Taste Of Ink

Прошло достаточно много времени с тех пор, как Юнги однажды приготовил что-то стоящее, поэтому Чонгук никак не ожидал увидеть дымящуюся кастрюльку с рисовой кашей. Находясь в душе, он не слышал, как старший возится на кухне, из-за чего был одновременно и шокирован, и приятно удивлен, особенно тем фактом, что Юнги все еще находился в квартире. Чон ожидал, что проснется, как обычно, в одиночестве от стука кулаком по двери и криков, чтобы тот собирался и убирался из притона, отправляясь на работу, но ничего из этого не произошло. Вместо этого его разбудил голос друга, бормотававшего что-то себе под нос, и когда юноша открыл глаза, то увидел, как тот убирается. День с самого начала становился странным. На часах было 9:10 утра, и сегодня Чонгук был намного бодрее, чем вчера. Не будет Джебома, ворчавшего над ухом, чтобы юноша свалил, не будет завтрака из объедков, а, наоборот, только нормальная еда. После изучения часов он осмотрел комнату и был приятно удивлен ее видом. Казалось, прошла вечность с тех пор, как Чонгук видел пол, на котором не валялась одежда и самая разная херня: газеты, пустые пакеты, коробки с едой, которые, к счастью, всегда были пустыми, без протухших остатков. Неужели Юнги сам устал от этого беспорядка и решил убраться? Чонгук действительно хотел увидеть картину, где Юнги в конце концов убирается, и это произошло. Он мог рассмотреть светлый деревянный пол, который блестел после того, как его, наконец, подмели, и отлично сочетался с белыми стенами, с такой же светлой деревянной мебелью. Напротив кровати стоял длинный журнальный столик, два комода – один возле двери, другой возле ванной – и стол у окна. Чонгук не видел, чтобы Юнги использовал его уже долгое время, но помнил, как раньше старший сидел за ним, что-то быстро печатая на ноутбуке. — Вау, это что-то новенькое, — произнес Чонгук с широкой улыбкой, осматривая комнату. Он мог почувствовать запах чего-то соснового, что использовалось для уборки не только пола, но и журнального столика вместе с кухонным. Они почти сверкали, и уже этого было достаточно, чтобы подумать, что он все еще спит. — Это место было настолько грязным, что я удивлен, что ты ничего не подцепил, — сказал Юнги, помешивая содержимое кастрюли. Из нее выходило густое облако пара, и Чонгук чувствовал запах бульона и курочки. — Мне было плохо только от одного взгляда на это дерьмо вокруг. — Я ждал, когда ты вернешься домой и наведешь порядок, — Чонгук подошел к окну и высунулся из него, чтобы посмотреть на горизонт. По небу цвета выцветшей джинсовой ткани плыли облака, скрывающиеся за высотками. Юноша был удивлен, не почувствовав запах выхлопных газов, когда сделал глубокий вдох. Только море, свежий, чистый воздух, которым он наслаждался, и больше ничего. — Я всегда убираюсь и поэтому подумал, почему бы тебе не сделать это в этот раз. И знаешь, я горжусь тобой. — Малой, я шантажирую различных ублюдков и ломаю кости, а не ношу форму горничной, — посмотрел из-за плеча, Чонгук заметил, как на него уставился Юнги. Этого было достаточно, чтобы младший начал смеяться, а уголки губ Мина слегка дернулись вверх. — Продолжай смеяться пока можешь, я тебе тоже что-нибудь сломаю. — Возможно, только пальцы, потому что тебе роста не хватит, чтобы сломать нос. — Засранец, — вытащив половник из кастрюли, Юнги угрожающе пригрозил им. — Даже друзьям порой нужно набить ебало, так что не думай, что ты в безопасности. — Понял, принял, — устроившись на краю подоконника, Чонгук скрестил руки на груди. Сейчас на нем была только футболка и нижнее белье. Ему пока не хотелось одеваться, потому что у него в запасе был еще час до момента, когда ему снова нужно будет носиться по улицам. Сейчас он мог немного расслабиться и почувствовать себя комфортно, но юноша заметил, что Юнги уже был полностью одет. Хотя это не было знаком того, что тот скоро уйдет. Чонгук был уверен, старший вряд ли покинет квартиру в джинсовых шортах. Это была не совсем правильная одежда для вымогательства. Однако, именно сейчас Чон заметил, что на полу не было одежды, — Где вся одежда? — В прачечной, что внизу по улице, — ответил Юнги, убирая половник обратно в кастрюлю, — Сонми принесет ее обратно, когда она будет чистой и сухой. Я заплатил ей за это. Она ведь тоже не будет носить форму горничной, поверь, я уже пошутил так, и мне показалось, что она задушит меня телефонным шнуром, — если Сонми сейчас была не в притоне, то сегодня будет спокойный день, вероятно, потому что обычно девушка принимала звонки и организовывала все встречи. — Сажай свою задницу на место, я почти закончил. Не напрасно же я потратил час на то, чтобы это приготовить. — Хорошо, мамочка, — произнес Чонгук, проходя через комнату и устраиваясь на полу около журнального столика. Он мог услышать, как тяжело вздохнул Юнги, даже не оборачиваясь на младшего. Юноша провел пальцем по столу и удостоверился, что тот действительно был протерт: на нем больше не было липких пятен от газировки и бульона, не осталось следов от стаканов и кружек. Юнги стоило примерить форму горничной, потому убирался он просто отлично. Старший, наверное, и весь притон смог бы убрать: убрать все то дерьмо, что оставили другие члены банды, и отмыть следы от грязной обуви. — Слышал, вчера какой-то уебок доставил тебе проблем, — сказал Юнги, выключая плиту и накладывая по мискам кашу. Чонгук, оторвавшись от журнального столика, поинтересовался, о чем тот. — Из-за какого-то клиента ты чуть не попал в беду, — так