Мальвина

      Юнги, сидя нога на ногу, медленно покачивал носком и отстукивал пальцами понятный только ему ритм. Чонгук не обращал на друга должного внимания и прислушивался к шкворчанию масла, тихому бормотанию Намджуна и собственным мыслям. С последнего визита в «Бурлеск» прошло около недели. Дождливый октябрь сменился ещё более морозным ноябрём, на голых деревьях не осталось ни одного листочка, а когда-то зелёная трава стала жухлой и редкой. От Тэхёна не было ни слуху ни духу: он, видимо, окончательно выбросил его, такого ненужного и надоедливого, из своей жизни. Чонгук тоже писать не стал. Побесился первые пару дней, а потом успокоился, решив последовать примеру. Если Мальвина не хочет его видеть, то он навязываться не будет. И как бы ни бурлили в крови ярость и негодование — гордость у Чонгука тоже есть, хоть и не такая сильная, как у Тэхёна. Может, он и понимал, что иногда это чувство может разрушить всё, даже крепкую любовь и многолетнюю дружбу, но не мог наступить ему на горло. Меньше всего сейчас хотелось быть отвергнутым проституткой вновь.       — И где это ты так научился готовить? — полюбопытствовал Юнги у Намджуна, отвлекая Чонгука от ненужных мыслей.       — Холостяцкая жизнь и не такому научит, — усмехнулся тот, обернувшись через плечо. — Но я всего лишь жарю рис, тут особого ума не надо.       — Я даже этого не могу, — уныло признался Юнги и потянулся за бутылкой пива. — У меня всё Миён делает: и готовит, и убирает, и стирает.       Чонгук окинул друзей взглядом и улыбнулся. Те познакомились несколько лет назад на его дне рождения. На тот момент жена Юнги была уже на последних сроках беременности, отчего тот весь вечер был как на иголках. Миён осталась дома, но благородно отпустила мужа в арендованный бар справлять двадцатитрёхлетие друга. Намджун, тридцатилетний доблестный капитан, протянул незнакомому на тот момент Юнги стакан дорогущего виски. Тот хоть и успокоился, но накидался в дрова, в принципе, как и сам Намджун. Чонгук не смог остаться в стороне, быстро присоединился, и они втроём, под руки и вразвалочку, покинули душный бар, оставив гостей веселиться без виновника торжества. Там осталась и очередная девчонка, с которой Чонгук потом порвал по телефону. Он помнил этот вечер, будто бы прошло не три года, а всего пару дней. Будто они совсем недавно сидели на берегу у холодной реки и пили обычное пиво. Растрёпанные, в полурасстёгнутых рубашках, изрядно захмелевшие, делились историями из жизни и жаловались на насущные проблемы.       Так и началась их крепкая мужская дружба. После этого они отмечали рождение сына Юнги и последующие дни рождения. К сожалению, помимо праздников они редко собирались втроём из-за загруженности Намджуна и Чонгука на работе и вечных семейных дел Юнги. Но если и получалось вырваться, как сейчас, то они обязательно делились всеми новостями последнего времени. Вот только о Мальвине Чонгук совсем не собирался рассказывать. Никогда.       — Ну прямо чудо-женщина, — наконец ответил Чонгук с явной иронией.       — Угу, — промычал Юнги, отпив пива, и, довольно выдохнув, насмешливо добавил: — И подруги у неё хорошие.       — Что за подруги? — донёсся участливый голос со стороны холодильника.       Намджун достал десяток яиц и разбил одно прямо в жарящийся рис, начиная быстро помешивать. Юнги загоготал в голос и, получив сильный тычок под рёбра, замолчал, лишь изредка улыбаясь. Намджун недоверчиво покосился на друзей, выключил плиту и стал раскладывать рис по тарелкам.       — Ну, знаешь, такие фигуристые подруги, брюнетки и с милыми личиками. — Юнги всё-таки ответил на висящий в воздухе вопрос. — Они ещё флиртуют с твоими друзьями и вместе с ними куда-то молча удаляются. А потом смотришь в окно — а там чей-то чёрный «Порше» слегка покачивается.       Он не выдержал и снова засмеялся при виде недовольной гримасы Чонгука. Тот не хотел и вспоминать свой глупый поступок, за который ему было стыдно. Он просто использовал девушку. Да, может, она и сама была не против, но от этого легче не становилось. Да и смотреть в глаза Тэхёну было неловко, после того как тот сел к нему в машину и учуял запах женских духов. А Чонгук молчал, словно он провинившийся ребёнок, а не уже взрослый мужчина.       — Та-ак, — ставя тарелки перед носом друзей, удивлённо и одновременно устало протянул Намджун и взял полотенце. — Я чего-то не знаю?       — Да я сам не в курсе всех подробностей, — развёл руками Юнги. — Просто Чонгук недавно заезжал к нам домой под предлогом «увидеться с крестником», но вместо того, чтобы поиграть с Ёнджуном, охмурил подругу Миён, и они вместе быстренько ретировались. А про качающийся «Порше» я уже рассказывал.       — Заткнись. — Ладонь Чонгука встретилась со лбом. — Она сама ко мне приставала: сначала под столом, а потом на улице. Не буду строить ангелочка, мол, меня, двадцатишестилетнего мужика, совратила девушка. Да, я был не против, наоборот, очень даже за, но в основном инициатива была с её стороны. И я жалею об этом.       — Всё было так плохо? — усмехнулся Намджун, продолжая маниакально вытирать и без того сухие руки.       Чонгук бросил на него недовольный взгляд и отвернулся.       — Обольстителя старых дам не спрашивали, — парировал он. — Мы с ней даже номерами не обменялись. Это был секс на одну ночь, за который мне стыдно.       Юнги удивлённо посмотрел на Намджуна, закатившего глаза, и приподнял бровь, явно интересуясь, почему Чонгук так его назвал. Тот махнул рукой, мол, долгая история, и наконец сел за стол, тут же хватая новую бутылку пива.       — Да брось ты, — начал Юнги. — Ты постоянно довольствовался короткими интрижками, чем этот раз отличается от всех предыдущих? Это, конечно, подруга моей жены, но если она, как ты говоришь, сама лезла к тебе в трусы, то в чём проблема? Тебе в последнее время тяжело, был суд, так почему бы просто не снять стресс? Хрен его знает, когда тебе ещё перепадёт такой шанс.       Намджун засмеялся, чокаясь с ним, и отпил холодного напитка. Чонгук уставился в одну точку, меланхолично ковыряясь в приготовленной бывшим коллегой еде. К рису они заказали две небольшие пиццы и мясо. И если друзья с удовольствием уплетали вредную пищу, то у Чонгука совсем не было аппетита. Сколько ни старайся, каждый день все его мысли будут возвращаться к Мальвине.       — Опять эти пидорасы, — взглянув в телефон, презрительно выплюнул Намджун и под вопросительным взглядом Юнги продолжил: — В новостях пишут, что голубки в Пусане опять устроили гей-парад, причём несанкционированный. Надеюсь, наши ребята быстро их разгонят.       Чонгук весь подобрался, вжал голову в плечи и затих, внимательно вслушиваясь в диалог друзей.       — А ты ярый гомофоб? — отправив кусочек свинины в рот и запив его пивом, поинтересовался Юнги.       — А ты до хрена толерантный? — насмешливо прилетело в ответ. — Не понимаю я этого. Представь только: мужик долбит в задницу другого мужика. Аж передёрнуло.       Намджун скривился и в доказательство своих слов тряхнул головой. Чонгук смотрел куда угодно, только не на него. Он всё прекрасно понимал: тот старше их аж на целых семь лет и довольно консервативных взглядов. Но страх того, что однажды, не дай Бог, Намджун узнает про его грязный секрет, сковывал и не давал вздохнуть. Он не готов терять друга и видеть в его глазах презрение. Не в этой жизни.       — Мне всё равно, кто с кем спит, — спокойно выдал Юнги, и Чонгук слегка расслабился. — Пока это не касается моих друзей. Согласен, среди близких не очень хочется лицезреть кого-то заднеприводного. А ты что думаешь?       В мгновение две пары карих глаз были направлены на Чонгука, и у него заструился по спине холодный пот. Он нервно усмехнулся, взял своё пиво и сделал три больших глотка, прежде чем дать ответ.       — Может, не стоит осуждать то, чего не понимаешь, — начал издалека. — Ну… Я имею в виду, что мы с вами, парни, натуралы и не можем точно сказать, каково это — любить человека своего же пола. То есть, если любишь кого-то всем сердцем, разве есть дело до того, мужчина это или женщина?       — Кстати о педиках, — резко сменил тему Намджун, и Чонгук благодарно выдохнул. — Ты представляешь, куда меня Чонгук привёл?       — Ни одной идеи, — улыбнулся Юнги и кинул в сторону бывшего одноклассника нечитаемый взгляд. — Удиви.       — В стриптиз-клуб. — Намджун тут же выставил ладонь вперёд, пресекая шутки на корню. — Не спеши шутить. Там не только девушки танцевали, но ещё и парни. В коротких шортиках, если это не трусы вообще. Они там вовсю задницами виляли, прямо перед носом у других мужиков.       — А ты на них засмотрелся, что ли? — всё же не удержался Юнги и получил неодобрительный взгляд в ответ. — Господи, ну он же тебя не в бордель привёл.       Чонгук поперхнулся. Намджун тут же отвлёкся от развалившегося на стуле Юнги, что продолжал удивлённо поглядывать на Чонгука, и постучал того по спине. Положив ладонь на плечо и несильно сжав, Намджун заглянул в его лицо и настороженно кивнул, мол, всё хорошо? Чонгук улыбнулся и продолжил пить пиво как ни в чём не бывало, лишь бы не встречаться взглядом с друзьями, что продолжали сверлить его глазами. Ладони взмокли, холодное стекло выскальзывало из рук, а по вискам струился пот.       — Давайте не будем о клубах, — слишком громко, неожиданно для самого себя, начал Чонгук. — Я бы с радостью сходил с вами в какой-нибудь бар.       Он не лукавил: больше всего ему сейчас хотелось сходить развеяться со своими близкими. Возможно, упиться вусмерть, чтобы хоть ненадолго забыть о произошедшем накануне, или, может, даже подкатить к какой-нибудь девушке, чтобы лишний раз показать друзьям, что он не гей. Чтобы снова соврать им и самому себе.       — Да, я знаю один в центре города, — подхватил инициативу Юнги. — Правда, цены там космические. Если один из нас и сын миллионера, то мне, примерному семьянину, несущему все деньги в дом, это точно не по карману.       Чонгук закатил глаза. Друг называл его так ещё со времён начальной школы, только тогда это не было шуткой. Маленький Чонгук всегда был обут в самую новую и дорогую модель кроссовок, за плечами красовался фирменный рюкзак. В конце средней школы, когда в стране только-только появлялись первые айфоны, он уже имел этот гаджет. Но мальчишка никогда не принимал это как должное, всегда мечтал быть независимым от отца, к которому уже не питал тёплых семейных чувств. Маленький оборванец, которого дразнили за шепелявость, называл его мажором и старался держаться подальше. А Чонгук, наоборот, понимал своим умом, что добрая половина одноклассников набивается к нему в друзья лишь из-за денег его отца. Он действительно хотел дружить с Юнги, ведь тому явно не было никакого дела до материального положения его семьи. Спустя некоторое время сердце маленького беспризорника оттаяло, и они стали близкими друзьями: вечно ходили вместе, бегали курить за школу, точнее, курил Юнги, а Чонгук тёрся рядом, морщась от неприятного запаха. Именно тогда он понял, что сигареты — не для него.       С тех времён они сильно изменились. Юнги из троечника, которому наплевать на всё, превратился в хорошего отца и любящего мужа. А правильный гражданин Чонгук пошёл в бордель и влюбился в проститутку.       — А я видел один около того стриптиз-клуба, — спокойно подкинул идею Намджун. — Это спальный район, не думаю, что там заоблачные цены.       — Нет, давайте найдём какой-нибудь другой, — протараторил Чонгук, потянувшись к телефону. — Ну правда, не один же бар у нас в городе.       — Да ладно тебе, — вступился Юнги. — Хоть посмотрю со стороны, как этот твой стриптиз-клуб выглядит.       — Он не мой, — пробубнил Чонгук. — Ты что, стриптиз-клубов никогда не видел? А если Миён узнает?       — Нет, не видел, — честно признался Юнги. — И я не собираюсь туда заходить, иначе мои вещи вмиг окажутся за дверью.       Намджун хохотнул и, осушив бутылку пива, поднялся из-за стола. Чонгук пытался возразить, но друзья его уже не слушали: весёлые, напевая что-то себе под нос и шутливо пихаясь, они поплелись собираться. Чонгук уронил голову на сложенные руки. Весь энтузиазм как ветром сдуло.

