У беды глаза зелёные 1:Тайна змеиного принца

      Раз за разом Фокс улыбалась и шептала: «Малфой». Лисса как завораженная смотрела на собственную колдографию. В отличие от напечатанной, губы девушки не расплывались в улыбке, а были искусали уже до крови, высохшие дорожки слез виднелись на щеках слизеринки. Но она почти синхронно с фотографией произносила фамилию парня. Ей было не плохо, нет, ей было никак, а это гораздо хуже. Тело начало болеть без движения и напоминать своей хозяйке, что было бы неплохо хотя бы встать с кровати и сделать два шага. В конце концов Лисса сдалась, придвинулась ближе к краю, оттолкнулась и поднялась с постели, медленно дошла до окна с любимым ею широким подоконником и с удивлением для себя отметила, что на улице ночь. Она просидела в комнате Драко весь день, не сходя с места. Девушка аккуратно открыла окно, и сразу же съежилась от холодного ночного воздуха, поэтому вернулась обратно к кровати, точнее к зеркалу, которое стояло точно напротив. Постаравшись игнорировать собственную фотографию, посмотрела на свое отражение, и внутренне ужаснулась. Нежно-фиолетовые мешки под глазами, сами глаза были красные и припухшие от слез, губы потрескались, и выражение невероятной усталости на всем лице. А вот это было самое обидное, ведь она только привела в порядок свой сон и внешний вид после двухдневного дежурства, а тут такое.  — Чертов ты Малфой! — ну, а что? Ей ничего не оставалось, как винить в этом всем слизеринца, не сама же она виновата, правильно? — Вернешься — убью! — но как только она это сказала, сразу всплыли не так давно прочитанные строки записки: «… Надеюсь, вернусь живым…». Ей резко поплохело, но она все равно вы давила из себя еще одну фразу: — Только попробуй не вернуться, хорек, я тебя найду, и все равно убью! — после этих слов она вытащила свое фото из-под рамки зеркала, и развернувшись, вышла из комнаты блондина.       Как обычно в голове была тысяча вопросов, и как это бывает, ни одного ответа. Поэтому для начала девушка решила разобраться с изображением. Спустившись в гостиную, в которой камин зажегся, едва она сошла с верхней ступенки. Лисса полулегла на диван, и внимательно стала рассматривать колдографию. Хотя, казалось бы, за столько часов она изучила ее почти полностью, но нет, в комнате Малфоя в её голове не было мыслей вообще, только ноющая боль уходящая куда-то в грудную клетку, сковывая дыхание. Но сейчас глаза пытались ухватиться за любую значимую деталь, которая дала бы хоть какие-то сведения. И она ее очень быстро нашла. Футболку Драко она надевала всего два раза, точнее, она сама надевала ее только один раз, на День рождения Гермионы, и вот она, нужная деталь потверждающая, что колдография сделана именно в этот день. Пояс. Тонкий трикотажный пояс, которым она подвязала футболку, чтобы та была больше похожа на домашнее платье. Но собственно, больше информации ей это не дало, только день, когда была сделана колдография. А зачем и почему, яснее не стало. Голова все больше болела, напоминая о себе, в конце концов заставив Лиссу переключить свое внимание на самочувствие.  — Так, надо поесть, — девушка села на диване и устало провела ладошками по щекам, переходя к вискам, — и желательно что-то сладкое, в идеале мармелад.       Девушка знала только одно место, где она могла найти конфеты в двенадцать часов ночи — Башня Гриффиндора, тайник младшей Уизли. Для этого придется встать, одна мысль об этом была невыносима, после стольких часов проведенных в одном положении. Но с другой стороны, дошла же она до гостиной, из комнаты Малфоя, правильно? Значит и до своей спальни сможет добраться. Собравшись с силами, и самое главное с мыслями, Лисса медленно поднялась, и только сейчас кое-что вспомнила, точнее кое-кого…  — Калипсо? — Кошка не отозвалась, и тут Алисия забеспокоилась и осознала собственный эгоизм. Как она могла оставить животное на целый день одного? — Хотя, стоп, что это я? Все двери были открыты, в комнату Драко в том числе, так что все, одной проблемой меньше, — девушка решительно (насколько позволяло ее состояние) направилась в спальню, попутно оглядывая гостиную в поисках маленького чертенка. Действительно, Лисса оказалась права, и поняла это как только переступила порог собственной спальни. На залитой лунным светом кровати, растянувшись во всю длину и сложив мордочку на лапы, спала Калипсо, даже не вздрогнув от шагов хозяйки.  — Ну, а собственно чего я еще ожидала? Что она с моим же характером будет волноваться и искать меня? — она медленно подошла к животному и пальчиком ткнула ее в носик, заставив Калипсо фыркнуть, — А что, пропажи своего любимца ты не заметила? Твоего любимого Драко нет, исчез, засранец, и оставил жалкую записку. Как тебе такое? — Лисса снова начинала злиться на Малфоя, нервно шагая в поисках своего халатика. На дворе конечно ночь, но расхаживать по Хогвартсу в одной сорочке было бы неуместно, особенно для старосты факультета, особенно Слизерина…       Кошка же, услышав имя парня, открыла глаза и стала следить за каждым жестом хозяйки, затем медленно потянулась и, дождавшись, когда Лисса отойдет к окну, спрыгнула с кровати, и с присущей только ей одной грацией покинула спальню девушки. Слизеринка сразу же заметила маневр и усмехнулась:  — Конечно, сразу пошла проверять его… Ну и ладно, ну и пожалуйста, подумаешь?! — Лисса наконец нашла свой зеленый (кто бы сомневался, да?) халатик и поспешила к выходу из комнаты, не забыв прихватить свою волшебную палочку.       На лестнице, зная себя и постаравшись не грохнуться, накинула халат, аккуратно затянула пояс. Но спустившись в гостиную, решила заглянуть в ванную, чтобы умыться, мало в гостиной факультета еще не спят. Она не может там показаться в таком виде.       Закончив свои приготовления к вылазке, она аккуратно вышла из башни, шикнув на картину, которая собиралась произнести девушке ликбез о ночных похождениях и спросить, когда же появится второй староста.       Зажигать свет на палочке Лисса не спешила, проживание с Малфоем в этом плане шло ей на пользу, она двигалась вдоль стен, избегая света из коридорных окон школы. Путь был достаточно близким, даже ближе, чем до башни старост Гриффиндора, поэтому Фокс надеялась за полчаса успеть вернуться к себе. Она, конечно, в этом себе вряд ли признается когда-нибудь, но ей хотелось побыстрее управиться из-за Драко. Боялась пропустить его возвращение и как следует… Что как следует, Лисса не могла ответить, она определенно будет кричать и выговаривать ему все, но, возможно, сделает еще кое-что. Всего на секунду прижмется к нему и вдохнет запах тонких сигарет, мяты, с какой-то стати аромат Малфоя стал для нее чем-то вроде успокоительного.       За этими размышлениями Алисия не заметила, как оказалась прямо у портрета Полной Дамы. Женщина с укором посмотрела на юную волшебницу, но услышав пароль, хмыкнула и открыла проход, даже не предложив гостье послушать новую арию. Лисса списала это на позднее время, иначе непременно пришлось бы пережить этот ад и отсыпать пару комплиментов, чтобы не в пасть в немилость, иначе в следующий раз могли возникнуть трудности. А девушке это совсем было не нужно, пускай она с другого факультета, но гостиная Гриффиндора занимала важное место в её жизни, и не только школьной.       Комната оказалась пуста, удивительно для гриффиндорцев, но в данный момент это была удача для Фокс, лишние разговоры ей сейчас были ни к чему.  — Забрать мармелад и уйти — все, главное, чтобы он там был, Джинни всегда пополняет свои запасы, — Лисса шептала себе под нос, пересекая гостиную и направляясь к самому дальнему от камина креслу. Младшая Уизли предусмотрительно сделала тайник подальше от тепла.       Слизеринка попыталась как можно аккуратнее и беззвучнее отодвинуть мебель, но что-то все-таки скрипнуло, вот только не кресло, а доска наверху лестницы в спальню девушек.  — Черт! — Лисса тихо выругалась, когда услышала, свое полное имя, которое знали только близкие.  — Алисия Александрина Фокс! — по ступенькам спускалась хозяйка почти разоренного тайника. Джинни выглядела как всегда милой и спокойной девушкой, кроме одного очень и очень плохого огонька в карих глазах, который отнюдь не являлся отсветом камина. И Лисса прекрасно знала этот взгляд…  — Мне — пипец? — зеленоглазая медленно выпрямилась, и вложив все свое обаяние, улыбнулась подруге.  — Даже не представляешь, какой. У меня к тебе несколько вопросов, но для начала давай, доставай мешок, и пошли в твою башню, там поговорим, если конечно Малфою не помешаем, хотя, что-то мне подсказывает, его там нет.       Услышав имя парня, Лисса вздрогнула, но послушно полезла за кресло. Аккуратно подцепив ногтем незаметную золотую скобку, потянула за неё, и из основания кресла выдвинулся достаточно большой ящик, обитый тем же красным бархатом, как и все в гостиной Гриффиндора. Внутри лежал большой тканевый мешок, полностью наполненный сладостями.  — Весь что ли брать? — Лисса удивленно изогнула бровь.  — Весь бери, там даже хлеб твой любимый есть, специально для тебя спрятала, и мармелад тоже… — Уизли стояла на последней ступеньке и наблюдала за подругой, ели сдерживаясь, чтобы не накинуться на нее с расспросами прямо здесь и не перебудить всех. И тихонько радовалась, что в подруге снова проснулась любовь к сладкому.       