вот о чем он. На какой-то момент, Чонгук почти решил, что старший говорил о парне, с которым он столкнулся на Донбэк-ро, рыжеволосый курьер из Гым Сон Пха с татуировками звезд. Однако Юнги не мог об этом узнать: Чон никому не говорил, так что Мин не мог нигде об этом услышать. Младший просто никому не доверил бы такое. — А, да, клиент, с которым проблемы уже случались в прошлом. Он всегда опаздывает, а у меня очень плотное расписание. Один или два раза я чуть не пропустил следующую сделку из-за его ленивой задницы, но этой херня по сравнению со вчерашним. — Что случилось? — Юнги поставил тарелки на журнальный столик и, вернувшись на кухню, выучил из шкафа стаканы. Чонгук наблюдал за тем, как он достал фруктовый сок из холодильника и разлил его им двоим. — Он пришел пьяным, — старший закрыл холодильник и издал странный звук, возвращаясь за стол. — Он опоздал и был пьяным. Опоздал на десять минут, а я устал стоять и сидел на скамейке возле пиццерии. Затем я увидел его, шатающегося и пытающегося передать мне деньги прямо на улице перед рестораном с кучей машин на дороге и пешеходами. Он буквально размахивал конвертом, поэтому мне пришлось оттащить его в переулок. — Никогда не связывайся с бухими, — пробормотал Юнги, — Или с зависимыми от кокса, — добавил он, отпивая сок. Апельсиновый и терпкий. — Есть еще кое-что. Сынюн сказал мне, что я развожу только марихуану, но в сумке было три пакета с коксом, а я говорил, что не могу рисковать с этим, но он солгал. Опять. — Как зовут клиента, а? Я должен найти его и припугнуть, чтобы он вел себя прилично, — Чонгук закатывает глаза, но такие слова заставляют мягко улыбнуться. Конечно же, Юнги, услышав о том, что кто-то устроил Чону неприятности, сразу предложит выбить из него все дерьмо, поступая как типичный старший брат. Младший видел, что Мин не шутит, так же как и вчера, когда говорил о татуировке. Даже сейчас, спустя ночь, Чонгук с трудом мог поверить в его слова. Он знал, как много значили для Юнги татуировки. Большинство членов банды, которых знал младший, не особо парились по поводу татуировок, они просто набивали одну или две, потому что это было частью их культуры: один большой дракон или же два небольших, чтобы вписаться в банду. Но не Юнги. Мин набил необходимого дракона и кучу всего еще. Левую руку украшал красочный рукав — гравюра Хокусая. Огромные синие волны на его предплечье, горный хребет и цепочка облаков доходили до плеча. Это была часть, которая вызывала у него гордость и любовь, а не просто чувство долга. Таким образом, в то, что старший сказал ему, глядя в глаза, что собирается набить его имя, пусть даже всего три буквы, было трудно поверить. Это было безумие, потому что какой человек будет набивать у себя имена на теле? Разве это не одна из тех вещей, которую бояться делать, потому что человек может исчезнуть из жизни, а его имя будет все еще оставаться на коже? Тем не менее, у того парня из Гым Сон Пха тоже была татуировка с инициалами на внутренней стороне предплечья внутри звезды. Что это говорило о рыжеволосом парне? Он был прямолинейным? Был одержим? Чонгук не знал, но ему было интересно, какой вариант больше подойдет Юнги. — Серьезно, если хочешь, чтобы я выбил ему зубы, я это сделаю, — продолжил тот, поднимая и опуская ложку в тарелку: липкий рис с ароматной курочкой и специями. — Развозить товар, может быть, легко, но это рискованно. Тебе не нужно, чтобы кто-то доставлял еще больше проблем, чем это необходимо. — Ты развозил в прошлом? — Чонгук спросил, удивляясь тому факту, что он за все это время никогда не спрашивал его об этом. Он просто знал, что Юнги имеет дело с вымогательством, поэтому никогда не задумывался о том, что старший занимался чем-то подобным раньше. — Не-а, я не выгляжу настолько надежным, — ответил его друг. Чонгук подумал, что тот выглядит надежным настолько, что младший пошел за ним из парка несколько лет назад. — Выбирают молодых, тех, кто выглядит невинно и могут пройти без подозрений полиции. Это не про меня. Меня останавливали, даже когда я не работал, при малейшем подозрительном поведении. Плюс, я слишком ленивый, чтобы оббегать район всего за пару часов. Нахуй это, дайте мне просто биту и несколько человек, и я выбью дерьмо из любого, но не заставляйте меня бегать. — Ты думаешь, что я выглядел невинно тогда? — Да, тебе было всего лишь двенадцать лет, ты был просто ребенком. Откуда я мог знать, что ты вырастешь таким мудаком? — Чонгук фыркнул и решил, что пора уже есть, пока еда окончательно не остыла. Прошло достаточно много времени с тех пор, как Юнги приготовил хоть что-то, но это было так вкусно, намного лучше, чем лапша быстрого приготовления и недоеденные блины. Похоже, его вчерашняя шутка про еду дошла до старшего, поэтому сейчас они ели настоящий завтрак. Рис был липким, курица нежной, и Чонгуку не потребовалось много времени, чтобы съесть все. — Юнги? — Да? — Гым Сон Пха не работают где-то рядом с нами, да? — Гым Сон Пха? Не, эти ублюдки в Суён-ну, Нам-гу… Иногда даже в Дон-гу, если успевают свалить до того, как наши ребята надерут им задницу. А что? — У них же звезда, правда? Татуировки звезд? — Юнги взял в рот ложку каши и посмотрел на него, пережевывая. Лицо старшего не выражало каких-либо эмоций, но Чон знал, что тот заинтригован этим вопросом. — Нет, у них ебанные котята. Конечно у них звезды, малой, ты знаешь это. Сколько раз ты слышал, что головорезы хвастались, что ублюдки «видели звезды», когда надрали им зад? — Чонгук