Youngblood (say you want me)

Все звуки уходят на задний план, оставляя одно лишь слишком громкое для ушей биение сердца. Юнги подходит к кровати, усаживаясь и наклоняясь, чтобы стянуть обувь. Чонгук же в свою очередь начинает расстёгивать рубашку, и это заставляет старшего замереть. — Э-э… — Ох, верно. Прости. У тебя есть что-то, что, эм, я мог бы надеть? — спрашивает Чонгук, продолжая избавляться от верха. Юнги бросается к шкафу тут же, как только взору предстаёт пресс младшего, и, достав первую попавшуюся под руки рубашку, кидает её стоящему позади Чонгуку. — Можешь надеть это, — с трудом, но всё же говорит он. Лицо предательски горит. Быстро переодевшись в ночную футболку, он юркает под одеяло и жмурит глаза. — Настолько непрогибаемый и твердолобый, что даже смотреть на меня не будешь, а, Юнги? — спрашивает Чонгук, голос звучит намного ближе, чем прежде. Юнги медленно открывает глаза. Чонгук лежит рядом, уложив голову на руки и подперев её ладошками. Он выглядит таким… великолепным, в тусклом свете лампы, с едва ли не сияющей кожей, спутанными волосами и серебряным блеском от пирсинга в ушах. — Нет, — отвечает Юнги, непроизвольно выпячивая подбородок. — Ладно, как скажешь… — напевает Чонгук, смеясь, и Юнги чувствует, как от тихого хихиканья младшего у него разбухает сердце. — Но правда, сейчас не думай обо мне, как о студенте Чон Чонгуке, что живёт в общежитии, в котором ты комендант, не нужно. Думай обо мне, как о просто Чонгуке, — говорит Чонгук, пытаясь разглядеть в глазах Юнги хоть что-то, что поможет раскрыть чувства старшего. — Просто это… Не так просто. На кону и моя репутация тоже. И потом, если всё же что-то случится… Ты ещё такой ребёнок, Чонгук! Ты ведь можешь… Пойти и потусить с друзьями… А не влипать в неприятности, — рассуждает Юнги, всё ещё слишком явно ощущая внутренние противоречия. — Но что, если я хочу этих неприятностей? С тобой, — говорит Чонгук, краснея от своих же слов. Это не он, это всё алкоголь — вот, что скажет он, но позже, совсем не сейчас… — Чонгук, — выдыхает Юнги, будто предупреждая. Чонгук придвигается, всё ещё пытаясь что-то отыскать в глазах старшего. Вдруг он поднимает руку, убирая прядь волос Юнги за ухо, случайно касаясь кожи. Щека старшего тёплая и нежная, Чонгук и не понимает, что всё это время оглаживает её большим пальцем, пока до слуха не доходит сорвавшееся дыхание Юнги. — Только это, Юнги. Это… Это не обязано быть чем-то большим, сейчас только это, — просит Чонгук. Юнги долгое время лишь молчит, после едва заметно кивая. Чонгук воспринимает это как знак. Он спускается ладонью к подбородку, обхватывая его пальцами и приподнимая голову старшего, что уже закрыл глаза. — Хорошо, — шепчет он, сокращая то малое расстояние между ними. Это именно тот поцелуй, что он хотел в прошлый раз. Никакой неловкой возни, лишь губы Чонгука, мягко накрывшие губы старшего, выбивая из того тихие вздохи. Он чувствует прилив храбрости, и прикусывает нижнюю губу Юнги, оттягивая её и зализывая, чувствуя, как пальцы того крепче впиваются в бицепс. И стоит ему подумать, что он одержал верх, как Юнги удивляет его, перехватывая бразды правления в поцелуе, ладонью вцепляясь в волосы и чуть наклоняя голову младшего. В момент, когда язык старшего сплетается с его, Чонгук чувствует, как подгибаются пальцы ног. Святое дерьмо… — Мы должны…Ахм, мы должны остановиться, — выдыхает Юнги, в то время как Чонгук спускается краткими поцелуями по шее, останавливаясь у основания. — Ах… Хах… Я слышу, — отвечает младший, после поднимаясь и целуя ушко Юнги. — Серьёзно, — говорит старший, пытаясь говорить уверенно. — Ладно. Хорошо, — выдыхает Чонгук, отстраняясь от Юнги и ложась рядом. Против воли рука его тянется к макушке Юнги и ерошит волосы. — Мы остановимся. Пока что. — Почему потребовался лишь один раз, чтобы ты начал относиться ко мне как к младшему? — Юнги старается говорить это как можно строже, но хмурый взгляд быстро уничтожается улыбкой. — Ты не захочешь знать… — хрипит Чонгук и смеётся. Некоторое время они просто лежат, наслаждаясь тишиной и друг другом, Юнги считает реснички Чонгука, что выглядят так красиво… Лёгкой тенью падая на лицо, стоит младшему прикрыть веки. — Но если вернуться к действительности, мы… не можем стать кем-то друг другу, не пока я твой комендант. Прости, Чонгук, — говорит Юнги, и в его голосе легко распознаётся искреннее сожаление. — Всё в порядке. Я всё равно найду способ подбиться к тебе, — отвечает младший, ухмыляясь. — Собираешься доставить мне кучу проблем, не так ли? — Юнги вздыхает, в следующий момент подползая ближе и укладывая голову на плечо Чонгука. Тот тихо хихикает. — А теперь заткнись и обними меня, пока я ещё достаточно пьяный, чтобы не чувствовать неловкости, — бурчит старший, носом утыкаясь в рубашку Чонгука. Вернее — в свою рубашку. И сейчас наплевать на образы и репутацию…

