Иногда они возвращаются

Гай не сразу понял, что его разбудило. Он лежал в неудобной позе, без одеяла, на какой-то условно мягкой поверхности, в темноте. Голова болела и кружилась. Футболка задралась почти до подмышек, брюки были расстёгнуты, но не спущены, носки где-то валялись, но где – неизвестно. Левая рука, которая настоящая, затекла. Гай скосил глаза влево и увидел, что на плече у него покоится зелёноволосая голова. Недавняя знакомая по имения Орхидея безмятежно спала, приоткрыв рот и слегка всхрапывая. Одну ногу она сложила на Гая, и эта нога была голой, а дальше парень не разглядел. «Во дела!» - подумал Гай. Он и эта чокнутая гонщица?.. Да ну, быть не может. Он вчера был слишком пьян, чтобы… А ещё в дверь кто-то ломился. Вроде бы и тихо, но зато целенаправленно. Эти скребущие звуки Гая и разбудили. Он приподнял голову, стараясь проморгаться, хотя глаза будто пеленой заволокло. Пока удалось понять, что он не в своей каюте, не на Альбакоре, а вообще Рагон знает где. Комната незнакомая, очень похожа на дешёвый номер в отеле. Скорее всего, он и есть. А в дверь ломится очередной постоялец. Точно. Только он, гость этот, не снаружи. А изнутри. Пытается не войти, а выйти. Гай выдернул руку из-под спящей девушки и так агрессивно потёр глаза, что под веками замелькали кислотно-зелёные пятна. Сердце вдруг заколотилось, грозя вот-вот схватить инфаркт. Даже в полутьме не опознать так хорошо знакомый силуэт было невозможно. - Рики? – беззвучно спросил Гай. Горло стиснулось, отказываясь издавать звуки. Но Рики услышал. Резко обернулся. Посмотрел сверху вниз: грустно, осуждающе, с обидой. - Что-то дверь не могу открыть, - нарочито спокойным голосом проговорил он. – Извини, сейчас уберусь. Мешать вам не буду. - Рики! – Гай дёрнулся всем плохо повинующимся ему телом. – Ты жив! Но как… - Да всё в порядке, - перебил его Рики. – Мы и не договаривались хранить друг другу верность. Тем более – девушка. Возможно, на твоём месте я бы тоже не устоял. Тут заворочалась и Орхидея, широко зевнула, потёрла лицо рукой. Сонно захлопала слипшимися ресницами. Разглядела в полутьме Рики. Громко охнула: - Ты разве живой?! - А мы разве знакомы? – вяло огрызнулся Рики. Отвернулся, ещё раз дёрнул ручку двери. Гай отпихнул от себя Орхидею вскочил. Сразу пришлось подхватить штаны, чтобы не упали. Тонкое лицо Рики исказила гримаса презрения, но тут же исчезла, сменившись глубокой грустью. - Рики, - Гай схватил любимого за плечи, попытался притянуть к себе. – Как ты выбрался? Когда? Как меня нашёл? - Пусти, - гость вырвался. Сила в его мускулах таилась страшная. – Не трогай меня. - У нас ничего не было! – торопливо проговорила Орхидея (умница!), нашаривая на полу свои брюки. – Мы просто… эээ… засиделись вчера. И уснули. Я разделась, потому что не могу я спать одетая. - Ладно, ладно, - пробормотал Рики. – Можете больше не врать. Я же сказал, что не осуждаю. - Не уходи, пожалуйста! – взмолился Гай. – Это не ложь! Ничего у меня не было с этой… да и быть не могло, ты что! Или ты всерьёз думаешь, что я прыгнул в чужую постель, стоило тебе исчезнуть? - Я не собираюсь выяснять отношения при посторонних, - Рики вежливо отстранил Гая. – Это не в моих правилах. Всё в порядке, я всё понимаю, можешь не унижаться. - По-моему, он головой ударился! – зелёноволосая гонщица за какие-нибудь пару секунд сумела привести себя в надлежащий вид. Натянула джинсы, поправила блузку, пальцами расчесала волосы. – Чёрт, парень, как же я рада тебя видеть! Мы были уверены, что ты умер! Она подскочила к Рики с другой стороны