Мальвина

      Лучи утреннего солнца заливали небольшую комнату, в которой до сих пор стоял ненавязчивый, едва уловимый запах табака. Лёгкий ветерок, пробивавшийся сквозь щели в окне, холодил кожу и оставлял после себя табун мурашек. В лицо тыкалось что-то холодное и мокрое, Чонгук улыбнулся и приоткрыл слипшиеся глаза.       Сонное марево спало почти сразу же. Джу, развалившись на свободной половине кровати, смотрел на него в упор своими большими кошачьими глазами и медленно моргал. Чонгук где-то вычитал, что так коты показывают свою любовь и для них это сродни поцелую. Он, конечно, польщён, но предпочёл бы поцеловать с утра кое-кого другого. И легко догадаться кого.       Ну редкостный идиот. И на что он рассчитывал? На то, что Тэхён останется на ночь, они проснутся в обнимку и вместе приготовят завтрак? Вообще-то так и было. Только это совсем не в стиле Мальвины. А вот уйти молча и бесследно — очень даже. Чонгук слегка принюхался и мучительно прикрыл глаза. От подушки пахло чужим парфюмом и шампунем. Он, сам не понимая зачем, уткнулся в неё лицом и глубоко вздохнул, вбирая в себя чужой запах и заполняя им лёгкие до отказа. Его действительно сводило с ума всё, что связано с Тэхёном. Чонгук помнил в деталях вчерашнюю ночь: его взгляд, низкий, утробный голос. Каждый стон, насмешливую интонацию, отчуждённый взгляд и душу, в которую он позволил залезть на пару мгновений.       Чонгук утопал в отчаянии и безысходности. Тэхён красив с головы до пальцев ног, легко вскружил ему голову, а он, кажется, был не против. И прекрасно понимал, почему все эти богачи, как один, хотели именно эту «диковинку»: одного взгляда на Мальвину хватит, чтобы влюбиться в его внешность окончательно и бесповоротно. Но одной оболочки мало, чтобы полюбить человека, недостаточно обожать его тело. С тем, что творилось у Тэхёна внутри, Чонгук до сих пор не мог разобраться. Когда он с ним, то будто играет в русскую рулетку — никогда не знаешь, умрёшь ты прямо сейчас или сорвёшь огромный куш. И что самое страшное, ему это безумно нравилось. Нравилось ощущать себя на грани, осознавать, что делает что-то неправильное.       Чонгуку, безусловно, нравился Тэхён внешне: как только тот появлялся перед ним, взгляд тут же был прикован только к нему одному. Но чужая душа — потёмки. Чонгук, как ни пытался, всё не мог узнать его ближе. О чём он думает? Что его тревожит? Но этой ночью Тэхён на мгновение позволил узнать его лучше. Рассказал то, о чём обычно не говорят. И тогда Чонгук понял: он принимал всё в Мальвине. Был без ума от его красоты и незаметно восхищался характером. Тэхён был полной противоположностью Чонгука. Если последний отличался вспыльчивым характером и повышенной эмоциональностью, то Мальвина — аристократически холоден и спокоен. Они разные, как лёд и пламя, но от этого их влечёт друг к другу с неистовой силой.       Этой ночью Тэхён увидел в нём того, кому может доверить свою непростую историю. Чонгук же этой ночью осознал, что больше не сможет прикрываться обыкновенным интересом.       Сегодня он влюбился в Мальвину.

