Эта девочка

Когда она подошла к будке телефона-автомата, колени тряслись так ощутимо, что пятипенсовики едва не выпали из вспотевшей ладошки. Эта девочка глубоко подышала и набрала номер. Трубку взяли на первом же гудке. — Дом мистера Хиггинса, — сказал Дживс. — Это я, — ответила ему девочка, — могу я поговорить с лордом? — Одну минуту, юная леди. Я посмотрю, не занят ли он. — Что? Что? — Почему ты снова кричишь? — спросил ее лорд в самое ухо. От звуков его голоса она чуть не рухнула, пришлось привалиться спиной к стенке кабинки. — Добрый вечер, — ответила она, прикладывая неимоверные усилия к тому, чтобы голос звучал ровно. — Это смотря с какой стороны посмотреть. — Вы обещали не ругаться, — взмолилась она. Он хмыкнул. Она услышала щелчок зажигалки в трубке и короткий вздох первой затяжки. — Где ты? — спросил лорд. — Я приеду. Она опустила очередную монетку в прорезь автомата. — Как там дела у леди Хельги? — Развелась и вернулась домой. Уже три недели маячит перед глазами. — Как у вас дела? — Отлично, — саркастически ответил лорд. — Каждый день, как праздник. Тишина и покой. Покой и тишина. Как в могиле, черт тебя побери. Услышав гневные нотки в его голосе, она чуть не повесила трубку. Он, впрочем, тут же сдал назад: — Ты вернешься домой? — Не уверена. У вас нет таких откормленных тараканов, как в том месте, где я живу сейчас. — Ну ладно. Приятно было поболтать, — и девочка с потрясением услышала короткие гудки. Некоторое время она постояла, ошарашенно глядя на трубку в своих руках. Потом набрала номер заново. — Вы там совсем уже озверели, что ли? — спросила она яростно. — Мисс Сильверстоун, — это снова был Дживс. — Рад вас слышать снова. — Передай ему трубку, — рявкнула девочка. — Swallow, твои манеры не стали лучше, — мягко укорил ее лорд. — С чего бы им становится лучше? Я же не в Букингемском дворце обитаю. Лорд вежливо промолчал. Она кинула еще одну монетку в автомат. — Так и будете молчать? — Ты вернешься домой? — Да что вы заладили, как попугай, — рассердилась девочка. В ответ он снова положил трубку. Она зашипела раздраженно, вывалилась из кабинки и поймала случайное такси, так кстати вынырнувшее из переулка. Денег у нее при себе, конечно, не было, потому что она выскочила посреди смены в кафе. Сегодня заболела посудомойщица, и ей пришлось ее заменять. Поэтому из кармана фартука торчали резиновые перчатки, на голове была цветастая косынка, а ноги были обуты в удобные, но не слишком симпатичные шлепанцы. А кого он ожидал? Королеву? Дверь открыл Дживс. Слегка изогнул бровь, увидев наряд юной леди, да и только. — Заплатите таксисту, пожалуйста, — попросила его девочка, — где этот… этот… — Боюсь, что он уехал на благотворительный вечер, мисс Сильверстоун. — Не говори глупостей, — отмахнулась она, сворачивая к кабинету. Лорд поднял голову от книги, когда она ворвалась в кабинет и обидно захохотал, увидев ее наряд. — Вот так вот ты, swallow, доказываешь свою независимость? Со шваброй наперевес? — Все профессии достойны уважения, английский вы сноб, — отрезала она, выхватывая у него стакан с виски. Он даже не пошевелился, чтобы помешать ей выпить. — Выглядишь… худой, — констатировал он. — А вы — равнодушным. Лорд пожал плечами, чуть повысил голос, обращаясь к дворецкому: — Дживс, накорми бедолажку чем-нибудь. И заверни ей с собой еще еды, когда она будет уходить. Девочка фыркнула, села в кресло напротив, вольготно закинув ноги на столик: — Не дождетесь. Я, может, из-за вас работу потеряла. А мои клиенты остались без чистой посуды. — Какая невосполнимая потеря для нации, — иронично заметил он, разглядывая ее шлепанцы. Да, с демонстрацией ног она явно погорячилась. — Так и будете издеваться? — насуплено спросила она. — А ты чего ожидала? Цветов и оркестра? — Ну… вы хотя бы улыбнитесь, — предложила она, жадно разглядывая его. Он был все тот же — подвижное худое лицо, чуть вытянутый подбородок, тонкий аристократический нос, черная слегка