Посмотри на меня

      – Привет, девочки! – К сестрам подходит Ирис.       – Ирис! – Тори неожиданно для всех обнимает ее и идет дальше. Лицо Ирис – чистейшей шок. Ее голос звучит крайне изумленно:       – Мэл, что это с ней?       Тори улыбается. Они с Мэл договорились, что пока никому не скажут о Бэлле. В коридоре к Тори приближается Лизандр.       – Здравствуй, Виктория.       – Привет, как дела?       – Хорошо, спасибо. Я хотел про отца сказать, если тебе интересно.       – Конечно интересно! Что такое? – Улыбка Тори сменяется серьезным выражением.       – С ним все хорошо. Выздоравливает, настроение хорошее. И мама себя лучше теперь чувствует, когда переживать перестала.       – Я очень рада! – Тори обнимает парня, и в этот раз он отвечает.       – Спасибо тебе.       – Пожалуйста.       – Ой, какие нежности. – Противный голос сбоку заставляет Тори нахмуриться. Она зло смотрит на Амбэр.       – Пошла к черту.       – Не говори так с ней, – высокомерно тянет Шарлот. Как же жалко она выглядит. И еще хуже от того, что сама не понимает этого.       – Тебя спросить забыла.       – Какие мы злые, – скалится Амбэр. – Не хочешь со мной разговаривать? Так я к сестренке подойду.       – Только попробуй, – рычит Тори. Кулаки сжимаются сами собой, и Амбэр делает шаг назад. Лизандр берет Тори за запястье.       – Виктория, не надо.       – Чокнутая. Тебе в психушку надо! – шипит Амбэр. – Или родители не научили тебя манерам?       – Ах ты... – Тори пытается схватить ее за волосы свободой рукой, но Амбэр с визгом отпрыгивает и тут же убегает. Тори сверлит ее спину злым взглядом. – Сука.       – Привет, Тори! – К ребятам подходит Мира. – Что с тобой?       – Привет. Лизандр, какого черта, зачем удержал? Чего вы все защищаете ее? Я рано или поздно доберусь до нее!       – Виктория, не шуми, пожалуйста. Я не защищал ее, я беспокоюсь за тебя. Ты не понимаешь, что у тебя будут проблемы?       – Проблемы? С добрым утром! Они у меня уже есть! И появились в тот момент, когда эта дрянь раскрыла свой поганый рот! – злится Тори. Вспомнив о Мире, она оборачивается. – Ты хотела что-то?       – Да, поговорить.       Девочки отходят к стене.       – Что Амбэр хотела от тебя? – интересуется Мира.       – Она всегда одного хочет. Чтоб ей репу начистили. Но мне не дают это сделать.       – Злюка, – Мира хмыкает, – это же хорошо. Твои друзья о тебе заботятся.       – Да плевать мне!       К девочкам с лучезарной улыбкой подходит Дантэ.       – Тебе на все плевать?       – Что тебе тут надо? – злится Тори.       – Не рычи, милашка.       – Дантэ, – Мира многозначительно поднимает бровь, – мы вообще-то разговариваем.       – Неужели мне не рады?       – Ты очень догадлив, – Тори скрещивает на груди руки. Дантэ хмурится.       – Что у тебя с рукой?       – Тебе есть до этого дело?       – Есть. Это из-за нас?       – Из-за кого? – Тори включает дурочку.       – Из-за меня и Леона. Когда ты упала.       – Упала я. И касается это только меня. Ты не мог бы оставить нас? – Максимально вежливо просит Тори, сердито сверкая глазами. Дантэ хмуро кивает и уходит. Мира гордо улыбается.       – Жестко ты с ним. Он к такому не привык.       – Да ну его.       – Но ведь перевязка на руке от них?       – Мира, давай ближе к делу.       – В общем, я говорила с Эми. Точнее, она сама не выдержала и пришла ко мне. Это она залезла в учительскую по указке Амбэр. И общалась Амбэр с ней через Ли, как ты и говорила.       – Но зачем? Зачем Эмили согласилась? – Вопрошает Тори. Новость о том, что ее догадка подтвердилась, не вызывает особой радости, так как Тори и до этого была в ней уверена.       – Тут несколько причин. Ты сама видела Эмили. У Амбэр сильный характер, а она таким сопротивляться не умеет. Поэтому она и убежала от тебя – если бы ты надавила, она бы раскололась. Еще у Эми проблемы с историей и алгеброй. Амбэр обещала ей поговорить с Натаниэлем, чтобы он пообщался с учителями. Типа старосту школы преподы послушают и сделают Эмили поблажку.       – И она поверила? Он же тут ничем не поможет! Да и не станет.       – Ты это понимаешь. А она поверила Амбэр. И последнее – Эмили... она любит девочек, а не мальчиков. И стыдится. Амбэр это узнала. И понеслось. Шантаж, угрозы. Сама понимаешь.       – Вот сука.       – Да уж. И теперь я всерьез задумалась, чем ей ответить. Надо отомстить.       – Возможно. – Тори кусает губы. Стóит ли? Амбэр совершенно не имеет совести и, скорее всего, мозгов. Поставить ее на место? Хотелось бы. Но надо все хорошо продумать.       – Тори, ты тут?       – Да, – Тори задумчиво смотрит на Миру. – Посмотрим, что можно сделать. Спасибо тебе.       Учитель Фараз устраивает проверочный тест, чем вызывает недовольное ворчание в классе. Тори быстро все пишет и погружается в мысли.       Эмили все-таки нашла в себе силы все рассказать. Пусть не мне, но подруге. Теперь я точно знаю, что Амбэр через Эмили узнала впервые обо мне и Мэл. И недалекую Ли в это втянула. И что делать с этим? По сути, ничего уже не изменить. Амбэр уже все знает, знает Пэгги, знает Эмили. Возможно Мира. Роза, Кас, Нат. Хорош секрет. На пол мира. Последним трем я доверяю. А остальные? Кстати, надо узнать у Пэгги, будет ли она позорить меня на всю школу своей писаниной. И надо будет сказать спасибо Эмили. А Амбэр оставить в покое. До того момента, когда она снова не нарвется.       По дороге в столовую Тори догоняет Кас.       – Куда побежала? А подождать?       – Зачем, ты же догнал. – Тори хитро улыбается. Кас протягивает телефон.       – Тебе пришло сообщение.       Она читает: "Передай моим сестрам, что я приеду к ним в субботу. Пусть отменяют все планы."       – Ни подписи, ни вежливости. Тори, вы одинаковые.       – Что, прости? – Тори задыхается от возмущения. – Ни вежливости? Да кто бы говорил! Ты вломился ко мне в дом! Дважды! Ты лапал меня на физкультуре! – Праведному возмущению нет конца. – И обзывал меня! Ни разу передо мной не извинился! В первый день вообще сказал, что лучше в музей пойдешь, чем на меня посмотришь! Лез в мои дела, которые тебя совершенно не касались! Ты...       Монолог прерывается тем, что Кас хватает девушку за руку и тащит ее за ближайшую дверь. Тори лишь понимает, что тут темно, и что ее тут же накрывает запах дождя. А через секунду – губы на губах. Сильно и жестко. От затыкает ее? А сопротивляться не хочется. От неожиданности? От сбившегося дыхания? Или тепла в руках, которыми она обвивает шею парня, зарывается в его волосы, сильнее прижимая его к себе? Или себя к нему?       Его язык неистовствует у нее во рту, распаляя ее изнутри горячим желанием. Вместо боли – кайф. Растворяется в ее крови, сводя с ума. И ее язык по его нёбу, зубам, жадно в ответ.       Кас сильно сжимает талию Тори и спускаются ниже, жадно прижимая к себе. Моментальное возбуждение растет в геометрической прогрессии. Почувствуй, что ты делаешь со мной.       Она чувствует. И с готовностью выгибается навстречу. Живот к животу, ее грудь вжимается в его грудные мышцы. Нежные руки сжимаются на его шее, оставляя полукруглые лунки от ногтей.       Дайте мне ее. Всю. Огонь. Кас уверенно раздвигает ноги Тори бедром, сильнее прижимаясь к ней. И она, такая отзывчивая на каждое прикосновение, чувственно трется об него. Кто из них стонет?       Дыхание – пламя из горла, когда он делает выпад бедрами. Слышит в ответ глухой стон, который ловит своим языком, и жадными губами вызывает новые, более громкие выдохи. Сдерживаться нет сил, звуки из горла Тори сводят с ума окончательно. Кас рычит и сжимает ягодицы девушки. Поднимает ее спиной по стене. Такую легкую, готовую на все... Тори тут же сжимвет его талию бедрами с удивительной силой в попытке прижаться крепче. Наслаждение? Пытка. Издевательство в своей недостаточности.       Новый выпад бедрами между ее ног. Что с ней? Что за наркотик? Откуда наслаждение? Из безумного желания между разведенных ног? Стон. Не в силах, кажется, даже нормально дышать, Тори разрывает поцелуй и запрокидывает голову.       Приглашение. Молитва. Кас вгрызается в ее шею губами. Новый выпад. Одна рука держит ее за ягодицу, вторая властно скользит по бедру. Электрические заряды от прикосновения к животу отдаются взрывами под кожей. Сильная рука сжимает ее грудь. Стон-почти-крик. Девушка вымученно всхлипывает, когда ритм толчков учащается. Между ног ноет пустотой. Он пытает ее? Себя? Одежду хочется сжечь к чертям. Невыносимое препятствие. Хочется забрать его себе. Полностью. Спрятать в сердце. Под кожу, жить им. Дышать им. С губ Тори срывается новый гортанный стон.       