* * *

      Звук мерцающей лампы давил на уши и заставлял чувствовать себя крайне раздражённо. Нервы были натянуты до предела, руки постоянно тянулись к пачке сигарет, но останавливались на полпути: выходить на улицу не было никакого желания и сил.       Тэхён так и продолжал валяться на кровати, отстранённо уперевшись взглядом в зеркальный потолок. Только так, в гордом одиночестве, он мог спокойно разобрать ворох мыслей. Из квартиры Чонгука Тэхён уходил с тяжёлым сердцем. Он не помнил, как добирался до клуба, но точно не забыл, как сильно его накрыло, стоило двери комнаты закрыться за его спиной. Тэхён крушил всё, что попадалось на глаза, а сердце предательски щемило. И как же ему повезло, что никто не пришёл на шум.       Сейчас же, когда истерика отступила, оставив за собой лёгкую апатию, он меланхолично пялился на перекошенный туалетный столик и зеркало, покрытое паутиной трещин. Костяшки левой руки были разбиты, а порезы, которые Тэхён больше не обрабатывал, жутко ныли. На пересохших и потрескавшихся губах расцвела глупая и фальшивая улыбка. Громкий смешок вырвался сам собой, разрушая устоявшуюся тишину и буквально оглушая самого Тэхёна.       Он спал по своему желанию только с Чимином, и в его жизнь совсем не вписывался откуда-то взявшийся Чонгук. Тэхён давно пожалел, что не переспал с ним ещё тогда, когда тот заплатил за это. Может быть, всё было бы легче? Возможно, офицер, получивший своё, никогда бы не появился в его жизни вновь. Не поселился бы глубоко в мыслях и не заставил бы постоянно думать о нём и произошедшем. Но теперь Тэхён уверен: Чонгук, добившись цели, потерял интерес, а значит, он его больше никогда не увидит. Это к лучшему. Только вот от осознания этого совсем не легче, наоборот, хотелось истошно кричать, разрывая глотку. И сколько ни думай, невозможно было найти этому причину.       Однажды сестра ему сказала, что если ты влюблён в человека, то от мысли, что он может навсегда исчезнуть из твоей жизни, становится невыносимо больно. Тэхён был морально готов к тому, что их с Чонгуком больше ничего не будет связывать, и от этого горько. Но он когда-то был в отношениях, где действительно любил, хоть тот человек этого совсем не заслуживал. Тэхён прекрасно знал это чувство, которое делает людей очень уязвимыми.       И с уверенностью готов сказать: он не влюблён в Чонгука.       В тишине отчётливо послышался скрип двери, и Тэхён устало обернулся на источник шума. В проёме показался Чимин, одетый в золотистые трусы и полупрозрачную чёрную майку. Он нахмурился и вошёл внутрь. Кинул удивлённый взгляд на разбитое зеркало и вопросительно взглянул на Тэхёна.       — Что случилось? — Он подошёл ближе и присел на край кровати. — Это кто-то из клиентов? Ты сказал Сокджину, чтобы он записал это на их счёт?       Тэхён перевернулся на левый бок, лицом к Чимину, и устало вздохнул. Углубляться в подробности своей истерики не хотелось, как бы сильно он ни доверял другу. Он привык казаться сильным и холодным, прятаться за маской равнодушия и хладнокровия и никому не показывать свои слабости. Но после встречи с грёбаным офицером эта маска дала трещину. И как бы Тэхён ни старался, он не мог вернуть ей прежний вид.       — Это сделал я, — признался он, подложив ладонь под голову. — Ничего страшного, заплачу за новое.       Чимин удивлённо посмотрел на испорченную мебель, а потом на Тэхёна. В его глазах плескалось полное недоумение и непринятие ситуации.       — Нужно постараться, чтобы так его разбить, — с подозрением ответил он. — Ты же знаешь, что можешь доверить мне всё что угодно?       Тэхён набрал полные лёгкие воздуха и громко выдохнул, сдерживая гримасу отчаяния. Когда Чимин полностью обернулся в его сторону, он закатил глаза и поджал губы. Друг, едва видимый из-за приглушённого света, тут же подлетел к нему, заглядывая в лицо и приподнимая за плечи.       — Мы же друзья, — напомнил он.       Тэхён насмешливо фыркнул, позволяя трясти себя, словно тряпичную куклу. Сейчас это слово звучало как никогда жалко и иронично.       — Которые трахаются несколько раз на неделе? — с горечью выплюнул. — Всем бы так дружить, Чимин. Прошу, не лезь в душу.       — А она у тебя есть? — тихо послышалось в ответ, но так и осталось без внимания.       Хватка на плечах ослабла, и Тэхён невольно поёжился. Он взглянул на Чимина, что прикрыл глаза и явно вёл ожесточённую борьбу внутри себя. И только Тэхён хотел хоть как-то нарушить давящую тишину, как Пак рывком повалил его обратно и жадно приник к губам. Тэхён плотно сомкнул их, упёрся ладонями в чужую грудь и оттолкнул Чимина что было мочи.       — Да что с тобой такое?! — не выдержал он, вставая на ноги.       Чимин кубарем свалился с кровати, но тут же принял вертикальное положение, поравнявшись с тяжело дышавшим другом.       — Нет! — повысил голос, разводя руками. — Это с тобой что такое? После появления этого копа ты сам не свой!       — А какой я должен быть? — отчаянно спросил Тэхён и запустил руку в жёсткие волосы. — Ежедневно ложиться под тебя и делать вид, что со мной всё в порядке?       Чимин грустно усмехнулся и растёр раскрасневшееся лицо ладонями.       — Где ты был ночью? — прямо спросил он. — Я заходил, и тебя тут не было. Как и во всём клубе. Ты был с ним, да?       Тэхёна не на шутку потряхивало, кулаки непроизвольно сжимались, а слегка отросшие ногти болезненно впивались в незажившие раны. Он едва контролировал себя. Безумно хотелось дойти до покорёженного столика, выдвинуть ящик и остаться наедине с экстази. Но он не собирался употреблять при Чимине, хотя тот всё прекрасно знал. Друг невыносимо раздражал Тэхёна в этот момент, да так, что хотелось от души проехаться по его недовольной физиономии. Сцены ревности его не впечатляли.       — Ты не ответил, — с тоской заключил Чимин. — Ты спал с ним? Прошу, скажи, что нет.       Тэхён продолжал упрямо молчать, морщась от боли в ладонях и отчего-то пошатываясь. В голове вновь возникли воспоминания о минувшей ночи, а глаза жгло от подступающих слёз. Почему он такой слабый и жалкий? Хотелось убиться об стену, чтобы ничего больше не чувствовать. Ни жгучей обиды на себя самого, ни вины. Интересно, Чонгук, заметив его отсутствие, расстроился или, наоборот, вздохнул с облегчением от того, что не пришлось никого выпроваживать? Мысли об этом терзали до сих пор.       — Скажи, что это ложь! — умолял Чимин, вновь вцепившись в чужие плечи и слегка сдавливая их. — Почему ты молчишь?       — Потому что это тебя не касается, — бесцветно прошептал Тэхён. — И потому что правда.       Чимин поджал губы и слегка толкнул его, отчего он отшатнулся и, запнувшись, повалился на кровать. Тэхён быстро приподнялся на локтях, с вызовом смотря на друга, что метался по комнате.       — Я думал… — тихо, на грани слышимости, начал Чимин. — Я думал, что особенный для тебя.       Его голос дрожал, а руки не находили покоя. Он прекратил слоняться из стороны в сторону, остановился перед сидящим Тэхёном и медленно опустился на колени. Пак подполз ближе и положил ладони на его бёдра.       — Я прав? Мы же Тэхён и Чимин, самые родные в этом чёртовом клубе, правда? Я люблю только тебя, а ты меня, так ведь?       — Я не люблю тебя, — спокойно и честно ответил Ким. — Никого не люблю, даже… нет, особенно — себя. И тебе советую думать так же: я не заслуживаю этого.       Чимин неверяще взглянул в потемневшие глаза и быстро поднялся с колен. Он отпрянул, врезался спиной в дверь и быстро выбежал из комнаты, ничего не ответив.       Тэхён, громко выругавшись, упал на спину и раскинул руки. Взгляд упёрся в потолок, и он грустно улыбнулся своему отражению. Сейчас Тэхён не ненавидел никого сильнее, чем самого себя. Полный придурок.

