Мальвина

      Небо медленно окрасилось в золотые и розовые оттенки, сообщая о наступлении вечера, а лучи закатного солнца настойчиво пробивались в комнату и слепили глаза. Чонгук перевернулся на живот и засунул руки под мягкую подушку. Просыпаться совершенно не хотелось, кровать казалась как никогда удобной и мягкой.       — Блять, — выругался он, раздражённо поворачиваясь на спину и сонно потирая лицо.       Чонгук повернул голову вправо и взглянул на настенные часы, показывающие, что время недавно перевалило за восемь вечера. Долго он, однако, спал. Чонгук сел на край кровати и сладко потянулся, зажмурив один глаз. По телу растеклась приятная истома.       Он расставил руки позади себя, опёрся на них и прикрыл глаза. Чонгук почувствовал, как лёгкий жар окутал тело, медленно спускаясь к низу живота, отчего полностью расслабиться не получалось.       Напряжённо вздохнув, Чон вновь принял горизонтальное положение и взял сотовый. Он приподнял одну ногу и согнул её в колене. Перейдя на самый популярный порносайт, Чонгук включил случайное видео с главной страницы и выставил руку с телефоном перед собой.       Он провёл ладонью по груди и спустился к животу, длинные пальцы скользнули под кромку трусов и обхватили горячую и мягкую плоть. Стоны девушки не производили должного эффекта, и Чонгук сосредоточился на парне, пристроившимся сзади неё. Он прикусил губу и начал медленно водить по своему члену, который с каждой секундой становился всё твёрже. Рука, что держала телефон, слегка затекла, поэтому, недолго думая, он опустил её на кровать.       В голове начали возникать разные образы, которые было трудно собрать во что-то цельное. Вот порноактёр хватает девушку за волосы, упоённо толкаясь в её разомлевшее тело; а вот на его собственных бёдрах сидит укуренный Чимин и интимно трётся о промежность задницей. Чонгук ускорился, особенно сильно сжимая член у головки. Мысль о вчерашнем стриптизёре улетучилась очень уж быстро, заменяясь на совершенно другую.       — Да чтоб тебя… — порывисто выдохнул Чон, когда в голове возник образ Тэхёна.       Чонгук прикрыл глаза, а фантазия продолжила подкидывать ему позы, в которых он трахает этого парня. Прямо как актёр в том порно: возьмёт сзади, запустит цепкие пальцы в светло-синие волосы и сильно сожмёт их у корней, делая одновременно слегка больно и невыносимо приятно.       Чонгук тяжело выдохнул, а пальцы на ногах поджались от нахлынувшего наслаждения. Казалось, что он сейчас был сплошным оголённым нервом. Чон почувствовал скорую разрядку и рывком приспустил боксеры, давая себе полную свободу движений. Спустя минуту излился себе в ладонь, поджимая ягодицы и издавая короткий стон. Чонгук разогнул ногу и скептически взглянул на руку, по которой стекала белёсая жидкость.       — М-да, — коротко заключил он и рывком поднялся с кровати.       Скрывшись за дверью ванной, Чонгук сполоснул руку и кинул трусы в корзину с бельём. Затем залез в душевую кабину и раскрутил кран. Кожу обожгла горячая вода, а стёкла тут же запотели. Кайфуя от душа, Чонгук прикрыл глаза и устало вздохнул. Он не имел чёткого представления, как жить дальше. Устроиться на другой участок полиции? Никто не знал, примут ли его после суда. А работать в скучном офисе совершенно не хотелось — это не его. Чонгук бы никогда не стал вмешиваться в ту драку, если бы знал, что всё обернётся против него.       Сжав зубы, он разъярённо ударил по стенке кабины, вызвав громкий шум. Он винил себя за всё. За вспыльчивость, за то, что не умеет контролировать гнев. И ведь работа в полиции, где это просто необходимо, никак не исправила это.       Чонгук постоял под горячими струями ещё минут пять и, завернувшись в полотенце, вышел из ванной. За окном стремительно темнело, и квартира погружалась в таинственную полутьму. Он подошёл к своему столу и открыл одно из лежащих на нём дел. Чонгук занимался этим даже во время следствия, слепо веря, что справедливость восторжествует. Так и было — его не лишили свободы, но от работы отстранили навсегда.       Смотреть на остатки прошлого не хотелось, поэтому, хмуро отвернувшись, Чонгук распахнул шкаф и обвёл глазами свои вещи. Конечно, идея с возвращением в «Бурлеск» уже не казалась хорошей, и он думал о том, чтобы послать всё это куда подальше. Но чёртов интерес, засевший на подкорке сознания, не давал бросить это просто так.       