Цикл Крахомирья, Феррум (Бета-версия)

      — А мне, однако, крайне мокро, холодно и грустно, — меланхолично сообщил высокий и худой юноша с бледным лицом, мученически сглатывая. — Великий Фламель, я так долго не выдержу… Я говорю это вслух или думаю? — неожиданно встрепенулся он, оглядывая своих спутников.       — Вслух, опять и снова вслух! — фыркнул сидящий на вёслах молодой мужчина и закатил глаза. — Аркадий, для потомственного аристократа ты слишком плохо следишь за языком! Тебе уже шестнадцать, ты наследник графской фамилии… и мужчина, в конце концов! Терпи, малой… Я же не жалуюсь!       — Ты дебук, а я алхим, — хмуро ответил юноша, раскачиваясь из стороны в сторону и смотря куда-то себе под ноги. — У тебя по определению богатый жизненный опыт, а меня к такому не готовили…       — К «такому» — это ты про кредиторов твоего дяди, решивших стрясти все деньги с тебя, если мы не предъявим им графа Мрачновского? — уточнил мужчина. — Или ты имеешь в виду жандармов, которые тебя теперь ищут по всему Королевству? Друг мой, кое-кто — не будем тыкать пальцем — говорил, что у него есть план!       — Это было слишком оптимистично, — признал Аркадий, переводя вялый взгляд на затянутое тучами бледно-зелёное небо и в очередной раз сглатывая ком в горле. — Прости, Страж…       — Чего?! — возмущению мужчины не было предела. — А зачем я тогда воровал эту несчастную лодку, на которой мы столь ловко уплыли прямо из-под носа жандармов?! У тебя совесть вообще есть?! Меня твой дядя призывал для своей охраны, а не твоей! Просто одному мелкому алхимышу по имени Аркадий повезло, что я, пока был его воспитателем, успел к нему привязаться! Короче, бери себя в руки и выкладывай план дальнейших действий, а то я за себя не отвечаю на фоне таких стрессов — сейчас как разверну лодку! — Страж экспрессивно взмахнул веслом, заставляя своих товарищей по несчастью пригнуться.       — А вот этого делать не надо, — поморщился Аркадий, понемногу возвращаясь в своё нормальное состояние и нервно одёргивая камзол. — У меня в голове уже прояснилось. Мы должны направиться в сторону Малого Хребта Химеры.       — Малого настолько, что я его не наблюдаю на горизонте, — пробурчал оглядывающийся Страж. — Это вообще где?       — Сейчас покажу, — Аркадий достал из нагрудного кармана аккуратно сложенную карту, зашуршал ею…       Порыв ветра выхватил кусок пергамента из дрожащих от напряжения пальцев юноши и унёс в неизвестном направлении. Взгляды алхима и дебука скрестились на третьей участнице плавания, миловидной девушке с шестью стрекозиными крыльями за спиной. Та смущённо охнула и развела руками:       — Простите… я… ещё не разобралась толком в… использовании своих сил… в этом мире. Простите… — во время каждой паузы она кидала быстрый взгляд на спутников, отслеживая реакцию на свои слова.       — Прошу вас, многоуважаемая Селана, не расстраивайтесь так сильно из-за какой-то там карты, — Аркадий, опасаясь возможных женских слёз, решил действовать на опережение.       Менее чуткий Страж нахмурился:       — Мрачновский-младший, я тебя сейчас придушу, — вполне серьёзно пообещал он. — Мы выбрались в открытое море без карты и с весьма скудными запасами провианта, которого на двоих не хватит!       Аркадий в очередной раз сглотнул и устало заметил:       — Да мне сейчас и кусок в горло не пролез бы…       — Угу, — покивал насмешливо дебук, — посмотрим на тебя через пару часов, болезный ты наш алхимыш. Идеи есть?       — Я запомнил изображённое на карте, — морщась, выдавил из себя юноша.       — С одного раза — и точно? — усомнился Страж. — Ты, конечно, всегда казался мозговитым, но не до такой же степени!       Аркадий смутился:       — Не с первого… Всё же, одно время я её часто изучал, прокладывая… маршрут возможного пути, — Страж тихонько зафыркал, сдерживая приступ смеха, и юноша побагровел. — Это продолжалось ровно до моего первого знакомства с морской болезнью! Почему обладающие хоть какой-либо достаточно умственно развитой крупицей в голове, к коим, надеюсь, отношусь и я, вечно страдают от различных физических недугов, словно само бренное тело сдерживает их потенциал? Неужели это система самозащиты нашего мира? Гм… Нет, пожалуй, я не настолько гениален, чтобы моя деятельность привела к таким разрушительным последствиям, — пробурчал он себе под нос, затем устало выдохнул. — Нам на юго-восток, там нужное течение, которое достаточно быстро отнесёт плот к Малому Хребту.       — А почему именно… туда? — прошелестела Селана, приобнимая себя за скрытые под накидкой с прорезями для крыльев плечи.       — Это место наиболее удобно для преодоления границы, разделяющей земли Королевства алхимов… и Империи стимов, — встретив на себе непонимающий взгляд девушки, Аркадий понял, что без лекции не обойтись. — В нашем мире, Баионе, насчитывается около пяти коренных рас, каждая из которых обосновала своё государство с уникальным устройством власти. Я, алхим, являюсь подданным Королевства. У моей расы есть ряд отличительных признаков. Например, ядовито-красная кровь, приобрётшая свой необычный цвет из-за сложного химического состава, включающего в себя большую часть элементов Великой Таблицы Менделеева. Алхимская кровь растворяет бумагу, отчасти окисляет металлы. Кроме того, в ней расщепляются составные части различных реактивов, будь то нечто вредоносное или, наоборот, полезное. У алхимов сравнительно высокая регенерация…       — Ну и зачем ты всё это рассказываешь? Нет, чтоб разъяснить коротко и понятно: «Мы, алхимы, дерёмся со стимами чуть ли не с начала веков, сами уже не помня, почему! — пробурчал недовольный Страж. — А вы, дорогушечка, когда проводили обряд поиска моего блудного дядьки, своим пальчиком ткнули аккурат в центральную область вражеского государства, где нам всегда готовы оказать самый пламенный — в прямом смысле — приём!» Ну как вам мои методы экономии времени? — горделиво поинтересовался он.       — Вообще-то, я объяснял сильные и слабые стороны врагов и союзников, что априори не может быть лишним, — уязвлённо нахмурился Аркадий. — Итак, стимы. Отличаются повышенной физической силой, белеющими к концам волосами и тёмно-бурой кровью, содержащей в себе большое количество магнитного железняка. Иногда среди них рождаются мутанты с аномальным переизбытком данного вещества, которые способны управлять металлическими предметами. Стимы специализируются на создании различных механизмов. Далее, дебуки, к которым относится и Страж. Живут в низшем мире под названием Дно, некоторые их разновидности входят в перечень официально разрешённых для Призыва существ. Обладают превосходными физическими характеристиками, — Страж польщённо ухмыльнулся. — Кроме того, способны поглощать энергию в практически любых видах, становясь сильнее за её счёт. На этом сокращённый экскурс в расологию Баиона и не только можно считать оконченным, — перевёл дыхание юноша, рассеянно оглянулся и хмыкнул. — Однако, мы уже почти у цели, — и он кивнул на появившуюся на горизонте дымку, в которой с трудом можно было заметить нечто тёмное, заострённое.       Из-за туч выглянул жёлтый диск дневного светила — Сантера — в окружении пяти малиновых сфер — селестароидов. Селана удивлённо и восхищённо ахнула, когда на беспокойных волнах вокруг лодки заплясали искры — белые, салатово-лимонные, цвета расплавленного золота и стекла, огненно-оранжевые, апельсиновые, пурпурные, багряные… От подобного количества оттенков в глазах немилосердно рябило, но и оторваться от подобного буйства удавалось с большим трудом — сияющий калейдоскоп, словно разбросанный чьей-то щедрой рукою по тёмно-зелёной воде, завораживал.       Ветер налетал порывисто, неожиданно подталкивая в спину, рассыпая перед самым носом невидимые крупицы ароматов соли и ещё чего-то, непонятного, но отныне, без сомнения, натвердо ассоциирующегося у Селаны с морем.       — Кстати, а может, не будем действовать сломя голову, сразу кидаясь пузом на амбразуру? — настроение Стража вместе с погодой улучшилось, остановившись на некоторой смеси довольства, мечтательности и лени. — Позагораем там, поедим экзотических фруктов… Честное слово, я заслужил отпуск!       