и взяла его под руку. Он тотчас же аккуратно высвободился. - Ревнивый! – хихикнула Орхидея. Но Гая уже бесило её присутствие. - Выйди, пожалуйста, нам с Рики надо поговорить! – он схватил девицу за локоть. – Прогуляйся куда-нибудь… - Эй! – возмутилась гонщица. – Как вчера рыдать мне в плечо – так это нормально было, а сегодня гонишь меня, да? А я тоже хочу порадоваться! – И она торжественно обратилась к Рики: - Ты, парень, можешь войти в историю как первый человек, сумевший выбраться из провала на Койметерионе. Но серьёзно, как тебе это удалось? - Ты чемпионка по заговариванию зубов? – спросил Рики всё тем же неестественно спокойным голосом. – Не старайся. С целесскими копами тебе всё равно не сравниться. - Точно головой ударился… - вздохнула девушка, отступая. А Гай вдруг понял. И то, что он понял, было по-настоящему страшно. Перед ним стоял не Рики. Не тот Рики, вернувшийся из ада на Дана-Бан, с которым они прожили такие сладостные несколько дней на «Альбакоре». Не тот Рики, который проходил обследования у доктора Ямамото, мечтал участвовать в гонках и сгинул, по нелепейшей случайности угодив в песчаный провал. Это был кто-то совершенно другой. Третий Рики, не обладающий памятью второго. Ещё один фантом, призрак, порождение хаоса, кто угодно, но только не тот настоящий и единственный Рики, который был давно уже мёртв... - Ты её не помнишь, да? – уже зная ответ, спросил Гай. Постарался заглянуть гостю в глаза. - Впервые вижу, - подтвердил не-Рики. – И мечтал бы не видеть совсем. Ну всё, не хватайте меня, я ухожу. - Куда? – голос у Гая стал надтреснутым. - Пошляюсь по Целесу, остужу голову. - А мы не в Целесе. - Что ещё за Целес? – удивилась Орхидея. – Это где вообще? Рики медленно повернулся. Недоверчиво посмотрел на Гая, не удостоив взглядом девушку. - Ну хорошо, - после короткой паузы проговорил он. – Видимо, я ещё не отошёл после вчерашнего. Мы, похоже, пили вчера. Так не заставляй меня травмировать мозг лишними мыслями, просто скажи: где мы сейчас? И где ребята? - Какие ребята? – любопытство Орхидеи было не утолить. - «Бизоны», - вместо Рики ответил Гай. – Наша старая команда. - Старая? - не-Рики возмущённо фыркнул. – Да мы всего пару лет как образовались! Или тебе наша компания уже и не хороша, Гай? Ты кого получше нашёл? - Сколько тебе лет? – спросил Гай, не отвечая. Черноволосый монгрел нахмурился. Он выглядел так, будто из последних сил сдерживает ярость. - Столько же, сколько и тебе, придурок! – не-Рики скрестил руки на груди, будто приготовился защищаться. – Или ты с перепою даже возраст свой забыл? - Ну так сколько? – не отставал Гай. - Лет двадцать? – предположила Орхидея. Гаю тут же захотелось её ударить. - Спасибо за комплимент, - невесело хмыкнул гость. – Но вообще-то пятнадцать. Вот оно. Точный возраст до встречи с проклятым Минком. - Да не, не может быть! – зелёноволосая девица скептически посмотрела на Рики. – Уж извини, на пятнадцать ты не тянешь никак. А Гай так тем более. В пятнадцать лет люди не седеют! Это замечание новый Рики, разумеется, пропустил мимо ушей. Его личный мир держался на фундаментальных представлениях о реальности, вложенных в память. Он просто не видел и не слышал того, что в эту реальность не вписывалось. Например, сильно повзрослевшего Гая, его полуседую шевелюру. Ну или пока не видел. Он ведь только что появился на свет. - Что-то ты мне надоела, - вздохнув, не-Рики перевёл яростный взгляд на девушку. – Уходи, или я уйду. - Она уйдёт, - Гай мысленно взмолился всем богам, чтобы гонщица не упрямилась. Он боялся