Фокс вытащила мешок, задвинула ящик, бесшумно вернула кресло на место и развернулась к гриффиндорке.  — Пойдем, — Лисса направилась к выходу, убедившись, что девушка следует за ней, — но при одном условии.  — И каком же? По-моему, это я тебя поймала ночью, разоряющей мой тайник, а не наоборот, — Джинни произнесла это с плохо скрываемым сарказмом. — Слушаю.  — Ты не будешь меня бить, ладно?       Рыжеволосая тихонько рассмеялась, и утвердительно кивнула, и подтолкнула Лиссу к выходу. ***  — Итак, вопрос первый. Какого ж черта ты сутки не выходила из башни? — Джинни по-турецки сидела на кровати слизеринки, открывая плитку шоколада с апельсином. — Второй, что происходит с тобой? И, наконец, третий, что у ВАС происходит?       От последнего вопроса Алисия поперхнулась мармеладной палочкой и не сразу смогла снова обрести дар речи.  — Ты с ума сошла, Джин? У кого у нас? Ты аккуратнее с выражениями, слава богу не хлебушек ела, — Лисса осуждающе посмотрела на подругу и потянулась за кружкой с чаем, пить не хотелось, хотелось потянуть время.       Фокс прекрасно знала, что Джинни не отстанет от нее, не в характере девушки отступать. Придется говорить, тем более зеленоглазая и так бегала от друзей почти месяц, тем самым усложняя жизнь самой себе и ребятам.       Лисса как можно медленнее делала глоток за глотком, пытаясь собраться с мыслями, решая рассказывать ли подруге ВСЕ, что происходит между ней и Малфоем, или только про его исчезновение? Джинни была ее лучшей подругой почти с самых первых дней в школе, она знала все ее секреты, все переживания. Наконец, когда девушка поняла, что если она сделает еще хоть один глоток, то ее стошнит, остановилась, поставила чай на тумбочку и, все еще не решаясь поднять глаза на подругу, опустила взгляд вниз и только сейчас вспомнила про свой ожог. Точнее, про то, что она не меняла повязку за сегодняшний день ни разу. Лишний повод отсрочить признание. Лисса встала с кровати и подошла к туалетному столику, взяла оттуда мазь, повернулась к Джинни.  — Джин, поможешь? Самой не очень удобно, — девушка виновато улыбнулась, извиняясь за свою беспомощность.  — Конечно, а как ты до этого справлялась? К мадам Помфри бегала? — гриффиндорка хитро посмотрела на подругу, осознанно подталкивая ее к ответу. И это сработало.  — Нет. Мне Драко помогал, — сказала, и стало немного легче, первый шаг сделан, всего-то осталось объяснить подруге все вот это, что случилось за три недели.  — О, прогресс, он уже Драко, а не Малфой, хорек, змееныш, и как ты там его называла? — Джинни ласково смеялась над подругой, зная, что та не обидится.  — Знаешь, он ведь добрым бывает иногда, когда не ведет себя как скотина… — отступать было некуда, она уже сказала слишком много. — Нет, он конечно…  — Аристократ хренов! — Уизли так неожиданно это выкрикнула и так громко, что Лисса испуганно подпрыгнула на месте и покосилась на подругу.  — Ты чего?  — Вспомнила как ты его еще называла, решила сказать, пока не забыла, — девушки встретились взглядами и вдруг рассмеялись, чисто искренне. Джинни закончила делать перевязку, и они смогли вернуться на кровать к сладостям. — А теперь давай, рассказывай, от начала и до конца, и почему у тебя Малфой теперь не такой уж и плохой. И Лисса рассказала, на это ушла вся ночь, точнее, ее остаток. Весь рассказ девушки Джинни сидела молча, уничтожая шоколад плитку за плиткой, изумленно хлопая глазами, не решаясь задать ни одного вопроса. Алисия же сиделас прикрыв глаза, откинувшись на резную спинку, так ей было спокойнее, удобнее и давало возможность пережить эти моменты снова. Плохие, хорошие, не важно, это все было связано с ним, и только сейчас, рассказывая подруге она осознала, насколько он стал ей важен. Он искал ее и нашел, когда никто не мог, спас ее от кошмара, каждая ссора с ним зажигала ее, давала те эмоции, которые были ей нужны, пускай до этого момента она себе в этом и не признавалась. Каждое его слово цепляло, каждый взгляд, движение в ее сторону, все это било током, иногда заставляя действовать, а иногда просто цепенеть. Он был ей нужен, чертов Драко Малфой был ей нужен прямо сейчас. А ведь его нет всего сутки, и неизвестно, когда вернется и вернется ли вообще.       Алисия рассказала про записку, закончив свое повествование, и поняла, что вымоталась, хотя по сути ничего не делала весь день.  — Малышка, — Лисса была настолько уставшей, что даже не стала ругаться с подругой по поводу этого прозвища, сил не было, да и смысла она не видела. То же самое, что и попросить Малфоя не звать ее принцессой.  — Ммм? Это вроде все, да, что дальше я не знаю и, честно, не хочу знать. С этим бы со всем разобраться.  — А ты хочешь сказать, что еще не разобралась? — слизеринка не открыла глаза, но почувствовала, как Джинни поднялась с кровати. — Здесь же все просто и ясно.       Уизли подошла к окну и, облокотившись на раму, стала любоваться начинающимся восходом солнца. Ей казалось, что это очевидно, такого, как рассказала Лисса, не может быть между людьми, которым все равно на существование друг друга, или которые на дух не переносят.  — Красиво у тебя здесь, озеро твое любимое видно. Снейп, видимо, души в тебе не чает.  — Да, и в Малфое тоже. Остальным старостам так же повезло? Я не успела заметить на Дне рождении Герми, как там у нее в комнате, — еще чуть-чуть, и она уснет, и проспит учебу, надо было держаться, просто не спать, это же не так сложно.  — У Гермионы с Роном спальни просто в стиле Гриффиндора, никаких особенностей, разве что у Герми шкаф книжный стоит. У других факультетов тоже, думаю, все по стандарту. Вас он знает лучше всех остальных, еще бы, принц и принцесса Слизерина, — Джинни усмехнулась и обернулась через плечо на подругу, которая пыталась изо всех сил делать вид, что она не спит.  — Не называй меня так, одного мне уже хватает, ты еще не начинай. И скажи мне пожалуйста, что тебе стало ясно из моего рассказа? — Лисса повернулась на бок, оказавшись лицом к окну, по-прежнему не открывая глаз и подложив обе руки себе под голову, так же как она делала в детстве, ведь несмотря на свой ум и способности, она все еще оставалась ребенком, которому не было даже шестнадцати лет.       Джинни полностью повернулась и сказала совершенно спокойно, как будто в этом ничего такого нет:  — Ты влюбилась. ***       Больше девушки не сказали друг другу ни слова в то раннее утро. Джинни, высказав свою догадку, решила, что ей пора вернуться в свою башню, дабы не возникло лишних вопросов, поэтому, чмокнув засыпающую подругу в щеку, она поспешила удалиться. Это странно, скажите вы, после такого разговора и особенно после последней фразы так просто взять и уйти, но… Джинни знала Лиссу лучше всех и знала, что ей теперь нужно время все обдумать и остаться с ней сейчас было бы очень не разумным. Слизеринка просто замкнется, если продолжать ее спрашивать и давить, она должна прийти к этому сама. Пищу для размышлений ей дали, теперь ее надо было переварить.       Уизли, к счастью, добралась до своей гостиной без приключений, не наткнувшись ни на кого из преподавателей, старост, и самое главное Филча. Ей стало легче, наконец, пускай всего на одну ночь вернулась ее Лисса, пока ей этого хватит. Самое удивительное, чувства, зародившиеся в подруге к Малфою, не встретили в душе Джинни негативных откликов, это казалось естественным и вполне ожидаемым. Она с первого появления Фокс в школе знала, что так и должно быть, Где-то на интуитивном уровне, и все эти годы просто ждала, когда это произойдет. Как Джинни не сомневалась в чувствах подруги, так она не сомневалась, что они взаимны. Драко Малфой никогда не стал бы себя так вести с кем-либо. Все знали, как он обращается с девушками, что ему от них нужно, и главное, что это ничем не закончится. Все, кто побывали в его постели (кому вообще посчастливилось добраться до нее, а не до ближайшего туалета или укрытия), провели там столько времени, сколько было нужно на секс, не больше. Фокс провела там как минимум ночь, а если бы согласилась во время его болезни остаться, то и неделю точно. И таких мелких факторов было много, и все они доказывали лишь одно: он тоже влюблен в нее. Неизвестно сколько времени им обоим понадобится, чтобы признаться в этом хотя бы самим себе и только потом друг другу. Остается только ждать. Рассказывать ребятам об этом открытии она не собиралась, даже Гермионе, чревато последствиями, а подвести Лиссу, доверившуюся ей, она не могла. ***       Алисия все же уснула, ненадолго, всего на пару часов, и ей этого хватило. Пускай это был не полноценный сон, но организм был ей и за это благодарен. Девушка быстро собралась, надев обычную белую рубашку и черный корсетный сарафан на широких лямках с эмблемой факультета, школьные гольфы и аккуратные ботиночки. Сегодня обойдется без мантии, надеясь, что учителя простят ей это отступление от формы. Палочку, учебники и тетради она оставила в башне, намереваясь вернуться за ними после завтрака, благо время это еще позволяло.       