Youngblood (say you want me)

Юнги требуется пять дней, чтобы написать Чонгуку. Он чувствует себя ужасно из-за всего произошедшего, но не хочет, чтобы у младшего портились оценки из-за одной его ошибки. Так что он решает повести себя, как старший, и пойти по правильному пути.

Мин Юнги Хэй, Чонгук. Можем ли мы встретиться в студии завтра в пять? Понимаю, скорее всего, ты даже не захочешь видеть меня, но если у нас получится договориться о конце проекта, то тебе больше не придётся со мной разговаривать.

И в этот же момент сердце младшего разбивается вдребезги. Почему слова Юнги звучат так, будто он совершил огромнейшую ошибку, и отчего-то винил в этом себя? Почему Чонгук должен не хотеть видеть Юнги? Это же именно Юнги был тем, кто не хочет видеть Чонгука… Ведь так? Чонгук чувствует, как всё внутри раздирается от противоречий, но он хочет вести себя по-взрослому и встретиться со старшим, не сбегая на полпути.

Чонгук Буду там.

Ему кажется, что краткость — это всё, на что он сейчас способен, потому что слов просто не хватит, если он попытается объяснить Юнги, что на самом деле чувствует. Может, у него получится уговорить старшего обсудить произошедшее, чтобы они могли хоть немного, но прояснить ситуацию. Ведь… Ведь то, что происходит сейчас, совсем не то, чего хотел Чонгук, желая подарить Юнги свой первый поцелуй. Совсем не то. Юнги читает пришедшее сообщение от Чонгука и с облегчением выдыхает. Ну, по крайней мере, он хотя бы согласился встретиться.

…

Чонгук стучит в дверь, ровно два раза прикладываясь костяшками пальцев о дверь. Как только за ней слышится «Войдите», он осторожно открывает дверь. Юнги вновь сидит за столом, и, ох, он такой красивый, но в то же время такой уставший. На нём натянутая почти до бровей чёрная бини, из-под которой торчат обесцвеченные пряди волос, почти закрывая щёлочки глаз. Сердце младшего наполняется болью. — Итак, я наложил твой вокал с прошлого раза, а ещё добавил немного барабана в бэк-трек. На, послушай, — быстро говорит Юнги и подкидывает наушники Чонгуку. Тот берёт их, усаживаясь на диванчик, и слушает. Хм, а это звучит очень хорошо. — Мне нравится, — тихо говорит он. Юнги неопределённо хмыкает и кивает. И здесь становится очень, очень тихо. — Так, ух, мне нужно сделать что-то ещё? — спрашивает младший. — Нет, — быстро отвечает Юнги. — То есть, я имею в виду, я могу миксовать и с этим, и если мне понадобится с тобой что-то согласовать или что-то новое, то я напишу тебе, чтобы ты пришёл и, эм, записал. С этим всё в порядке? Юнги осторожно поглядывает на Чонгука, ожидая подтверждения. Тот кивает и встаёт. — Ну, тогда я пойду. Спасибо, — говорит он, после молча выходя из комнаты. Итак, Юнги собирался вести себя так, будто ничего и никогда не было. Ладно. А Чонгук… Чонгук пытался подавить смятение, чувствуя, что должен забыть об этом, ведь Юнги, кажется, поступал именно так.

…

— Не знаю, чего он от меня хочет. Но мне больно видеть его таким… Таким холодным, понимаешь? — со вздохом выдаёт Чонгук. Последние полчаса он посвящает лежанию у Тэхёна, жалуясь на свою жизнь. Чимин с Тэхёном заговорщицки переглядываются между собой, после чего старший говорит: — Ты же знаешь, что в общежитии Джуни устраивают вечеринку в честь Хэллоуина? — Ага? — И нам нужны костюмы, — продолжает Чимин. — Ага? — Думаю, ты должен придумать настоящую стратегию, что наденешь на вечер, — с ухмылкой заканчивает он. Чонгук выглядит потерянным, не понимая, к чему ведёт хён. — Он хочет сказать, что тебе нужно надеть нечто действительно сексуальное, Гук! — объясняет Тэ с широкой улыбкой на лице. — Нечто сексуальное? — обдумывает Чонгук, борясь с неуверенностью. Хм, всё может пойти прямиком в задницу. Или же… По очень, очень правильному пути. — Да! Соблазни его! — пищит Чимин. — Итак, объявляется начало операции «Соблазнение Мин Юнги», — возбуждённо поддакивает Тэхён. Хоть Чонгук всё ещё и выглядит нерешительным, он не может не рассмеяться от излишнего энтузиазма его друзей. Кажется, они всеми силами хотят его уломать.

