Youngblood (say you want me)

Чонгук медленно просыпается, моргая глазками во тьме комнаты. Ну, по правде говоря, было не совсем уж и темно, и из-под плотных тёмных штор выглядывала тоненькая прослойка света. Так, подождите-ка. Штор? Но ведь в его комнате даже окна не было… Постепенно, малюсенькими шажочками, но он понимает, что здесь — где бы ни было это «здесь» — он не совсем один. Позади лежит нечто тёплое и тяжеловатое, а сам он наполовину погребён под неподъёмным одеялом. Не желая будить «кого-то», он переворачивается так осторожно, как только может, и взглядом натыкается на расслабленное лицо спящего Юнги. Но почему он спал в кровати старшего? Днём?

…

Вообще, это получается ненарочно. Почти ненарочно. Они договорились встретиться на следующий день, и, когда Чонгук пришёл к старшему, он выглядел так, будто не смыкал глаз всю ночь. Юнги догадывался, что так и было и что младший сначала работал над проектом, а потом, наконец улёгшись в постель, не мог остановить мысли. Чонгук почти сразу по приходе скрылся в звукозаписывающей кабинке, и они записали чуть больше вокала, чем в предыдущий раз, но уже с добавлением минуса, что успел создать Юнги. И в сочетании это звучало хорошо, очень хорошо. Но после того, как младший уже в пятый раз зевнул в микрофон, Юнги почувствовал, что ему просто необходимо вмешаться. — Чонгук, — сказал он в микрофон, соединяющий кабинку с комнатой. Как только Чонгук обратил на него взгляд, он поманил его рукой, чтобы тот вышел к нему. Чонгук послушно снял наушники и вышел, нервно приглаживая волосы ладошкой. — Что такое? — спросил он, скрывая за ладошкой ещё один зевок. — Думаю, тебе нужно вздремнуть. — Ох, нет. Нет, — ответил младший с долей вызова в голосе. Он так-то взрослый, а взрослые не дремлят. Не днём. — Серьёзно. Я не против. И это нормально! — попытался уверить его Юнги. — Не нужно мне спать. Честно. Давай продолжим, — решил Чонгук, для уверенности скрестив руки на груди. — Ну, окей, я не сяду за проект, пока ты не выспишься. Честно. И как комендант общежития, в котором ты живёшь, я требую, чтобы ты выспался, — с ухмылкой протянул Юнги, наклонив голову. В эту игру можно играть вдвоём. Они довольно долгое время смотрели друг на друга, прожигая взглядами, пока плечи младшего, наконец, не опустились. — Ладно. Но ты тоже идёшь спать, — ответил Чонгук. — Не думай, что я не заметил, как и ты зеваешь. Он не сдержал смеха, как только шок выступил на лице Юнги. Вероятно, тот не ожидал от Чонгука подобного, эм, нападения. Поначалу Чонгук в действительности может показаться застенчивым, но стоит узнать его получше, и становится ясно, что если младший что-то вобьёт себе в голову, то он получит это. Юнги же только предстояло это узнать. — Хорошо, — прохрипел Юнги, схватив своё пальто. Они вышли из студии и поплелись в сторону общежития, Чонгук, как бы он ни пытался, идти со старшим в одном ритме, всё равно то и дело обгонял Юнги. — Можешь ты идти помедленнее, пожалуйста, ух, господи, не у всех такие длинные ноги, как у тебя, — тяжело дыша, проворчал Юнги, пересекая кампус. — В моих ли ногах дело? — отшутился Чонгук. Вероятно это именно из-за недостатка сна, но он почувствовал резкий прилив храбрости. Юнги ничего не ответил, но, когда Чонгук остановился, позволяя старшему догнать его, он услышал, как тот тихо проворчал «ох уж эти дети». Дальнейший путь прошёл в молчании. Наконец, они дошли до двери в комнату Юнги, что была на этаж ниже комнаты Чонгука. Стоило старшему потянуться к ручке двери и повернуться, как со стороны лестниц донеслось топанье и кучка людей пронеслись на верхний этаж. Они орали достаточно громко, чтобы Чонгук мог понять, кто и что говорит. И он не сдержал разочарованного вздоха. — Что такое? — М? О чём ты? — повернувшись, спросил Чонгук. — Почему ты так вздохнул? — вновь спросил Юнги. Старший почти что заметил, как душа Чонгука упала на пол, свернувшись калачиком, и надула губки. — Ничего. Ничего страшного… Просто это были мои соседи по комнате, и… Вероятно, долго поспать не удастся, — младший рассмеялся с явной неловкостью, будто то, что его ожидает, это… ничего. Юнги молчал некоторое время, молчал, а потом откашлялся и… — Ты мог бы… эм… Ты мог бы поспать у меня? — предложил он. В конце концов, это же его обязанность, да? Как коменданта? Что должен заботиться о Чонгуке, ведь так? — Уверен? — спросил Чонгук, чувствуя, как слегка вспотел. — Конечно. Эм, ну. Знаешь, типа, как комендант, эм, общежития, да, и всё такое… Да. Я, ух, должен тебе как бы помочь. Так что, эм, да, конечно, — старший открыл дверь. — Всё в порядке. Правда. Чонгук лишь кивнул и поплёлся вслед за Юнги. Комната старшего была… такой же. За исключением разбросанных по полу вещей и пустой коробки из-под пиццы на кухонном столике. Присутствовали нотки застоялого запаха, будто окно никогда и не открывали. Но в то же время это вроде как успокаивало. Ваниль и сосна как-то мило сочетались между собой, а цитрусовый, что иногда проглядывал где-то в воздухе, напоминал о чистящем средстве, что использовала его мать. — Ты можешь… Ох, ты можешь занять кровать, а я посплю на диване, — сказал Юнги, небрежно бросив пальто на стул, стоящий напротив столика. — О. Нет-нет, спасибо. Я на диван. Я всё-таки твой гость, — сопротивлялся младший. — Хм, но твои ноги слишком длинные, чтобы спать на диване, Чонгук, — рассуждал Юнги, показательно пробежавшись взглядом по Чонгуку вверх и вниз, а после ухмыляясь. — Ладно. Тогда нам придётся обоим спать в кровати, — внезапно решил младший. Юнги чувствовал, как нагреваются щёки. — Ладно, — спустя минуту ответил он. Он в порядке, он… Они же, эм, взрослые уже. Всё в порядке…

