Эта девочка

Один год спустя. — Я выхожу замуж, — провозгласила леди Хельга, намазывая джем на тост. — Опять? — удивилась эта девочка, наливая себе ещё кофе. — Дорогая, ты не находишь, что подобные новости не следует преподносить за завтраком? — выглянул из-за газеты лорд. — Чарльз, потом ты уедешь в эту свою палату… как её там? Ну где тебя всё время нервируют. — Палату лордов? — с холодной вежливостью уточнил лорд. — Именно, — обрадовалась леди Хельга. — А вечером у меня уже вечеринка по случаю помолвки. — Сейчас это крайне неуместно. — Почему? — Потому что сегодня мне исполнилось 15, — мрачно сказала девочка. — А это значит… — Это значит, что ты боишься, что я перебью твой праздник? — «проницательно» заметила леди Хельга. — О моя, бедняжка, дай я тебя поцелую. — Это значит, что завтра годовщина со смерти твоего мужа, дорогая, — раздражённо заметил лорд. Иногда он уставал от чрезмерной лёгкости своей сестры. — О боже! Он даже из могилы лишает меня моих простых женских радостей, — леди Хельга раздражённо закатила глаза. — Хорошо, хорошо. Не смотрите на меня так! Я позвоню своему пупсику и перенесу помолвку. Дживс! Принеси мне таблетку от мигрени! Анастасия! Срочно беги к моей портнихе и раздобудь мне чёрное платье. Не красное. Чёрное. — Почему она использует твоего гувернёра как личную горничную? — спросил лорд. — Потому что я слишком большая для гувернёра? — Потому что ты отказываешься идти в школу? — Вы решили всей семьёй испортить мне аппетит? — воскликнула девочка, вскакивая. — Немедленно сядь на место, — процедил лорд. — Что плохого в жизни с двумя женщинами в доме — так это то, что никогда не знаешь, когда они начнут истерить за завтраком. Девочка рухнула на стул, всем своим видом изображая злость. — Переходный возраст, спаси нас и помилуй, — пробормотал Анастасия, проходя мимо. — Послушай меня, — терпеливо заговорил лорд, мысленно досчитав до десяти два раза. — Ты же знаешь, что я не буду принуждать тебя. Знаешь? — Не знаю. — Знаешь. Поэтому мы сейчас спокойно допьём кофе и поедем посмотрим школу. Она совсем рядом. Очень хорошая школа, где много разных деток. Ты не можешь сидеть здесь взаперти. — А вы выгуливайте меня почаще. — Ну ты же не собачка… Swallow, тебе нужны друзья твоего возраста. Кто-то, кого бы ты могла ненавидеть больше нас с Хельгой. — Вас, — она сделала ударение на этом слове, в упор посмотрев на лорда, — я не ненавижу. По крайней мере, не всегда. — Ступай наверх, — сдался лорд, закуривая. Она пулей вылетела из столовой. — Это невыносимо, — пожаловался лорд Дживсу. — Подождите, пока она влюбится, сэр. Вот когда станет невыносимо. — Чарльз, ты даже не спросил меня, за кого я выхожу замуж, — упрекнула его леди Хельга, до этого молча следившая за происходящим, — ты можешь думать о ком-то, кроме этой твоей воспитанницы? — Дорогая, по сути, она — твоя воспитанница. И за кого же ты выходишь замуж? — О, ты его всё равно не знаешь. — Вы что? Вы надо мной издеваетесь, да? — эта девочка снова влетела в столовую, потрясая брошюрами. — Что это такое, бестолковый вы человек? — Джиовэннетта Лукреция Бонфилия Мария, немедленно прекрати кричать. Это всего лишь проспекты колледжей. — Вы чёрствый и злой! Вы мечтаете от меня избавиться! Вот если бы папа был со мной, он бы не позволил вам! Дживс подошёл к ней и аккуратно вылил ей на голову графин воды, который держал в руках. — Юная леди, — сказал он невозмутимо, пока