тихо вздохнул, вспоминая все тупые шутки про другие банды, — Для чего ты хочешь узнать про Гым Сон Пха, а? — Ничего важного, просто интересно, — он опустил взгляд на свою тарелку с кашей, в которой практически ничего не осталось, кроме нескольких кусочков липкого риса. Юнги больше не задавал вопросов и, вместо того, чтобы доесть, собрал посуду и пошел к раковине. Пока старший мыл миски и стаканы, раздался стук в дверь, и Чонгук встал на ноги, чтобы открыть ее. Сонми стояла на пороге с черной сумкой в руке, которую пихнула в чонгукову грудь еще до того, как младший успел полностью открыть дверь. — Скажи Мину, что через три дня у него будет работа, я сообщу ему все подробности, как только смогу. И ты тоже, Чон… — юноша едва не выронил сумку с одеждой, внимательно осмотрев ее. — Сейчас десять утра, так что у тебя есть немного времени, чтобы быстро позавтракать. — Хорошо, я подойду к тебе, когда соберусь, — увидев, что Чонгук все еще стоит в нижнем белье, которое слегка выглядывало из-под футболки, девушка вздохнула. — В следующий раз не бросать всю грязную одежду на пол, и, возможно, тогда она не закончится, — Чонгук согласился, сказав, что это хорошая идея. — Свяжись с Усаном, он будет здесь через пять минут, если на дороге не возникнут пробки, — после этого девушка развернулась на каблуках и быстро спустилась по лестнице. Чонгук закрыл дверь и бросил сумку на пол, удивляясь громкому звуку. Она была очень тяжелой, и он был искреннее удивлен тому, что Сонми несла ее по лестнице, тогда как он еле-еле прошел несколько метров с ней. — Три дня и снова работа. — И слава, блять, богу, — объявил Юнги, укладывая последнюю тарелку на металлическую подставку, — Я свихнусь в притоне, серьезно. — Ну, ты можешь поиграть на раздевание в покер с Джебомом и другими головорезами, — Чонгук пошутил, опуская на одно колено, чтобы найти в сумке одежду. — Я лучше сниму с себя кожу, это будет веселее, — младшему удалось найти футболку, и он вытащил ее, проверяя, не принадлежит ли она Юнги. Она была белого цвета, с логотипом какого-то мультика, но при этом выглядела достаточно круто. Затем Чонгук нашел кофту, которую он наденет сверху: оливковая ткань скрывала футболку от глаз и была декорирована цветочными буквами на груди. — Думаю, я зайду в бистро Ким и поговорю с Джином, чтобы он снова дал мне бесплатные образцы. Возможно, придется взять с собой биту, на прошлой неделе он не смягчился… — Чонгук искал черные джинсы, когда Юнги к нему повернулся. — Что? — Ты же работаешь только в этом районе, да? — тихо спросил Мин, и Чону потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему тот задал подобный вопрос. После того, как он спросил про Гым Сон Пха, довольно логично, что он начал думать, зачем это нужно младшему, и казалось, что Юнги решил, что тот заходит на территорию других районов. — Да, дальше Донбэк-гу я не захожу. — Вчера было что-нибудь странное? — … Нет, — ответил Чонгук спустя некоторое время, имитируя задумчивость. Если бы он ответил сразу, то было бы ощущение, будто ему не хочется говорить об этом, так что он притворился думающим, чтобы Юнги больше не давил на него. И это сработало, потому что, как только старший замолчал, он ушел в комнату, чтобы найти кроссовки. — Будь осторожен, окей, мелкий? — сказал Юнги, пытаясь достать что-то из шкафа. Чонгук завязывал шнурки и был сосредоточен только на своих руках. — Если какой-нибудь мудак начнет привлекать внимание, разрывай сделку и уходи, не рискуй и не жди, пока появятся копы и закроют тебя. Поверь, я прикрою твою задницу, если Сынюн или Шивон, или ебанный Усан начнут наезжать, — Чон закончил завязывать шнурки, когда старший надел на его голову кепку. Протянув руку и сняв ее, чтобы посмотреть, он обнаружил, что это была черно-золотая кепка Last King Brick Strapback, которую можно было купить только в Сеуле. — Она твоя, — произнес Чонгук, глядя на белый вышитый логотип. Юнги же взъерошил его волосы, а затем взял кепку из его рук, снова натягивая ее младшему на голову, но уже козырьком назад. — Нихуя. Она теперь твоя, мелкий. Ты всегда носишь всякое дерьмо, пока оно не разваливается прямо на тебе, покупаешь и носишь все самое дешевое. Босс никогда тебя в костюме не увидит, — Чонгук потянул кепку вниз, закрепляя ее на голове и улыбнулся. — Ты тоже не носишь костюмы. — Только тогда, когда я сдохну, ты сможешь увидеть меня в ебанном костюме. Рюкзак был брошен прямо напротив другой старшей школы — Янвонго. Чонгуку не пришлось, как обычно, ждать, когда его выкинут из машины, потому что рюкзак с товаром был спрятан в незаметном дереве. Раньше юноша уже получал так товар и, сказать по правде, этот вариант нравился ему больше, чем дожидаться машину. В конце концов, никто не знал, когда патрульная машина завернет за угол и заметит его, поднимающего брошенную вещь. Сейчас же он мог подождать, когда и пешеходы, и машины будут далеко от него. Ему пришлось опуститься на колени и достать из корней каштана рюкзак, очищая его от листьев и открывая основное отделение. Школа находилась на Янгун-ро, но клиентов поблизости не было. Он увидел несколько названий улиц, которые были очень далеко, встречи около магазинов и жилых домов, даже рядом с аптекой – довольно иронично, подметил юноша. Дэчон-ро, Далмаджи-гил и даже Хаын-ро — основная линия метро. Это будет веселый день. Однако Чонгук заметил одну единственную вещь: у него есть клиент на Донбэк-ро, четвертый в маленьком списке — всего мест было девять. Интересно. Чонгук