…

Позже, на этой же неделе, они решают сходить в магазин костюмов во главе с ну очень воодушевлённым Тэхёном. К ним присоединяется Намджун, и Чонгуку кажется, что тот решил просто присмотреть за ними и убедиться, что младшие не слишком станут рисковать, действуя согласно плану «соблазнения Юнги». Присоединяется и Хосок, но уже в качестве гуру стиля. Как только они, наконец, доходят до торгового центра, Хоби усаживает Чонгука на одну из скамеек, начиная свой «процесс стилизации». Чонгук послушно подчиняется действиям старшего, однако, в душе всё равно закрадывается сомнение. — Итак, ты хочешь быть немножко забавно-сексуальным или серьёзно-сексуальным? — спрашивает Хосок, пристально глядя младшему в глаза. — Ух, а есть вариант без «сексуальным»? — Неа, — с улыбкой выдыхает Хоби, похлопывая Чонгука по плечу. — Так, как ты относишься к классическому бондажу? Чонгук сглатывает, отводя взгляд в сторону. — Ой, не бойся, мы справимся со всем этим настолько хорошо, что после этого Юнги не только падёт к твоим ногам, но ещё и попросит на него наступить. — Зачем мне наступать на Юнги? — паникует Чонгук. Хоби с Тэхёном хохочут, сгибаясь от приступов смеха, в то время как Намджун кидает на младшего полный сочувствия взгляд. — Айда со мной в фуд-корт, позволим этим двоим побеситься вместе, а уже потом ты сможешь примерить их наряды, окей? — предлагает Намджун, и Чонгук соглашается настолько быстро, насколько способен. Он чувствует, как нарастает тревога от того, во что могут одеть его Тэхён с Хоби, но в то же время и вера, что Намджун сумеет удержать их от чего-то слишком рискованного. Полчаса спустя, наконец, Хоби звонит Намджуну, и они с Чонгуком тащатся в магазин костюмов к сумасшедшей парочке. У Хоби с Тэ оказывается два готовых аутфита, и они разрешают Чонгуку сначала примерить один из них и походить по магазину, прежде чем надеть второй, а после уже выбрать один из них. Где-то по пути в магазин страх Чонгука рассеивается, и он начинает по-настоящему наслаждаться компанией своих новых друзей. Не важно, что он в конце концов наденет и что у них произойдёт с Юнги, ведь он очень любит этих дорков, и это… Что-то да значит. Хосок даже не представляет свой наряд, лишь пихает Чонгуку огромную кучу вещей и заталкивает его в примерочную. И после все трое окружают кабинку, волнуясь перед шторкой. Тем временем Чонгук вновь чувствует себя капельку подавленным и смущённым. Вариант Хоби включал в себя просто кучу, кучу кожаных вещей и лёгкую белую блузу. Чонгук всё же надевает это всё, с трудом натянув узкие кожаные брюки, и… Всё это похоже на образ пирата, но шляпы нигде нет. — Кем я должен быть? — спрашивает он, выглядывая из примерочной. — Выходи уже! Ты вампир! — от волнения почти кричит Хосок. — Я знал, что кружева и рюши подчеркнут твою кожу, правда. И, ох, эти брюки! Твоя задница в них просто грех в чистом виде, — раскидывает комплиментами Хосок, а Чонгук, всё же выйдя из примерочной, краснеет. — Это… ох… Это что-то, — довольно-таки дипломатично комментирует Намджун. Вырез на рубашке настолько опущен, что Намджун может случайно разглядеть через него грудь младшего, а штаны так сильно облепляют бёдра, что он даже не уверен, что Чонгуку удастся их снять без посторонней помощи. — Ну и ещё, очевидно, фейковая кровушка, клыки, грим, и — бам! — вампир получше всяких Томов Крузов*! — с энтузиазмом заканчивает Хоби. Тэхён же показывает поднятые большие пальцы и протягивает свой костюм. Чонгук немного нервно улыбается и возвращается в примерочную. Намджун оказывается прав — нет никакого способа снять эти брюки самостоятельно. После довольно забавного, полного хихиканий и смущения, момента Чонгук всё же избавляется от кожаных оков, а Тэхён хохочет, упав на пол магазина. Чонгук надевает аутфит Тэхёна, что оказывается полицейским костюмом с, эм, кроличьими ушками? Он не совсем уверен, в чём их смысл, но слишком доверяет видению Тэ, чтобы не надевать их. Как только он выходит, его друзей разрывает свистом и улюлюканьем. Чонгук чувствует, как от неловкости загораются щёки, однако кружится, заканчивая забавной позой, что заставляет других смеяться. — А вот это уже реально круто! — объявляет Тэхён. — Вау, мне… Мне нравится. Класс, — соглашается Намджун. — А ещё есть наручники для всяких грязных шуточек! Идеально! — заканчивает Хосок, смеясь от аплодисментов. — Но можно спросить, для чего здесь кроличьи ушки? — всё же интересуется Чонгук. — Ох, ну, потому что ты не хотел быть уж слишком ащ-ащ сексуальным, и к тому же ты любишь Зверополис. Так что… Ты кролик-коп. Понятненько? Потому что твои передние зубки напоминают кроличьи, — бесцеремонно заканчивает Тэ. Чонгук возвращается в примерочную, едва ли скрывая широкую улыбку. Ну конечно, Тэхён вспомнил про его любимый мультфильм. Чонгук покупает костюм, и они довольные уходят из торгового центра. Тэхён карабкается на спину Хосока, приговаривая что-то о выигрыше и ставках.