Войдя в Большой Зал, она, стараясь не смотреть по сторонам, прошла к своему столу и села в самом конце, где не сидело ни одного из ее однокурсников. Лисса надеялась, что никто не заметил ее вчерашнего отсутствия на занятиях, но, к сожалению, это было не так.  — Грязнокровка, неужели у тебя вчера были дела поважнее, чем твоя любимая учеба? — Панси не смогла удержаться. Ей хотелось сказать Фокс что угодно, лишь бы просто задеть ее, стараясь прикрыть свою ревность обычной злобой. Тем более девушки никогда не питали к друг другу теплых чувств, поэтому выпад Панси не показался никому странным или необычным.       Лисса предпочла не отвечать, делая вид, что не замечает девушку, глупо конечно, но так было проще. Не надо тратить сил на эти бессмысленные перепалки, которые не то чтобы ни к чему хорошему, а вообще ни к чему не приведут.  — Что же ты молчишь, грязнокровка, не можешь ответ сформулировать?! Конечно, куда тебе с твоими-то способностями, — Паркинсон прекрасно знала, что не права, что Алисия может ей ответить и достаточно резко, но раз та молчит, она будет говорить, все то, что так давно хотела. И только она открыла рот, чтобы произнести новое оскорбление, как ее неожиданно остановили.  — Заткнись, Панси, не показывай себя большей дурой, чем ты являешься. Может, если будешь молчать, за умного человека сойдешь, а пока не можешь сказать ничего достойного, советую закрыть твой ротик и открывать его только для приема пищи. И да, кстати, не советую на булочки налегать, — это был Блейз, едва появившись в зале, он заметил одиноко сидящую Фокс и направился к ней, и не дойдя буквально пару шагов, услышал все то, что говорила брюнетка. Промолчать не смог, чувствовал, что это его долг, не только перед собой, но и перед Драко. Вчера утром он обнаружил у себя на тумбочке записку, с коротким объяснением своего исчезновения, просьбой не рассказывать ничего Фокс и приглядывать за ней. Блейз отнесся к последнему пункту серьезно, так как друг не указал, на какой именно промежуток он уехал, а зная способность Фокс попадать в неприятности, защита ей может понадобится, и как показала практика, ждать долго не пришлось.  — Да как ты смеешь?! — больше Паркинсон ничего не смогла ему ответить, но булочку все же отложила и, вспыхнув, притянула к себе тарелку с салатом. И последовала второму совету итальянца, замолчала, отвернулась и решила для себя, что расправится с Фокс в другой раз.  — Зачем? — Лисса продолжила сосредоточенно смотреть вперед, держа стакан сока и изредка из него отпивая, не обернувшись на севшего рядом с ней парня.  — Что зачем, Алисия? Кто-то должен был ей ответить, раз ты решила этого не делать, это сделал я. Оскорбления не могут остаться безнаказанными, даже если они тебя не задевают. Ты правильно сделала, что не стала ей отвечать, ты поступила как должна и как считала нужным. Ну, а я сделал то же самое, — он осмотрел девушку с ног до головы и про себя отметил, что исчезновение Драко наложило на нее свой едва ощутимый отпечаток, но, к его удовлетворению, она все-таки вышла. Вчера он несколько раз проходил мимо башни старост, но зайти так и не решился. — Ты как?  — Прекрасно, — девушка опять начала тянуть время, отпивая сок из стакана чересчур медленно, — передай, пожалуйста, запеканку, — Лисса все-таки нашла в себе силы посмотреть на парня и даже слегка улыбнуться.       Блейз решил, что это хороший знак, и протянул руку за блюдцем с творожным лакомством, и галанто, как это умел только он один, поставил его перед девушкой.  — Прошу, мисс, самая восхитительная творожная запеканка в Хогвартсе специально для вас, — он цеременно поклонился, насколько это позволяло сидячее положение, и озорно подмигнул девушке. Лисса рассмеялась.  — Благодарю, — это единственное, что она смогла выговорить сквозь смех. Все же Блейз выгодно отличался от остальных слизеренцев, и она была этому очень рада. Отсмеявшись, она продолжила: — я многое вчера пропустила?  — Нет, практически совсем ничего, и уж поверь, за один день мы не смогли бы пройти что-то такое, чего бы ты не смогла нагнать, так что не переживай. Преподаватели спокойно отнеслись к твоему отсутствию, может конечно, потому что я сказал, что тебе нездоровится, но ведь это совершенно… Ай, — парень получил едва ощутимый, но довольно-таки обидный толчок в плечо от девушки, — так тебе же правда нездоровилось…  — В каком смысле? То, что я не выходила из башни, еще ничего не значит, может я проспала… — девушка нервно издевалась вилкой над бедной запеканкой, сделав из нее пюре буквально за пару минут, а ведь он ничего такого не сказал.  — Ты прости меня конечно, — на этих словах Блейз придвинулся к девушке и склонился к ее уху, — но по тебе все видно. Синяки, губы, опять же таки отпечатки ногтей на ладонях, или ты думаешь, что их не видно?       Эту ее особенность действительно было трудно заметить, как и прикусывание щек во время гнева. Когда девушка сильно волновалась, ногти неизменно впивались в ладонь, оставляя полумесяцы. Но это Блейз, Блейз, который все замечал и прекрасно выстраивал логические цепочки.  — Скажи мне, ты знаешь где он? — Лисса лелея надежду, что знает и сейчас ей скажет, и она продолжит жить, и одной заботой у нее будет меньше, и можно будет спокойно уйти в себя и копаться в своих чувствах, будучи уверенной, что этот придурок вернется живым.       Но увы, Блейз был слишком хорошим другом, причем им обоим. Для Драко — потому что заочно, прочтя записку, согласился не говорить Фокс, а для Фокс — потому что понимал, что ответ окажется для нее более губительным, чем его молчание. Поэтому он выдохнул и как можно правдивее произнес ложь.  — Если бы я знал, давно отправился за ним и вернул бы его королевскую задницу обратно в школу, — он тепло улыбнулся и покровительственно добавил: — а теперь ешь, и пойдем на уроки, не хватало, чтобы ты пропускала занятия.  — Вообще-то я и так собиралась на них, если бы и дальше хотела сидеть одна, осталась бы в своей комнате, благо Джинни вчера мне свои запасы милостливо оставила, там правда почти все сладкое, но сутки я бы еще точно протянула. Если ты решил, что я собираюсь сбежать обратно в заточение, только потому что не взяла вещи на завтрак, ты ошибаешься, — она повернулась и внимательно посмотрела на итальянца, — и с чего вдруг ты прям так рвешься меня сопровождать и следить за моей успеваемостью?  — И безопасностью, — дополнил парень, — я обещал. Да и тем более, нужны же тебе друзья на собственном факультете, ты наша, чтобы там не говорили остальные.  — Кому обещал? — Фокс как истинная девушка зацепилась именно за это. Неужели Малфой что-то ему сказал или попросил, тогда возможно… Нет, невозможно. Ничего. Не. Возможно. Она в себе не разобралась, лезть в голову к Малфою, тем более через его лучшего друга, было сейчас не к месту и не ко времени. Сначала в себе, потом к нему.  — Снейпу, он переживает. Ты живешь с Драко, а профессор прекрасно знает ваше отношение друг к другу, вот и попросил присмотреть за вами. Ну в отсутствие Драко присматривать получается только за тобой, — врал Забини отменно, и Лисса поверила.       Почувствовав при этом укол сожаления, где-то внутри она надеялась на другой ответ. «А что ты хотела услышать?! Что это Малфой, так о тебе печется, что попросил своего лучшего друга вытаскивать из неприятностей и следить, чтобы ты ничего не натворила?! Смешно, ему плевать на тебя!» — все это пронеслась в голове слизернки за секунду, тем самым окончательно укрепив в ней мысль о невзаимности возможно имеющихся у нее чувств. ***       Труднее всего было не зайти к ней перед уходом. Пять минут он простоял на лестнице, ведущей в её спальню, но так и не поднялся, зная, что если увидит её, вряд ли сможет уйти. Перед глазами стояла картина, как злая Фокс читает записку и клянется его убить, вот только что последует за этим он не знал. Они очень сблизились за последнее время, по крайней мере он уже очень слабо представлял себе жизнь в Хогвартсе без совместного проживания с ней, да и в принципе без НЕЁ. Да, сложнее всего было исчезнуть именно в этот период, когда все только начало налаживаться, но больше тянуть он не мог, хотя бы ради девушки, которая сладко спала наверху, на которую он так и не решился взглянуть.       Записка была написана и оставлена на видном месте, почти такая же лежала в комнате мальчиков в подземелье. Последний раз взглянув на закрытую дверь комнаты Алисы, накинул мантию и покинул гостиную старост, надеясь в нее вернуться.       До кабинета Снейпа он добрался быстро, оставшись незамеченным. Профессор обеспокоенно взглянул на Драко, безмолвно прося его остаться. Никто из них не мог сказать, чем задумка парня закончится как для него самого, так и для всего волшебного мира, но Малфой твердо стоял на своем, и пути назад у него уже не было, к сожалению…       Парень пришел к нему буквально накануне, кратко изложил свою просьбу, при этом сказав, что если не получит одобрения и разрешения, все равно сделает это. Сам. Без чьей либо помощи. Драко попросил о двух вещах: вывести рано утром из замка, придумать ему алиби для остальных профессоров. Снейп с неохотой согласился, только по той причине, что хотя у него будет иллюзия контроля над ситуацией. Северус не только вывел Малфоя из школы, но и проводил до самой станции в Хогсмиде, все еще надеясь его отговорить. Но увы, никаких плодов эта беседа не принесла, и блондин покинул Хогвартс ранним утром навстречу неизвестности. ***       Его все еще не было. Весь день прошёл в ожидании непонятно чего. Рядом постоянно был Блейз, заставляя переходить из кабинета в кабинет. Никто из профессоров ни разу не спросил, где Драко, это вызывало множество подозрений у Фокс. Неужели преподаватели что-то знают, но откуда? И почему так поголовно? Напрашивался только один очевидный ответ: за всем этим стоял Снейп или еще кто-то из взрослых.       