изучил список перед тем, как убрать его в карман, и уже собирался вставать с колен, когда заметил в траве, возле его кроссовка, каштан. Он поднял его и подбросил несколько раз в руке, придумывая грандиозный план. Если он встретит сегодня идиота из Гым Сон Пха, то обязательно кинет каштан ему в затылок. Это привлечет его внимание. Так что, накинув рюкзак на плечо и запрыгнув на скейт, юноши отправился в путь, сжимая каштан в руке и усмехаясь. Сегодня у него был самый меленький список встреч за последние месяцы, всего лишь девять, и Чонгук просто не мог поверить в это. Он освободится к трем часам дня, если успеет вовремя и нигде не проебется, а это означало, что вторую половину дня не нужно будет беспокоиться о работе. В последний раз, когда ему дали короткий список, была одна загвоздка: всего лишь два места, но они были чертовски сложными. Ему нужно было доставить героин китайскому бизнес партнеру, который находился в их районе. Он не мог опоздать ни на секунду, и в тот же день ему нужно было доставить большую партию морфина в морской город, а для этого необходимо идти прямо на корабль. Было вообще не весело, потому что тогда его чуть не арестовали. Мало того, что вход в портовую зону был запрещен, так еще при нем был морфий, который нужно было доставить на пассажирское круизное судно. Именно поэтому он отступил и сейчас застрял на простой доставке. Все сложное и рискованное было не для него. В любой другой банде его бы выгнали за отказ от подобных сделок, но не в Сам Ён Пха. Нет, его навыки доставки без единого ареста в течении лет помогли заработать хорошую репутацию у босса, и юноша мог выбирать наиболее безопасные сделки. Чонгук считал, что это был отличный вариант для него даже с небольшой зарплатой, потому что, по крайней мере, у него все зубы на месте. Сегодня Чон обнаружил, что он узнал клиентов меньше, чем обычно. Он часто знал около четырех-пяти клиентов из списка, поэтому ему практически никогда не нужно было узнавать их имена перед тем, как отдать товар. Но дойдя до сегодняшнего пятого, юноша понял, что ни одного из них не знал. Первый пакет был с таблетками по рецепту. Чон не возражал против них, так как они достаточно легкие, а клиентом был подросток, который, судя по надписи, перепродавал «Риталин» одноклассникам. Во втором пакете была марихуана для пожилой дамы. Юноша не спрашивал ее, зачем ей это, но женщина сама сказала, что она занимается акупунктурой и клиенты под кайфом более расслабленные. Чонгук подумал, что он должен быть до усрачки накуренным, чтобы позволить кому-то втыкать иглы в его кожу, поэтому просто забрал конверт и поехал на следующее место. Третьей точкой сбыта стал книжный магазин на окраине кампуса колледжа, куда юноша привез небольшой пакет с разными таблетками. Клиентом оказался нервный профессор, который, кажется, нуждался в антидепрессантах. Четвертой была девушка-подросток, которая получила какое-то «крутое дерьмо», как она сказала, для какой-то вечеринки. Девушка рассказала, что собирается сделать чудо-пирожные и даже пригласила Чона к себе домой, потому что ее родители уехали в командировку на выходные. Она выглядела от силы лет на четырнадцать, в своем розовом летнем платье и сандаликах, и думала, что то, что она его пригласила, было довольно мило. Однако Чонгук знал, что не подойдет к этому дому. Никогда. Он не понимал, как такая маленькая девочка смогла узнать о банде, но был уверен, что, скорее всего, ее родители совершали сделки. Или, может быть, у нее есть брат в банде? Так или иначе, она была самым молодым клиентом, который у него был когда-либо, и ему совсем не понравилось вручать конверт, но выбора не было. Интересно, что подумает Юнги, когда Чонгук расскажет об этой девушке с марихуаной, спрятанной в дизайнерскую сумочку, и брекетами на нижних зубах? Тот, скорее всего, сломал бы ноги человеку, рассказавшему ей о банде, и младший даже не стал бы возражать — он бы подал другу биту. Пятый клиент оказался пожилым мужчиной, которого Чонгук знал только по фамилии. Чхве. Он не знал его имя, но знал, что тот помогает жене, проходящей курс химиотерапиии, марихуаной. Это был один из тех маленьких фактов, которые юноша узнал за годы работы, и это была, вероятно, самая лучшая причина для торговли наркотиками. В прошлом было несколько сомнительных сделок: крупные заказы опиата и рогипнола, из-за которых он беспокоился. Ох, Чонгук не был глупым, ему пришлось выучить медицинскую терминологию, и он знал, что безодиазепины — это валиум или рогипнол — что-то достаточно мощное, чтобы сбить человека с пути. Парень часто видел таких людей, и ему больше не хотелось вновь встречаться с ними. Впрочем, к великому сожалению, такое все равно происходило. Шестой клиент увидел его, когда Чонгук проехал мимо парка Сонним и поприветствовал офицера Кима… Намджуна, как ему уже было известно. — Козленок, куда-то едешь? — окрикнул его Намджун, когда Чонгук проехал мимо по улице. Козленок? Это даже хуже, чем олененок. Ему захотелось вытащить каштан и бросить его в офицера, но юноша приберег его на случай, если встретиться с парнем из Гым Сон Пха. Чону действительно хотелось увидеть его реакцию, когда он сделает это. Ему казалось это отличным планом, поэтому он просто глянул на офицера и сказал, что тот должен ему не только еще один латте, но еще и что-то шоколадное. — Ну, конечно… Клиентом оказалась небольшая группа моряков, которые вышли в отпуск и планировали весело провести время. Чонгук передал товар и