она ошарашенно открывала и закрывала рот, — постыдитесь. Она бросила намокшие брошюры на стол. Снова села на стул. С её кудряшек падала вода. — Вы правда хотите, чтобы я это сделала? — спросила она у лорда. — Мы можем попробовать. Если тебе не понравится, ты снова перейдёшь на домашнее обучение. — Поедете со мной к папе? — Я освободил всю первую половину дня завтра. — Хорошо, — девочка взяла ещё один тост, — но если мне не понравится в школе — я вам это припомню. — Нисколько в этом не сомневаюсь, swallow. — Мы хотим пышную свадьбу, но никак не можем выбрать место. Это просто ужасно, — леди Хельга промокнула салфеткой волосы девочки. — Моя дорогая, ты будешь подружкой невесты? — Нет. — Обещаю, что платье будет шикарным. — Всё равно нет. — Чарльз, она совершенно отбилась от рук, — женщина встала из-за стола. — Сделай что-нибудь с этой девицей, пока она не зарезала нас всех во сне. — Swallow, у тебя есть желание зарезать нас всех во сне? — спросил лорд, снова скрываясь за газетой. — Ни малейшего, сэр. — Дорогая, я провёл профилактику, — сообщил он сестре. — Вы просто невыносимы. Оба. Девочка и лорд посмотрели друг на друга и прыснули. — Поедем в школу сегодня? — спросила она. — Если хочешь. — Мне страшно. — Я знаю. Поверь мне, я отлично знаю, что подростки — это страшные существа. — Лорд улыбнулся ей ещё раз. — Что вы мне подарите? — Ты же решила, что не будешь праздновать свои ближайшие десять дней рождения, — напомнил он ей. — И вы решили, что можете не делать подарков? — округлила глаза именинница. — Звучит логично. — Всё-таки вы — нечуткий сухарь, — подытожила девочка грустно. Она вышла на улицу и села на крыльцо. Двор заливал солнечный свет. — Юная леди, — к ней спешил мальчик-рассыльный с коробкой в руках, — у меня для вас посылка. — Вот как? Давай её сюда. Она торопливо открыла крышку и развернула многочисленные слои бумаги. Новенькая форма для учениц соседней школы — она видела девочек, одетых в такую из окна, — лежала в коробке. — Нет, ну каков ублюдок, — простонала девочка, откидывая от себя коробку. Та покатилась по ступенькам и перевернулась, вывалив наружу всё содержимое. Маленькая коробочка чёрного бархата оказалась сверху тряпок. Заинтересованная, девочка спустилась по ступенькам вниз и открыла футляр. И зажмурилась от бриллиантового блеска. Изысканный браслет, тонкий, изящный лежал на чёрном атласе. Такие драгоценности дарят девушкам, но не девочкам. «Swallow, — гласила карточка, — мне бы так хотелось, чтобы твои дни рождения не были омрачены трауром. Но с этим мы уже ничего поделать не сможем. И все же день рождения — это день рождения, и ты становишься старше. Так начинай взрослеть, чёрт тебя побери». Она улыбнулась и примерила браслет. На её тонкой руке он смотрелся прекрасно. Девочка даже пожалела на минутку о жёлтых розах, которые отправила с утра мисс Мартимер от имени лорда. Она же не решила, что он серьёзно порвал с ней с помощью записки в цветах? Наверное, не следовало её писать. Но она была так зла на него за то, что он целую неделю задерживался допоздна, проводя время с этой английской рыбой. — Джиовэннетта Лукреция Бонфилия Мария! — раздался разъяренный рык из дома. — Иди сюда, невыносимая инфекция. И объясни мне, почему мисс Мартимер считает, что… Эта девочка ойкнула и как была, в мокром платьице, припустила со двора. Пожалуй, она немного погуляет, пока этот псих не уедет в свою палату психов.