Иногда они возвращаются

Джереми Вашингтон использовал отпуск по максимуму, то есть развлекался на полную катушку. На Койметерионе было классно. На станции, конечно, а не на планете: внизу одна сплошная пустыня и делать вообще нечего. Вот станция – это да! Хочешь – гуляй по искусственному парку, почти не отличимому от настоящего, дыши озоном, раскармливай белок. Хочешь – таскайся хоть круглыми сутками по барам с хорошей выпивкой, хорошей музыкой и очень хорошими девочками. Если деньги есть, можно и массажный салон себе позволить, там такие мастерицы, что мммм! Для любителей экстрима ещё всякие спортивные состязания имеются, на любой вкус. И казино есть! Джереми отдыхал, стараясь не думать о том трагическом дне, когда отпуск закончится и придётся опять возвращаться на «Альбакору». Бывший сосед Гая по каюте теперь путал день с ночью, так как мотался по барам в любое время суток, не прекращая заливать в себя алкоголь. Впрочем, тем же самым занимались и остальные техники с торгового судна, так что обвинения в адрес Джереми не принимаются. Однажды в дымной пелене полутёмного бара ему померещилось, что он видит Гая. Причём не одного, а с какой-то девицей. Гай скорчился на неудобном барном стуле, практически носом уткнувшись в стакан с выпивкой, а девица устроилась рядом и дружески похлопывала его по спине. Между прочим, симпатичная девица. Немножко костистая, зато волосы длинные, густые, ярко-зелёные. Вся такая на стиле. А Гай на девицу и не смотрел, а смотрел только в мутно-коричневую жидкость на дне стакана и, по мнению Джереми, хотел бы прыгнуть туда целиком и утонуть. - Привет, сосед! – гаркнул Вашингтон, которого изрядная доля горячительного в крови толкала на бурное задушевное общение. – Ты тоже отдыхаешь? Гай еле-еле повернул голову, уставил осоловелый взгляд на красную физиономию Джереми. - А, это ты… - пробормотал он. – Привет. Выпьем? - Выпьем! – согласился Джереми. Выпить, особенно за чужой счёт, он всегда был рад. - А по-моему, тебе хватит, - девица злобно посмотрела на Джереми. Глаза у неё были кислотно-зелёные. – Ты и так ничего не соображаешь! - Если бы, - горько усмехнулся Гай. – Забывается всегда не то, что надо… - А что надо? – не обращая внимания на недовольство девицы, Вашингтон подсел рядом. – Ты от радости пьёшь или с горя? Я вот от радости. Язва моя угомонилась, представляешь? Всё-таки здесь, на станции, можно любые лекарства раздобыть! У нас на судне таких не водится… - Ты кто? – перебила девица. - Джереми, мадмадам, - техник изобразил поклон, но чуть не грохнулся на пол. – Лучший друг этой пьяной образины. И ваш тоже. - С чего это? – девица придержала Гая за ремень, когда он снова потянулся к бутылке. – Я тебя знать не знаю. - Так я же представился! - Очень приятно, - процедила зелёноволосая с таким видом, будто ей дали подержать жабу. – Мало мне одного алкаша… - Так вы девушка моего лучшего друга? – светски осведомился Джереми, знаком выпрашивая у бармена стакан. – Страшно рад с вами познакомиться! Он мне столько о вас рассказывал… Хм… Тут в пьяной голове Джереми всплыла мысль, что Гай, вроде как, предпочитает мужчин. И что у него даже был кто-то. Такой смуглый, черноволосый. Его на корабле ещё «Призраком» прозвали, потому что он появился неизвестно откуда… - Э-э-э… А где Призрак, кстати? – тут же забыв, что находится рядом с предполагаемой девушкой Гая, спросил Джереми. – Поссорились? - Какой призрак? – зелёноволосая без всякой симпатии смотрела на Вашингтона, явно желая тому исчезнуть. – Слушай, шёл бы ты… - Пусть останется, - подал голос пока ещё вменяемый Гай. – Пусть болтает. Так легче. - Ненавижу пьяниц, - вздохнула девица. – Ладно, оставайся, раз Гай так хочет. Я Орхидея. Джереми не являлся поклонником гонок на Койметерионе, поэтому имя и внешность знаменитой гонщицы ничего ему не сказали. - Вы очень красивая, - с пьяной откровенностью сообщил техник СБ. – Моему другу Гаю повезло. Хм… - в голове снова мелькнула мысль про Призрака. - Так, говоришь, у тебя всё хорошо, Джереми? – Гай попытался сфокусировать взгляд на бывшем соседе, но не смог и поэтому снова уставился в стакан. – Я рад за тебя. Честно. Пусть хотя бы у кого-то всё будет хорошо. Должна быть справедливость в мире. Должна-то должна, а только нет её! – последнюю фразу он вдруг прокричал, со всей дури