задушить её на месте. – Орхидея, пожалуйста, просто уходи. Красивое личико девушки скривилось, но она всё-таки приняла правильное решение. - Ладно, - процедила сквозь зубы обозлённая Орхидея. – Оставлю вас вдвоём, голубки. Громко не трахайтесь, тут стены тонкие. И за номер, Гай, платишь ты! Она потянула ручку на себя и вниз, дверь открылась. Рики, повернув голову, пронаблюдал за её манипуляциями. - Надо же, так просто, - задумчиво пробормотал он. Когда она - наконец-то! – ушла, Гай снова притянул к себе гостя и обнял его, зажмурившись и вдыхая запах. На этот раз не-Рики не отстранился. Он выглядел как Рики и пах как Рики. И тем не менее, это был кто-то другой. - Не обижайся на меня, - попросил Гай. – У меня правда ничего не было с этой девицей. Не-Рики поколебался минуту, но потом обнял Гая в ответ. - Клянёшься? – тихо спросил он. - Клянусь. - А с ребятами что? - С ребятами? – Гай сбился с мысли. – А, с ребятами… С ними всё хорошо. Они скоро придут. - А почему ты сказал, что мы не в Целесе? – допытывался не-Рики. - Это… новый район, - Гай говорил первое, что придёт в голову. – Мы решили перебраться в новый район. Тут условия лучше. - Мы решили? - Ты решил. - Серьёзно? Я не помню… - Это ничего, - успокаивающе проговорил Гай. – Ничего. Он обнял не-Рики крепко-крепко, со всей силы обеих рук – настоящей и искусственной. Не-Рики что-то ласково заворчал, успокаиваясь. Бедный. - Ты знаешь, как я тебя люблю? – Гай зарылся носом в шелковистые чёрные волосы. – Больше моей жизни. Ты лучше всех, кого я знаю. Ты… - Что-то ты разговорился, - не-Рики хихикнул, но необидно. Скорее, от смущения. - Ты ведь не бросишь меня? – спросил Гай. – Никогда, ведь так? - Никогда, - серьёзно подтвердил не-Рики. Времени на раздумья ему не потребовалось. - Даже если умрёшь? - Что? - Не бросишь меня, если умрёшь? - Гм, - не-Рики быстро поцеловал Гая в шею, провёл губами по линии подбородка. – Даже если умру. Ясон не спал. Спать в последнюю ночь перед операцией было глупо, всё равно в скором будущем ему предстоит несколько часов провести в отключке. У блонди почти не было страхов. Человеческие инстинкты, усвоенные представителями вида хомо сапиенс ещё с обезьяньих времён, не были внедрены в подкорку созданий Юпитер. Никто из блонди не боялся высоты, темноты, голодной смерти и тому подобных явлений. Но ужас перед нейрокоррекцией был так силён, что людям не стоило и пытаться его понять. Блонди боялись нейрокоррекции гораздо больше, чем обычной смерти. Ясон не был исключением из этого правила. Утратить самоидентичность, превратиться в кого-то, кто будет мыслить иначе, чем ты сам, - в психике блонди это совершенно не укладывалось и потому вызывало ощущение паники. Ясон вспоминал свои встречи с другими блонди после этой процедуры. Самое жуткое заключалось в том, что на первый взгляд блонди казались точно такими же, как и до операции. Ничто не указывало на манипуляции с их мозгом, сначала. Но потом начинали проявляться странности. Действительно, очень лёгкие, почти незаметные. И всё же Ясон видел: личности непоправимо изменились. Теперь то же самое предстоит испытать и ему. А когда операция будет произведена (Минк не сомневался, что всё закончится удачно, как и всегда, когда за дело берётся сам Рауль), он уже не сможет понять, что конкретно в нём изменилось. Остальные заметят, он сам – нет. Интересно, а Рики?.. Минк посмотрел на соседнюю подушку, где спал черноволосый гость. Руки юноши были по-детски сложены под щекой, густые ресницы подрагивали. Рики никогда не стеснялся спать обнажённым, и Ясон