…

Утро выдаётся не настолько неловким, насколько могло бы быть. Да, у Юнги ощущения, будто во рту его кто-то сдох, но едва ли это его волнует, когда под боком спит Чонгук, прижимаясь к нему. Младший что-то бормочет во сне, и Юнги не может сдержать улыбки, что растягивает губы. Он хотел поступить правильно с Чонгуком, и если это значило держать дистанцию, то он был готов… Но, чёрт, это оказалось слишком, слишком трудно. Чонгук широко зевает, сонно моргая глазками и невидящим взглядом уставившись на Юнги. Ох, верно. Он ведь в кровати старшего. Тотчас воспоминания прошлой ночи настигают его, и он не сдерживает неловкого стона. Неужели он серьёзно был настолько откровенен с Юнги? — Что случилось? — бурчит Юнги низким, хриплым ото сна голосом. — Просто вспомнил кое-что, — отмахивается Чонгук, для убедительности даже махнув рукой. — Например, ужасное воспоминание о нашем поцелуе? — Ох, нет. Поцелуй совсем был вовсе не плох, но… Может, дело в том, как и в каком состоянии я его заполучил? Не знаю… — начинает Чонгук, прежде чем старший решает его прервать. — Пожалуй, оставлю тебя наедине со своими моральными дилеммами и прочим и пойду завтракать. Ничего шикарного, всего лишь тосты и хлопья, так что собирайся и не стесняйся присоединяться к трапезе, как только закончишь, эм, думать, — с лёгкой ухмылкой заканчивает Юнги и встаёт с кровати, лишь после понимая, что он в одних лишь футболке и боксерах. Всеми силами пытаясь не смущаться перед мелким, он гордо выходит на кухню, правда, всё равно чуть-чуть подтянув футболку к низу. Чонгук же решает ещё немного поваляться в постели. Окей, итак: он поцеловал Юнги, спал с ним в одной кровати и, если память не решила сыграть с ним злую шутку, даже грозился, что принесёт старшему проблемки. Господи, что на него нашло? И в этот момент, словно напоминание о вчерашнем, во рту активизируется вкус текилы. Отвратительно. Этим утром уверенности у него поубавилось, но ему всё так же нравится Юнги, с ним легко, хоть старший его всё ещё чуточку пугает. Он хочет, чтобы всё у него с ним получилось. Чем бы это «всё» ни было… — Ты там снова заснул что ли? — кричит Юнги из своей маленькой кухоньки. — Неа, — отвечает Чонгук, выходя к старшему и, хватая свою миску с хлопьями, заливает туда молоко. На нём по-прежнему рубашка старшего, с низко опущенным воротником и слегка длинноватыми руками. Он выглядит таким милым, и Юнги старается не слишком пялиться на младшего, сосредоточившись на хлопьях. — Итак, — начинает Юнги после того, как они несколько минут просто кушают в полнейшей тишине. — Что? — спрашивает Чонгук, подняв взгляд и так и не закрыв рот. Его широко распахнутые глаза выглядят такими красивыми в своей невинности, что Юнги на мгновение забывает, что хотел сказать. — Кто мы друг другу? Чонгук хихикает. — Нет, я серьёзно! Кто мы? Что мы делаем? — продолжает старший, хоть уголки губ и дёргаются в улыбке. — Я не знаю, хён, — и Чонгук продолжает хлюпать молоком, доедая хлопья. Ситуация становится какой-то абсурдной. Юнги чуть раздражённо хмыкает. — Слушай, ты мне нравишься, правда, и я очень хочу проводить с тобой как можно больше времени. Но в то же время я понимаю, что навряд ли ты сможешь сделать это из-за своих замашек с «я — авторитетная фигурка» и всё такое. Таким образом, я лишь могу сказать, что с радостью приму всё то, что можно принять, понимаешь? — говорит Чонгук, внутренне удивляясь, как же всё по-взрослому звучит. — Хорошо. — Хорошо? — Да, звучит хорошо. Чонгук с облегчением выдыхает. Круто.

…

Чонгук уходит из комнаты старшего, переодевшись в свои вещи и даже успев урвать прощальный поцелуй с губ покрасневшего от этих действий Юнги. Вернувшись уже в свою комнату, он включает телефон, и на него обрушивается шквал сообщений с прошлой ночи. Тэ Эй, чувак? НГде ты 7? Тэ Окй, тот красавчик сказал, что ты ушёл? с Мин Юнги? Заполучи этого мужчиииииинууууу Чимин Будь осторожен, Гуки! Позвони мне! А после сообщения становятся всё менее и менее разборчивыми, переплетаясь с какими-то орущими размытыми видео с танцпола. Чонгук решает оставить их на потом. Чистя зубы в своей крохотной ванной, Чонгук не может сдержать улыбки. Ему наконец-то удалось заполучить поцелуй — пусть и не совсем первый — который он хотел. А теперь нужно подумать о том, как же сделать Юнги своим парнем…