На Защите от Тёмных Искусств, профессор упорно избегал ее взгляда, но когда ей всё же удалось его поймать, он неестественно быстро отвел глаза. После урока она хотела задержаться и спросить директора о Малфое, но как только занятие закончилось, Снейп покинул кабинет, жестом остановив попытку Лиссы задать ему вопрос вслед. Пришлось идти с Забини на обед, другого выхода у нее не было, парень действительно не отходил от нее ни на шаг, из-за этого к ней не стали подходить Рон, Гарри и Гермиона, хотя, может, оно было и к лучшему. Хватит того, что теперь обо всем знает Джинни, и Алисии на данный момент было достаточно дружеского участия в своей жизни. Ей было совестно и неприятно, что она отдалилась от них, но списывала это все на этап своего взросления, надеясь, что друзья ее поймут.       А они действительно все понимали. Вот только не так, как хотелось бы этого девушке. Гарри и Рон были уверены, что ее запугал Малфой, а сейчас, когда сам куда-то пропал, приставил к бедной Лиссе своего друга как надзирателя, и от разборок их сдерживала только Гермиона, прекрасно знавшая, как слизеринка отнесется к данной выходке. Доставлять хлопот подруге еще больше, чем на нее уже свалилось с начала года, Грейнджер не хотела, да и за завтраком Джинни попросила быть аккуратнее по отношению к ней сейчас.       Так что Золотому Трио оставалось лишь наблюдать со стороны за жизнью девушки и просто ждать, когда она будет готова впустить их в свой маленький мир снова. ***       Он так и не появился. Шел третий день без Малфоя. Вторые сутки Лисса засиживалась в гостиной допоздна, стараясь как можно дольше не уснуть. В ход шли книги, учебники, домашнее задание, практика легких бытовых заклинай, с помощью которых расширила кресло, самостоятельно зажигала и гасила камин, а так двигала предметы по комнате. Калипсо со стороны наблюдала, как хозяйка медленно сходит с ума.  — Куда он мог уехать, Калипсо? И почему именно сейчас? Может, что-то случилось в Малфой-мэноре, как думаешь? — кошка не ответила, лишь запрыгнула на диван и клубочком легла на голые колени девушки, послушно подставляя живот для ласк. Лисса машинально запустила ладонь в мягкую шерсть животного, — Может, я зря волнуюсь, будь это что-то серьезное, он бы наверняка сказал Блейзу, а раз нет, то… Но почему тогда Снейп как на иголках? Он как будто постарел за эти три дня, хотя я, наверное, выгляжу не лучше. Где же ты Малфой, черт тебя подери?!       Аккуратно сняв с себя кошку, взяв палочку, лежавшую рядом с ней, Лисса встала, потянулась и направилась прямо в комнату парня. Ей казалось, что она что-то упустила, что не мог он просто так собраться и уехать, не сказав ни слова, не попрощавшись, да в конце концов не поиздевавшись на последок. Но осмотрев комнату еще раз, она не нашла ничего нового. Свою колдографию она еще вчера вернула на место, почему-то ей не хотелось, чтобы, когда Драко вернется, он знал, что она ее видела. Было уже давно за полночь, за окном была настоящая осень, через открытую форточку в комнату пробрался холодный, влажный уличный воздух. Лисса подошла к окну и аккуратно его закрыла, от в ночной прохлады не спасал даже свитер, хотя полноценным свитером это вряд ли можно было назвать. Крупная вязка, с множеством просветов, V-образный вырез, начинающийся там, где заканчиваются ключицы, свободный и не прилегающий к телу, он давал мало тепла, а вот уют восполнял с лихвой.  — Люмос! — в комнате стало слишком темно, Лисса, отвернувшись от окна, едва ли могла различить очертания предметов. Голубой огонек палочки за скользил по спальне парня, вслед за тонкой девичьей рукой. Свет выхватывал из темноты отдельные предметы, взгляд девушки зацепился за углубление в той самой тумбочке, на которой она нашла записку в первое утро. На полочке лежала маленькая книжка в черном переплете, с серебряными буквами. Под неся палочку ближе, Лисса смогла прочитать название: «Редьярд Киплинг. Сборник стихотворений». По книге было видно, что ее часто перечитывали, в некоторых местах даже виднелись закладки. — Малфой, я и не знала, что ты любишь поэзию, тем более такую…       Любопытство взяло верх, слишком ей хотелось узнать, что именно так запало в душу слизеринца, по ее мнению, не отличавшегося душевной мягкостью. Напрягать глаза надоело, и, повертев головой, девушка обнаружила встроенные в стену подсвечники по обеим сторонам над каждой прикроватной тумбочкой.  — Инсендио! Лучше, намного лучше… — теплый, мягкий свет разлился по комнате, огонек на палочке мгновенно погас. — Итак, что же ты скрываешь, Драко Люциус Малфой?       Открыв книгу на первой попавшейся странице, девушка замерла от увиденного, глаза непроизвольно расширились от удивления. Нет, она прекрасно знала Киплинга, и это заложенное парнем стихотворение тоже, она даже произнесла себе под нос первые строчки, почти не читая, по памяти.  — Серые глаза — рассвет, Пароходная сирена, Дождь, разлука, серый след За винтом бегущей пены, — все это было ей знакомо с детства. Мало было девочек в Англии, кто не знал бы это стихотворение и не примерял его на себя. Конечно, в нем настолько воспевается красота и сила женских глаз, но вот одна проблема. Зеленого там не было, к великому сожалению Фокс. Лишь серый, синий, карий, черный.       А в этом томе были… Были строчки посвященные зеленым глазам, написанные на полях, карандашом, аккуратным мужским подчерком. «Зеленые глаза — беда, Свежесть мяты горной, Летняя гроза, леса, Неудачные полеты. Нет, я не судья для них, Просто без суждений вздорных Я четырежды должник, Этих глаз зеленых…»       Второе четверостишие было переписано почти без изменений, за исключением последней строчки…  — Все чудесатей и чудесатее… — Алисия произнесла любимую с детства фразу, с тех времен, когда все ее сравнивали со знаменитой «Алисой» Кэрролла. Руки сразу потянулись к другим закладкам, но там произведения Киплинга оказались нетронуты. Стараясь отвлечься от непрошенных мыслей, которые так и норовили заполнить ее головушку невообразимыми и расходящимися с реальностью догадками, Лисса углубилась в чтение и, как обычно, не заметила как уснула… ***       Малфой. Это был определенно он, сидел на кровати рядом с ней и с легкой улыбкой смотрел на нее. На удивление, он молчал, странно, это было не похоже на парня, даже если учитывать, что это всего лишь сон. Терять было нечего, может, разговор с воображаемым Малфоем даст ей силы дожить до его возвращения.  — По-моему, ты ошибся комнатой, Малфой, — отличное начало, парень из ее подсознания точно должен на это отреагировать.  — Я так не думаю, Фокс, — господи, он действительно похож на реального Драко, хотя, наверное, тем лучше, — это моя комната.  — Чой-то? — ага, умница, краткость сестра таланта.  — Наглости тебе конечно не занимать, мало того, что ты спишь на моей постели, читаешь мои книги, это ладно, я могу понять, так еще и гонишь меня из собственной спальни. Не слишком ли ты, Алиса, распустилась за мое отсутствие? М? — девушка разговаривала с ним не открывая глаз, и, честно, он удивился, когда она смогла с точностью определить, кто перед ней. Но сама ситуации его забавляла, прошло уже пять минут, как они разговаривают, и час, как он сидит здесь, а она ещё ни разу не накричала на него.  — Господи, да почему ты такой невыносимый даже в моем сне, ты хоть когда-нибудь бываешь нормальным человеком? — Лисса разозлилась, ничего, себе собственное подсознание выдает.  — Так может ты проснешься?  — Да, пожалуйста, лишь бы тебя не видеть, — и, произнеся это, девушка распахнула глаза, вот только Малфой не исчез. Она часто захлопала ресничками надеясь, что это пробудит организм, но не нет, Малфой по-прежнему сидел перед ней, издевательски улыбаясь, — Какого ж хрена…  — Я не знал, что ты так осмысленно разговариваешь во сне, Фокс, это похвально. Но чтобы ты убедилась, может это поможет? — он вопросительно изогнул бровь, и аккуратно шлепнул девушку по пятой точке в черный спортивных шортах факультета. Драко в принципе понравилась картина, которую он увидел, как только переступил порог своей комнаты. Фокс, спящая на его кровати, в шортах, и недосвитере, что может быть лучше? На данный момент ничего. От удара ладони парня Лисса подскочила на месте, и резко пришло осознание, что это не сон. Перед ней настоящий, почти невредимый Малфой, (она успела заметить рассеченную скулы и бровь), и самое главное — живой. Но последний пункт был ненадолго. Чуть при поднявшись на локтях, она поравнялась с лицом парня и на выдохе произнесла.  — Беги, Малфой, беги до самого Лондона…