…

Ночь Хэллоуина настигает Чонгука настолько быстро, что осознаёт он это уже полупьяным из-за дерьмовых коктейлей и без бутафорских наручников, стащенных кем-то в суматохе. Он двигается под музыку, рядом с ним сцепляются в парном танце Чимин с Тэхёном, а чуть поодаль Хосок вовсю вертится вокруг смущённого Намджуна. Он чувствует такие лёгкость и счастье, будто ночь полна самых разнообразных возможностей, и уносится в такт музыки, прежде чем осознаёт, что ему правда очень нужно пописать, и выбирается из толпы. Чонгук совсем не помнит, какая из комнат - Намджуна, так что, боясь не угадать, он заходит в одну из дверей в холле. Спотыкаясь, он добирается до двери в ванную и уже цепляется за дверь, как вдруг внутри что-то щёлкает, заставляя поднять голову и оглянуться. Две пары глаз в удивлении пялятся на него. Юнги сидит на кровати рядом с самым красивым мужчиной, что Чонгук вообще когда-либо видел. Он чувствует, как гей внутри него просыпается, разглядывая жертву, и, ох, он даже не уверен, столкнулась ли его челюсть с полом или нет. Тряхнув головой, чтобы очистить разум от ненужных мыслей, Чонгук хрипит, приветствуя. — Привет, Чонгук, — спокойно говорит Юнги. Мужчина, сидящий рядом с ним, поворачивается, бросая взгляд на коменданта и приподнимая брови. Юнги смотрит на него взглядом, что легко можно причислить к действительно убивающим. Чонгук начинает пятиться назад. — Нет-нет. Всё в порядке. Просто Юнги сегодня играет ворчливого старикашку. Пожалуйста, не стесняйся и пользуйся туалетом в своё удовольствие. Кстати, я Сокджин, — говорит красавчик, ой, то есть Сокджин. Чонгук заторможено кивает, убегая в ванную на максимум возможной на данный момент скорости. После плюхается на крышку унитаза, обхватывая голову руками. Отлично. Всё отлично. Сейчас он просто пописает, как и хотел, а после уйдёт с супер небрежным видом и постарается не выглядеть так, будто он как и стесняется присутствия Юнги, так и в неком безумии хочет его поцеловать ещё раз. В такой позе он проводит несколько минут, после чего в дверь стучат. — Ты всё ещё жив? — слышится хриплый голос Юнги с другой стороны двери. — Ох, да… Я в норме, — отвечает Чонгук, матерясь под нос. Он совсем выпал из реальности, и теперь Юнги думает, что он потерял сознание в туалете. — Эм, окей, круто. Я собираюсь пойти на кухню и выпить ещё чего-нибудь, так что, может, ещё увидимся здесь где-нибудь, — говорит Юнги, и спустя пять секунд Чонгук слышит, как хлопает дверь. И он не может не чувствовать, как разочарование накрывает с волной. Да, конечно, теперь ему не придётся волноваться о том, что ему будет неловко со старшим и прочее. Но ведь это в то же время означает, что его не будет рядом с Юнги. Ополоснув ручки, он выходит. Сокджин как и прежде сидит на кровати, улыбаясь Чонгуку, как только тот выходит. Чонгук уже почти открывает дверь и выходит, как слышит голос за спиной: — Знаешь, а ты ведь ему нравишься. И он тут же оборачивается. — Что? — Говорю, он, вероятно, чувствует к тебе то же самое, что и ты к нему, поэтому предлагаю перестать тянуть кота за причинное место и пригласить этого беднягу куда-нибудь. Он бродит и ворчит уже всю неделю, и, честно говоря, его угрюмый видок плохо влияет на мою кожу. Клянусь, у меня на лбу появились две новых морщинки от сочувствующих взглядов, коими я обязан одаривать его, — продолжает Сокджин, а Чонгук чувствует, как вся краска отливает от лица. — О-Ок, — бросает он, после выбегая из комнаты. Что за чёрт? С каких это пор он нравится Юнги? Ведь… Ведь старший сказал, что их