* * *

      Тэхён лежал на спине неподвижной куклой, совершенно разбитый и опустошённый. Очередной мужчина стоял к нему спиной и медленно, пуговица за пуговицей, застёгивал белоснежную рубашку. В этот раз клиент был не такой старый и тучный, но не менее богатый. Несмотря на это, всё равно было тяжело. По щекам текли горячие слёзы, но на лице ни одной эмоции. И мускул не дрогнул. Он просто оболочка, а то, что когда-то было внутри, давно вытащили, растоптали и выкинули в урну.       После произошедшей ссоры Чимин так и не приходил, что совсем на него не похоже. Они и до этого могли временами повздорить, но друг всегда приходил мириться первым, не вытерпев недолгой разлуки. Сам Тэхён отчасти скучал по нему, но в зал выйти не решался. Так и лежал всю неделю взаперти, выходя на улицу только для того, чтобы покурить.       Как Тэхён и предполагал, Чонгук, получив желаемое, забыл о нём и не удосужился написать даже одно маленькое СМС. По правде говоря, он расстроился, но ненадолго. Сначала порывался отправить какое-нибудь неоднозначное сообщение, чтобы вновь подогреть интерес, но вовремя осёкся. Чонгук для него — никто. Ни друг, ни брат, ни тем более парень. Между ними вспыхнуло мимолётное желание, которое быстро сгорело дотла. Офицер ему не нравился никогда, это была хитрая игра, придуманная Тэхёном. Только вот такого исхода он совсем не ожидал. Он рассказал кое-что из своего прошлого. И пусть это лишь один из тысячи его секретов, ему всё равно не так уж и просто было отпустить прошлое. Но Тэхён это сделал: нацепил броню, надел сорванную маску равнодушия и успокоился, прекрасно зная, что больше никогда не увидит Чонгука.       Клиент, одевшись, повернулся к нему, кинул безразличный взгляд, подошёл к новому трюмо и провёл подушечками пальцев по гладкому покрытию. Выудил дорогое портмоне и достал оттуда пару крупных купюр. Показательно поднял их в воздух, привлекая внимание, небрежно бросил на деревянную поверхность и молча вышел из комнаты. Тэхён понимал, что эти деньги были щедро оставлены ему, а не в качестве платы за услугу, но всё равно продолжал сверлить их бесцветным взглядом, не решаясь встать с кровати и забрать.       Пролежав пластом ещё с минуту, Тэхён вытер мокрые от слёз щёки тыльной стороной руки. Собрал себя по крупицам и медленно поднялся с кровати. Из чистых вещей оставались лишь обычные тёмные джинсы и полупрозрачная чёрная рубашка, которая давно пылилась на вешалке. Тэхён кинул их на развороченную постель и скрылся в небольшой ванной. Минут десять он усердно и брезгливо тёр своё тело мочалкой, пытаясь избавиться от навязчивого липкого чувства. Слёзы не прекращались, и Тэхён знал только один способ, как снова стать счастливым и жизнерадостным. И этот способ лежал в ящике туалетного столика.       Он закончил с водными процедурами и нагим вышел из ванной. Обтёрся большим махровым полотенцем и, завернувшись в него, подошёл к трюмо. Достал крошечный пакетик, который буквально вчера ему отдал Джин, и высыпал немного на столик. Разровнял порошок мизинцем, придавая ему форму дорожки, и кинул взгляд в сторону валяющихся купюр. Удивительно, ему оставили почти столько же, сколько он «стоит». Недолго думая, Тэхён взял одну, номиналом пятьдесят тысяч вон, быстро скрутил в трубочку и поднёс к носу. Нагнулся к порошку, зажал одну ноздрю указательным пальцем, а второй быстро вдохнул наркотик. В голове стало пусто, по телу разлилось тепло, а слёзы почти тут же отступили. Эффект почти мгновенный.       