Кастиэль прижимается стояком между ног Тори и замирает. Движений нет. В голове шум. Член в штанах горит, до боли – Кастиэлю кажется, что всего пары толчков хватит, чтобы кончить прямо так, в одежде. А безумные от страсти глаза жадно смотрят на запрокинутую голову, раскрасневшиеся губы Тори напротив манят хуже самого греха. Дрожащие от неудовлетворения руки – ее руки – сжимаются на его плечах, щеки горят, а ноги надежно обвивают за талию.       – Тори... – В горле сухо, голос – хриплый выдох.       Девушка смотрит в черные зрачки, которые почти полностью заполнили собой грозовую радужку. Грудь Тори часто вздымается в ритм дыхания. Она все еще прижимается к нему. Сердце не бьется. Ломает. Крушит ребра изнутри. Навстречу его, такому же обезумевшему сердцу. Между ее ног – твердость его члена, и низ живота безжалостно сводит жаром от неудовлетворенного желания. В голове – только его лицо, отражение ее собственной страсти.       – Кас... Что ты... Я не...       – Прости. Это было не лучшей идеей. – На эти слова уходят все моральные силы. Желание взять ее прямо тут, жестко и быстро, борется с осознанием, что их первый раз будет не таким. Он не ожидал, что она ответит ему. Но она ответила. И у обоих сорвало крышу. Он не был готов, не успел выстроить стену из самоконтроля, как всегда. Кас осторожно делает шаг назад, не понимая, как ему удается оторваться от нее, когда все его существо рвется обратно, в кольцо ее тонких, но жадных рук. Тори встает на ноги. Стена – опора. Иначе – вниз. На пол из-за дрожи в ногах.       – Не лучшей идеей... – тихим эхом вторит она. Кас делает шаг к Тори – будто не контролирует себя – и тут же, зарычав, отворачивается и прижимается лбом к холодной стене.       Сознание медленно возвращается к Тори. Она прижимает руку к животу в попытке унять пожар и оглядывается. Темный коридор уютен, знакомые ступеньки ведут вниз. Немного не дошли до подвала. И до полного безумия. Тори прикрывает глаза.       Если бы он не остановился, мы бы... Боже... А я хочу. Хочу его.       Он все еще тяжело дышит, стоя спиной к девушке, опираясь на стену руками и лбом. Тори шепчет:       – Кастиэль?       Он оборачивается.       – Детка, прости, я... не ожидал такого. Сдерживаться рядом с тобой... Мне сложно.       Ее сердце пропускаер удар. А потом стучит сильнее. К черту барьеры! Я хочу того же!       – Но сейчас сдержался.       – Ты не представляешь... Сомневаюсь, что в следующий раз получится.       Палитра эмоций на его лице проявляет на лице Тори ласковую улыбку, а под сердцем взрывается салют, уничтожая остатки сомнений.       – Это не нужно. Я...       Неожиданный шум из-за двери перебивает Тори на полуслове, и она замирает, уставившись на дверь. Как только ручка поворачивается, Тори с напуганным писком сбегает вниз по ступенькам. Когда она уже прижимается спиной к стене подвала, остается только рассмеяться своей глупости, но мозг на рефлексе велел спрятаться. Тори узнает голос Лизандра:       – Прогуливаешь химию? Не стремно?       – Прогуливаю? – Голос Каса звучит удивленно.       – Урок уже начался. Ты тут спал что-ли?       Тори жмурится. Сколько времени они провели тут в объятиях друг друга?       – Спасибо, Лизандр. Я сейчас приду.       Дверь хлопает, Тори открывает глаза. Кас с широкой улыбкой спускается к ней. Он уже пришел в себя.       – Детка, ты просто нечто. – Тори скромно отпускает глаза, но Кас уверенно поднимает ее лицо за подбородок и оставляет невесомый поцелуй на губах. – Пойдем. У нас химия.       Тори послушно идет к двери, расчесывая спутанные волосы пальцами.       – Кас, я нормально выгляжу?       Он оглядывает девушку с ног до головы и плотоядно улыбается.       – Я бы убрал кое-что лишнее, – он спускает рубашку с ее тонкого плеча. И тут же получает по руке.       – Н-не надо... – сбито шепчет Тори.       Если теперь каждое его прикосновение будет вызывать во мне это, то ему лучше вообще не трогать меня. Слишком приятно...