Надев свежее бельё, Чонгук выудил из гардероба чёрную водолазку и такого же цвета джинсы. Облачившись в чистую одежду, он изучающе взглянул на своё отражение. Облегающая кофта подчеркнула крепкую и накачанную грудь, а узкие джинсы, в отличие от брюк, не скрывали сильные бёдра. Растормошив тёмные волосы, он подхватил телефон и вышел в коридор. Чонгук недовольно взглянул на дублёнку, что повалялась на асфальте, и надел кожанку. Зашнуровал грубые берцы и наконец вышел из квартиры. В такой одежде он был больше похож на тень или заядлого байкера, чем на бывшего полицейского.       Около подъезда стоял его чёрный «немец» — «Порше Кайен». И если бы Чонгук поехал на нём в суд, то добираться домой было бы намного легче. Но вчера его так трясло от волнения, что он боялся не справиться с управлением и угробить себя вместе с машиной. Обведя «Порше» взглядом, он, недолго думая, достал ключи и разблокировал двери. Усевшись на сиденье, неторопливо выехал со двора и влился в нескончаемый поток машин. Левое окно было слегка приоткрыто, отчего лицо обдувало прохладным осенним ветерком. Чонгук улыбнулся: ему нравилось это чувство. Аккуратно входя в поворот, он притормозил на стоянке около стриптиз-клуба. Дорога заняла всего пятнадцать минут. Припарковавшись, Чонгук вышел из автомобиля и поправил растрепавшиеся волосы. Интересно, а его запомнили в этом клубе? Или люди в погонах у них бывают настолько часто, что Чонгук их уже не удивил? А много ли госслужащих заходят дальше, в бордель? Почему тогда его ещё не прикрыли?       Углубившись в мысли, он даже не заметил человека, курившего около чёрного выхода. Подняв взгляд, Чонгук дёрнулся. Мальвина. Тэхён неотрывно смотрел на него и ухмылялся — видимо, заметил раньше. Чонгук не решался подойти ближе и вместо этого внаглую рассматривал его. Тот даже курил как-то по-особенному: зажимал сигарету между потрескавшихся пухлых губ, а потом выдыхал прямо перед собой и вновь растягивал губы в усмешке, стряхивая пальцем пепел. Одетый в одни джинсы и полупрозрачную блузку, Тэхён переступал с ноги на ногу и потирал плечи. Чонгук заострил внимание на его руках: кожа на тыльной стороне ладони на вид была слегка грубой, а на запястье виднелись уродливые белые шрамы, уходящие под рукав. И всё-таки жизнь дорогой проститутки не была так беззаботна.       — Добрый вечер, офицер, — с наигранным дружелюбием поздоровался Тэхён.       Чонгук, выйдя из ступора, нахмурился и подошёл почти вплотную. Светло-карие глаза недобро сверкнули в сумерках. Не поздно ли ещё уйти? Тэхён сделал последнюю затяжку и, сложив губы трубочкой, выдохнул дым кольцами прямо в обескураженное лицо Чонгука.       — Ты меня запомнил? — развеяв дым ладонью, улыбнулся тот. — Я польщён.       — Вы что-то хотели? — пропустив реплику мимо ушей, спросил Тэхён. — Или снова к нам «в гости»?       И действительно, что хотел Чонгук? По пути сюда он так и не разобрался в этом. Возможно, его тяготили ощущения, что он испытал, или же просто приехал от скуки. А что теперь ему, безработному, делать?       — Помнится мне, за тобой один должок, — резюмировал Чонгук, снял куртку и накинул её на широкие плечи Тэхёна.       Тот съёжился и состроил насмешливую гримасу. Никаких слов благодарности: видимо, он не испытывал недостатка во внимании мужчин. Оно и понятно: Тэхён зачаровывал одним своим внешним видом, не говоря уже о поведении. Была в нём какая-то манерность и в то же время мужественность. Весь такой загадочный, искрящийся сарказмом. Слишком притягательный. И непонятно, что хотелось с ним сделать: хорошенько отодрать или продолжить обмениваться колкостями.       — Не замёрзнете? — И снова он это делал, снова игнорировал его слова. — После ночи на холодном асфальте я бы не советовал вам так оголяться.       — Так это ты меня уложил там?       — Да, — подтвердил догадку Тэхён, сильнее кутаясь в чужую кожанку. — Ваше время вышло. И скажите спасибо, что я забрал дублёнку и нёс вашу, между прочим тяжёлую, тушу на себе. Вы не представляете, как на меня смотрели. Не каждый день всё-таки мне приходится таскать на себе обдолбанных полицейских.       — А обязательно было это делать? — непонимающе уставился на него Чонгук. — Почему нельзя было меня оставить в той комнате?       — Потому что это моя комната, — развёл руками Тэхён. — А ваши полчаса вышли.       — Полчаса?! Я отвалил двести тысяч вон за какие-то жалкие тридцать минут? Да я даже не получил то, за что платил.       — А за что вы платили? — невозмутимо спросил Тэхён.       Его тон выводил Чонгука из себя. Он слишком спокойный для пылкого Чона. Чонгук воровато осмотрелся по сторонам, будто их подслушивали, и, понизив голос, ответил:       — За секс.       — Я не хотел, — усмехнулся Тэ.       — Охуеть, — ошеломлённо заключил Чонгук. Такого ответа он явно не ожидал. — Это твоя работа!       — Послушайте, офицер, — с явной нервозностью оборвал его Тэхён. — Я прекрасно знаю, что входит в мои обязанности. И я никому ничего не должен.       Чонгук так и остался с разинутым ртом, молча глядя на удаляющегося Мальвину. Тот пожелал ему приятного вечера и скрылся за чёрной железной дверью, оставляя после себя лёгкий шлейф дорогих духов и крепких сигарет. Чонгук чертыхнулся и сплюнул себе под ноги — последнее слово осталось за Тэхёном. Чонгука слегка потряхивало от злости и раздражения, и только когда он сел в свою машину, понял: его куртка так и осталась на чужих плечах.

* * *

      Пейзаж за окнами размывался, пока несущиеся навстречу автомобили проезжали мимо, оставляя в ушах характерный звук. Капли на чуть запотевшем стекле стремительно летели вниз. Снова дождь. Чонгук проезжал мимо своего дома, но не думал останавливаться: это то место, в которое он хотел в последнюю очередь. И возвращался он только потому, что нужно было кормить несчастного Джу и где-то ночевать. Стены квартиры помнили всё: от сумасшедших пьянок в юности до страстных ночей с нескончаемыми безликими любовницами. А потом первые однополые отношения, длившиеся от силы месяцев пять. Первый опыт с парнем до сих пор оставался грубым шрамом на сердце. Да, Чонгук сам бросил Юно, но от этого не становилось менее больно от разрыва. Юно был такой же: вспыльчивый и несдержанный, его легко было привести в гнев. Они учились в одной школе, но начали встречаться спустя три года после выпуска. Да у них даже была одна фамилия, из-за чего некоторые думали, что они братья. Но братья не целуют друг друга по ночам и не касаются заветных мест, верно же?       Чонгук нервно ударил по рулю и что-то крикнул неумелому водителю, решившему перестроиться прямо перед ним. Ужасный день, как всегда. Он ненавидел вспоминать прошлое, но сейчас оно настойчиво проникало в мысли. Чонгук припарковался у многоэтажки и выскочил из машины, блокируя её. Ливень не щадил — он стремительно промок, даже не успев скрыться за подъездной дверью.       Чонгук побежал по ступенькам, игнорируя лифт, и остановился перед нужной дверью. Постучал негромко, но настойчиво и перевёл дыхание. Дверь открылась перед ним спустя минуту. На пороге стоял взъерошенный Намджун.       — Опять работаешь, — резюмировал Чонгук.       Он был таким же трудоголиком и прекрасно понимал друга. Чонгук аккуратно протиснулся в квартиру и снял грубую обувь.       — А ты, я смотрю, как не в утро, так в ночь? — пожурил Намджун. — А с делами я закончил и собирался ложиться.       — Прогонишь? — прикусив губу до боли, спросил Чонгук.       Он знал, что Намджун не выгонит его, но всё равно опасался. Оставаться одному со своими мыслями было страшно, и он держался за друга, как за спасательный круг. Хотелось отдохнуть по-настоящему, ведь после вчерашнего никакого расслабления так и не было, лишь множество новых вопросов.       — Да как я могу, — вздохнул Намджун и посеменил на кухню. — Кофе не предлагаю — он кончился.       — Я не удивлён, — усмехнулся Чонгук и, присев на стул, добавил: — А есть что покрепче?       И снова он намерен пить. Такими темпами можно смело уходить в запой. Чонгуку даже смешно стало: он, бывший полицейский, сразу же после увольнения начинает выпивать и даже пробует запрещённые вещества. А ведь немало торчков он ловил в своё время. Думать об этом не хотелось, да и всё ненужное из головы улетучилось с появлением на столе бутылки красного вина. Оно было недорогое — сразу видно. Чонгук рассмеялся, подперев кулаком подбородок:       — Ну прямо как старая разведёнка. Ты ещё бокалы достань.       — Не язви, — нахмурился Намджун, пытаясь откупорить бутылку. — Я взял его по скидке.       Чонгук хмыкнул, но промолчал. Он наблюдал за тем, как Намджун разливает алкоголь по кружкам, и вновь кусал покрасневшие губы. Затем притянул к себе кружку со слегка отколотой ручкой и чокнулся с другом.       — Как ты? — первым нарушил повисшую тишину Намджун.       — Пока не знаю, — признался Чонгук. — Всё очень странно.       — Что, например?       — Да так… — отвёл глаза Чонгук: он не собирался рассказывать о Мальвине, а тем более о своей ориентации.       Он будет вечно хранить эту тайну. Чонгук не готов открыто говорить, что помимо девушек его привлекают и красивые парни. Да, если быть честным, они ему нравятся даже больше. После разрыва с Юно его мало кто цеплял, точнее — вообще никто. А Тэхёну, кажется, удалось. По крайней мере разложить его на мягкой постели уж очень хотелось. Но Чонгук списывал это на длительное отсутствие секса. Правда, сколько у него уже не было любовника? Месяц? Больше? Для Чонгука, который привык к активной половой жизни, это было действительно большим сроком. Ему бы познакомиться с какой-нибудь девушкой в клубе, завалиться в квартиру, чтобы на следующее утро не помнить её имени, но душа отчаянно рвалась в проклятый стриптиз-клуб.       — Какие планы на ночь? — издалека начал Чонгук.       — Спать, — отрезал Намджун и усмехнулся. — А что, есть предложения?       — Ну ты и старпёр, — позабыв о манерах, вздохнул Чонгук. — Я знаю одно местечко, куда мы можем отправиться прямо сейчас.       Намджун тяжело вздохнул, прекрасно зная, что от него не отстанут, и вопросительно поднял брови.       — Тут неподалёку есть один клуб… — Чонгук почесал бровь и неуверенно добавил: — Там и бар есть, и стриптиз.       Намджун широко открыл глаза и издал нервный смешок.       — Чонгук, я слишком стар для такого.       — Тебе всего тридцать три, не утрируй. — Чонгук резко поднялся из-за стола. — Так что давай, шевели своей совсем не старческой задницей, а я тебя в машине подожду.

* * *

      Долго ждать не пришлось: Намджун открыл переднюю дверцу ровно через семь минут. Он грузно ввалился на переднее сидение и, пыхтя, поправил пальто.       — Знаешь, когда ты сказал «неподалёку», я думал, этот клуб находится как минимум на моей улице, — возмущался Намджун. — Да и что я, полицейский, забыл в таких заведениях?       — Успокойся, — нахмурился Чонгук, осторожно сворачивая на нужном повороте. — Сегодня ты не при исполнении, пора уже развеяться.       — Я всегда при исполнении, сам же знаешь, — вздохнул Намджун и резко затих: надавил на больное.       Чонгук промолчал, а Намджун, кажется, смирился. Они не разговаривали оставшуюся дорогу, думая каждый о своём. Чонгук задавался вопросом, стоило ли вновь разговаривать с Тэхёном, а Намджун, наверняка, удивлялся, на кой-чёрт ввязался в это.       «Порше» плавно притормозил на парковке, и мужчины вышли из автомобиля, обходя его с разных сторон. Чонгук рефлекторно взглянул в ту сторону, где несколько часов назад говорил с Тэхёном. Сейчас там уже никого не было. Он поёжился от холодного воздуха и невольно вспомнил совет Мальвины. Хотя какой это был совет — так, очередная насмешка над ним. Но всё же он был прав: не стоило так оголяться.       Как хорошо, что Намджун был без погон, ведь тогда администратор точно бы подумала что-то не то: вчера пришёл какой-то непонятный полицейский, а на следующий день ещё одного с собой привёл. Но сейчас та же девушка вновь любезно поздоровалась и указала на гардероб.       — И сколько раз ты тут был? — хмыкнул Намджун, следя за тем, как Чонгук уверенно вышагивает по коридору.       — Один.       Они сдали пальто Намджуна и вышли в зал. Ничего не изменилось, всё те же попсовые мотивы и те же переливающиеся цвета. Чонгук присмотрелся, но не увидел ни Тэхёна, ни Чимина. Отчего-то расстроившись, он прошёл к своему вчерашнему столику, который, на удивление, не был занят. Намджун, следовавший за ним, устало плюхнулся в кресло и потёр виски. Чонгук взглянул на друга и тепло улыбнулся: тот явно не привык к такой обстановке. Намджун оглянулся и скривился.       — Так тут не только женский стриптиз? — как-то озадаченно спросил он.       — Да, но не волнуйся: никто из этих к нам не подойдёт, — с напускной уверенностью выдал Чонгук.       — Боюсь, что если хоть какой-то голубок двинется в мою сторону, я за себя не ручаюсь, — с отвращением выплюнул Намджун и сложил руки на столе.       Чонгук неуверенно кивнул и решил собственноручно купить выпивку у барной стойки, не дождавшись официантки в этот раз. Он аккуратно протиснулся между пьяными телами и облокотился на гладкую поверхность. Бармен принял заказ и игриво подмигнул ему. Это льстило, ведь Чонгук очаровывал всех, независимо от пола, своей харизмой и внешностью. Интересно, а на Тэхёна он произвёл тот же эффект?       Не успел Чонгук подумать о Мальвине, как на его плечи опустилась собственная кожанка. Он мягко улыбнулся и обернулся через плечо. Самодовольная улыбка исчезла с его лица.       — Привет, — поздоровался Чимин и присел на высокий стул.       Чонгук кивнул и осмотрел его с головы до ног. На нём были всего лишь чёрные шорты и расстёгнутая прозрачная рубашка. Непривычно, но чего ещё можно ожидать от стриптизёра? Признаться честно, он слегка огорчился, увидев перед собой Чимина, но быстро отбросил эту мысль.       — Прости за вчера, — замялся Чонгук. — Просто ты куда-то ушёл и…       — Расслабься, офицер, мне плевать, — беззаботно выдал Чимин. — С чего я должен обижаться?       Чонгук пожал плечами и уселся на барный стул, принимая поставленный перед ним алкоголь. Ему бы, по-хорошему, пойти к Намджуну, но в душе поселился один вопрос, что начинал неумолимо мучать его.       — А что, Тэхён не в состоянии сам передать мне куртку? — надев маску безразличия, поинтересовался Чонгук.       Чимин рассмеялся и сверкнул накрашенными глазами.       — Думаю, ты ему неприятен, — ответил он очевидное. — Мой тебе совет: отстань от него. Тебе ничего не светит.       — Я к нему и не приставал, — обиженно фыркнул Чонгук, зацепившись за эти слова. — Он вообще двинутый на всю голову, это я уже понял.       — Потому что не дал тебе? — усмехнулся Чимин. — Я уверен, Тэхён тебя зацепил. Ты не первый и далеко не последний. Он нравится абсолютно всем, даже мне, и я думаю, что каждый готов заплатить любые бабки за одну ночь с ним. Правда, не всё так просто, но тебя это не касается, Чонгук. В любом случае его отказ подорвал твою самооценку, а такие, как ты, просто так не успокоятся.       — Такие, как я? — повторил за ним Чонгук и удивлённо добавил: — Это какие же?       — Самовлюблённые и слишком уверенные в себе, — спокойно выдал Чимин. — Тэхён таких на хую вертел.       Чонгук толкнул язык за щёку и сжал ладонь в кулак. Да кто вообще этот Мальвина? Даже не общаясь с ним сейчас, умудрился разозлить его.       — Ну, значит, пора всё исправить, — повёл плечом Чонгук. — Он мне должен, и я это просто так не прощу.       — О чём я и говорил: ты слишком самонадеянный, — заключил Чимин, тут же перескакивая на другую тему: — Кстати, вон там, это твой друг? Ничего такой, жаль, что натурал.       Чонгук вздохнул и посмотрел туда, куда указывал палец стриптизёра. Намджун озирался по сторонам, пока около него крутилась худощавая девушка с длинными чёрными волосами. Пора уходить из этого гадюшника, пока эта девица не предложила другу кое-что получше, чем просто стриптиз. Повторяющаяся музыка уже неприятно давила, а яркий свет начинал слепить глаза.       — А почему Тэхёна не видно в зале? — напоследок спросил Чонгук и кинул пару купюр на барную стойку.       — Не танцует, — отрезал Чимин. — Так что не надейся получить от него приватный танец. Лучше вообще ни на что не надейся.       Чонгук ушёл и недовольно хмыкнул: будет ещё ему какой-то стриптизёр указывать, что делать, а что нет. Сам разберётся. Хотя в одном тот был действительно прав: отказ Мальвины нехило ударил по его самолюбию. Слова Чимина заставляли делать всё наперекор, а желание добиться своего возросло в разы.       Чонгук устало вздохнул, высвобождая друга из женских рук, и вышел с ним из зала. Что же, он ещё посмотрит, кто кого на хую вертеть будет.