стукнув кулаком по барной стойке. – Нет её, нигде нет! - Ш-ш-ш, - девица успокаивающе погладила парня по плечу. Бармен, привыкший к таким вспышкам, даже глазом не моргнул, а стойка удар выдержала. Джереми почтительно посмотрел на разбитый кулак Гая. Хороший удар! - А что случилось-то? – спросил он. - Рики… Рики умер, - бешенство пьяного Гая мгновенно сменилось слезливостью, он всхлипнул. – Снова умер, как в тот раз… В голове у Джереми завывал ветер пустыни, но он всё-таки понял, что что-то в этих словах не так. - Снова, говоришь, умер? – переспросил техник. Гай кивнул, ударившись лбом об стакан. - Второй раз, - простонал он. – Ну за что же мне это? Я что, недостаточно мучился? Джереми моргнул. Девица, глубоко вздохнув, сквозь зубы соизволила объяснить: - Его любимый умер. Погиб на гонках. - Ты его убила! – взвыл Гай. - Не я, - твёрдо сказала девица. – Не я, а планета. Но мне действительно жаль, что так получилось. Я не хотела победы такой ценой. - Ты её и не получила… - еле слышно просипел парень с наполовину седыми волосами. – Победа досталась лучшему гонщику в мире - моему Рики… - А точнее, какому-то другому уроду, который примазался с боку, - возразила Орхидея. – Надеюсь, ему не отдадут выигрыш. Ещё чего не хватало! Джереми понял, что ничего не понимает. - Кто умер-то? – спросил он. - Рики, - ответил Гай, и пьяные слёзы ручьём потекли из его глаз, попадая в стакан и на барную стойку. - Это который Призрак? – уточнил Джереми. - Призраки не умирают, призраки уже умерли, - констатировала очевидное Орхидея. – Джереми, заткнулся бы ты, что ли. Не видишь, человеку и так плохо! - А почему он «снова умер»? – допытывался Вашингтон. - Потому что раньше он уже умирал, - сказала девица. – Он, кстати, изменял нашему Гаю и умер от взрыва вместе со своим любовником. Лично я считаю, что так им обоим и надо. Но Гай переживает… - Откуда ты знаешь? – взвился Гай. – Откуда ты знаешь про Дана Бан?! - Так ты же мне сам рассказал, - вздохнула Орхидея. – И про взрыв, и про то, что ты его устроил, и про какого-то там блондина, который Рики у тебя увёл. И что они оба умерли, а потом ожили. - Я рассказал?! Когда? - Минут пятнадцать назад. Напился и рассказал. - Но это же тайна… - простонал Гай. - Так мы никому не расскажем! – Орхидея выразительно посмотрела на Джереми и покрутила пальцем у виска, так, чтобы Гай не заметил. – Мы будем хранить молчание, как две могилы. Ты не беспокойся. - Что ты вообще здесь делаешь? – теперь Гай пытался сосредоточить взгляд на девице. – Ладно Джереми, но ты?.. - Я тебя утешаю, - сказала Орхидея. – Тебе сейчас нужна дружеская поддержка, тепло и участие. - Мне сейчас нужно умереть… - Почему сейчас? Давай завтра! – предложила девица. – А сегодня ты отставишь, наконец, подальше этот свой стакан и ляжешь баиньки. - Не могу, - Гай помотал головой. – Я боюсь. Ночью может произойти… всякое. - Мне однажды такой кошмар приснился, - снова встрял в разговор Джереми. – Будто меня черти лопатами утрамбовывают в квантовую пушку. Так больно было! И, главное, зачем лопатами-то?.. - Так! – рявкнула Орхидея. – Разговорчики окончены! Ты, Джереми, можешь делать что угодно, а мы с Гаем идём спать. - Ух ты! – с завистью восхитился Вашингтон. – А можно с вами? - Разумеется, нет! – девица без видимых усилий стащила совсем расклеившегося Гая со стула и взвалила его себе на плечо. – Пошли, дружище. Тебе надо отдохнуть. «Сильная какая!» - подумал Джереми. И почему на таких клёвых девчонок везёт именно тем, у кого на уме одни парни? Девушки любят геев. Феноменально, но факт. А вот Катце снова не дали поспать. После короткого визита в Эос и встречи с новым – вторым по счёту – Рики Ясон вежливо попросил бывшего фурнитура убраться восвояси. Катце снова почувствовал себя униженным и снова стерпел. Он понимал, что влюблённым хочется остаться наедине. Как можно скорее. И без свидетелей. Самому Катце, впрочем, оставаться в Эосе и не хотелось. После того, как там воцарился Рики, рыжему больше не было места ни в доме, ни тем более в сердце Ясона. Катце, правда, показалось, что Рауль хочет что-то сказать ему напоследок, но блонди промолчал, а Катце был рад-радёшенек вернуться к себе в квартиру и завалиться на постель. Разумеется, тут же пришёл Мартин, принёс пойманную где-то двухголовую мышь в гордо возложил её прямо на