встрепанная шевелюра. Даже не поседел ни на волос, мерзавец. — Меньше всего мне сейчас хочется улыбаться, — огрызнулся он. Она заулыбалась, обрадованная хоть какой-то нормальной, человеческой эмоции. — Дживс, — обратилась она к дворецкому, который честно пришел в кабинет с подносом, заставленным едой. — Налейте еще выпить, пожалуйста. Слуга вопросительно посмотрел на лорда. Тот, в свою очередь, перевел взгляд на девочку: — Ты в гости или насовсем? — Ну… предположим в гости, — осторожно сказала она. Тогда лорд согласно кивнул Дживсу и снова уткнулся в книгу. — А если бы насовсем? — заинтересовалась девочка, принимая из рук неодобрительно сопящего дворецкого стакан. — Прибил бы, — односложно ответил лорд, не отрываясь от чтения. — Любопытные у вас методы ведения переговоров, — изумилась она. — Никаких переговоров. Пей, ешь и уходи. Или оставайся, но тогда отдай стакан и прекрати изображать из себя прожженную жизнью стерву. — Это я -то стерва? На себя поглядите! — Ну хватит, — он встал. — Ты не можешь где-то пропадать полгода, а потом явиться в мой дом, похожая на мисс Дулитл, и оскорблять меня направо-налево. — Выгоните меня прочь? — уточнила она ехидно, на всякий случай, цепляясь пальцами за подлокотники кресла. — Сам уйду, — отрезал он. И ведь, действительно, решительно пошел из кабинета. Это было уже слишком. Она замахнулась и кинула стаканом в дверной косяк. Лорд остановился от того, что стекло и виски брызнули каплями перед самым его носом. — Спятила? — спросил он. Дживс бочком-бочком просочился в холл и испуганно закрыл за собой дверь. Кажется, он был близок к тому, чтобы вызвать полицию. — Спятишь с вами, — ответила девочка. Она все-таки заплакала и теперь слезы лились по ее щекам и падали на потрепанную старую футболку. — Вы как айсберг. Он все еще стоял, спиной к ней, и разглядывал осколки у себя под ногами. Глядя на его устало опущенные плечи, она не выдержала — сорвалась с места и обняла его, обхватив руками за живот и прижавшись лицом к его спине. Он медленно поднял руки и накрыл ими ее ладони. — Только посмей шагнуть за этот порог, — сказал он глухо. Девочка рассмеялась, сквозь слезы. — Вы так ничего и не поняли, да? Вы решили, что я сбежала по девчачьей глупости, да? А теперь вернулась и вы вновь можете мной командовать, как вам вздумается? — Хельга сказала мне одну странную вещь… — Она сказала вам правду, мой лорд. — Как это может быть, swallow? Она, не размыкая рук, обошла его, заглядывая в мрачное, взволнованное лицо. — Что теперь? — спросила она тихо. — Отругаете меня? Он зажмурился и помотал головой, скрываясь от ее требовательного взгляда: — Я в панике сейчас. Мне хочется, чтобы снова все было, как раньше. Просто и понятно. — Я люблю вас с 14 лет, — сказала она. — Для меня всегда было все просто и понятно. Посмотрите на меня, сэр. Он неохотно открыл глаза. Ее лицо было совсем рядом — бледное после зимы, с мокрыми дорожками от слез, темными кругами от размазанной туши. Нелепая косынка скрывала волосы. А глаза… в них было столько понимания и требовательной решительности. Она не просила — она ставила ему ультиматум. На равных. — Дай мне немного воздуха, — попросил он ее, — мне нечем дышать. Ее губы дрогнули, она приблизилась и вдруг легко подула ему в губы. От неожиданности он чуть приоткрыл рот, глотая ее дыхание. — Когда все поменялось? — спросил он. — Когда? — переспросила она. — Когда ты ударила меня в Брайтоне? Или когда вышла из того магазина? Или когда я увидел, как ты целуешь Джо-Джо? Или сегодня, когда ты ворвалась в дом, такая непривычная и решительная? — Вам необходимо сейчас так долго рассуждать об этом, да? — Ты вернулась насовсем? — Я вернулась насовсем, — твердо сказала она. И тогда лорд поцеловал ее губы, которые все еще шевелились, договаривая слово. Он умирал в эту секунду от ужаса, и ему казалось, что под ногами — пропасть. Но он поцеловал ее, и пропасть исчезла. И все в этом мире снова стало простым и понятным.