…

Пробуждение с Юнги оказывается немного не таким, каким Чонгук ожидал. О нет, не то чтобы он воображал на эту тему, нет, просто думал, что Юнги немного более, эм, грубоватый и, возможно, заберёт себе всё одеяло, а ещё будет очень долго сопротивляться идее спать в одной кровати. Но прямо сейчас старший выглядит таким спокойным, сонным, с чуть приоткрытым ртом и мило надутыми розовыми губками. О да, наконец, он может тщательно рассмотреть лицо Юнги. Наглядевшись, Чонгук закрывает глаза… Спустя некоторое время, он чувствует, как просыпается Юнги. Вернее, слышит зевоту, перерастающую в протяжный вой, а вот чувствует уже, как тот поворачивается и, скорее всего, поднимает руки, подтягиваясь. «Совсем как кот,» — думает Чонгук. Медленно открыв глаза, он смотрит на Юнги. Тот оглядывается, глядя на него в ответ, и мягко улыбается, говоря: — Утречка. — Сейчас всё ещё день, — не удерживается от того, чтобы поправить, младший. — Ты слишком педантичен, — отвечает Юнги, смеясь. И вновь они погружаются в уютную тишину. Как бы ни пытался он оторваться, Чонгук безотрывно смотрел на губы Юнги. Юнги чувствует это. Позже он обязательно обвинит во всём свой ещё не до конца проснувшийся мозг, но сейчас он наклоняется, облизывая губы и глядя прямо на Чонгука. Он великолепен, в его кровати, с волосами в лёгком беспорядке ото сна и отпечатком подушки на щеке. Великолепен. Юнги наклоняется ниже, смотря Чонгуку в глаза. Мальчишка нервничает, и это видно. А может… Может, Юнги всё не так понял, и то, что они спали в одной кровати, не являлось неким подтверждением взаимного романтического влечения… Он начинает отодвигаться, но в этот миг Чонгук вскидывает руку, цепляясь за его шею, а после зарываясь ладошкой в волосы, и тянет к себе. Быстро сократив расстояние, он накрывает губами губы Юнги, нежно целуя старшего. Юнги на секунду замирает, но после перенимает инициативу, отвечая на поцелуй. Чонгук отстраняется, тяжело дыша и смотря на старшего. Должно быть, он выглядит слишком напуганным или что-то вроде такого, потому что в следующий момент Юнги подскакивает с кровати, извиняясь. — Ох, мне очень, очень жаль. Это… Это было неправильно… Я виноват, прости, — тараторит он, расхаживая туда-сюда по комнате и поправляя одежду. Лицо младшего вытягивается в удивлении. Ох, да, конечно, он… Он просто всё неверно истолковал и теперь… Теперь им будет странно работать друг с другом. Он был так занят мыслями о том, чтобы поцеловать Юнги, что даже не подумал, к каким последствиям это может привести. Ведь… Если по правде, то он, можно сказать, заставил Юнги лечь с ним в кровать, а после ещё и поцеловал. Ох, ему так стыдно. — Я просто… Просто пойду, — говорит Чонгук, вставая и хватая лежащую на стуле куртку. — Пока, — тихо говорит Юнги, стоит младшему закрыть за собой дверь. Боже, он так облажался, вот о чём думает он, закрывая лицо руками. Он упустил свой шанс, свой единственный шанс с этим прекрасным мальчиком, воспользовавшись положением. Ведь по сути он… Он просто навязал себя младшему. И, да, господи, конечно же Чонгук поцеловал его в ответ, ведь он, должно быть, просто не знал, что ещё сделать в такой-то ситуации. Вероятно, он просто потакал Юнги… И, наверное, чувствовал себя очень неловко. Ох…

