Моя подруга Джен

Катя. К обеду все мои размышления о словах Милко испарились, потому что я разбила машину Андрея Павловича. Дело было так: мы с девочками собирались на обед, и, выруливая со своего места на парковке, я рывком въехала в авто Жданова. Раздался глухой стук, и что-то там отвалилось. Девчонки высыпали из моего вертолета и уставились на место стыковки. — Это ты все виноват, — в сердцах сказала Маша Федору, который вместе с Потапкиным прибыл на место ДТП. — Я-то каким боком? — взвыл Федор. — Потому что твой столбик прошел тебе даром, — воскликнула Маша, — вот Катьке и прилетело. Карма. Все замолчали, обдумывая её слова. — Ну карма не карма, — высказался Потапкин, — а Екатерине Валерьевне лучше бежать за границу. — Ну не убьет же её Андрей Павлович, — усомнилась Шура, — это все-таки Катя. — А это все-таки машина Жданова, — неподкупно сказал Федор. — Ну что же, — вздохнула Ольга Вячеславовна, — будем использовать старый план: скидываться… — Не надо, — воскликнула я, выйдя из ступора, — скидываться не надо… — И столбиков как назло нету, — вздохнул Федор. — Слушайте, — предложила Шура, — а давайте просто уедем по-тихому. Как будто это не мы. — Да вы что, — оскорбился Потапкин, — тут же камеры повсюду! — Короткое замыкание, — азартно воскликнула Шура. — Совсем уже очумели, — обиделся Потапкин. — Идут, — испуганно произнесла Танечка и попятилась. — Ой, мама, — пролепетала я. Андрей. Малиновский что-то весело рассказывал про прошедший вечер, как вдруг остановился. — Ойе… — сказал он, — Жданов, ты главное помни: в руках Катеньки вся наша компания. Это, когда будешь орать на неё, держи в уме. — За что мне орать на Катерину? — удивился я и тут же увидел — за что. У Катьки были совершенно круглые, как её очки, глаза. Федор шагнул назад, но потом опомнился и шагнул вперед. Словно собирался грудью прикрыть Катю. Я отодвинул его в сторону и подошел к своей вертолетчице вплотную. — Андрей Палыч, мы все выплатим, — откуда-то из заднего ряда пискнул голос Маши. — Ты в порядке? — спросил я. — Не ударилась? — Я-то в порядке, — ответила Катя, и губы её искривились. — Ну, молодец, — одобрил я и пошел посмотреть на вмятины. Вот что я люблю в Катерине — так это её основательность. Она ничего не делает чуть-чуть. — Кать, — позвал я, — а ты специально целилась или у тебя само так получилось? — Само, — ответила она тонким голосом. — Ага. Федор! — Андрей Палыч, а хотите я вам анекдот расскажу? — откликнулся Федор бодрым голосом, — жена говорит мужу: «Сказать тебе, что случилось с нашей машиной? Или ты предпочитаешь прочесть об этом в завтрашней газете?» — Хаха! — хохотнула Маша. — Федор, отгони обе машины в сервис… Кать, дай мне свои ключи. Кать! Она моргнула и разжала ладошку. Я забрал оттуда брелок. Ладошка была совершенно потная. — Простите меня, — пролепетала она. — Кать, — воскликнула Амура, — а твой жених не будет тебя ругать? Твой-то вертолет ведь тоже… помялся. — Какой жених? — спросили мы с Катей одновременно. — Коля… — растерянно ответила Танечка, — он же тебе машину отдал. — А что все стоим? — разозлился я, — тут что — городская площадь? Вы, кажется, на обед шли. Ну вот и идите, Шура, в бухгалтерию! — Я в «Ромашку» собиралась, — ответила Шура. Все попятились, и только Катя осталась храбро стоять на месте. Я отобрал у Ромки ключи от его машины и запихнул Катю в салон. — Мы с Екатериной Валерьевной уезжаем, — злобно сообщил я, — к страховщикам! Будем оценивать ущерб! — Без машин? — удивился Федор. — Аааа… — опомнился Малиновский, — я теперь тоже безлошадным остался? — Можешь отобрать у Федора мотоцикл, — царственно разрешил я, — он все равно так много думает, что у него голова в шлем не помещается! Катя. Мы ехали в машине Малиновского, и я никак не могла вспомнить, извинилась я уже перед Андреем или только подумала, что надо это сделать. Но он, оказывается, думал вовсе не о вмятине. — Значит, вертолет вам подарил ваш жених, Николя Зорькин? — спросил он на французский манер. — Конечно, — удивилась я, — а что я должна была сказать девочкам? Что купила её на деньги подставной компании «НикаМоды», которая вот-вот поглотит «ЗимаЛетто», потому что меня вынудил сделать это приобретение мой любовник Андрей Жданов? — Любовник, Катенька, — рявкнул Андрей, — это тот, с кем занимаются любовью! Я же у вас какой-то мальчик… на побегушках! — Андрей Павлович, — совсем растерялась я, — но вы же сами меня попросили всем сказать, что Коля мой жених! Сказали, что это отведет подозрения от нас с вами… — Сказал, — нелогично согласился он, — но вам не кажется, что вокруг вас слишком много мужчин крутится? Я вздохнула. — Вы злитесь из-за машины, да? — спросила очень кротко, — я вам возмещу все затраты… — О, ради бога, — прорычал Жданов, паркуясь возле какого-то ресторана, — только не включайте в себе героиню дешевой мелодрамы, бедную, но гордую. Вы, Катенька, слишком умны, чтобы предлагать мне деньги. Он заглушил мотор и повернулся ко мне. — Скажите вашему женсовету, — велел он, — что вы бросили Николая. — С какой стати мне его бросать? — А вот с такой. Жданов вдруг ухватил меня рукой за шею и приблизил к себе. У меня было крошечное мгновение, чтобы решить, отворачиваться или нет. И я осталась неподвижной. Его поцелуй обрушился на меня, как лавина. Он был сердитый и требовательный, горячий и пылкий. Поцелуй-угроза. Он то становился длинным и нежным, то сменялся короткими, быстрыми поцелуями, Андрей не отпускал меня до тех пор, пока нам в стекло не постучал швейцар. — Вы перегородили всем дорогу, — сказал он.