Аркадий выдохнул, сдержанно покачал головой:       — Боюсь, не выйдет. Во-первых, на Малом Хребте никаких пальм и иных разновидностей тропической растительности не имеется. Во-вторых, спокойно позагорать нам вряд ли позволят — рано или поздно разведывательные стимские или алхимские — что в сложившейся ситуации одинаково плохо — отряды нас обнаружат. В-третьих, у нас на поиски есть максимум девять дней, к тому же…- начал юноша, у которого, похоже, в голове уже придумалось не менее двадцати причин невозможности незапланированного отдыха, но был грубо прерван.       Настроение у дебука, не любящего ограничения в целом и временные ограничения в частности, резко достигло критической отметки, о чём сообщило корабельной стимской сиреной в исполнении Стража:       — Чего?! Малой, ты ведь шутишь, да?! Тут-то нам какая зараза подгадить успела?! — вскакивая и оглядываясь, он угрожающе оскалил заострённые зубы в четыре ряда.       — Благодарю за эпитет, — не моргнув и глазом, ровно ответил Мрачновский, скрещивая руки на груди.       Стража словно стукнули обухом незримого топора по затылку — мужчина покачнулся и разом сложился, широко открытыми глазами неверяще всматриваясь в лицо своего собеседника:       — А… а… алхимыш, ты что… серьёзно? Т…ты вот так… просто… придумал какие-то временные рамки? Но… почему девять дней? Не месяцев, не лет, не циклов… Не эпох, в конце-то концов?! — повышая голос, запричитал дебук.       — Потому, что через восемь дней у меня кончатся летние каникулы, — спокойно ответил Аркадий. — А у нас учебный год начинается с ряда контрольных по всем предметам. Согласно же Уставу моего заведения, ученик, пропустивший более пяти — а в первых числах нового учебного года у нас столько проходит каждый день — практических занятий без уважительной на то причины, исключается.       Мужчина моргнул — раз, другой — и отстранённо уточнил:       — А разве тот факт, что ты как бы отныне преступник и в бегах — это не уважительная причина для прогула школьных занятий?       Аркадий тяжело вздохнул, медленно качая головой. Страж загрустил:       — И учёба в этом недружелюбном учебном заведении для тебя настолько важна? — ещё один уверенный кивок от алхима. — М-да… Значит, никакого отдыха… Сразу направляемся навстречу приключениям на свои изнеженные… спины?       Аркадий развёл руками, как бы демонстрируя, что от него мало что зависит, затем приободряюще коснулся плеча своего спутника:       — Не переживай так сильно — у меня есть план.       Дебук перевёл на него хмурый, терзаемый сомнениями взгляд:       — Ты уверен? После прошлого подобного заявления ты сообщил, что это было «слишком оптимистично»…       Аркадий, укоризненно вздохнув, недовольно свёл брови на переносице:       — Попрошу заметить, что мы всё же приблизились к цели. Да, возможно, затеянное нами…       — Тобой, — лениво поправил Страж, — я с самого начала говорил, что надо отсидеться в каком-нибудь аномальном месте, где нас не смогут найти с помощью ритуалов.       — Затеянное нами, — выразительно повторил Аркадий, прищурившись и делая особое ударение на последнем слове, — предприятие несколько рискованно, — судя по лицу Стража, он много чего мог сказать касательно недооцениваемой опасности возможных перспектив, но при виде указывающего в сторону «походного набора алхима-доброжелателя» (включающего в себя целую коллекцию смертельных и не очень ядов и других неприятных реактивов) Аркадия дебук решил оставить все свои опасения при себе, — однако это не должно нас столь сильно смущать. Отнесёмся же к этому, словно к неплохому способу развеяться, выбраться из замкнутого круга каждодневных забот и ощутить массу новых впечатлений! — после столь пылкой речи Аркадий вымученно-воодушевлённо улыбнулся и, прикрывая рот платком, сгорбился на своём месте, раскачиваясь из стороны в сторону и неразборчиво бормоча. — Дет, я таф дофго профто де фыдерфу…       Страж, наблюдающий данную сцену, покосился в сторону неба и, пожалуй, впервые пожалел, что является исчадием Дна, которому молиться высшим инстанциям не положено…