затем направился к седьмому месту сделки: на самый север района, на Джэбан-ро. Это был чистый ад, так как ему потребовалось потратить тридцать минут, чтобы добраться до места. Впрочем, это не имело значения, потому что Чон успел вовремя, и за сегодня у него пока не было ни одной проблемы с клиентами. Снова была марихуана, но, по крайней мере, не для маленькой девочки с грандиозными планами на вечеринку, которые, скорее всего, закончатся в больнице. После этого он должен был поехать на север, в Сонсучон-ро, и обратно до Сентумдон-ро, чтобы закончить с заказами на сегодня. Только тогда Чонгук сел в такси и поехал обратно в притон. Ехать обратно на скейте не хотелось вовсе. Когда он вернулся, то передал рюкзак Усану, и тот сразу же открыл его и обыскал, чтобы убедиться, что младший не пропустил ни одной сделки, потому что вернулся слишком рано. Чонгук работал на Усана всего несколько раз и знал, что этот мужчина его недолюбливает. Может быть, это потому, что Юнги однажды сломал ему нос по какой-то причине, которую он до сих пор не узнал. Усан не был похож на остальных дилеров, с которыми он работал. Он не был похож на Сынюна с его седеющими волосами и морщинами от улыбок, не был Шивоном с его бритой головой и животом, по которому он шлепал, смеясь над какой-нибудь глупой шуткой. Нет, Усан выглядел как выпускник колледжа, богатый и задиристый, постоянно смотрел на людей сверху вниз, и Чонгук знал, что тот точно понимал, какой он красивый. Он явно считал себя лучше всех остальных. У него была прическа, как у айдолов, идеальный цвет лица, который являлся результатом работы дерматолога или даже косметики, но Усан этого, конечно, никогда не признавал: ему нужно, чтобы люди думали, что он красивый от природы, хотя на деле был таким же фальшивым, как ядерное оружие Северной Кореи. Он носил дизайнерские костюмы — Гуччи, скорее всего, хотя Чонгук не был уверен. В любом случае, его обувь стоила дороже, чем вся одежда Чонгука, и складывалось впечатление, что мужчина любил тратить деньги, а не собирать их. Юноша не настолько глуп, хотя мужчина, скорее всего, так не думал, потому большую часть своей прибыли переводил на сберегательный счет. В будущем эти деньги пойдут на дом, отрезанный от этого всего, где Чонгук сможет провести остаток своей жизни, не ожидая очередной Daewoo G2X. Может, Юнги тоже присутствует в этой мечте? Он не знал, но хотел, чтобы это было именно так. — Есть еще что-нибудь? — спросил Усан, приподнимая идеальную бровь. Чонгук был уверен, что она прорисована карандашом. — Нет. — Сэр. — Сэр, — повторил Чонгук, посмотрев на него, — Никаких проблем, но вы знаете, что один из наших клиентов — подросток? — Усан закатил глаза, вскрывая конверт и не поднимая головы, — Ей около четырнадцати, если… — Хорошо, — сказал мужчина, вытаскивая наличку, — Пусть начинают рано, — Усан посмотрел на головорезов сзади, а потом они все засмеялись над парнем. Чонгук стиснул зубы от раздражения и решил, что настало время взорвать тут все к хуям. Он заставил его ездить по всему району и теперь смотрел сверху вниз, издеваясь из-за его беспокойства. Нахуй таких дилеров. Чонгук вышел из притона, услышав, как Усан и его головорезы в открытую говорят о нем. Нахуй их всех. Он бы очень хотел увидеть, как Усан развозит наркотики, а не работает ртом. Он знал, что Юнги, скорее всего, был в ресторане Кима, потому что тот не хотел быть в одном и том же квартале с мужчиной, не говоря уже о том здании, так что можно было немного прогуляться. Не то чтобы он искал этого глупого ребенка из Гым Сон Пха. Чонгук вскочил на скейт, хотя и был голоден, а живот уже урчал, напоминая о еде, но быстро и резко сорвался с места. Без большого рюкзака на плечах юноша чувствовал себя намного лучше. Может быть, он снова увидит того парня, потому что он не может никогда не встретить его снова: это невозможно, ибо в Суён-гу было всего несколько дорог и шоссе до Донбэк-ро, так что шансы снова увидеться были довольно велики. Возможно, слишком велики. Возможно, даже приближаться к нему было не очень хорошей идеей. Чонгук видел, как отреагировал Юнги на мысль, что, возможно, младший был на чужой территории и среди чужой банды. Было бы разумно рисковать, околачиваясь вокруг Гым Сон Пха вместе с тем парнем, на случай, если что-то плохое произойдет? Что если он, вернувшись в притон, рассказал всем, что видел мелкого ублюдка из Сам Ён Пха, который развозил наркоту? Что если, когда юноша доберется до района, то увидит там только головорезов, которые выбьют из него все дерьмо? Такое могло произойти, но Чонгук надеялся на шанс, что все-таки это не произойдет. В конце концов, он же не настучал на него за то, что он был на их территории, хотя Чон должен был это сделать. Будет ли тот паренек так рисковать, понимая, что последствием станет месть? Подъехав ближе к дороге, на которой был вчера, Чонгук увидел мотоцикл, стоящий на парковке, поэтому замедлился и соскочил с доски, продолжая идти. Минутой спустя появился парень, на котором был надет шлем, но юноша видел его одежду: не клетчатая рубашка, а в черно-белую полоску, под которой виднелась майка, черные джинсы и темно-красные криперы. Когда парень потянулся, чтобы снять шлем, то юноша увидел татуировку на руке и усмехнулся. Он полез в карман за каштаном, ибо парень Гым Сон Пха слишком занят, снимая шлем, чтобы обратить на него внимания. Чонгук подбросил каштан пару раз, ощущая, как он ударяется о ладонь, а затем кинул его. Маленький каштан взлетел и