* * *

      Окно на кухне всю ночь оставалось открытым, из-за чего в комнате стояла приятная прохлада. И хоть температура больше не тревожила и Чонгук чувствовал себя неплохо, ему не стоило стоять в холодной комнате в одних трусах. Но, если честно, наплевать — он продолжал наслаждаться приятным сквозняком, обдувающим его со всех сторон.       Чонгук не знал, сколько ещё провалялся в кровати. Час? Может, два? Это не имело никакого значения. Собравшись с духом, он всё же нашёл в себе силы выйти на кухню и покормить бедного кота. Самому тоже до жути хотелось есть, но в холодильнике валялись только пару кусочков пиццы, принесённой Намджуном ещё несколько дней назад, и недоеденный чачжанмён. Чонгук никогда не считал себя бедняком, но именно сейчас ситуация с деньгами складывалась как никогда плачевно. Возможно, ему хватит финансов, чтобы протянуть ещё полтора месяца, но что будет потом? Он, конечно, не пропадёт, имея богатого отца, но как же не хотелось изменять собственным принципам и принимать его подачки.       Телефон, лежащий на столе, коротко пиликнул, оповещая о новом сообщении. Чонгук вздрогнул, мысленно надеясь, что Тэхён решил напомнить о себе. Но, взяв гаджет в руки и разблокировав экран, слегка разочаровался. Отправителем оказался Намджун, который интересовался его делами и самочувствием. Чонгуку, безусловно, приятна такая забота, но отчего-то хотелось запульнуть телефон в стену. Почему Мальвина ушёл бесследно? Почему ничего не написал? Может, не понравилась ночь с ним? Но по стонам так не скажешь. Вот только Тэхён — хороший актёр.       Чонгук вновь посмотрел на горящий дисплей и, заломив брови, зашёл в диалог с другом. Обведя взглядом буквы, он прочитал сообщение про себя ещё раз. «Как дела, Чонгук? Температура спала?» Чон криво усмехнулся. «Ужасно», — прозвучал ответ в голове, но пальцы на автомате напечатали, что у него всё хорошо.       Чонгук врал даже самому себе. Ещё вчера он зарекался, что больше не будет иметь с Мальвиной никаких дел, но, стоило им переспать, сразу же отказался от своих слов. Все его мысли были пуще прежнего забиты одним лишь Тэхёном. И Чонгук, не чувствовавший такого очень долго, был не на шутку напуган. Даже когда он был в отношениях с Юно, то не смог открыться друзьям. Сейчас ситуация была в разы хуже: Тэхён мало того что парень, так ещё и работает проституткой. Да и с чего он взял, что они будут встречаться? И дело не в том, что Тэхён, возможно, никогда не захочет быть с ним. Вопрос в том, сможет ли Чонгук встречаться с тем, кто продаёт своё тело. Он никогда не задумывался об этом, но сейчас, когда осознал свою симпатию, представлять, как Мальвина ложится под очередного клиента, было особенно неприятно.       Вчера Чонгук был так увлечён Тэхёном, что совсем забыл задать один из главных вопросов, мучающих его: почему в первую их встречу он не переспал с ним, а просто накачал? Это не давало покоя, тревожило уже очень долго. И почему Мальвина согласился сделать это именно сегодня ночью: вернул должок или сам захотел?       Чонгук чувствовал себя жалко, ведь он был занят лишь мыслями о Тэхёне и ни о чём другом думать не мог. Казалось, что в его маленькой вселенной свет клином сошёлся именно на этом парне. Судьба обошлась с ним очень жестоко.       Выбросив из головы всё лишнее, он вновь заглянул в диалог с Намджуном. Тот уже набирал сообщение, и Чонгук невольно улыбнулся, понимая, что не отказался бы сейчас сидеть с ним на его кухне и медленно тянуть холодное пиво.       «После твоего ухода на работе творится полный бардак, — поведал друг и тут же отправил следующее сообщение: — Помнишь Чхве Нонён из бухгалтерии? Она начала подбивать ко мне клинья, представляешь?»       Чонгук усмехнулся, печатая ответ.       «А что, неплохой вариант: подумаешь, даме сорок пять, зато с опытом, да и тебе давно не двадцать», — не смог удержаться он.       «Это удар ниже пояса, Чонгук», — обиженно ответил Намджун, вслед отправляя три плачущих смайлика.       