Уперевшись ладонями в край столика, Тэхён поднял голову и взглянул на своё отражение. Улыбнулся самому себе и по наитию выдвинул другой ящичек, достал почти сточенный старый карандаш для глаз и застыл с ним в руке. Покрутил его между пальцев, отмечая дорогой бренд косметики, и аккуратно подкрасил слизистую. Удовлетворившись результатом, он растрепал мокрые волосы и быстро оделся. Выудил свою любимую пару чёрных туфель и не спеша обулся. Несдержанно засмеявшись, Тэхён погасил в комнате свет и вышел в тёмный коридор, не забыв захватить помятые деньги и экстази вместо сигарет.       — Тэхён, задержись, — послышался ласковый знакомый голос.       Он резко остановился, не прекращая глупо улыбаться своим мыслям. Сокджин, не поднимая голову, с явным удовольствием считал деньги, перекладывая в длинных пальцах купюры. Тэхён чуть ли не вприпрыжку подошёл к его стойке и перегнулся через неё, придвигаясь к мужчине ближе. Джин оторвался от своего занятия и поднял голову, обводя его удивлённым взглядом. Он разровнял целую стопку денег и убрал одну часть куда-то вниз, а другую вручил опешившему Тэхёну в руки.       — Твоё, — тряся бумажками в воздухе, пояснил Сокджин. — Хорошо поработал, уже лучше.       Тэхён, довольный как кот, наевшийся сметаны, принял купюры и убрал их в задний карман джинсов к остальным. Он уже хотел было удалиться, не сказав ни слова, как Сокджин резко рванул его за запястье обратно. Тэхёну это показалось дико смешным, и он, фыркнув, прижался горячим лбом к чужому. Только Джин оставался флегматичным и вернул дистанцию, отодвинувшись и отпустив его руку.       — Но недостаточно, — серьёзно продолжил он. — Выйди в зал, сегодня будет много богатых клиентов, и нужно, чтобы все они захотели тебя, ну или по крайней мере зашли чуть дальше простого стриптиз-клуба.       — Хочешь, чтобы меня имело сразу десять, а то и больше, человек, — прищурившись, уточнил Тэхён. — Впрочем, я и так туда собирался.       Сокджин потупил взгляд и устало вздохнул, бросая вдогонку:       — Будь аккуратнее с «молли». Не хватало, чтобы ты передознулся и сдох прямо здесь!       Тэхён хохотнул, отрицательно мотнув головой. На это и был расчёт. Размеренно вышагивая по тёмному коридору, он наконец остановился у двери, ведущей прямиком в стриптиз-клуб. Достал экстази из правого заднего кармана и опустил палец в порошок. Поднёс к губам и уверенно облизал его, чувствуя горечь наркотика. Где-то на подкорке сознания Тэхён понимал, что амфетамин, содержащийся в экстази, не панацея, наоборот — делает хуже. Но он быстро привык к нему и уже не мог остановиться, продолжал окунать палец раз за разом, пока содержимое пакетика не иссякло. Так много «молли» за раз он ещё никогда не принимал, но ему уже, наверное, нечего терять.       В зале было душно, рубашка неприятно липла к телу, а по спине струился пот. Тэхён убрал мокрые волосы назад и осмотрел зал. Почти все VIP-места были забиты богачами, которые, развалившись на бархатных креслах, противно гоготали и не стеснялись шлёпать по задницам проходящих мимо стриптизёрш. А некоторые лапали и стриптизёров. Тэхён прикрыл глаза и вслушался в приятную музыку. Она играла в этом месте не раз, и он уже успел выучить её начало. Мягкий женский голос успокаивал, а тело само начинало покачиваться в такт.       