ударился о голову парня, который издал испуганный вскрик и чуть не выронил шлем. Затем он повернулся, и Чонгук увидел глупое выражение на его лице. — Ах, ты маленький… — рыжеволосый парень замолчал и опустил взгляд, пытаясь найти то, что в него бросил юноша, и после нагнулся, чтобы подняться каштан, — Каштан? Ты бросил в меня ебанный каштан? Беру свои слова назад, ты – ссыкло. — Ауч, это ранит мои чувства, — парень застегнул ремешок шлема и, словно какую-то сумочку, повесил на сгиб локтя, засунув руку в карман джинс. На его лице было что-то среднее между удивлением и недоверием, и Чонгук не мог не усмехнуться. — Где твой рюкзак, сопляк? Не вижу сегодня у тебя наркотиков. — Уже закончил, и тебе советую. — Ах, этот сопляк серьезно… — рыжий повернулся, чтобы посмотреть на широкую дорогу, его же собственный рюкзак весел у него на плечах. — Где твоя татуировка, мелкий? Такой ребенок, как ты, может пострадать очень сильно, если будет играть не там, где нужно. — У меня ее нет. — Но ты ведь из Сам Ён Пха, верно? — Чонгук спросил, откуда он это знает. — Ты просто посмотри на себя. Только курьер Сам Ён Пха может быть настолько безумен, чтобы развозить товар на скейте. Ты практически просишь копов или головорезов схватить тебя. — Я знаю одного копа, так что я достаточно застрахован от такого, — он наполовину шутил, наполовину говорил правду. — Но я могу тоже самое сказать и про тебя. Что делает сопляк из Гым Сон Пха на нашей территории? — На вашей территории? Это мило, парень. Очень мило, — незнакомец улыбнулся ему и на уголках глаз образовались морщинки. Чонгук увидел в этом улыбку, очень напоминающую улыбку Намджуна. — Я живу в этом районе. Только попробуй выкинуть мою задницу отсюда. — Разве ты не должен жить в Суён-гу? — рыжеволосый пожал плечами. — Просто говорю. Я не хочу, чтобы тебя избили, окей? — юноша спросил его почему, и Чонгук начал крутить колесико скейтборда свободной рукой, — Потому что я не люблю это дерьмо. Я не избиваю людей. Мой друг занимается этим, но не я. — Ох, правда? — Да, я предпочитаю… Избегать драк, если ты понимаешь, о чем я. — Ссыкло. — Посмотрите, кто заговорил, — Чонгук раздраженно ответил, пока юноша провел рукой по спутанным из-за шлема волосам, затем он рассмеялся. — Что? — Я тоже избегаю, — тихо сказал он, и через мгновение Чонгук тоже засмеялся. — Крутая мы парочка бандитов, да? Избегающие проблем и не имеющий татуировки. Почему у тебя ее нет, кстати? — Слишком молод. — Черт, сколько тебе, парень? — Семнадцать. — Ха! Я на два года старше тебя, сопляк. — Продолжай так говорить, и я нарушу свое правило «без насилия», — рыжеволосый посмотрел на дорогу и выругался, — Блять, вот мой клиент в этой чертовой желтой машине. Видишь этот блятский Nissan 370Z? — Чонгук проследил за его взглядом, чтобы увидеть машину, приближающуюся к ним, и нахмурился. Какой идиот будет ездить на ярко-желтой машине за наркотиками? — Я натравлю на него своего друга, клянусь богом. — Однажды ко мне приехала женщина на ярко-розовой Mazda RX-7, на заднем сиденье сидели три чихуа-хуа. Я думаю, она была какой-то знаменитостью. Возможно, порнозвездой. — Хотел бы я, чтобы мои клиенты были порнозвездами, — пробормотал юноша, когда машина, наконец, замедлилась и сделала быстрый и, безусловно, незаконный разворот на стоянку, где он оставил свой байк. — Постой, — красноволосый побежал по улице, а Чонгук остался ждать. Он подумал, что ждет его, и это было довольно странно. Спустя минуту-две парень вернулся обратно и, дождавшись, когда машина уедет, повернулся к Чону. — Никаких чихуа-хуа, но зато было кое-что другое: проститутка и ее ребенок, — Чон почувствовал, как открыл рот от удивления, а рыжеволосый рассмеялся. Милый смех, делающий его еще моложе. — Ебанная классика. Я не мог себе этого представить, даже если бы попытался. — Я не хочу представлять, это странно. — Надеюсь, что ребенок не был частью… — Боже, заткнись! — Чонгук схватил его за руку, отчего тот еще больше рассмеялся. — Называй меня ссыклом, только не шути так. — Я бы ее трахнул, — парень улыбнулся, а Чон был слишком ошарашен, чтобы отреагировать. — Клиенты не накачаются без моей помощи, так что сайонара, сопляк. — Я Чонгук. Адиос, пидор. — Я Чимин! — прокричал красноволосый, забираясь на мотоцикл. Чонгук немного подождал, пока мальчишка или, скорее, парень выехал на дорогу, показав средний палец. Он по-детски помахал ему в ответ, а затем встал на доску и покатился вниз по Хэундэ-гу. В ближайшие три дня Чонгук заметил, что не встречал Чимина так часто, как хотелось бы, но однажды они встретились вновь, на третий день. Юноша знал, что тот работает тоже часто, и это означало, что тот, скорее всего, разъезжает по району на своем мотоцикле, так же часто, как и он сам на скейте. Возможно, в будущем они столкнутся друг с другом где-нибудь еще, не на Донбэк-ро, но юноша не думал, что этого стоит ждать. Чонгук был уверен, что Чимин не выйдет из окраины района, чтобы избежать неприятностей. Он мог жить в нем, но даже самый тупой из Гым Сон Пха понимал, что заходить далеко от Хондэ-гу очень опасно, и курьер тем более не стал бы так рисковать. Чонгук никогда бы не поехал на Суён-гу, хотя у него даже татуировки не было, но он боялся оказаться избитым наемниками. У него не было особого выбора, что делать, кроме как шататься по улицам, тогда как Юнги большую часть времени спал или отсутствовал в квартире. Из-за приезда Усана его друг был готов на все, лишь бы не пересекаться с ним. Было странно