мужской голос.       – Близняшки, – исправляют два голоса в унисон.       – Да как угодно, – безразлично тянет все тот же голос. – Виктория, мы можем поговорить?       Тори узнает озабоченного в военных штанах, даже не поднимая головы.       – Она не хочет разговаривать, – приходит на помощь парню Мэл, когда понимает, что ответа от сестры он не дождется.       – А ты не хочешь со мной пообщаться, малышка? – коварно улыбается парень. Мэл тут же мотает головой и опускает лицо. Она всегда неуютно себя чувствует с нахалами. Тори тут же поднимает угрожающий взгляд. – Мне надо с тобой поговорить. – Тори возвращает равнодушный взгляд к книге. Пусть почешет языком в другом месте. – Эй! – Тишина. – Ты глухая?       – А ты тупой? – меланхолично отзывается Тори, не поднимая глаз. Парень с рассерженным видом уходит. Тори пихает все еще зажатую Мэл в плечо:       – Милли, расслабься. Ничего они тебе не сделают. Я не позволю.       – Привет, девочки!       – Привет, Ирис! – радостный голос сестры заставляет Тори поднять голову к подошедшим девушкам. Ирис с рыжей косой на плече, светло-зелеными глазами и широкой улыбкой. Вторая девушка темнокожая, отчего ее яркие-зеленые глаза будто светятся, черные волосы собраны сзади, а короткий топ подчеркивает красивую фигуру.       – Это Кимберли, – представляет подругу Ирис, указывая на девушку рядом, чем вызывает вспышку ее недовольства.       – Ким, – исправляет Кимберли. Тори отмечает, что сокращение ей нравится больше. Имя красивое, но замороченное.       – А ты Виктория, – утвердительно сообщает Ирис. Тори склоняет голову к плечу, задумчиво глядя на нее.       – Я в курсе. – Ответ Тори вызывает смешок у Ирис и ухмылку у Ким.       – Ну что же, нам приятно познакомится с тобой! – радушно отвечает Ирис и садится рядом с Мэл, не переставая болтать, а Ким присаживается около Тори. С удовольствием отметив, что трепаться с ней Ким не собирается, Тори снова утыкается в книгу, отгораживаясь от болтовни. Звонок заставляет девочек направиться к классу. Они не прекращают разговаривать уже втроем, а Ирис безуспешно пытается втянуть в беседу и Тори.       Вдруг девушка замечает сбоку знакомое лицо, эти розовые глаза. Оставив девочек, Тори подбегает к нему.       – Нам надо поговорить, – с ходу говорит Тори. С такого малого расстояния она замечает, что черты лица у парня отличаются от тех, что мучили ее воспоминаниями сегодня ночью. Сердце вздрагивает от надежды, что она все-таки обозналась. Видя, что парень собирается ответить, Тори спешит начать первой: – Погоди. Как тебя зовут?       – Джеймс, – удивленно отвечает парень. Сердце Тори пропускает удар. Джеймс. Джеймс, не Александр. От резкого облегчения у нее немного кружится голова. Джеймс тем временем указывает на парня рядом с ним: – А это Сэм. А ты Виктория, мы знаем.       – Тори, – исправляет девушка, после чего на крыльях облегчения летит в класс.       – Эй, погоди! Ты поговорить хотела!       Она кивает головой, не оборачиваясь:       – Считай, что поговорили.       Заметив, что Мэл в классе сидит одна, Тори опускается рядом с ней и по взгляду понимает, что сама себя подставила – Мэл может устроить ей допрос. Тори не успевает уйти – Мэл удерживает ее за руку и понимающе хмыкает.       – Не напрягайся, я не буду тебя мучить.       Тори вскидывает на нее изумленный взор. Такое выражение на ее лице – редкость, поэтому Мэл хихикает над ней, прежде чем внимательней оглядеть ее лицо и спросить:       – Тори, что с тобой?       – А что со мной?       – Не знаю. Давно не видела тебя такой.       – Какой?       Со стороны лицо Тори – воплощение пофигизма. Но Мэл на то и сестра, чтобы видеть то, что не видят другие.       – Эм... Как будто немного довольной.       Тори включает дурочку и пожимает плечами, не делая попыток рассказывать про инцидент с Джеймсом.       – Не понимаю о чем ты.       Посередине урока Тори слышит шепот Мэл:       – Отдай, пожалуйста.       Сидящий в соседнем ряду озабоченный тип в военных штанах утащил у Мэл тетрадь. Тори ловит себя на мысли, что один только нахальный взгляд его бледно-зеленых глаз ее бесит. А его манерный голос пускает по спине мурашки раздражения.       – А ты попроси вежливо, – глумится парень. Мэл потерянно смотрит с тетради в лицо хулигана и обратно. Рассердившись еще сильнее, Тори наклоняется к нему через Мэл и шипит:       – Из нас двоих глухая явно не я. Она только что попросила очень вежливо.       – Меня зовут Ке... – ни к селу ни к городу начинает парень.       – Мне плевать, как тебя зовут. Верни на базу то, что взял.       – А то что?       Тори изо всех сил сдерживает желание стукнуть его. Несмотря на злость, голос ее спокоен, разве что звучит громче обычного:       – А то я тебе так втащу, что тебя родная мама не узнает.       Ее фраза привлекает внимание одноклассников, в классе воцаряется мертвая тишина. Парень хмыкает, будто принимая вызов, и встает. И вдруг...       – Оставь их в покое.       – Отвали от них.       Все в унисон поворачиваются в сторону прозвучавших одновременно голосов. Натаниэль и Кастиэль стоят, агрессивно сжав кулаки, и сверлят озабоченного недовольными взглядами. Вот это номер. Тори изумленно поднимает брови.       Озабоченный злобно на них зыркает, но кидает тетрадь обратно на парту перед Мэл, и та благодарно смотрит на Ната и Кастиэля.       Голос учителя отвлекает всех друг от друга, и все успокаиваются. Нат тепло смотрит на Мэл, чем вызывает у Тори еще один вздох. Он ведет себя так, будто девушки никогда не видел.       Не спорю, Мэл очень красива и с хорошим характером, но сколько можно то уже?       И тут Тори осеняет.       Ревность.       Твою мать, я ревную?       Да ну нет, ерунда какая то. Конечно же нет.       Тори прекрасно видит боковым зрением направленный на нее ненавидящий взгляд агрессивно-озабоченного типа. Хм, про любовь не знаю, но ненависть с первого взгляда точно бывает.       После урока Мэл подходит к Натаниэлю.       – Спасибо.       – Не за что. Не обращайте на него внимания.       Тори выходит из класса с мыслями тихонько смыться с уроков.       – Тори! Стой! – кричит единственный голос, на который она оборачивается.       – М?       – Тори, я знаю почему этот парень так себя ведет. Дело в...       – Виктория! – окликает именно тот, о ком говорят.       Черт да что ж такое. Отстанет он от меня или нет?       – Мэл, пошли отсюда. Я уже видеть его не могу. – Взяв Мэл под руку, Тори идет к выходу, но не тут то было. Снова раздаетсяее имя, а секундой позже ее хватают за плечо и разворачивают самым грубым образом. Перед лицом девушки мелькает кулон в форме небольшой прямоугольной таблички, висящий на шее парня. Мимолетная мысль: такие жетоны в армии носят. Тори заглядывает в бледно-зеленые глаза.       – Отвали, а?       Зло глядя на девушку, парень встряхивает ее за плечо и цедит сквозь зубы:       – Меня зовут Кентин.       Тори замирает, прекращая всяческие попытки стряхнуть с локтя цепкую руку. Очередная колкость застревает в горле одновременно с резким вдохом стоящей рядом сестры. Понимая, что сознание не желает воспринимать информацию, Тори тупо переспрашивает:       – Кентин?       – Да.       Не получается выйти из ступора, но на выручку приходит Мэл:       – Кен? Это действительно ты?       Кентин кивает.       – Э-э... – Мэл таращит на него глаза, изо всех сил стараясь найти тему для разговора, чтобы скрыть шок. – Давно ты тут учишься?       – Нет. Недавно перевелся из военной школы.       – Ты... мм... изменился.       Тори скрещивает на груди руки, наконец приходя в себя. Перед глазами все еще стоит образ мелкого щуплого пацана в нелепых очках на пол лица и с дурацкой стрижкой, похожей на горшок. Твою мать, так просто не бывает... Чувствуя, что вместе с пониманием приходит злость, Тори агрессивно щурится.       – Раз уж мы, оказывается, давно знакомы, ответь мне на вопрос. Какого черта ты ведешь себя как последний кретин?       – Как кретин? Я? – изумляется Кентин. Следующие его слова и то, как он вцепляется ей в запястье, заставляют ее резко поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Да после того как ты поступила, я тебя сразу убить должен был! Ты не понимаешь, что сделала со мной? Сраная эгоистка, тебе вообще известно такое слово, как честность?       Тори воспринимает его взрыв спокойно, даже равнодушно:       – Закрой рот. Либо объясняй нормально, в чем дело, либо проваливай.       – Виктория! – Натаниэль быстро подходит и удивленно дергает головой в сторону Кентина. – Все в порядке?       Та кивает, не сводя глаз с Кена, который разворачивается и уходит, кинув через плечо:       – Мы еще не закончили.       Мэл видит, как Тори надавливает на висок. У нее снова болит голова. Берет Тори за руку и тянет в сторону туалетов.       – Нет, Мэл. Не надо, у нас урок.       – Но тебе плохо. На урок позже придем, извинимся.       – Иди вперед, я догоню.       Мэл тоскливо вздыхает, но все же уходит. Головная боль усиливается с такой скоростью, будто стоящий рядом Натаниэль колотит по голове Тори половником. Его золотистые глаза смотрят с сочувствием, когда он мимолетно касается ее плеча.       – Ты в порядке?       Нет, не в порядке.       Она коротко кивает, прежде чем уйти.       Мне срочно нужна ледяная вода.

*** Кастиэль***

      Он ничего не понимает. Что это было? Что он сделал на этом гребаном уроке? Какое ему дело, кто там лезет к этим дурацким сестрам, одна из которых почти рта не раскрывает и все время смотрит в пол, а вторая словно с железным сердцем и плевать хотела на всех? Когда он увидел, как сердито Виктория посмотрела на Кентина, спиздившего что-то у ее сестры, у него внутри что-то щелкнуло, и он сам захотел врезать этому недоумку.       Кас качает головой, ища объяснение своему поведению. Этот солдатик всегда его бесил, и сегодня он просто использовал повернувшуюся возможность заткнуть его. Вот так. И ничего странного в этом нет. Теперь можно спокойно идти домой.       Повернув, он видит в конце коридора непонятную сцену. Кентин держит за плечо Тори и что-то яростно ей втирает. Видок у него такой, будто сейчас убьет ее прямо тут. Та в свою очередь что-то отвечает все с тем же полнейшим равнодушием на лице. "Ей есть дело хоть до чего-нибудь?" – думает Кастиэль, уже идя в их сторону и сверля Кентина злым взглядом, обещая себе подумать о своем странном поведении позже.       – Кастиэль, ты куда? У нас урок, – голос друга отвлекает от новенькой, к которой в этот момент подходит Натаниэль. Губы Кастиэля кривятся: неужели староста взял сестричек под свое крыло?