Тэхён взглянул на подиум, где у шестов крутились полуголые девушки и не более одетые парни, и нашёл глазами Чимина. Тот со спокойным лицом двигал бёдрами и приподнимал полупрозрачную майку, демонстрируя стальной пресс и наслаждаясь восторженными криками. Друг двигался медленно, прекрасно чувствуя музыку. Он выглядел куда гармоничнее и эффектнее на фоне худых девушек и не таких поджарых парней.       Тэхён отвернулся и прошёл ближе к VIP-местам. Прошёлся вдоль столиков и остановился у одного, где сидело больше всего мужчин. Те обратили на него внимание почти сразу же — вдоволь пьяные, они заулюлюкали и засмеялись. Один из них похлопал себя по коленям, приглашая за их стол. Тэхён, недолго думая, присел на острые коленки, пожалуй, самого худого из них. Мужчина довольно посмотрел на своих знакомых, и те, хохотнув, насмешливо переглянулись. Вдруг к его губам поднесли палец, и Тэхён едва успел разглядеть, что подушечка была в какой-то прозрачной жидкости, прежде чем ему насильно запихнули одну фалангу в рот. Чья-то рука ласково погладила по макушке, а другая, с золотым кольцом на безымянном пальце, легла на его бедро и начала подниматься выше.       — Хорошенький, — пробасил один из них. — Ты не похож на стриптизёра.       Тэхён не мог выдавить и слово, липкий ужас приковал его к месту, и он не мог ничего с собой поделать. Мужчины позволяли себе трогать его во всех местах, не стесняясь и тяжело дыша. Он, казалось, задыхался, а перед глазами всё плыло и принимало причудливые формы. Один из богачей шепнул другому, довольно толстому, что-то на ухо, и тот удивлённо покосился в сторону закрытой тёмной двери, ведущей в бордель. Тэхёну казалось, что прошёл час с того момента, как он вышел в зал, но песня, которая ему так нравилась, только-только подошла к припеву.       Испуганно вскочив с чужих колен, он стремглав понёсся обратно к подиуму и, запнувшись о свою же ногу, обессиленно рухнул на колени. Их вмиг начало нещадно саднить. Цвета стали в разы ярче, и Тэхён, озираясь по сторонам, счастливо засмеялся. Появившаяся ниоткуда девушка, явно поддатая, подбежала к нему и, придерживая за локоть, помогла подняться. Но он, не удостоив её даже взглядом, уверенно взобрался на подиум и поверхностно оглядел всех людей в клубе. Звучали последние строки перед припевом, и Тэхён уверенно пошёл к свободному шесту.       — Ты что творишь? — остановил его на полпути Чимин. — Слезай.       Тэхён, смотря куда-то вдаль, улыбнулся и скинул с себя чужую руку. Он повернулся к другу и показал ему дерзко оттопыренный средний палец.       — Побудь немного в моей тени, дружище, — маяча неприличным жестом прямо перед опешившим лицом, сказал Тэхён.       Чимин, смерив его недовольным взглядом, быстро вернулся к работе, не переставая обеспокоенно поглядывать. По ушам били биты, губы сами повторяли строчку песни, а пальцы обхватили холодный металл. И Тэхёну абсолютно наплевать на разбитые колени, на то, как он неумело и глупо вертится вокруг шеста. Он расстегнул рубашку, демонстрируя крепкую грудь, плоский, но не рельефный, живот и целую россыпь засосов. Он здесь, чтобы освободить себя.