Чонгук, почувствовав неприятную боль в животе, всё же достал четырёхдневную пиццу и, слегка сморщившись, откусил холодный кусок. Он прислонился поясницей к углу кухонной тумбы и вновь уставился в телефон, держа его в одной руке, а в другой длинный треугольничек пиццы, оказавшейся вполне пригодной даже в холодном виде.       «А у тебя как на личном? Не пишешь и не звонишь уже несколько дней, развлекаешься с очередной подружкой?» — в лоб спросил друг, тут же стирая улыбку с чужого лица.       Интересно, как быстро Намджун отказался бы от него, узнав, что Чонгук влюбился в парня-проститутку? Наверное, молниеносно. А зная нелюбовь друга к геям, он остался бы ещё и с разбитым носом.       «Типа того», — быстро съехал с темы Чонгук и заблокировал телефон.       Еда встала поперёк горла, и он откинул пиццу обратно в коробку. Растрепал волосы и устало вздохнул: желание бросить всё и ринуться в клуб было сильнее его. Послав всё и всех к чёрту, он оставил телефон на тумбе и направился в ванную. Встав под душ и раскрутив кран, Чонгук закрыл глаза и расслабился. Под горячей, обжигающей кожу водой думалось куда легче. Он не хотел жить от одной встречи с Мальвиной до другой, но ничем иным занять голову не получалось. Чонгук и сам не знал, чего добивался и чего хотел от Тэхёна. Но желание увидеть того сдавливало лёгкие и не давало нормально существовать. Именно в нём он находил утешение, именно с ним ощущал себя живым человеком.       Только Тэхён заставлял его чувствовать хоть что-то.       Чонгук завернулся в махровое полотенце, уверенно держащееся на бёдрах, и протопал босыми ногами в спальню, оставляя на паркете мокрые следы. Из чистых джинсов оставались лишь светло-голубые, совсем не свойственные ему, и неплохо было бы закинуть стирку, но сейчас совсем не до этого. Надев штаны с рваными коленями, он выудил жёлтую, когда-то горячо любимую рубашку и заправил её за пояс. Чонгук накинул выстиранную дублёнку и зашёл на кухню, прежде чем выйти из тихой квартиры. Погладив мурлычущего кота на удачу, он прихватил телефон, быстро обулся и пулей вылетел за дверь.       Стоял конец октября. Прошёл почти месяц с того момента, как Чонгук впервые увидел Мальвину. И если бы он изредка не смотрел на часы, то определённо думал бы, что прошло всего пару дней. Чонгук полностью потерялся во времени, никого кроме Тэхёна не замечая и не воспринимая всерьёз. Погода была морозная, совсем не типичная для осени в Корее. Чонгук, ёжась и сильнее кутаясь в дублёнку, быстро добежал до машины и запрыгнул в неё.       В голове снова было пусто, он толком и не понимал, зачем едет в клуб. Что скажет Тэхёну, когда увидит? «Я понял, что влюбился, бросай работу, и давай тайно встречаться»? Или спросит, словно девушка, которую просто использовали: «Наш секс для тебя ничего не значил?» Чонгук такой дурак, раз собрался ехать без чёткого плана действий.       Чем ближе его «Порше» становился к клубу, тем сильнее был мандраж. Чонгук припарковался возле здания, но не решался выходить, отсиживаясь в тёплой машине. Он приоткрыл окно и аккуратно выглянул, обводя взглядом задний двор. Тэхёна видно не было. Чонгук отчаянно стукнул кулаком по рулю: он совсем не желал заходить в клуб, хотел спокойно всё обсудить наедине. Лучи закатного солнца окрашивали улицу в тёплый оранжевый цвет, и, боже, как же хотелось остаться в машине, ещё немножко подумать и, может быть, бросить всё, в конце концов, и уехать домой. Но вместо этого Чонгук медленно выплыл из салона, захлопывая дверцу и жмурясь из-за ярких лучей.       Он собрал всю волю в кулак и скрылся за стеклянной дверью клуба. За стойкой сидела уже совсем другая девушка, которая не обратила на него должного внимания. Она, облокотившись на спинку стула, громко чавкала жвачкой и отстукивала что-то по экрану телефона длинным ногтем. Чонгук незаметно прошёл мимо неё и очутился в зале, даже не удосужившись сдать верхнюю одежду. От одного вида пьяной и угашенной молодёжи хотелось блевать, а громкая музыка удваивала эффект. Вроде бы это Бритни Спирс, он не был уверен. Но точно знал, что эта заезженная песня играла чуть ли не в каждом стриптиз-клубе страны. Взгляд обвёл толпу, но так и не увидел синей макушки. Худощавые