***Виктория***

      Три недели проходят спокойно.       Первую неделю кто-то пытался поговорить с Тори, но она в упор не замечала никого, а особо приставучих посылала самыми разными дорогами и неприятными маршрутами. Поэтому одноклассники бросили всяческие попытки завязать с ней разговор, что девушку более чем устраивало. Тори удивляло, однако, что после непонятных обвинений во второй день Кентин к ней больше не подходил, хотя его злобный взгляд на себе девушка ловила регулярно. Амбэр лезла к ней, пытаясь оскорбить, на что Тори обращала внимания не больше, чем на тявкающую у ног собачонку. У самой Амбэр, как и у ее подружек – Ли и Шарлот, Тори обнаружила какие-то проблемы с мозгами. Подружки считали Амбэр королевой, а себя – ее почетным караулом. Тори же только закатывала глаза всякий раз, как любая из них открывала рот. Что до остальных... Натаниэль – ответственный староста и жуткий зануда. Еще Мэлоди – скромная и такая же занудная, как Натаниэль. Может поэтому ее тоже назначили старостой класса. Мэлоди часто зло смотрела на Мелиссу, чем очень напрягала Тори, пока она не поняла в чем дело: влюблённая в Натаниэля Мэлоди ревновала его к Мэл. Кастиэль – самовлюбленный кретин. Так и не вызвав у Тори никакой реакции на свои идиотские шутки (хотя не такие уж и идиотские иногда) он наконец оставил девушку в покое. Парень с разными глазами, с которым Тори столкнулась в первый день на выходе из класса, оказался другом Кастиэля, и звали его очень странно – Лизандр. Зачем он покрасил кончики своих светлых волос в черный цвет, Тори тоже не понимала, хотя он оказался очень приятным человеком – он совершенно не обращал на нее внимания. Еще была одноклассница по имени Пэгги. Тихий ужас, а точнее – репортер школьной газеты. Все время носится по школе с блокнотом, что-то пишет, задает множество вопросов. Джэймс и Сэм, которые вели себя с Тори очень дружелюбно, чем изрядно ее достали, перестали ходить на занятия. Классный руководитель известил весь класс об их переходе в другую школу.       Радуясь, что все быстро смекнули, что заводить дружбу с ней не нужно, Тори ходила по школе в одиночку, реже в компании Мэл, которая, кстати говоря, хорошо общалась с Натаниэлем и подружилась помимо Ирис еще с Виолетт. От Мэл Тори узнала, что Виолетт тоже художница, и Тори пару раз видела, как они сидели вместе и что-то рисовали, увлеченно беседуя. Мэл была открытой, смеялась и общалась со своими новыми подругами. А Тори не могла понять, как она может так просто доверять им? Им же ничего не стоит взять ее сердце, и растоптать его. Еще раз.

***

      С книгой в руках Тори плюхается на скамейку в ожидании Мэл. Спустя пару прочитанных страниц на книгу ложится тень, из-за чего девушка поднимает недовольный взгляд на нарушителя ее одиночества.       – Подняла взгляд? Да это прогресс. Привет, Виктория, – Кастиэль садится рядом, разглядывая лицо девушки, равнодушный взгляд которой скользит по парню и снова опускается в книгу. – Родители не учили тебя здороваться?       – Нет, не учили, – ледяной голос, опущенный взгляд и привычная корка льда на сердце при упоминании родителей. – Отвали.       – Полегче, Виктория, – примирительно поднимает руки парень, отметив, что скулы у девушки еле заметно порозовели. Но ответа не последовало. – Почему ты ни с кем не разговариваешь? – Кастиэль не сводит взгляда со склоненного над книгой лица. На светлой коже щек веером лежат тени от ресниц, длинные волосы заправлены за уши и лежат на плечах, груди и животе девушки. Высокие скулы. На бледной щеке – морщинка от сжатых губ. Кастиэль хмурится. Он не привык, что люди игнорируют его, а тем более девушки. Что греха таить, за Касом бегает добрая половина девчонок из школы. Не то чтобы он этим гордитя, но факт остается фактом, и, хочешь ты этого или нет, такое количество поклонниц тешит мужское самолюбие.       