* * *

      Чонгук был счастлив посидеть с друзьями. Они общались на всевозможные темы, цедили тёмное горькое пиво, а потом перешли на виски. Юнги жаловался на семейную жизнь, но после двух стаканов крепкого спиртного расписывал в красках, как сильно любит свою жену и драгоценного сына. Чонгук на это лишь смеялся, мечтая когда-нибудь обрести такое же счастье. Намджун одиноко вздыхал и всерьёз задумывался о том, чтобы ответить на женские ухаживания. Благо Чонгук вовремя отговорил его от этой дурной идеи, надеясь, что он не настолько отчаянный.       Но когда друзья, расплатившись, покинули душный бар, Чонгук больше всего мечтал сбежать. Ведь даже изрядно выпив, они не забыли про стриптиз-клуб неподалёку. Пьяные, шатающиеся и громко хохочущие, они медленно плелись в сторону места, к которому Чонгук и не думал возвращаться. Они, уже под градусом, предусмотрительно не поехали на «Порше».       — Ого, — неоднозначно промычал Юнги и в который раз произнёс: — Приличненько, но я туда ни за что не пойду. Я люблю Миён…       — Вот и отлично, — сказал Чонгук, самый трезвый из них. — Давайте я вас по такси рассажу.       Друзья охотно согласились и уселись на забор. Чонгук заботливо вызвал двух водителей, чтобы побыстрее доставить друзей домой.       — Так, деньги приготовили, — ласково сказал он, разговаривая со взрослыми мужиками как с детьми.       Намджун так активно закивал, что сорвался с ограждения и упал на влажную землю. Чонгук чертыхнулся, ударяя себя по лбу, и подбежал к стонущему другу.       — Я помогу, — вызвался Юнги.       Он, продолжая сидеть, потянулся к Намджуну, но в результате только завалился на спину. Чонгук пьяно засмеялся и отчего-то вспомнил, как ещё недавно они с Мальвиной сидели на этом же заборе. А потом поехали к реке, и он узнал, сколько тому лет. А потом дал повести свою любимую машину, хотя у Тэхёна даже не было прав.       Спустя минут десять такси подъехало. Чонгук аккуратно усадил никакущего Юнги на заднее сиденье. Тот, расцеловав его в обе щёки и поблагодарив за встречу, всё-таки угомонился и плюхнулся на бок. Чонгук назвал адрес и протянул понимающему водителю деньги, которые заранее отдал ему друг. Он попрощался с Юнги и, дождавшись, пока машина отъедет, взял Намджуна под руку.       — Мы выглядим как два педика, — презрительно сказал тот, плетясь к своему такси.       Чонгук хохотнул и открыл дверь машины.       — Да, я давно в тебя влюблён, ты не знал? — парировал он.       — Спешу тебя огр… огоро… огорчить, — еле выговорил Намджун. — Мы не можем быть вместе!       Он плюхнулся на заднее сиденье, сам протянул таксисту нужную сумму и прикрыл глаза.       — Очень жаль! — шутливо выдал Чонгук, прежде чем захлопнуть дверь.       Он очень надеялся на добросовестность водителей и на то, что они не решатся лазать по карманам пьяных людей. Помахав отдаляющейся машине, Чонгук устало вздохнул и резко вспомнил, что не заказал машину себе. Взгляд сам упал на прозрачную дверь клуба, и Чонгук стиснул зубы. Потоптался на месте и, сплюнув себе под ноги, рванул в сторону «Бурлеска».       Зайдя в помещение, как к себе домой, Чонгук прошёл мимо администратора и вошёл в зал. Он не собирался здесь задерживаться, лишь взглянуть одним глазком, найти синюю макушку в толпе и молча уйти, удостоверившись, что с Мальвиной всё хорошо. Глаза сами нашли Чимина, умело двигающего телом. Тот, видимо ощутив на себе взгляд, повернулся и в упор уставился на Чонгука. Тут же перестав двигаться, он сиганул в его сторону, расталкивая танцующую молодёжь. Но не успел тот дойти до него, как Чонгук почувствовал ладонь, схватившую его за запястье. Чимин остановился посреди танцпола и с гримасой отчаяния смотрел на кого-то слева от него. На кого-то с холодными руками. Не успел Чонгук развернуться, как его утащили вглубь клуба. Тэхён широко улыбался, с расстёгнутой рубашкой, тёмными пятнами на коленках и деньгами за кромкой джинсов. Чонгук неверяще осмотрел Мальвину, его искусанные губы, влажные волосы и блестящие глаза, подведённые угольным карандашом.       — Ты такой красавчик, — пытаясь быть громче музыки, крикнул Тэхён. — Как секс?       — Ч-что? — заплетающимся то ли от волнения, то ли от алкоголя языком переспросил Чонгук.       Его слегка потряхивало. Прошла неделя с их последней встречи, он не писал ему, теша гордость, а сейчас двух слов связать не мог. Тэхён отпустил его руку, повернулся спиной, прижался к груди и опустил затылок на острое плечо. Чонгук облизал пересохшие губы. Лицо Мальвины было так близко, что еле удавалось держать себя в руках. От него не пахло привычными сигаретами, лишь гелем для душа, шампунем и отчаянием. И снова эффект от их встречи: голова взрывалась от вопросов, а ладони жутко потели. Почему он в таком виде? Почему сам трётся об него? И, главное, что от него хотел Чимин?       — Ну, наш секс, — пояснил Тэхён, блаженно прикрыв глаза и обхватив чужие ладони своими. — Так сильно понравился, что после него ты исчез на неделю?       — Я исчез? — удивлённо спросил Чонгук, найдя в себе силы отодвинуться. — А тебе как вообще, стоять рядом со мной не противно?       — В смысле? — развернувшись, спросил Мальвина.       Теперь его очередь ни черта не понимать происходящее. Вдруг в них врезался какой-то молодой и вусмерть пьяный парень, прерывая их зрительный контакт. Он попросил прощения и бесцеремонно закинул руку на плечо Тэхёна.       — Эй, — начал он. — Не хочешь конфетку?       У Чонгука, казалось, пошёл пар из ноздрей. Всё приобрело красный оттенок, и он, не церемонясь, грубо толкнул парня, отчего тот пошатнулся и чуть не повалился на пол.       — Пошёл на хуй отсюда, — рыкнул.       Тот миролюбиво поднял руки и, запинаясь, скрылся из виду. Тэхён, провожая его взглядом, вскинул бровь и снова засмеялся.       — Такой сердитый, — заулюлюкал он, вешаясь на крепкую шею. — Добрее нужно быть, всё же прекрасно.       Чонгук резко схватился за широкие плечи, отодвинул Мальвину от себя и взглянул в карие глаза. А затем взвыл и схватился за голову.       — Я не сомневаюсь, что у тебя всё прекрасно, — вмиг отрезвев, прикрикнул он. — Да я у тебя даже радужки почти не вижу.       Тэхён проигнорировал возмущение и снова прильнул к нему, чувствуя себя как никогда спокойно. Мальвина качался в такт попсовой музыке, обнимая неприступного Чонгука и прижимаясь к его паху своим. Тот сжимал кулаки, на щеках играли желваки, а в голове вёлся счёт, успокаивающий его. Один-два… Он глубоко вздохнул. Три-четыре… Агрессия уходила, оставляя лишь сильную злобу. Пять-шесть… Чонгук разжал ладони. Семь-восемь… Прикрыл глаза. Девять-десять…       — Давай сделаем это прямо в клубе? — прошептал на ухо Тэхён и низко засмеялся, раздражая слух. — Здесь всё такое яркое.       Чонгук открыл глаза и оттолкнул от себя Мальвину. Тот упал на задницу, удивлённо смотря на него снизу вверх. Люди, танцевавшие рядом с ними, испуганно обернулись и начали перешёптываться. Улыбка стёрлась с лица Тэхёна.       — Надо было оставить тебя тогда валяться на асфальте! — не сдержавшись, закричал Чонгук. — Чтобы ты вынес из этого хоть какой-то урок. Но я, как влюблённый идиот, повёз тебя к себе домой.       Мальвина не спешил подниматься. Продолжал сидеть и таращиться на него. Послышался знакомый голос, и его оттащили за талию сильные руки.       — Успокойся, Чонгук, — серьёзно приказал Чимин. — Иначе мне придётся вызвать охрану.       Тот сильно сомневался, что она у них вообще есть.       — Я так жалею, что не послушал его, — тыкая пальцем в сторону Пака, признался Чонгук. — Надо было собрать всю гордость в кулак и никогда больше не приходить сюда. Он говорил, что ты не хочешь меня видеть, а я, как дурак, всё равно сюда припёрся.       Чимин отпустил его и потупил взгляд. Тэхён посмотрел в его сторону и поражённо приподнял брови. Пак открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук его перебил.       — Не волнуйся, больше я не буду мозолить тебе глаза, — заключил он и, обернувшись через плечо, злобно припечатал: — Чёртов ты торчок.