видеть Юнги таким, ведь он никогда не боялся противостоять людям. Впрочем, Чонгук и не хотел спрашивать об этом. Если тот не рассказал, то лучше думать, что ему не надо об этом знать. Как например, Чон не рассказал ему о курьере из Гым Сон Пха, с которым дважды виделся и разговаривал, а не надрал ему зад. Да, у Юнги могли быть свои секреты, а у него — свои. Так что первые два дня Чонгук старался как можно быстрее доставлять товар и возвращаться обратно, докладывая обо всем с рюкзаком, набитым наличкой. Усан оставался его боссом в течение всего этого времени, и юноша видел, что презрение мужчины к нему не уменьшалось даже тогда, когда он делал абсолютно все, что просили, без единой ошибки. Чонгук догадывался, что некоторые люди просто были мудаками и ничто не могло изменить это. Он провел последние дни, катаясь на доске вокруг района и пытаясь найти Чимина, но все это было безрезультатно. Вечера проводил в комнате вместе с Юнги: они ели, спали и немного разговаривали. Казалось, дилер в притоне ухудшал ему настроение, поэтому Чонгук не мог дождаться, когда же тот уже свалит, что Усан, к счастью, на третий день и сделал. Это был единственный день, когда у него почти не было товара, и Юнги тоже возвращался к работе. Он спросил, как долго его не будет, но тот лишь пообещал, что вернется, как только сможет, и Чонгук понадеялся, что это не перейдет в недельную попойку, как это было в прошлый раз. В итоге Чонгук нашел Чимина в самом неожиданном месте — в магазине. Если быть точнее, в отделе мороженного. Он собирался пересечь его, чтобы добраться до холодильника с напитками, когда кто-то врезался в него. — Хэй, это же маленький сопляк Сам Ён Пха, — заметил Чимин. — О, боже, это же маленькая шлюшка, — ответил Чонгук. У Чимина в руках был открытый пакет ароматизированных рисовых крекеров, и владельца магазина, похоже, не волновал этот факт. Он уже ел один, когда Чонгук сказал это, и подавился, почти задыхаясь. — А ты смелеешь, раз прошел такой такой путь до Сесиль-роль. — Смелый или тупой, какой именно вариант? — спросил парень, наклоняясь и открывая холодильник. — Наверное, оба, — он взял две упаковки мороженого: с клубникой и манго, — Но я открою тебе маленький секрет, — Чонгук спросил его, о чем он, и Чимин усмехнулся. — Моя тетя управляет этим магазином, так что я думаю, что ты идиот, раз приходишь сюда. — Почему? Она надерет мою задницу, потому что ты не можешь? — Ты не будешь так шутить, когда она достанет метлу. Через пару минут Чонгук сидел на низком бетонном парапете всего в нескольких метрах от магазина, делясь газировкой и мороженым с Чимином. Это было простое совпадение, что тот купил его любимый вкус. Большое совпадение, если учесть, что Юнги почему-то всегда покупал со вкусом банана, потому что думал, что Чон любит его, хотя тот ненавидел его. Похоже, Чимин не соврал, когда сказал, что магазин принадлежит его тете, потому что с них взяли намного меньше, чем нужно. — Как называют маленького дракона? — неожиданно спросил Чимин, разворачия обертку и засовывая мороженое в рот, но надоедливая бумажка прилипла к его пальцам. Он потряс рукой несколько раз, пока она не отвалилась. Чонгук спросил, зачем ему это, на что тот усмехнулся. — Ты же маленький дракончик, вот зачем. — Я не знаю, потому что их не существует. — Куки, я, конечно, пиздец тупой, но даже это я знаю, — Куки? Юнги никогда так его не называл, но Чонгук был не против. — Как они называются, а? — младший пожал плечами, и Чимин достал из кармана черной рубашки телефон — Samsung Note - здоровенный гаджет. Он напечатал что-то, а затем остановился. — …Блять, их действительно нет. — Я же тебе говорил, что их не существует, — Чимин посмотрел на него, и Чонгук пожал плечами, как бы говоря: «А я что говорил?». — Почему сегодня не развозишь? Отлыниваешь? — Выходной, — объяснил Чонгук и откусил кусочек от мороженого, прожевывая его и ощущая, как сладкая, сливочная дыня тает на языке, — Я не отлыниваю, — рыжеволосый усмехнулся, говоря, что не верит ему, — Я лучший курьер в Сам Ён Пха, мне так босс говорил. — Тебе это сказал сам босс? — Нет, никогда не видел его, только местный босс. — Тогда откуда ты знаешь, что лучший? — …Иди нахуй, — Чимин засмеялся, и кусок мороженого упал на тротуар. — Что это, а? — спросил Чонгук, указывая на внутреннюю сторону руки. — Татуировка, которая у тебя здесь. Я видел ее несколько дней назад, но не спрашивал, — закатив рукав рубашки, Чимин показал контур звезды на предплечье. — Буквы? — Пак Чимин, — он медленно произносил каждое имя, — Ким Тэхен. — Твой друг? — Больше, чем просто друг, — объяснил Чимин, завязывая рубашку вокруг талии. — Мы вместе прошли через многое дерьмо, и он всегда вытаскивал меня, понимаешь? — Да, — согласился Чонгук, думаю о Юнги, — Я понимаю, о чем ты. У меня есть такой же друг. После всего он мне как брат. — Эй, ты занят или как? — вдруг спросил парень, оживляясь. Чонгук мгновение изучал его лицо, после чего сказал, что у нет никаких планов. — Ты должен прийти ко мне, то есть к нам, ненадолго. Ну, знаешь… потусоваться. — Я думал, что твой друг надерет мне задницу, — пошутил он, и Чимин улыбнулся. — Он, вероятно, это и сделает. Чонгук никогда не ездил на мотоцикле раньше. В прошлом он даже не ездил на метро, потому что пользовался только автобусами и такси, ну и своим верным скейтбордом. Хотя он должен признаться, что идея езды на байке казалась ему немного пугающей, потому что он не выглядел очень надежно. Мотоцикл был тонким и