Пока в школе не появилась эта дикая Виктория. И самое паршивое, что Кастиэль не понимает, что ему от нее нужно. Почему-то хочется задеть ее, чтобы она хоть как-нибудь отреагировала на него. Просто из принципа. Что-то в этой колючей девушке цепляет парня, заставляя прислушиваться к каждому ее редкому слову и смотреть на нее во время уроков.       – Виктория? Ты поговоришь со мной, наконец?       – Отвали. Не зови меня так, – спокойный голос, взгляд все еще скользит по строчкам.       – Как? Виктория? – довольный тон ясно показывает, что Кас рад, что получил хоть какую-то ответную реакцию. И поэтому решает дальше провоцировать ее. – А как мне тебя звать?       Тори не поднимает головы и честно пытается сдерживать гнев. Уж она-то знает, что игнорирование – самый верный способ отвадить от себя приставучих придурков.       – Эй, ты! – Тори резко вскидывает голову в направлении вопля. Чуть поодаль Амбэр орет на Мэл, а та растерянно на нее смотрит с видом напуганного олененка, широко распахнув глаза. – Я тебя предупреждала, чтобы ты вела себя тихо! – орет блондинка.       Это еще что за цирк? Тори со всех ног бежит туда и агрессивно отталкивает Амбэр, мало заботясь, что по факту начинает драку.       – А ну отойди от нее, курица слепая! Это меня ты предупреждала, а не ее.       Амбэр шипит, переводя полный ненависти взгляд на Тори.       – Две идиотки. Научи свою сестру разговаривать, а не то я это сделаю, да так, что она больше вообще никогда не заговорит! Мне плевать, кого их вас двоих я видела тогда в коридоре, но сейчас я предупреждаю вас обеих: сидите тихо и не высовывайтесь. Ты, Виктория, вроде? – Амбэр скалится на Тори. – Оставь Кастиэля в покое! А ты, – она указывает пальцем на Мэл, – чтобы не смела приближаться к моему брату! Я тебя предупредила! И поверьте, я слов на ветер не бросаю!       Тори ощущает, что щеки горят, а под ногтями покалывает. Верный признак ярости. Она сжимает кулаки, понимая, что нужно сдерживать злость, иначе грядут неприятности. Когда Тори говорит, ее голос намного тише и ниже, чем обычно:       – Только попробуй тронуть ее. Я тоже слов не ветер не бросаю. И не приведи небо я узнаю, что ты хоть пальцем ее коснулась.       Внезапно перед носом Тори появляется спина в черной куртке. Кастиэль встает лицом к Амбэр и спокойно велит:       – Вали отсюда, не то расскажу твоему братцу, что ты хулиганишь.       Сверкнув глазами на Кастиэля, Амбэр уносится обратно к школе. Ли спешит за ней. Шарлот же кидает на Тори высокомерный взгляд:       – Ты пожалеешь, если вы не послушаетесь, – и тоже направляется в сторону школы.       – Сейчас я могу пожалеть только тебя и твоих ущербных подруг, – в запале не утихшего гнева комментирует Тори.       Убедившись, что стерва ушла, Кастиэль поворачивается к сестрам. И его взгляд замирает на Виктории: от ее обычного и уже привычного равнодушия не осталось и следа: щеки пылают, кулаки сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели, плечи напряжены и чуть наклонены вперед, отчего и без того видные ключицы выделяются еще сильнее, а потемневшие и ставшие почти серыми глаза, смотревшие в след троице, горят таким гневом, который, казалось, сейчас сожжет всю школу дотла. Спустя несколько секунд Тори, пытаясь взять себя в руки, глубоко вдыхает, после чего переводит на сестру взгляд с плещущимся в нем беспокойством.       – Что это было? О каком брате она говорила?       Мэл опускает взгляд и сохраняет молчание.       – Натаниэль, – влезает Кастиэль. Тори поворачивается к парню, который почему-то внимательно ее разглядывает, и поднимает брови. Тот поясняет: – Натаниэль – брат Амбэр.       Тори хмурится.       – Ты серьезно? Никогда бы не поверила. Братом этой истерички может быть только франкенштэйн.       Кастиэль фыркает от смеха.       – Ну, в какой-то мере ты права. Я так и буду его теперь звать.       – Он не франкенштэйн, – недовольно вмешивается Мэл. Тори хмыкает, насмешливо глядя на Кастиэля.       – А ведь Амбер влюблена в тебя, ты в курсе?       – Не влюблена. Придумала себе какую-то ерунду, – отмахивается он. Тори равнодушно пожимает плечами.       – Как скажешь. Мэл, пошли домой.