…

— Подожди-подожди, ты поцеловал Юнги? — почти кричит Тэхён, и Чонгук тут же сердито шипит на него. — Да. И это было очень плохо, — скулит младший, лбом упираясь в колени. Он сидит на кровати Тэ, упёршись ногами к стенке. — Значит, он хреново целуется? — спрашивает Чимин, успокаивающе хлопая Чонгука по спине. — Нет! И в этом-то и проблема! — стонет Чонгук. Тэхён бросает на Чимина невкуривающий, что происходит, взгляд, на что старший лишь пожимает плечами. — Итак, — тогда начинает Тэ. — Он охрененно целуется, но это плохо, потому что…? — Потому что я заставил его! — ноет Чонгук. — Он вообще поцеловал тебя в ответ, или это было похоже на, эм, типа, что-то вроде как целовать куклу? Потому что подобное уже случалось со мной, типа, знаешь, я целовал их, а они просто тихо сидели, а потом всё-таки понимал, что на са-амом деле они даже не намекали на поцелуйчики. И в итоге ты просто неправильно истолковал их намёки. Ух, это раздражает, понимаю твои чувства, бро, — успокаивает младшего Тэхён. — Он ответил на поцелуй, да, но потом остановился. — Может, это из-за того, что ему нужно было вдохнуть! — уверяет его Чимин. — Или, например, у него зачесался нос! — кивая, добавляет Тэхён. — Нет, он извинился. Кто-то вообще извиняется за поцелуй, если хочет его? — жалуется Чонгук. В этот раз он действительно облажался. Тэхён с Чимином переглядываются, не зная, что сказать. Чонгук возник у двери в их комнату посреди их матча в Марио Карт с таким видом, будто прямо на его глазах умерла мама оленёнка Бэмби. Они, естественно, пригласили его внутрь, окружив заботой и вниманием младшего, что свернулся калачиком на кровати. И где-то в это время похожий разговор происходил на другом конце кампуса между Юнги и Джином. Юнги выглядел таким разбитым, когда переступил порог библиотеки, что старший почти сразу же взял перерыв и поспешил к своему другу в дальнюю часть зала. Он усадил Юнги в кресло, заварил чашечку чая из чайных пакетиков, что лежали в комнате отдыха, и только после уселся напротив, ожидая начала. — Я поцеловал его. — Кого? — спрашивает Джин. — Чонгука. Того… милого мальчика, — с неким раздражением махнув рукой, отвечает Юнги. — Ну, что ж, звучит отлично. Но почему ты тогда сидишь здесь с видом, будто и не целовал своего «милого мальчика»? — осторожно пытается подойти к самой сути Джин. — Мне… Мне не следовало этого делать. — Хм, он поцеловал тебя в ответ? — Да. — Так… — начинает Джин. — Эм, я бы воспринял это как знак, что он тоже хотел тебя поцеловать. Так что я всё ещё не вижу здесь проблемы, ага. — Я просто… Просто… Он такой ребёнок, Джин! Наверное, он просто… Просто смотрел на меня, а я воспользовался его уязвимостью, — качая головой, хрипит Юнги. — Я бы не был в этом так уверен, Юнги. Мне кажется, он знал, что делает. Думаю, ты слишком преувеличиваешь свою, эм, вину, — размышляет старший. — Нет. Просто нет, — отвечает Юнги. — Поверь мне. — Ладно, как скажешь, Юнги. Но просто хотя бы поговори с ним. Ради меня? — просит Джин. — Мы вместе работаем над проектом, так что да, нам придётся разговаривать. — Ты знаешь, о чём я. Поговори с ним о случившемся, — со строгим видом говорит старший. И всё бы ничего, если бы он не был хорошим другом, прекрасно понимающим необходимость разговора с Чонгуком. Юнги вздыхает.