вновь, в который раз уже, залюбовался красотой его стройного изящного тела, гибкого, как у девушки. Мир, в котором самопроизвольно может возникнуть такая красота, небезнадёжен. Точно по часам Ясон поднялся и накинул халат. Одеваться особого смысла нет – в лаборатории Рауля ему всё равно выдадут больничный комбинезон. Осторожно, чтобы не разбудить спящего Рики, он вышел из спальни, кивком успокоил вскинувшегося фурнитура и прошествовал в гостиную, где выпил стакан воды. Через пять минут появился Рауль. Сосредоточенный, спокойный, уверенный в себе. - Сегодня ты хорошо выглядишь, - сказал он. – Кожа уже вполне нормального цвета. И волосы быстро отрастают. Ясон улыбнулся одними губами: - Перед операцией меня не будут брить налысо? - Ты же знаешь, что нет, - Рауль вздохнул. – Всё пройдёт хорошо и закончится быстро. - Ты говоришь как врач, успокаивающий пациента. Учёный никогда заранее не ручается за успех эксперимента, - заметил Ясон. - Пойдём, - мягко сказал учёный. И Ясон пошёл. Ночь послужила ему для раздумий. Минк пришёл к абсурдному для себя выводу: возможно, именно нейрокоррекция даст ему возможность решить, что делать с новым Рики? Сейчас он не знал ответа на данный вопрос. Но небольшие изменения, внесённые в менталитет, могут подкинуть ключ для анализа ситуации. В конце концов, за всё время никто из блонди ещё не умер от нейрокоррекции и не стал от этого слабоумным. Никто даже не потерял свою должность. Ну не может эта операция быть страшнее всего того, что уже претерпел Ясон, тело которого в буквальном смысле выращивали заново. В лаборатории всё было готово заранее. Рауль подошёл к двум своим ассистентам и начал им что-то объяснять, а Ясон при помощи фурнитура переоделся в токопроводящий комбинезон больничного зеленоватого цвета. Он не сомневался, что выглядит спокойно и достойно, как настоящий блонди. - Садись, - Рауль, уже облачённый в белый халат и перчатки, дружелюбно кивнул на кресло. – Устраивайся так, как тебе удобно. Каков юморист! Ясон не заставил себя упрашивать, подошёл и сел. Кресло было издевательски мягким и комфортным, в нём запросто можно было уснуть. Руки легли на подлокотники, затылок опустился в специальную выемку на спинке, мышцы позвоночника можно было расслабить. Один из ассистентов подкатил поближе алюминиевый столик с набором из трёх десятков игл, которыми Рауль пользовался в работе. Сам нейрокорректор в это время просматривал какие-то записи на мониторе, делая пометки в наручный терминал. Неожиданно свет в лаборатории резко мигнул. Перепады электричества? В Эосе? Рауль вдруг остановился и вытянулся по струнке. Глаза его затуманились, выражение лица сделалось бессмысленным. Ясон сразу понял, что это означает, а вот ассистенты переполошились. Один подбежал к учёному, другой в панике защёлкал переключателями. Но не прошло и тридцати секунд, как Рауль пришёл в себя. Сдёрнул перчатки, потёр лоб голой рукой, в замешательстве посмотрел на Ясона. - Ну, что? – спросил Минк. – Что она хочет? Рауль как-то неуверенно повёл плечами. Ответил: - Юпитер… говорит, что сама будет делать тебе операцию. Требует, чтобы ты немедленно явился к ней. - Сама? – усмехнулся Ясон, будто и не удивлённый. – А она умеет? - Не говори ерунды, - пробормотал Рауль. Но вид у нейрокорректора был растерянный. Решение Юпитер поставило его в тупик. - Ничего, - сказал Ясон, - я ожидал чего-то подобного. - Ты пойдёшь? – спросил Рауль, как будто у Минка был шанс отказаться. - Я даже хочу этого, - честно ответил Ясон. – Кажется, мне предстоит узнать ответы на все вопросы.