поцелуй был ошибкой. Зачем ему так говорить, если ему нравится Чонгук? Сбитый с толку, Чонгук бредёт к кухне, собираясь затопить растерянность, замешательство и кучу других чувств в алкоголе. И вот, спустя парочку шотов текилы, он сидит на полу, держа в руках дольки лайма. Кто-то дал ему это после второго шота, но он решил приберечь на потом. И он реально не понимает, почему эти или этот «кто-то» смеялись/лся над ним. Вдруг перед ним проходит Юнги, и туман в голове Чонгука немножко рассеивается, совсем чуть-чуть. Тот, кажется, замечает сидящего на полу младшего и решает присесть рядом с ним, держа в руке пиво. — У тебя всё хорошо? — спрашивает он, слегка взъерошив волосы Чонгука. — Ага, — мямлит Чонгук, опуская взгляд вниз. — Я послушал того певца, что ты мне показывал. Троя, — почти шёпотом признаётся старший. — Да? — Ага. — У тебя уже есть любимая песня? Строчка? — спрашивает Чонгук, открыв рот прежде, чем успевает подумать, что он вообще собирается говорить. — Я хочу заснуть рядом с тобой, и это всё, чего я хочу прямо сейчас**, — отвечает Юнги так быстро, будто он готовился к вопросу заранее. Чонгук улыбается. — Хорошо. — Хорошо? — спрашивает старший. — Хорошо, я буду спать с тобой. — Я не… — начинает Юнги, но все слова выбрасываются из головы, как только он встречается с Чонгуком глазами. Наверное, всё дело в алкоголе, так думается ему, ведь младший уверенно выдерживает взгляд старшего. И тогда он выдыхает: — Хорошо. А после встаёт, протягивая руку, чтобы помочь Чонгуку подняться. — Но тебе придётся почистить зубки, потому что я не хочу, чтобы наутро вся моя комната провоняла текилой, — замечает он, обернувшись, а после выходит в коридор. Чонгук в неком оцепенении следует за ним. Они в полной тишине идут к комнате Юнги, останавливаясь перед самой дверью. Чонгук чувствует ясность, освободившую голову от пьяной дымки. — Я… Я не хотел спрашивать раньше, потому что… Я ведь должен вести себя как старший, — начинает Юнги, а после, выдохнув, продолжает: — Знаешь, я ведь несу ответственность… перед тобой, за тебя… Я должен заботиться о тебе, как… Как комендант общежития. И я… Я не хочу показаться жутким… Сердце младшего тает от вида Юнги, такого искреннего и смущающегося. — Окей. Справедливо. Но также… Сегодня ты не комендант общежития Мин Юнги, а… Вампир? — рискует предположить Чонгук. — Ага. — А я сексуальный коп-кролик, — продолжает младший. — Так что… Всё в порядке. Верно? Юнги вздыхает, нервно потирая рукой лицо и размазывая белую краску. Оу да, он выглядит готовым сдаться младшему целиком и полностью. Светящиеся надеждой глаза Чонгука продолжают пристально глядеть на него, и, ох, он достаточно пьян, чтобы позволить себе потонуть во влюблённости к этому мальчишке. — Верно, — признаёт он. — Ох, ладно. Круто, — Чонгук пытается сказать это как можно более непринуждённо, хотя в душе он уже визжит и прыгает от счастья. — Ты уверен, что не слишком пьян? Точно хочешь? — вновь спрашивает Юнги. — Я достаточно трезв, чтобы быть уверенным в том, что хочу этого, а также достаточно пьян, чтобы осмелиться спросить. И Юнги не может с ним поспорить. — Но если что, я — большая ложка***. Так, на всякий случай, — утверждает он, и Чонгук в нетерпении кивает. Он не против этого, ой как не против. Юнги, наконец, открывает дверь и щёлкает выключателем, щурясь от вспыхнувшего света. Он слышит, как за спиной Чонгук осторожно закрывает дверь, и сглатывает, внезапно захваченный нервозностью. О чём он, чёрт возьми, думал? Приглашать Чонгука к себе? Когда они оба пьяны? Вот же чёрт…