девушки в одном нижнем белье крутились вокруг шестов, виляя бёдрами в такт и привлекая жадные и липкие взгляды. Чонгуку они совсем не интересны. Глаза сами наткнулись на тучных мужчин, сидевших в вип-ложе и расставивших широко ноги. Около них танцевала стриптизёрша в одних трусиках, наполненных зелёными купюрами. И Чонгук знал прекрасно: как бы она ни старалась, все эти богатенькие толстяки всё равно решат развлечься с юными мальчиками. И он очень надеялся, что их выбор не падёт на Тэхёна. Интересно, тот сейчас отлёживается в комнате или выполняет свою работу? О последнем Чонгук совсем не хотел думать.       Перестав стоять на месте как вкопанный, он двинулся в сторону чёрной, едва видимой двери. Слегка расталкивая танцующих людей на своём пути, Чонгук плавно приближался к месту, в которое и не думал возвращаться. Мальвину невозможно увидеть в самом зале, но вот в борделе найти легко. Он только сейчас допустил мысль, что мог позвонить ему, чтобы не слоняться сейчас по клубу в поисках. Но эффект неожиданности был намного лучше: так Тэхён не смог бы увильнуть от разговора.       — О, привет, — раздался знакомый голос, и уже через секунду перед ним возникла точёная подкачанная фигура. — Какими судьбами?       — Мне нужно туда, — проигнорировав дружелюбный тон Чимина, бросил Чонгук и попытался обойти его.       Чимин, нахмурившись, но не прекращая улыбаться, преградил ему путь и расставил руки. Склонил голову набок, демонстрируя нежную шею с пульсирующей веной, и быстро облизнул губы. Чонгук решил не бороться со стриптизёром, к которому не питал никаких отрицательных чувств, и покорно остановился.       — Может быть, приватный танец? — игриво предложил тот, кладя одну ладонь на его плечо, а второй поглаживая напряжённую грудь. — Или хочешь закончить начатое?       — Что? — сильно опешил Чонгук, выпадая из реальности от такого неожиданного предложения. — Спасибо, но у меня нет ни денег, ни желания.       — Пришёл в стриптиз-клуб без денег? — приподнял бровь Чимин и убрал руки, скептически скрестив руки на груди. — Ты правда такой глупый?       — Что тебе нужно? — наконец спросил Чонгук, устав от этого дурацкого разговора ни о чём. — Мне нужно к Тэхёну, где он?       — Послушай, — начал Чимин и растянул губы в широкой улыбке, — я знаю, что между вами произошло, Тэ мне сам рассказал. Он не хочет тебя видеть, Чонгук, ты ему противен.       — Почему я должен тебе верить? — осклабился Чонгук, играя желваками и сжимая ладони в кулаки.       Чимин выставил руки в примирительном жесте, а потом уложил одну на его затылок. Пальцы слегка поглаживали короткие волосы и накручивали те, что подлиннее. Чонгук был весь напряжён и совсем не мог поверить в чужие бредни.       — Я никогда не желал тебе ничего плохого. — В глазах сверкнул огонёк. — Даже когда говорил, что тебе лучше оставить попытки добиться его. Я немного просчитался: тебе повезло, и ты получил от него, что хотел. Но Тэхён тебе не по зубам, уж в этом я уверен. Забудь его. Он надеялся, что после этого ты раз и навсегда отстанешь от него, но ты, парень, похоже, втюрился не на шутку, да? Я же говорил: он нравится абсолютно всем.       Чонгука потряхивало. Тэхён просто воспользовался им? Оказалось, что в их игре кукловодом был совсем не Чонгук. Мальвина изящно манипулировал им, заставлял делать то, что он захочет, и держал на коротком поводке. Чонгук толкнул язык за щёку и слегка отшатнулся. Получается, он зря приехал? Его развели, как дурака?       — Почему он не скажет об этом мне лично? — теша угасающую надежду, тихо, почти неслышно из-за играющей музыки спросил Чонгук.       — Говорю же: он не желает тебя видеть. Не пиши ему, не звони. Он сам мне сказал, что ты ему больше не интересен, — заверил Чимин и вновь положил руку на его плечо, успокаивающе поглаживая и заглядывая в чёрные глаза. — Если у тебя есть гордость, Чонгук, оставь его в покое. Найди себе другого парня, Тэхён — не единственный в этом мире.       — Да пошёл он, — в сердцах плюнул Чонгук, скидывая с себя чужую руку и направляясь к выходу.       — Приятного вечера, — донеслось следом.