выглядел легким, словно перевернется, если на нем будет что-то тяжелое. Чимин поднял кожаное сиденье и вытащил два шлема: один свой, а другой, видимо, предназначался его другу. Он был не ярко-красным, как у старшего (как его волосы), а просто черным с наклейкой ухмылки скелета на нижней части у челюсти. Довольно мило. Чонгук надел его и тут же возненавидел неприятные ощущения на шее и щеках, но, по крайней мере, он не убъется, если Чимин вдруг решит повыделываться. Так что он нерешительно забрался сзади, когда Чимин сказал держаться за него, чтобы не упасть. Чонгук вздохнул в шлем и обнял парня за талию, тот крутанул руль, оттолкнулся ногами, и мотоцикл поехал. Чонгук был уверен, что упадет с мотоцикла, но нет, его спасло главным образом то, что он держался за Чимина так сильно, что ему должно было быть даже неудобно, но он этого не показывал. Старший умело ехал по главной дороге и переулкам, а Чонгук думал, что ему бы пригодился такой мотоцикл. Это бы точно сократило шансы на опоздание при доставке. Прошло около пятнадцати минут до того, как Чимин заехал на небольшой пандус на тротуаре и заглушил мотор, останавливаясь возле старого здания. Оно выглядело как студенческое общежитие, несколько этажей для небольшого количества людей, чтобы жить и сдавать в аренду, но явно не жилым. Окна на первом, втором и третьем этаже были закрыты металлическими решетками, по стенам тянулись трещины. На ней даже был побег плюща. Чонгук слез с мотоцикла и передал шлем парню, Чимин же выдвинул подножку, чтобы мотоцикл не упал. Затем он убрал шлемы обратно в отделение. — Дом, милый дом, — пробормотал он себе под нос, пытаясь поправить непослушные волосы. Чонгуку даже не хотелось знать, как он выглядит. — Который час? — Чимин мельком посмотрел на часы. — Ах, 16:50, да, Тэ уже здесь. Наверное. Чонгук не был полностью уверен, что хочется встретиться с этим другом, с этим «Тэ», который, по словам Чимина, не стеснялся надирать людям задницы. Дело не в том, что юноша боялся быть избитым, а в том, что друг может оказаться просто мудаком, и ему не хотелось неловко притворятся, что все в порядке, чтобы только не расстроить Пака. Это было бы хуево. Но Чон думал, что он должен быть нормальным, раз они с Чимином настолько близки. Все-таки он оказался довольно крутым с тех пор, как они познакомились. Парень мог быть из другой банды, но они все-таки ели вместе, и Чонгуку даже дали прозвище после трех встреч. Он думал, что это хороший признак того, что Чимин – неплохой парень, такой же, как Намджун. Чимин начал напевать себе под нос что-то, спускаясь с пандуса, и, подойдя к передней части здания, открыл дверь, которая даже не была заперта. Чонгук шел за ним следом, осознавая, что здание все-таки заброшено. Ковер был в дырах, открывая под собой пол, обои порваны и свисали со стен. Юноша смотрел на все это, пока они шли по коридору к лестнице. Они спустились в подвал, и Чимин открыл дверь. Когда же Чонгук зашел следом, то увидел кое-что неожиданное. Остальная часть дома была заброшена и разваливалась, но не подвал. Чимин и его друг превратили его во что-то близкое к нормальной квартире, которая была даже больше, чем та, в которой жили Чон и Юнги. Стены были кирпичными и абсолютно не покрашенными, что вместе с обычным бетонным полом смотрелось очень просто. Потолок был высоким, на нем висела обшарпанная люстра, и он пялился на нее, пока не перевел взгляд на стены. На них было много чего: афиши концертов, баскетбольных игр, большие полотна, покрытые самыми странными сочетаниями красок разных цветов, которых он когда-либо видел. Чонгук не мог сказать, было ли это кричащее лицо или просто какая-то абстракция, но это ему не понравилось, и он отвел взгляд. В большой комнате стояли два кожаных дивана, которые были использованы и обшарпаны до такой степени, что в нескольких местах торчали внутренности, большая кровать стояла в одном из углов вместе с современной мебелью. Дешевая фанера и хреновый пластик. Чонгук настолько отвлекся на осмотр интерьера, что ему потребовалось некоторое время, чтобы заметить, что кто-то сидит на черно-серебряном кресле в нескольких метрах от него. Ну, сидел — не самое подходящее слово, если честно. Парень откинулся на спинку кресла, поджав одну ногу под себя, а вторую вытянув перед собой. Он что-то делал, поэтому не сразу посмотрел на них. На нем была черная футболка со словами Joy Division сверху и рисунком волн чуть ниже, черно-белые полосатые брюки, напоминающие рубашку Чимина, которую Чонгук видел несколько дней назад, а на ногах — сапоги. Ему потребовалась секунда, чтобы заметить, что на подошве были гвозди, и явно не для того, чтобы держать ее. Они торчали прямо из нее, что Чонгук почувствовал желание сглотнуть при виде маленьких острых гвоздиков. У парня были темно-каштановые волосы с несколькими светлыми прядками и челка, спутанная на лбу. На загорелой коже ярко выделялись две татуировки: контур звезды, как у Чимина на левой руке, и что-то на шее. Если ботинки были странными, то граната на шее была куда хуже. Граната? Что за пиздец? — Эй, Тэ, это мелкий сопляк из Сам Ён Пха, о котором я тебе рассказывал, — сказал Чимин, и, когда парень поднял взгляд, Чонгук встретился с ним глазами — с Тэхеном. У него были большие глаза и густые ресницы, которые могли быть подчеркнуты размазанной подводкой, длинный нос и симпатичный рот, который в этот момент выглядит сердито. Чонгук быстро понял, что может ошибаться по поводу того, что тот не изобьет его.