грудь вернувшемуся хозяину. Катце поплёлся утилизировать охотничий трофей, продолжая по привычке ворочать мозгами. Обдумывать второе пришествие Рики ему сейчас совершенно не хотелось: это не укладывалось ни в какие рамки разумного и воспринималось рассудком как бред. Но – что насчёт «первого» Рики? Стоит ли рассказывать блонди о его возвращении? Гаю ведь он про «второго» Рики рассказал, хотя мог промолчать. Может, стоило промолчать и остаться единственным участником событий, который в полной мере осведомлён обо всём происходящем? Ну, что сделано, то сделано. А теперь-то что? Мартин с обиженным видом смотрел, как сонный и нахмуренный Катце выбрасывает его добычу в мусоропровод. «Не хочешь есть, отдал бы мне», - говорили его жёлтые глаза. - Нет, ты эту гадость двухголовую есть не будешь, - пробормотал Катце, доставая из шкафа кошачий корм. – Во всяком случае, не в моём присутствии… Кстати, как именно Ясон собирается скрывать своего нового Рики от вездесущей Юпитер? Эос – это полностью подконтрольная ей территория. Не заметить присутствие Рики она не могла. Интересно, чем это грозит, программным сбоем? В лучшем случае… И стоит ли сейчас возвращаться на Койметерион? Там сейчас находится полковник Каран – умный мужик, с которым они вроде как договорились сотрудничать. А потом «Альбакора» отправится в обратный путь, и ищи-свищи. Но если лететь на Койметерион, то надо придумать какой-то предлог для Ясона… и оставить без присмотра «второго» Рики… брррр, как всё сложно. Нет, сначала – спать. Катце снова лёг, повернулся на бок, укрылся одеялом. Обиженный Мартин больше не приходил. Рыжая голова всё ещё слегка ныла, но сон быстро смеживал веки и путал мысли. Спать, спать, спааааать… …Через несколько часов Катце вновь разбудил звонок. И опять из Эоса. - Да? – простонал Катце, кляня на чём свет стоит и любимого начальника, и бывшего подчинённого, задумавшего воскресать. – Что случилось? Неожиданно ответил ему Рауль: - Катце, мне необходимо с вами встретиться. В центральной библиотеке, в Апатии. У меня будет десять минут. - Понял, - хмуро проговорил Катце. – Сейчас? - Через полчаса, и не опаздывайте. Дилер с тоской подумал, что выспаться в ближайшее время он явно уже не сможет. Дела завертелись такие, что времени на сон просто не остаётся. Рауль и впрямь поджидал его в библиотеке. Сидел за столом, очень «удачно» замаскированный при помощи плаща с капюшоном. Немногочисленные посетители храма науки с опаской косились на его высокую фигуру, склонившуюся над альбомом гравюр Альбрехта Дюрера. - Вы опоздали, - заявил Рауль, стоило запыхавшемуся Катце явиться. - На полторы минуты, - скорбно кивнул бывший фурнитур. - Тем хуже для вас. Ну, Катце, рассказывайте. Рассказывайте всё, что знаете о появлении этого… гостя. – Рауль сложил белые руки на обложке альбома и выжидающе уставился на Катце. Рыжий осторожно опустился на соседний стул, хотя Рауль не предлагал ему садиться. Ну и что? Здесь же библиотека, общественное место. Пусть в Эосе свои правила устанавливает. - Ничего не знаю, - ответил Катце. - Ага, - кивнул Рауль. – Но дело в том, что буквально накануне вы спрашивали меня, может ли мертвец воскреснуть. С пристрастием спрашивали, с несомненным личным интересом. И вдруг практически на наших глазах действительно происходит возвращение из мёртвых… Совпадение? - Совпадение, - буркнул Катце. - Не верю, - сказал Рауль. - Это как вам угодно. - Мне в лабораторию вас препроводить? – ласково спросил Рауль. – Вколоть вам сыворотку правды? - Я правда ничего не знал о появлении этого… нового Рики, - упрямо сказал Катце. – Для меня это такой же сюрприз, как и для вас. Рауль помедлил, внимательно вглядываясь в лицо Катце. - Вы говорите правду, - решил он, - но не всю. Что-то скрываете. Итак, Катце? Что вы знаете обо всём этом деле? - То же, что и вы. Мёртвый Рики каким-то образом ожил. – Катце заёрзал на месте. - И всё? – глаза цвета бутылочного стекла сверлили лицо дилера, и ощущение вкручивающегося в череп винта было поразительно осязаемым. - Почти, - помедлив, отозвался Катце. - Не заставляйте тянуть из вас каждое слово. Напомню, что у меня мало времени. – Рауль нагнулся вперёд, оказавшись вдруг совсем рядом. – Всё, что я делаю, я делаю только в интересах Ясона. Ну? «Не отвертеться», - понял Катце. И начал рассказывать.